Судьба переплетений

Брэндон шел по коридору больницы, следуя за детективом Лаурой Гарднер. Его длинные темные волосы были собраны в хвост, а рубиновые глаза внимательно изучали обстановку. — Напомни, зачем мне нужно видеть этого ребенка? — спросил он, когда они подошли к палате. Лаура, невысокая женщина с острым взглядом, остановилась перед дверью. — Потому что его компьютер был взломан, и на нем обнаружили то же вредоносное ПО, что и в деле, над которым мы работаем. Он может знать что-то важное. Брэндон кивнул, но внутренне напрягся. Он не любил общаться с детьми — они напоминали ему о Хароне. Лаура открыла дверь, и они вошли в больничную палату. На кровати сидел мальчик лет двенадцати, бледный, с темными кругами под глазами. Он оторвался от книги, которую читал, и поднял взгляд. Брэндон застыл на месте. У мальчика были те же рубиновый глаза, что и у него самого, тот же разворот плеч, та же линия подбородка... Это было как смотреть на призрак Харона. — Привет, Лео, — мягко сказала Лаура. — Это Брэндон, компьютерный специалист, о котором я тебе говорила. Мальчик кивнул, его взгляд с любопытством изучал Брэндона. — Вы похожи на меня... — слабо заметил он. Брэндон с трудом сглотнул ком в горле. — Да, есть немного. — он подошел ближе, стараясь не выдать своего потрясения. — Расскажи мне о своем компьютере. Пока Лео рассказывал о странных сообщениях, которые начали появляться на его экране, и о взломе его игрового аккаунта, Брэндон не мог отделаться от ощущения, что находится в каком-то сюрреалистическом сне. Этот ребенок был так похож на его брата, что казалось невероятным совпадением. После разговора, когда они с Лаурой вышли в коридор, Брэндон остановился. — Что с ним? Почему он в больнице? Лаура вздохнула. — Лео в приемной семье. У него редкое генетическое заболевание, требующее постоянного лечения. Его биологические родители отказались от него сразу после рождения. Брэндон почувствовал, как что-то сжалось в его груди. — Какое заболевание? — Синдром Марфана с осложнениями, — ответила Лаура. — В последнее время у него проблемы с сердцем. Его приемная семья не может позволить себе все необходимое лечение, поэтому он часто оказывается здесь. Брэндон молча кивнул, но внутри его разум лихорадочно работал. Синдром Марфана был наследственным заболеванием в его семье. Харон страдал от него, хотя и в легкой форме. Совпадение казалось слишком невероятным. — Мне нужно идти. — резко сказал он, разворачиваясь. — Брэндон? — окликнула его Лаура. — Ты в порядке? Но он уже спешил к выходу, доставая телефон. Ему нужно было поговорить с Ралигоном. *** Когда Брэндон ворвался в квартиру, Ралигон был на кухне, готовя ужин. Его длинные рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, а зеленые глаза сосредоточенно следили за процессом. — Ты рано... — заметил Ралигон, медленно оборачиваясь. И тут же напрягся, увидев выражение лица Брэндона. — Ого, что случилось? Брэндон тяжело опустился на стул. — Я видел призрака... — хрипло сказал он. — Или, может быть, не призрака. Я не знаю. Ралигон выключил плиту и подошел ближе. — Ты меня пугаешь. Что произошло? Брэндон рассказал о встрече с Лео, о поразительном сходстве, о синдроме Марфана, о своих подозрениях. — Ты думаешь, что этот мальчик может быть... родственником Харона? — осторожно спросил Ралигон. — Я думаю, что он может быть его сыном, — выдохнул Брэндон, и эти слова, произнесенные вслух, словно сделали его подозрения реальными. Ралигон медленно опустился на стул напротив. — Но Харон... он никогда не говорил о ребенке. — Может, он сам не знал, — Брэндон провел рукой по лицу. — Или не хотел знать. Он был слишком молод, безответственен... Но сходство, Ралигон. Ты бы видел этого мальчика. Он как копия. Ралигон задумчиво потер подбородок. — Что ты собираешься делать? — Я не знаю, — честно признался Брэндон. — Часть меня хочет убедиться, найти доказательства. А другая часть... боится того, что может обнаружить. Ралигон молчал какое-то время, затем медленно произнес: — Если он действительно сын Харона, то он твой племянник. Твоя семья. И судя по тому, что ты рассказал, ему нужна помощь. Брэндон поднял взгляд, и Ралигон был поражен уязвимостью в его обычно непроницаемых рубиновых глазах. — Я не знаю, смогу ли я быть для него кем-то. После Харона... я не уверен, что способен заботиться о ком-то еще. Ралигон, повинуясь внезапному порыву, накрыл руку Брэндона своей. — Ты не должен принимать решение прямо сейчас!Для начала мы можем просто убедиться, так ли это. А потом шаг за шагом. Брэндон посмотрел на их руки, но не отстранился. — Мы? Ралигон улыбнулся. — Ты же не думаешь, что я оставлю тебя одного в этом? К тому же, я почти врач. И если у мальчика проблемы со здоровьем, может, я смогу помочь. Что-то изменилось в глазах Брэндона, какая-то стена рухнула, и на мгновение Ралигон увидел там благодарность, смешанную с чем-то более глубоким, более личным. — Спасибо... — тихо сказал Брэндон. Они сидели так какое-то время, рука в руке, связанные новым пониманием, новой целью. И впервые с момента смерти Харона Брэндон почувствовал, что, возможно, не все еще потеряно.