Закулисье звезд

На съемочной площадке воцарилось возбуждение, словно в улей внесли ведро меда. Все галдели, перешептывались и поправляли одежду. Причиной этой суеты был он – Дариус Кейн, знаменитый актер, сердцеед и, по совместительству, бывший возлюбленный Беллатрисы Блэк. Дариус вошел в павильон, словно король, приветствуя всех своей ослепительной улыбкой. Его взгляд, скользнув по толпе, задержался на Беллатрисе, и он одарил ее теплым, почти интимным приветствием. Беллатриса, стоявшая в стороне, изобразила на лице вежливую улыбку, но в глубине души ее закипала досада. Дариус всегда умел появляться в самый неподходящий момент, внося хаос в ее жизнь. Дариус направился к ней, но по пути его внимание привлекла Гермиона, стоявшая неподалеку и наблюдавшая за происходящим с любопытством. Дариус остановился перед ней и одарил ее своей знаменитой улыбкой. — Гермиона Грейнджер, если не ошибаюсь? — произнес он бархатным голосом. — Давно хотел с вами познакомиться. Вы прекрасно играете, я в восторге. Гермиона зарделась от комплимента. — Спасибо, мистер Кейн, — пробормотала она, чувствуя себя немного неловко. — Зовите меня просто Дариус, — подмигнул он. — И, пожалуйста, никакой официальности. Мы же коллеги, в конце концов. Дариус начал непринужденную беседу с Гермионой, осыпая ее комплиментами и рассказывая забавные истории. Он открыто флиртовал с ней, заставляя ее смущаться и краснеть. Беллатриса наблюдала за ними издалека, чувствуя, как внутри нее нарастает ревность. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не подойти и не прервать этот разговор. Дариус всегда умел ей досаждать, особенно когда дело касалось ее личной жизни. Гермиона, казалось, наслаждалась вниманием Дариуса. Она смеялась над его шутками, внимательно слушала его рассказы и отвечала на его флирт. Беллатриса не могла поверить своим глазам. Неужели Гермионе нравится этот самовлюбленный нарцисс? Ревность, словно яд, разъедала ее изнутри. Она чувствовала, как ее самообладание рушится, уступая место животной злости. Она знала, что должна что-то предпринять, иначе она просто взорвется от ревности. Дождавшись подходящего момента, когда Дариус отлучился, Беллатриса подошла к Гермионе. — Могу я поговорить с тобой наедине? — процедила она сквозь зубы. Гермиона, почувствовав напряжение в ее голосе, кивнула и последовала за ней в гримерную. Беллатриса захлопнула дверь и повернулась к Гермионе с гневным взглядом. — Что это было? — выпалила она, не в силах сдержать своих чувств. — Что было? — Гермиона непонимающе посмотрела на нее. — Этот цирк с Дариусом! — закричала Беллатриса, теряя самообладание. — Ты флиртовала с ним, смеялась над его шутками, ты… ты ему нравилась! Гермиона отступила назад, испуганная ее яростью. — Я просто была вежлива, — попыталась оправдаться она. — Он известный актер, я должна была проявить уважение. — Уважение? — Беллатриса усмехнулась. — Ты думаешь, я слепая? Я видела, как ты на него смотришь! — Беллатриса, ты с ума сошла, — Гермиона повысила голос. — Я тебе ничего не должна. Я могу общаться с кем захочу. — Ах, вот как? — Беллатриса приблизилась к ней, и ее голос стал тихим и угрожающим. — Значит, тебе нравится внимание других мужчин? Ты меня обманываешь? — Обманываю? — Гермиона была оскорблена ее недоверием. — Ты вчера сбежала и так ничего и не написал. Я тебе ничего не должна. — Грейнджер, это не значит, что надо вести себя как шлюха, со мной не получается, сразу на другого падать, — закричала Беллатриса, теряя контроль над собой.  Гермиона не выдержала ее несправедливых обвинений. — Да пошла ты! — выпалила она, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами. Она оттолкнула Беллатрису и бросилась к двери, заперлась в гримерке и закрылась от мира. Беллатриса осталась одна в гримерной, дрожа от ярости и разочарования. Она не могла поверить, что позволила ревности взять верх над собой. Она понимала, что поступила несправедливо по отношению к Гермионе, но не могла сдержать своих чувств. Она знала, что ей нужно поговорить с Гермионой, извиниться и попытаться все исправить. Но сейчас, в эту минуту, она была слишком зла и расстроена, чтобы сделать это. Выйдя из гримерной, Беллатриса столкнулась с Куароном. Он ждал ее с непроницаемым выражением лица. — У нас проблемы, Беллатриса, — произнес он сухо. — Что случилось? — спросила она, стараясь взять себя в руки. — Твой фальшивый роман вышел из-под контроля, — ответил Куарон. — Это больше не пиар, это становится помехой для съемок. — Это всего лишь небольшая ссора, — огрызнулась Беллатриса. — Мы все уладим. Куарон усмехнулся. — Ты так думаешь? Тогда посмотри на это. Он протянул ей планшет. На экране была открыта статья в одном из таблоидов. Заголовок гласил: "Беллатриса Блэк Устраивает Сцену Ревности Молодой Актрисе! Роман Под Угрозой?" Под заголовком была фотография , сделанная из окна гримерной, где Беллатриса кричит на Гермиону, пока та вжимается в стену. Дальше идет видео, небольшой фрагмент, в котором Блэк кричит «Грейнджер, это не значит, что надо вести себя как шлюха, со мной не получается, сразу на другого падать» — Сука, как они это делают? Беллатриса с ужасом посмотрела на экран. Она понимала, что ситуация вышла из-под контроля. Продюсеры были в ярости, журналисты смаковали скандал, а ее отношения с Гермионой висели на волоске. Гнев, бушевавший в Беллатрисе, постепенно стих, сменившись тягостным чувством вины. Она понимала, что наговорила Гермионе ужасных вещей, и теперь ей предстояло расплачиваться за свою несдержанность. Но прежде всего, ей нужно было поговорить с Гермионой, извиниться и попытаться объяснить свои чувства. Она несколько раз подходила к ее гримерке, но дверь оставалась запертой. Она звонила ей, писала сообщения, но Гермиона не отвечала. Она словно исчезла, растворившись в воздухе. Тем временем, ситуация на съемочной площадке накалялась с каждым часом. Продюсеры, видя, как рушится их тщательно выстроенный пиар-план, требовали от Беллатрисы немедленных действий. Куарон вызвал ее в свой кабинет и устроил ей настоящий разнос. — Ты понимаешь, что из-за тебя мы теряем деньги? — кричал он, брызгая слюной. — Наши рейтинги падают, спонсоры отказываются от сотрудничества, и все из-за твоих идиотских выходок! — Я все исправлю, — ответила Беллатриса, стараясь сохранять спокойствие. — Исправишь? Как? — Куарон усмехнулся. — Ты должна немедленно принести публичные извинения и подтвердить, что ваш роман с этой девчонкой был всего лишь пиаром! Беллатриса нахмурилась. — Я не буду врать, — заявила она. — Ты будешь делать то, что тебе говорят! — заорал Куарон. — Или ты хочешь, чтобы я разорвал с тобой контракт и выставил тебя полной идиоткой на весь мир? Беллатриса знала, что Куарон не шутит. Он был готов на все, чтобы спасти свой фильм. Но она не могла предать Гермиону. Она не могла лгать о своих чувствах. — Мне нужно время, — сказала она, стараясь выиграть время.  Куарон посмотрел на нее с презрением. — У тебя есть 24 часа, — произнес он, отворачиваясь. Выйдя из кабинета Куарона, Беллатриса почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она оказалась между молотом и наковальней. С одной стороны – продюсеры, угрожающие разрушить ее карьеру, с другой – Гермиона, избегающая ее и, возможно, ненавидящая ее. Ситуация осложнялась еще и тем, что Дариус Кейн решил воспользоваться этим хаосом и попытаться сблизиться с Гермионой. Он постоянно крутился вокруг нее,  говоря, что Беллатриса всегда была такой и предлагал свою помощь. Беллатриса видела, как Гермиона, уставшая от ее угрюмости и недоверия, начинает отвечать на знаки внимания Дариуса. Ревность снова охватила ее, но на этот раз она была смешана с горечью и разочарованием. Она понимала, что сама виновата в том, что происходит. Она своими руками оттолкнула Гермиону, и теперь Дариус пытался занять ее место. Увидев, как Дариус обнимает Гермиону за плечи, Беллатриса не выдержала и подлетела к ним. — Что здесь происходит? — процедила она сквозь зубы, глядя на Дариуса испепеляющим взглядом. Дариус усмехнулся. — Просто утешаю милую Гермиону, — ответил он. — Ей сейчас нелегко. — Она не нуждается в твоем утешении, — огрызнулась Беллатриса. — Ошибаешься, — возразил Дариус. — Ей нужно тепло и забота, а ты, кажется, этого ей дать не можешь. Беллатриса хотела наброситься на Дариуса, но Гермиона остановила ее. — Хватит, — сказала она, глядя на Беллу с усталостью. — Не нужно устраивать сцены. Она взяла Дариуса под руку и увела его, оставив Беллатрису стоять в одиночестве, охваченную яростью и отчаянием. Беллатриса понимала, что у нее осталось мало времени, чтобы все исправить. Ей нужно было найти Гермиону, поговорить с ней и убедить ее в своей любви. *** Окончание съемочного дня выдалось особенно мучительным. Каждый взгляд Гермионы, полный укора и разочарования, обжигал Беллатрису словно клеймо. Она чувствовала себя виноватой, потерянной и совершенно одинокой. Ревность, злость и страх переплелись в тугой клубок, душивший ее изнутри. Не в силах больше выносить это напряжение, Беллатриса сорвалась с места и поехала в старый знакомый бар на окраине города, где ее никто не знал. Она заказала двойной виски и залпом выпила его, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается по венам, ненадолго заглушая боль. Она пила один стакан за другим, постепенно теряя контроль над собой. Она вспоминала Гермиону, ее улыбку, ее глаза, полные любви и доверия, и чувство вины разъедала ее еще сильнее. Она знала, что разрушила все своими руками, что оттолкнула от себя ту, которая могла сделать ее счастливой. Ближе к ночи, когда бар почти опустел, Беллатриса почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, она увидела знакомое лицо. Это была Гермиона. Она выглядела такой же подавленной и потерянной, как и сама Беллатриса. Ее глаза были красными от слез, а на лице застыла печальная гримаса. Она села за другой конец барной стойки и попросила бармена налить ей текилы. Беллатриса долго наблюдала за ней, не решаясь подойти. Она боялась ее гнева, ее презрения. Она боялась, что Гермиона больше не захочет ее видеть. Но в какой-то момент она поняла, что не может больше оставаться в стороне. Она должна поговорить с ней, должна попытаться все исправить. Собравшись с духом, Беллатриса подошла к Гермионе и тихо произнесла: — Можно просто поговорить? Гермиона подняла на нее заплаканные глаза, в которых читалось смятение и недоверие. Она колебалась несколько секунд, а затем кивнула. Беллатриса взяла ее за руку и повела за собой, к вип-комнате, расположенной в глубине бара. Там было тихо и спокойно, и никто не мог им помешать. Оказавшись наедине, Беллатриса начала говорить, стараясь подобрать нужные слова. — Я... я хотела извиниться, — начала она, запинаясь. — Я вспылила. Наговорила тебе ужасных вещей. Я была неправа. Гермиона молчала, не сводя с нее глаз. — Я просто... я очень дорожу тобой, — продолжала Беллатриса. — Ты для меня больше, чем просто коллега. Ты... ты важна для меня. Она сделала глубокий вдох и посмотрела Гермионе прямо в глаза. — Гермиона, я хочу, чтобы мы стали очень близки. Гермиона смотрела на Беллатрису в полнейшем ошеломлении, не в силах вымолвить ни слова. Ее сердце бешено колотилось, а в голове царил полный хаос. Она не ожидала такого поворота событий. Не дожидаясь ответа, Беллатриса приблизилась и нежно коснулась ее губ. Это был легкий, почти невесомый поцелуй, но он вызвал в Гермионе целую бурю эмоций. Она закрыла глаза, отдаваясь этому сладкому моменту. Беллатриса углубила поцелуй, запуская пальцы в ее волосы. Она целовала ее губы, шею, плечи, нежно покусывая кожу и вызывая приятную дрожь по всему телу. Поддавшись внезапному порыву, Гермиона обвила ее руками и села к ней на колени. Ее тело горело от желания, а разум затуманился от алкоголя. Она стонала, когда Беллатриса оставляла на ее шее влажные поцелуи, а затем — болезненный засос. Беллатриса оторвалась от нее и с жадностью начала исследовать ее тело. Она осыпала поцелуями ее грудь, живот, бедра, заставляя ее стонать от удовольствия. — Не хочешь ко мне в гости? — прошептала Беллатриса ей на ухо, обжигая ее кожу горячим дыханием. Гермиона, потерявшая голову от алкоголя и желания, простонала в ответ: — Да… Беллатриса взяла ее за руку и повела за собой, к выходу из бара. На выходе их ждала толпа папарацци, жаждущих сенсаций. Они набросились на них с вопросами, ослепляя вспышками камер. В обычном состоянии Беллатриса наверняка бы проигнорировала их, но сейчас, под воздействием алкоголя и переполнявших ее чувств, она решила немного повеселиться. Она начала отвечать на их вопросы, рассказывая о фильме, о своей карьере и, конечно же, о своих отношениях с Гермионой. — Так вы все-таки вместе? — спросил один из журналистов. — Ваша ссора разрешилась? Беллатриса усмехнулась и демонстративно повернула Гермиону к себе лицом. — Разрешилась? — переспросила она, глядя ей в глаза. — Я бы сказала, что только начинается. И с этими словами она страстно поцеловала Гермиону, не обращая внимания на щелкающие камеры. Журналисты ахнули, увидев отчетливый засос на ее шее. — Ну как, достаточно доказательств? — спросила Беллатриса, отстраняясь от Гермионы. Не дожидаясь ответа, она увидела свою машину с водителем, стоявшую неподалеку. Схватив Гермиону за руку, она потащила ее за собой. Они запрыгнули в машину и, оставив папарацци позади, разразились смехом. Добравшись до дома, они ввалились в квартиру, словно две стихии, сметающие все на своем пути. Дверь захлопнулась за ними, отрезая от мира, полного шума и осуждения. Внутри осталась только они, две женщины, объединенные безумным желанием и пьянящим страхом. Беллатриса набросилась на Гермиону с жадностью, целуя ее губы, шею, плечи, срывая с нее одежду. Она обхватила ее талию руками, прижимая к себе так сильно, словно боялась, что она исчезнет. Гермиона отвечала на ее поцелуи с не меньшей страстью, запуская пальцы в ее волосы и стоная от удовольствия. Она дрожала всем телом, чувствуя, как ее охватывает волна возбуждения. — Ты сводишь меня с ума, Белла, - прошептала она, задыхаясь от волнения. — Ты не представляешь, как долго я этого ждала, - ответила Беллатриса, целуя ее в губы.  Она подхватила Гермиону на руки, и та вскрикнула от неожиданности. — Белла! - рассмеялась она, обвивая ее шею руками. — Тебе страшно?- поддразнила ее Беллатриса.  Гермиона на мгновение задумалась. — Немного, - призналась она. — Не бойся, - прошептала Беллатриса ей на ухо. - Я тебя не обижу. Она вошла в спальню и опустила Гермиону на кровать. Беллатриса, словно зачарованная, продолжила осыпать Гермиону поцелуями, спускаясь все ниже и ниже по ее телу. Она нежно целовала ее живот, бедра, заставляя ее извиваться от удовольствия. Затем, одним движением, она сняла с Гермионы трусики, отбросив их в сторону. Она закинула ее ноги себе на плечи, открывая ей прекрасный вид. Гермиона ахнула от неожиданности, чувствуя, как ее тело охватывает волна жара. — Белла… - прошептала она, задыхаясь от желания. Беллатриса не ответила. Она просто прильнула к ней, начиная делать приятно. Язык ее скользил по ее телу, вызывая у нее нестерпимое наслаждение. Гермиона кричала ее имя, выгибаясь в спине и вцепляясь пальцами в простыни. Она чувствовала, как ее тело пульсирует от удовольствия, как ее охватывает волна оргазма. Беллатриса, чувствуя, как Гермиона дрожит в ее руках, нежно улыбнулась и продолжила ласкать ее пальцами. Она водила ими по ее телу, то нежно, то страстно, зная, как доставить ей максимальное удовольствие. Гермиона извивалась, стонала и выкрикивала ее имя, отдаваясь своим чувствам без остатка. Она чувствовала, как ее тело охватывает новая волна оргазма, более сильная и интенсивная, чем предыдущая. Когда волна схлынула, она обессиленно упала на подушки, тяжело дыша. — Белла… — прошептала она, глядя на нее с восхищением. — Ты невероятна. Беллатриса нежно погладила ее по щеке. — Ты тоже, — ответила она, целуя ее в лоб. Гермиона покраснела и опустила глаза. — Я… у меня не так много опыта, — пробормотала она. Беллатриса усмехнулась. — Это не имеет значения, — сказала она. Гермиона посмотрела на нее с благодарностью. — Я тоже хочу доставить тебе удовольствие, — прошептала она, неуверенно поднимаясь с кровати. Беллатриса нахмурилась. — Не нужно, — сказала она. — Просто отдохни. Но Гермиона была непреклонна. Она встала перед Беллой на колени и нежно взяла ее в рот. Беллатриса ахнула от неожиданности, чувствуя, как ее тело охватывает новая волна возбуждения. Она вцепилась пальцами в ее волосы и отдалась ее ласкам, стоная от удовольствия. Когда все закончилось, они обессиленно рухнули на кровать, обнявшись. — Я тебя люблю , — прошептала Беллатриса, целуя Гермиону в шею. — Я тебя тоже , — ответила Гермиона, прижимаясь к ней ближе. Они заснули в объятиях друг друга, утомленные, но счастливые.