Закулисье звезд

На съемочной площадке царила суета. Осветители настраивали свет, гримеры колдовали над лицами актеров, помощники режиссера бегали с рациями, отдавая распоряжения. В центре всего этого хаоса стояла Беллатриса Блэк, излучающая спокойствие и уверенность. Ее присутствие ощущалось каждым, словно невидимая аура власти и контроля. Она была одета в элегантный костюм от Chanel, идеально подчеркивающий ее стройную фигуру. Ее черные волосы были безупречно уложены, а на губах играла легкая, едва заметная улыбка. Она была воплощением голливудской роскоши, иконой стиля и грации. Гермиона, стоящая неподалеку, чувствовала себя рядом с ней немного неловко и неуверенно. Она выбрала более скромный наряд, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Она понимала, что сейчас главное – это показать свой профессионализм и доказать, что она достойна быть частью этого проекта. Первые дни съемок были для нее настоящим испытанием. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Беллатрисы, который словно проникал в самую душу. Этот взгляд был холодным и оценивающим, словно Беллатриса пыталась понять, что она за человек, на что она способна. Беллатриса держалась отстраненно, общаясь с Гермионой только по необходимости. Она профессионально выполняла свою работу, идеально вживаясь в роль Летиции Дюбуа. Но даже в ее самых непринужденных жестах чувствовалась скрытая сила, словно она всегда контролировала ситуацию. Гермиона пыталась наладить контакт с ней, показать свой энтузиазм и заинтересованность в проекте. Она старалась задавать вопросы о своей роли, предлагать свои идеи, делиться своими мыслями. Но Беллатриса отвечала ей односложно, словно ей было неинтересно слушать ее. Ее энтузиазм и неуклюжесть, казалось, только раздражали старшую актрису. Гермиона чувствовала, что Беллатриса считает ее наивной и неопытной простушкой, которая не понимает, как устроен этот мир. Однажды во время съемок сцены в казино, где Летиция и Хлоя должны были обмануть богатого бизнесмена, произошел неприятный инцидент. Гермиона, пытаясь сыграть Хлою как можно более убедительно, немного переиграла, сделав ее слишком нервной и неуклюжей. Беллатриса, наблюдающая за ней со стороны, остановила съемку. — Мисс Грейнджер, можно вас на секунду? – ее голос звучал холодно и официально. Гермиона подошла к ней, чувствуя, как ее щеки заливаются краской. — Что случилось, мисс Блэк? – спросила она, стараясь говорить как можно более уверенно. Беллатриса посмотрела на нее с презрением. — Вы знаете я всегда честна и вы должны понимать, что Хлоя – не просто наивная девочка. Она умная, расчетливая, способная. Вы играете ее как идиотку. Гермиона почувствовала, как ее сердце начинает бешено колотиться. — Я стараюсь, мисс Блэк. Я думаю, что Хлоя… — Не думайте, Мисс Грейнджер. Просто делайте то, что вам говорят. И если вы не можете это сделать, то, может быть, вам стоит поискать другую работу. Беллатриса произнесла эти слова громко, чтобы все на съемочной площадке могли их услышать. Гермиона почувствовала себя униженной и оскорбленной. Гнев и слезы она было почувствовала , но она постаралась сдержаться. — Простите, мисс Блэк. – прошипела она сквозь зубы.  — Вот и отлично. – ответила Беллатриса, поворачиваясь к Куарону. – Давайте продолжим съемку. Гермиона вернулась на свое место, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Она знала, что они все считают ее слабой и некомпетентной. Она знала, что Беллатриса намеренно унизила ее, чтобы показать, кто здесь главный. После унизительного случая на съемочной площадке, каждое утро, приезжая на студию, она чувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд старшей актрисы, словно та препарировала ее, разглядывая под микроскопом. Работа над фильмом превратилась в ежедневную пытку. Гермиона чувствовала себя маленькой, глупой и совершенно бездарной. Она перестала предлагать идеи, перестала задавать вопросы. Она просто делала то, что ей говорили, стараясь не привлекать к себе внимания и не провоцировать новые приступы гнева Беллатрисы. В редкие моменты, когда Беллатриса все же удостаивала ее похвалой, Гермиона чувствовала короткую вспышку радости, словно получила признание от самой королевы. Но эти моменты были так мимолетны, что тут же растворялись в море неуверенности и страха. Она стала избегать Беллатрису вне съемок, отказывалась от совместных обедов , придумывала оправдания, чтобы не оставаться с ней наедине. В один из таких вечеров, когда Гермиона чувствовала себя особенно подавленной, она получила приглашение на премьеру второй части нашумевшего фильма о мальчике, попавшем в волшебный мир. Она была поклонницей первой части и решила, что это отличный шанс отвлечься от проблем и немного развеяться. На премьере царила атмосфера праздника и волшебства. Красная дорожка была усыпана звездами, фотографы щелкали затворами камер, а поклонники с восторгом приветствовали актеров. Гермиона постаралась нарядиться, надев элегантное черное платье и высокие каблуки. Она хотела выглядеть уверенной и независимой, чтобы никто не догадался о том, что творится у нее на душе. В зале кинотеатра царил полумрак. Гермиона заняла свое место и погрузилась в ожидание. Вскоре свет погас, и на экране появились первые кадры фильма. Она с головой погрузилась в волшебный мир, забыв на время о своих проблемах. Фильм был захватывающим и зрелищным, с прекрасными актерами и интересным сюжетом. Гермиона с удовольствием наблюдала за приключениями мальчика, который пытается спасти мир от темных сил. В середине фильма она вдруг почувствовала, как кто-то садится рядом с ней. Она повернула голову и увидела... Беллатрису Блэк. Гермиона остолбенела от неожиданности. Что она здесь делает? Почему именно рядом с ней? Беллатриса бросила на нее короткий, оценивающий взгляд и отвернулась к экрану. Она выглядела безупречно, как всегда. На ней было длинное бархатное платье, которое идеально подчеркивало ее фигуру, и бриллиантовое колье, которое сверкало в полумраке зала. Они сидели молча, бок о бок, но между ними ощущалось напряжение, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Иногда они перекидывались едкими комментариями по поводу фильма, стараясь не смотреть друг на друга. Гермиона чувствовала себя неловко и неуверенно, словно снова оказалась на съемочной площадке под пристальным взглядом Беллатрисы. После окончания фильма зал наполнился аплодисментами. Гермиона и Беллатриса молча встали и вышли на улицу. На улице царила суета. Люди толпились возле кинотеатра, обсуждая фильм и фотографируясь со звездами. Гермиона чувствовала себя уставшей и опустошенной. Ей хотелось поскорее уехать домой и забыть об этом вечере. Она достала телефон, чтобы заказать такси, но Беллатриса остановила ее. — Не нужно такси, я тебя подвезу, – сказала она равнодушным тоном. Гермиона заколебалась. Ей не хотелось оставаться с Беллатрисой наедине, но она не знала, как отказаться. — Спасибо, но я лучше поеду на такси,  – сказала она, стараясь говорить уверенно. — Не глупи, Грейнджер , на улице полно папарацци, тебя тут же сфотографируют. Садись в машину, не хочу, чтобы тебя потом мучили журналисты, – ответила Беллатриса, и в ее голосе прозвучала неприкрытая ирония. Гермиона закатила глаза, но все же согласилась. Она села в черный кабриолет Беллатрисы, чувствуя, как ее сердце начинает бешено колотиться. В машине царила тишина. Беллатриса молча вела машину, а Гермиона смотрела в окно, стараясь не смотреть на нее. Выезжая из кинотеатра, вспышки камер ослепили Гермиону и Беллатрису. Папарацци, как стая голодных волков, набросились на их машину, запечатлев скандальный кадр: восходящая звезда и голливудская легенда вдвоем в одной машине. Завтра эта фотография облетит весь мир, породив волну слухов и домыслов. — Суки… Готова?– вдруг спросила Беллатриса, нарушая молчание. Гермиона нахмурилась. — Готова к чему? – спросила она, чувствуя недоброе предчувствие. Беллатриса ничего не ответила. Она лишь увеличила скорость и вдавила педаль газа в пол. Машина понеслась по ночным улицам Лос-Анджелеса, словно сорвавшись с цепи. Гермиона вцепилась в сиденье, чувствуя, как ее желудок подступает к горлу. — Блэк, ты что делаешь? Сбавь скорость! – закричала она, перепугавшись не на шутку. Беллатриса не реагировала на ее слова. Она лишь смеялась, наслаждаясь страхом Гермионы. Машина летела по улицам, обгоняя другие автомобили, проезжая на красный свет, выписывая опасные маневры. Гермиона думала, что сейчас они разобьются. Она закрыла глаза, готовясь к худшему. Но Беллатриса вдруг резко затормозила, и машина остановилась возле дома Гермионы. Гермиона с трудом открыла глаза. Она была в шоке и не могла произнести ни слова. Она выскочила из машины и посмотрела на Беллатрису. Беллатриса тоже смотрела на нее, и вдруг они обе начали смеяться. Это был первый раз, когда Гермиона увидела, как Беллатриса смеется искренне, от души. Ее смех был заразительным и искренним, и Гермиона не смогла удержаться от того, чтобы не присоединиться к ней. Они смеялись до слез, забыв на время о своих проблемах и обидах. В этот момент между ними возникло что-то настоящее, что-то, что их объединяло. Наконец, смех стих, и они посмотрели друг на друга. — Спасибо, – прошептала Гермиона. — За что? – спросила Беллатриса, улыбаясь. — Что подвезла, – ответила Гермиона, и в ее голосе прозвучала искренность. Беллатриса ничего не ответила. Она лишь кивнула и завела машину. — До свидания, Гермиона, – сказала она, прежде чем уехать. — До свидания, Беллатриса, – ответила Гермиона, и улыбнулась ей вслед. Мы перешли на имена, это победа. Она стояла на улице, провожая взглядом  кабриолет Беллатрисы, и чувствовала себя странно. Она была напугана, взволнована и... счастлива. Поднявшись в свою квартиру, Гермиона долго не могла уснуть. Она перебирала в голове события этого странного вечера, пытаясь понять, что произошло между ней и Беллатрисой. Засыпая, она видела во сне черные глаза Беллатрисы, которые смотрели на нее с любовью и презрением одновременно. Она видела себя рядом с ней, на вершине мира, купающейся в роскоши и славе. Но она также видела себя падающей в бездну, потерянной и одинокой. Она не знала, какой из этих снов сбудется. Но она была готова к любому исходу. Она была готова ко всему, что приготовила ей судьба. Потому что она знала, что ее жизнь только начинается.