No Turning Back | Назад дороги нет

───── ◉ ─────

Полгода назад

— «Ястребы» выходят в плей-офф. Два дня назад матч в Нью-Йорке принёс им очки, необходимые для того, чтобы занять третье место в турнирной таблице, гарантировав участие в плей-офф. Теперь, когда они дома, половина команды и тренерский состав приняли предложение Дэн отпраздновать здесь, в «Сумерках Эдема». Парень в другом конце бара смотрит на Эндрю. Он не из их тусовки, Эндрю не думает, что видел его здесь раньше. Может, турист. Недавно в городе. Он достаточно привлекателен. Тёмные волосы, всплеск золотых блёсток на загорелых щеках. Он улыбается, когда замечает, что Эндрю смотрит на него, и в улыбке нет ничего дерзкого или хищного. Она говорит не «Детка, я хочу перевернуть твой мир», а скорее «Я сделаю всё, что ты мне скажешь». Это как раз типаж Эндрю. Раньше это было одной из немногих вещей в жизни, способных заставить его кровь быстрее течь по венам. В этой игре есть свой азарт — добраться от пункта «А» до пункта «Яйца у него во рту» с минимальным количеством разговоров ради разговоров. Иногда, если парни вели себя хорошо, он давал им свой номер. Иногда, если они продолжали вести себя хорошо, он давал больше. Всегда не у него дома, всегда с правилами, и всегда с пониманием того, когда этому наступит конец. Ни один член не стоил того, чтобы увлекаться. Блестящие Щёчки наклоняет голову: приглашение. Он не из тех, кто подходит сам, но был бы рад, если бы Эндрю подошёл к нему сзади. Он позволил бы Эндрю прижаться к своей спине и шептать ему на ухо. Он допил бы свой напиток одним глотком и позволил бы Эндрю увести его в уборную или в подсобку. Ники вечно жалуется, когда Эндрю туда вламывается. Он отводит взгляд. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он с кем-то трахался. У него было много дел, когда он пытался приручить дикое животное. Упомянутое дикое животное уже смотрит на него, когда глаза Эндрю находят его. Он стоит в нескольких шагах от него, придавленный тяжестью и настойчивостью руки Кевина на своих плечах, пока они болтают с Мэттом за барной стойкой. Сегодня вечером Кевин демонстрирует редкий и болезненный уровень привязанности. — Это просто... очень хорошо, что ты здесь, — сказал Кевин Нилу после своего третьего (четвертого? пятого?) шота за вечер. Нил весь сжался от этого комментария, но с тех пор сумел собраться с силами, оставаясь рядом с Кевином. Наконец появляется Ники с напитком Эндрю. Он не задерживается — слишком занят — но смотрит через плечо в сторону Блестящих Щёчек, а затем подмигивает Эндрю. Эндрю закатывает глаза, отступая от бара. По случаю победы, команда зарезервировала места на балконе. Несколько игроков «Ястребов» и те, с кем они пришли, расселись за другими столиками, но бо́льшая часть тусит в баре или на танцполе. Эндрю падает на диванчик у столика, на который они накинули свои куртки, и закидывает ноги на соседний стул. Проходит всего несколько минут, прежде чем Аарон появляется на верхней площадке лестницы. Он кривится, когда видит Эндрю за столиком — они оба презирают, когда случайно делают эту штуку со «связью близнецов». — Не в настроении праздновать? — спрашивает Аарон, садясь напротив. Он навеселе — в последние годы это означает, что его тянет на поболтать. Эндрю поднимает брови. — А я когда-нибудь был? В колледже было много побед — масса поводов для празднования. Эндрю проводил большую часть таких ночей, делая почти то же самое: пил в углу, обычно с Кевином, пока не напивался настолько, чтобы глупо отжигать на танцполе. — Мне просто нужен перерыв, — говорит Аарон. — Я становлюсь слишком стар для этого дерьма. Эндрю что-то мычит в ответ, вращая свой бокал по столу. Аарон поворачивается на стуле, глядя на танцпол. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что это могли быть мы? — В каком смысле? — Ну знаешь, — говорит Аарон, оглядываясь назад. На его лице появляется какое-то сентиментальное выражение — абсолютная противоположность «связи близнецов». — Стать профи, путешествовать по миру, играть в экси, ходить на вечеринки. — Сентиментальное выражение сменяется гораздо более знакомой ухмылкой. — Если бы я играл получше, а ты не получил бы травму лодыжки. Он не задумывался о таком. Даже в колледже Эндрю никогда так подробно не планировал своё будущее. Да и сейчас он понятия не имеет, что ждёт его дальше, и это хорошо, потому что он не хочет знать. — Ты никогда не хотел такой жизни, — говорит Эндрю вместо ответа. — Не совсем, нет, — соглашается Аарон. Он смотрит на Эндрю. Выражение его лица теперь задумчивое. Когда он стал так открыто выражать свои эмоции? Эндрю и не знал, что их лица способны на такое. Прежде чем Аарон успевает предпринять дальнейшие попытки самокопания, на верхней площадке лестницы появляется Нил. — Привет, — говорит Нил, опускаясь на стул рядом с ногами Эндрю. — Кто хирургически отделил Кевина от тебя? — спрашивает Эндрю. Нил фыркает от смеха. — По-видимому, Эллисон с Джереми в поездках учили его танцевать под «Single Ladies», и сейчас он настолько пьян, что согласился станцевать здесь, если они попросят поставить эту песню. Мне не обязательно самому идти на танцпол, чтобы это увидеть, Дэн сказала, что снимет для меня видео. — Ну нет, такое я обязан увидеть вживую, — говорит Аарон, залпом опустошая бокал и грохая им о стол, вставая. — Увидимся, неудачники. — Увидимся, неудачник, — легко отвечает Нил, получая в ответ закатывание глаз. У Аарона есть прискорбная черта — его легко вывести из себя, чем Нил и любит заниматься. Показательный пример: Нил опускает ноги Эндрю на пол, чтобы придвинутся ближе. Эндрю наблюдает за ним, приподняв брови. Он отзеркаливает позу Нила: локоть на спинке сиденья, подбородок опирается на ладонь, одна нога вытянута, другая согнута на стуле перед ним. Эндрю не знает, кто выбрал эту одежду для Нила, но у него есть к ней претензии. Он никогда не видел Нила в таких узких джинсах, а его чёрная рубашка на пуговицах слегка переливается, когда огни клуба скользят по ткани. — Тот парень был в тебе заинтересован, — говорит Нил. — В баре. — Ага. — Эндрю не уверен, к чему ведёт этот разговор, просто это приближается к черте, которой он старательно избегал в течение последних нескольких недель. Чем больше времени Нил проводит на периферии его внимания, тем сложнее Эндрю игнорировать парня. Не то чтобы Нил не был привлекательным. Но его привлекательность только усугубляется по мере того, как ему становится комфортнее, как он занимает больше места. В целом, это хорошо. Это означает, что он с бо́льшей долей вероятности останется — с бо́льшей долей вероятности будет здесь, когда Кевин наконец привезёт домой чемпионский кубок или выиграет золотую медаль или любую другую награду, которую захочет разделить со своим другом детства. Но иногда... — Мэтт говорит, у тебя свои приёмы соблазнения, — говорит Нил. — Что-то загадочное, но неудержимое. — Он прав, — говорит Эндрю. Нил хмыкает и барабанит пальцами по щеке. К настоящему времени его порезы превратились лишь в слегка выпуклые розовые линии — Нил говорит, что даже не замечает их теперь, если только не потянет кожу, открыв рот слишком быстро. — Если я помешал чему-то, ты можешь так и сказать, — говорит Нил. — Я мог бы переночевать у Кевина или ещё где-нибудь. Эндрю прищуривается. — Если бы я хотел, чтобы ты свалил, чтобы я мог потрахаться, я бы так и сказал. — Хорошо, — говорит Нил. — Просто хотел убедиться. Может, дело в слишком крепких коктейлях Ники или в том, как радужки Нила превратились в тонкие голубые кольца при тусклом освещении, но Эндрю пока не готов отступить от линии. — А как насчёт тебя? — спрашивает он. — Я тебе не мешаю? Нил удивлённо смеётся. — У меня нет никаких приёмов. — Мне трудно в это поверить. Нил поднимает брови. — Почему? — Ты горячий, — говорит Эндрю. Нет ничего постыдного в том, чтобы констатировать факты. — Ты странный и нелюдимый, но похоже, другие считают это очаровательным. — Считаешь меня очаровательным? — Я считаю тебя раздражающим. Нил пожимает плечами. — Наверное, меня просто никогда не интересовало ничего подобное. Подпускать людей близко было небезопасно. Я не чувствовал, что упускаю что-то. — А теперь? — Не знаю. Я ещё не думал об этом. — Ты больше не в бегах, — говорит Эндрю. — Это совершенно новый мир. Может, пришло время поэкспериментировать. Пальцы Нила сжимаются в кулак у его щеки, но в позе нет напряжения. — Это предложение? Нил, кажется, удивлён своими собственными словами. Он хмурит брови, а язык нервно скользит между губами, отчего Эндрю тоже теряет бдительность: — Если ты хочешь, чтобы так было. Нил замирает, широко раскрыв глаза. Эндрю не ждёт, пока он осознает сказанное. Спуск по лестнице по-прежнему является верным способом заставить лодыжку болезненно ныть, но он не замедляется, чтобы облегчить боль. В баре он не обращает внимания на то, как Блестящие Щёчки пытается снова привлечь его внимание. Он выпивает ещё один «Ники Спешл», заглядывая через плечо Рене на экран её телефона, когда она показывает ему видео, на котором Кевин танцует под Бейонсе. Заметив, как главный герой дня, спотыкаясь, выбирается из толпы, он следует за ним в уборную, затем в бар, а затем снова в уборную. Вечер близится концу. Рене везёт Кевина, Жана и Джереми домой. Прежде чем уйти, Кевин стоит перед ним на нетвёрдых ногах с напряжённым взглядом. Он протягивает руку в пространство между ними, и Эндрю смотрит на неё секунду, прежде чем встряхнуть. — Это наш год, — заявляет ему Кевин со всей серьёзностью, а затем уходит. Эндрю направляется к балкону, чтобы забрать свои вещи, но сталкивается с Нилом внизу лестницы. Его лицо спокойное и открытое, когда он протягивает Эндрю его куртку. В течение нескольких блаженных часов Эндрю думает, что, возможно, не совершил непоправимой ошибки, не пересёк черту. Но: — А что, если бы я хотел, чтобы это было предложение? — спрашивает Нил на следующее утро. Он стоит у плиты, жаря французские тосты на сковородке, и Эндрю чуть не давится ломтиком бекона, который жевал. — Что повлечёт за собой это предложение? Эндрю приходит в себя, вытирает рот и пальцы салфеткой и упирается локтями в стойку. — Ты ищешь базовое, премиальное или платиновое предложение? Нил кривится. — Не говори так. — Тогда чего же ты хочешь? — спрашивает Эндрю. — Романтики? Прости, но это не по адресу. Держу пари, Мэтт и Дэн с радостью пригласят тебя на очень нежный тройничок. — Я не это имел в виду, — говорит Нил, переворачивая тост. — Я просто не хочу переходить черту. Эндрю ждёт, пока Нил переложит тост на тарелку, прежде чем встать и обойти прилавок. Он выключает плиту, и Нил поворачивается к нему, всё ещё держа лопатку в руке и приподнимая бровь. Он выглядит совсем не так, как вчера вечером. Половина его медных волос выбилась из жалкого маленького хвостика на макушке. На нём одна из его гигантских, поношенных футболок, настолько длинных, что нижний край беговых шорт виден только когда он поворачивается определённым образом. Прям как сейчас. Он упирается бедром в стойку, когда Эндрю забирает у него лопатку, откладывает в сторону и подходит ближе. — Я знаю свои границы, и не позволю тебе их пересечь, — говорит Эндрю. Они находятся настолько близко, что ему приходится приподнять голову, чтобы встретиться глазами с Нилом, а Нилу — наклонить лицо вниз. — Ты знаешь свои? — Никогда не думал об этом достаточно, чтобы наметить их, — говорит Нил. Уголок его губ слегка дёргается. — Может, ты сможешь помочь? Эндрю делает глубокий вдох, качая головой. — Ты хуже всех. — Это и есть твои приёмы? — спрашивает Нил. — Ты просто оскорбляешь людей? И это работает? — Заткнись. — Эндрю поднимает руки к челюсти Нила и слышит, как у того перехватывает дыхание. — Я собираюсь поцеловать тебя, — говорит Эндрю. — Держи руки при себе. Если захочешь остановиться, мы остановимся. Нил заводит руки за спину и закрывает глаза. — Договорились. Когда Эндрю целует Нила, его губы мягкие и несопротивляющиеся. Через несколько мгновений Эндрю отстраняется, но Нил не открывает глаз. — Ещё? — шепчет Нил. Второй поцелуй повторяется до тех пор, пока Эндрю не проводит большим пальцем по слабой, клочковатой щетине на щеке Нила, стараясь на всякий случай держаться достаточно низко, чтобы не задеть шрам от ожога. Нил делает ещё один резкий вдох, а затем целует в ответ — Эндрю наклоняет голову, а Нил следует за ним, и следует, и следует... Он не говорит Эндрю остановиться. Как раз наоборот, на самом деле.

***

Они пока не нашли ни одной части тела Нила, прикосновения к которой тот хотел бы избежать. В течение нескольких недель Эндрю исследует его руками и губами. Нил ведёт себя хорошо; он выслушивает правила Эндрю, не задавая вопросов, внимательно выслушивает объяснения, а затем целует Эндрю с силой человека, который всё понимает. Так что Эндрю тоже дает ему больше. Он направляет руки Нила к своему лицу, к шее, к плечам, затем ниже, ниже, и ниже... Нил говорит, что больше всего ему нравится быть прижатым к матрасу, пока Эндрю трахает его. А потом он говорит, что больше всего ему нравится объезжать Эндрю. А затем — что это когда Эндрю объезжает его. Потом снова матрас. Однажды — это простая дрочка в машине возле гончарной мастерской, куда Нил ходил на занятие с Ники и Эриком, вытворяя непристойные вещи с глиной. — Ты не можешь просто сказать, что любимое у тебя всё, — говорит ему Эндрю, вытирая руку о салфетку, пачку которых хранит в центральной консоли. — Ты сказал мне не лгать тебе, — говорит Нил, сидя на пассажирском сиденье совершенно без сил. В те редкие дни, когда Эндрю просыпается до будильника, у него случаются лёгкие моменты паники. Просыпаться в страхе для него не в новинку, особенно когда в постели находится кто-то ещё. Что действительно пугает, так это прилив спокойствия, который наступает при виде расслабленного лица Нила, лежащего на подушке рядом с ним. Обычно Эндрю не допускает такого. Ситуация в некотором роде отличается от его прошлых связей, но суть одна. Он по-прежнему контролирует ситуацию — Нил следует всем правилам, которые устанавливает Эндрю, иногда понимая границы Эндрю раньше, чем он сам их находит. И в конце концов Нил разберётся с собой и отправится в самостоятельное плавание. Конец предопределён. Эндрю никогда не был из тех, кто слишком пристально заглядывает в будущее. Нил шевелится, его ресницы трепещут, когда он просыпается, и Эндрю протягивает руку, чтобы убрать волосы с его глаз, чтобы насладиться с полна, когда они наконец раскроются. Голубой сопровождается сонной улыбкой — это слишком. Эндрю дёргает его за волосы в отместку, получая в награду лишь сморщенный нос. Сегодня Эндрю будет жить только этим моментом.

Сейчас

Стадион переполнен и здесь очень шумно, но Эндрю и Нилу не приходится долго это терпеть. Они показывают карточки, которые Кевин дал им на входе, и один из сотрудников проводит их к частному лифту, на котором они поднимаются прямо в ложу игроков. Нил весь будто бы вибрирует от волнения, несмотря на то что они были на нескольких таких матчах в прошлом году. — Это же финал, — возражает он, когда Эндрю напоминает об этом. — Если мы выиграем, то станем чемпионами! — Не знал, что тебя приняли в команду, — язвит Эндрю. Он как раз позарился на стол с угощениями — куриные палочки всегда заканчиваются первыми, а Эндрю не вынести этого вечера без закуски. Нил следует за ним мимо столов, половина его тарелки уже заполнена картофелем фри, а другая — дольками фруктов. — Спорт — общественное мероприятие, — говорит он. — Мы все являемся частью этого пути. — Ты говорил об этом Кевину? — Это часть философского спора между нами. Эндрю фыркает. Мэтт, Жан, Рене и остальные из их компашки тоже присутствуют на игре, но предпочли места поближе к корту. Эндрю с Нилом садятся в первом ряду ложи, избегая неуправляемой толпы внизу. На площадке загораются огни, а музыка становится громче. Диктор начинает выкрикивать имена игроков, но его голос тонет в сотрясающем стадион рёве толпы, когда на корт выходит стартовый нападающий «Ястребов», второй номер, Кевин Дэй. Нил не ликует вместе со всеми, но его колено начинает подпрыгивать. Дело в психологии — шквал звуков и огней — заставляет лёгкие Эндрю сжиматься, когда он наблюдает, как Кевин останавливается в центре корта, поднимая ракетку в воздух. Нил никогда много не говорит во время игр. Он анализирует, вникает в каждую деталь, просматривая статистику игроков на своём телефоне в перерывах. Эндрю не уверен, всегда ли он так много знал об экси, или же столь искреннее погружение в спорт является частью его усилий по восстановлению связи с Кевином. Всё не должно было закончится так: Кевин на корте, Нил сидит высоко над ним. Будучи детьми, они представляли, что будут играть вместе. Сейчас Нил говорит о тех днях, будто всё было глупостью, но Эндрю почти это видит: Нил — голубая полоса на корте внизу. На мгновение Эндрю выводит из себя то, что у Нила никогда не было шанса даже попробовать, что теперь уже слишком поздно. К перерыву «Ястребы» отстают на одно очко. Нил нервно расхаживает по ряду сидений, прикидывая шансы на победу с несколькими более осведомлёнными друзьями и членами семей других игроков, пока Эндрю не хватает его за рукав и не тащит в одну из частных ванных комнат. Они целуются у стены до конца перерыва, чтобы отвлечься и снять стресс: два зайца одним ударом. Беспокойство Нила усиливается, когда «Ястребы» продолжают отставать от соперников во втором тайме, но в последние три минуты Кевин пасует Джереми, и тот забивает, уровняв счёт. Через минуту забивает и Кевин. Затем звучит сирена, и Нил вскакивает на ноги. Он поворачивается к Эндрю с широкой улыбкой и влажными глазами, и Эндрю тянет его за талию, пока Нил не обнимает его за плечи. Затем кубок, фотографии, оглушительная толпа, не желающая расходиться. Команда, их друзья и родные собираются в вип ложе неподалеку, чтобы отпраздновать. Это разительное отличие от шумного стадиона — приглушённый свет, пульсирующая музыка, дорогая одежда. Эндрю хватает бокал шампанского, как только они входят в дверь. — Неужели это Нил Джостен? — кричит кто-то слева от них. Нил смотрит в ту сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из защитников «Ястребов» делает шаг вперёд, широко разведя руки. Он медленно опускает их, когда Нил лишь натянуто улыбается в ответ. — Привет, Лиам, — говорит он. — Видал своего братана, а? — говорит Лиам. — Тот последний гол был чертовски потрясным. — Ты тоже хорошо сыграл, — говорит Нил. — Тот удар, который вы заблокировали в начале второго тайма, мог бы обернуться провалом для всей команды, если бы состоялся. Лиам улыбается, в уголках его глаз образуются морщинки. — Спасибо, чувак. Это действительно приятно слышать. — Просто излагаю факты, — говорит Нил, и Эндрю фыркает. Нил бросает на него вопросительный взгляд, а затем снова поворачивается к Лиаму. — Это Эндрю, — говорит Нил. — О, чёрт, да, Эндрю Миньярд! — говорит Лиам. — Раньше я смотрел твои игры в студенческой лиге. Ты был крут. Мне жаль, что так вышло. Ни Эндрю, ни Нил не отвечают на это. Лиам неловко смеётся. — Кевин сказал, что вы, ребята, живёте вместе, типа соседи, — продолжает Лиам. — Говорит, здорово, что два его самых близких друга живут в одном доме. — Соседи, — повторяет Нил, ухмыляясь Эндрю. Это слово неприятно оседает в животе Эндрю. Он поворачивается к Лиаму, приподнимая бровь. — Ага. Кевин правда так сказал? — Ну, не дословно, — говорит Лиам, ухмыляясь. — И он был действительно пьян. Кстати. Нил, ты с пустыми руками. Могу я принести тебе выпить? — Нет, спасибо, — говорит Нил. — Мне ещё везти своего соседа домой. Эндрю закатывает глаза, толкая Нила локтем в бок. Нил прикусывает нижнюю губу, чтобы не ухмыльнуться. — О, конечно, — говорит Лиам и храбро пытается снова: — Может, в другой раз? Я свободный человек на ближайшие пару недель, мог бы пригласить тебя на ужин. Эндрю поворачивается, чтобы посмотреть на Нила. Всегда есть момент, когда Эндрю задаётся вопросом: что будет делать Нил с предоставленной ему возможностью? Но, как всегда, выражение его лица смягчается до чего-то нечитаемого. — На этой неделе я буду занят работой, — говорит Нил. — Может, я оставлю тебе свой номер, — пытается Лиам, — и ты напишешь мне, когда будешь посвободнее? Губы Нила дёргаются. — Уверен, мы и так увидимся на следующем мероприятии «Ястребов». Лицо Лиама омрачается, но он быстро совладает с собой, снова смеясь и проводя рукой по волосам. — Ага, это точно. Пожалуй, пойду выпью. Хорошего вечера. Плечи Нила опускаются, когда Лиам пробирается к барной стойке, и он немного наклоняется в сторону Эндрю. — Без сучка, — говорит Эндрю Нилу на ухо. Они находят Кевина в центре группы восторженных улыбок. Завидев их, Кевин расплывается в улыбке до ушей и шагает им навстречу. — Национальный чемпион Кевин Дэй, — говорит Нил, широко раскинув руки. Кевин позволяет Нилу обнять себя, обмякая настолько, что Нил немного спотыкается под его весом, упираясь ногами в пол, чтобы они оба не завалились, чего доброго. — Что теперь? — спрашивает Нил. — Шампанское? Шоты? Кега пива? — Я за кегу, — говорит Эндрю. — Честно? — говорит Кевин. — Я измотан, трезв и мне надоело улыбаться. Я сижу на диете уже несколько месяцев. Всё, чего я хочу, это чертов замороженный смузи. — Я не могу быть за, если ты собираешься макать в него картошку фри, как животное, — говорит Нил. — Я собираюсь макать в него картошку фри, как чемпион, — поправляет Кевин. — И в любом случае, тут ты в меньшинстве, Джостен. Нил смотрит на Эндрю. — Иуда! Эндрю не стыдно за свой хороший вкус. Он пожимает плечами, затем кивает в сторону двери. Они стараются пробраться к выходу незаметно, но это сложно, когда ты Кевин Грёбаный Дэй, да ещё и на голову выше двух парней, пытающихся умыкнуть тебя по-тихому. Кевин останавливается для нескольких фото и коротких разговоров, даря свою самую очаровательную о-рад-был-вас-видеть улыбку вкупе с извинениями. Парковщик подгоняет машину Эндрю, и, забираясь на заднее сиденье, Кевин ворчит по поводу того, что победный гол должен был принести ему по крайней мере право сидеть спереди. На улице, полной фастфудов, заправок и винных магазинов, они выбирают «Wendy’s». В закусочной в основном пусто, за исключением нескольких подростков за стойкой. Один из них узнает Кевина, и просит сделать селфи с ними, пообещав, что не станет выкладывать фото сразу. — Как собираешься провести межсезон? — спрашивает Нил, когда они садятся, помешивая свой ванильный замороженный смузи с излишней энергией. Кевин вытряхивает картошку фри на салфетку. — Как и всегда. Победа не означает, что я могу расслабиться. — Что и следовало ожидать, — говорит Эндрю, поворачиваясь к Нилу. — В первый раз, когда мы попали в плей-офф студенческой лиги, Кевин настоял, чтобы мы остались в кампусе на Рождественские каникулы, чтобы продолжить тренировки. Нил смеётся. — В ночь после того, как мы выиграли турнир малой лиги, Кевин пригласил нескольких из нас к себе с ночёвкой. В итоге мы пересматривали запись игры, чтобы «понять свои ошибки». — Ты горел этим так же, как и я, — обвиняет Кевин Нила. — Теперь я верю, — бормочет Эндрю. — Всегда есть следующая игра, и к ней нужно готовиться, — говорит Кевин, пожимая плечами. — Пока не наступит последняя, — многозначительно говорит Эндрю. Кевин встречается с ним взглядом. — Иногда это не одна и та же игра, но всегда есть следующая. Нил хмыкает. — Очень мудро. Кевин только фыркает. — Нил, мы всё ещё готовимся к этому полумарафону? Эндрю отключается от разговора о забеге, сосредоточившись на картошке фри перед собой. В какой-то момент он поднимает голову и видит, как Нил наблюдает за ним, его губы кривятся, когда Эндрю макает картофель фри в свой шоколадный смузи. Эндрю прищуривается, а затем протягивает картошку ко рту Нила. — Это просто не имеет смысла, — говорит Нил, глядя на него. — Это солёное и сладкое, — говорит Эндрю. — Наверняка в какой-то из твоих кулинарных книг объясняют привлекательность этого сочетания. Смузи начинает таять, и Нил рывком наклоняется вперёд, чтобы поймать картошку в рот, прежде чем смузи успеет капнуть ему на колени. Эндрю ухмыляется, вытирая немного шоколада с губ Нила, прежде чем облизать свой большой палец. — Господи боже, — бормочет Кевин. — Я ем вообще-то. Нил медленно жуёт, обдумывая. — Всё ещё отвратительно, — решает он. — Каша. Эндрю пожимает плечами. — По крайней мере, ты теперь знаешь, что ошибаешься. Они отвозят Кевина домой, когда становится понятно, что он рискует заснуть прямо за столиком. — Я поставлю чай, — говорит Нил, когда они возвращаются к себе, и идёт на кухню. — Хочешь что-нибудь, сосед? Это шутка, но у Эндрю становится тесно в груди при этом слове, как и в ложе. Соседи. Таково было изначальное предложение Кевина. Нил должен был остаться в свободной комнате Эндрю до тех пор, пока не поймёт, чем хочет заниматься в долгосрочной перспективе — подготовиться к следующей игре. В какой-то момент Эндрю перестал думать об этом как о чём-то временном. Нил высовывает голову в коридор, когда Эндрю слишком долго не отвечает. — Эндрю? — спрашивает он. — Ты когда-нибудь думал о переезде? — спрашивает Эндрю. На лице Нила появляется какое-то сложное выражение, прежде чем он прогоняет его. — Что? — Таков был план, разве нет? — спрашивает Эндрю. — Чтобы ты стал независимым на своих условиях. — Наверное, — говорит Нил. Он засовывает руки в карманы, прислоняясь к дверному проему. — Ты хочешь, чтобы я съехал? Нил переехал к нему по необходимости. Эндрю обещал удержать Нила, пока тот не найдёт способ обосноваться. Но теперь работа Эндрю выполнена. У Нила есть бар. Эндрю больше не нужен ему для этого. Нилу может быть комфортно, но от мысли, что он остаётся просто потому, что не думал о том, чего на самом деле хочет, у Эндрю желудок переворачивается. Как и от мысли о переезде Нила. — Это не мне решать, — говорит Эндрю. Нил открывает рот, а затем снова закрывает, плотно сжимая губы. Эндрю почти слышит, как вращаются шестерёнки в его голове, когда Нил переваривает слова Эндрю. Он чувствует, как нарастает раздражение Нила, расходясь от него волнами. — Как раз тебе, — утверждает Нил. — Это же твой дом. Внезапно Эндрю чувствует себя слишком уставшим для этого разговора. — Я иду спать. Он слышит звук включённого телевизора, пока чистит зубы. Похоже, это экси — вероятно, Нил включил запись сегодняшней игры. Эндрю медлит у двери своей спальни, прежде чем передумать. Он просыпается через некоторое время, когда Нил ложится в кровать. — Прости, — шепчет Нил, когда Эндрю поворачивается к нему лицом. Эндрю не отвечает, просто наблюдает, как Нил натягивает одеяло до подбородка и устраивается поудобнее. Едва Эндрю снова закрывает глаза, как Нил говорит. — Я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством. — Шшшш, — Эндрю протягивает руку, чтобы накрыть рот Нила. Слишком темно, чтобы можно было разглядеть его лицо, но Эндрю не понравился тихий страх в его голосе. Он не будет сдерживать Нила, но и не станет ничего у него отнимать. — Дело не в этом, — говорит Эндрю. — Я не выгоняю тебя, Нил. Я говорю, что ты должен делать то, что лучше для тебя. Нил открывает рот, чтобы ответить, но Эндрю прижимает ладонь к его губам. — Спи. Поняв, что Нил не будет настаивать, Эндрю проводит пальцами по его коже, пока его ладонь не ложится ему на затылок, слегка сжимая. — Мне нравится здесь жить, — шепчет Нил, потому что ему всегда нужно оставить последнее слово за собой. Эндрю поворачивается и позволяет ему это.

***

Несмотря на то, что они вернулись домой только за полночь, Нил всё равно вылезает из постели с рассветом. Эндрю, как всегда, ворочается. Он наблюдает, как Нил натягивает шорты и сетчатую беговую футболку с длинными рукавами, прежде чем снова сесть на ту сторону кровати, где лежит Эндрю. — У нас всё в порядке? — тихо спрашивает Нил. Эндрю пинает его в ответ. Сила удара смягчается одеялом, даже когда он пытается сделать это во второй раз. Нил ухмыляется. — Да, демон, — наконец хрипит Эндрю. — Убирайся и дай мне поспать. После этого всё становится таким обыденным. Нил готовит им омлеты, а затем они проводят бо́льшую часть воскресенья на диване. После ужина они играют в какую-то стрёмную карточную игру за кофейным столиком под шоу по обустройству дома на заднем плане, но их прерывает звонок по фейстайм от Ники. — Что? — говорит Эндрю, приставляя свой телефон к бутылке с водой Нила и снова беря карты. Аарон уже на связи, шнурки на его толстовке затянуты так туго, что видны только глаза и нос. — Ладно, ладно, я знаю, что до поездки осталась всего неделя, но у меня только что появилась идея, — начинает Ники. — И это не может подождать до завтрашнего вечера, когда у нас уже есть планы? — спрашивает Аарон. — Я не спал два дня. — Ну, на самом деле нет, — говорит Ники, нервно посмеиваясь. — Видите ли, я нашёл одно предложение на Групоне, — ночь в отеле на побережье Амальфи. Прямо у воды. Поэтому... Забронировал нам номер. И у меня есть всего двадцать четыре часа, чтобы отменить бронь. — Чёрт, — говорит Аарон, потирая лицо. — И во сколько это встанет? Эндрю позволяет Аарону вести допрос, пока сам вытягивает новую карту из колоды. Она позволяет ему вытянуть рандомную карту у Нила, но карта, которую он выбирает, не впечатляет. Эндрю жестом предлагает Нилу сделать свой ход. Нил молчит во время телефонного разговора, даже когда Эндрю вытягивает карту «Взрывающийся котёнок», завершающую игру. Эндрю переворачивает карту, чтобы показать Нилу, затем опускает руку, чтобы показать, что у него нет карты «Рассеять», которая могла бы его спасти. Нил только ухмыляется, а затем хватает колоду, чтобы начать матч-реванш. Он выглядит спокойным, и не в вымученном смысле. Он сидит по-турецки, плечи расслаблены, длинные тёмные ресницы почти касаются щёк, когда он перетасовывает колоду тонкими, умелыми пальцами. Хочет ли Нил тоже поехать? Задумывается ли об этом, слушая, как Ники и Аарон обсуждают бюджет, расписание поездов и маршруты? Наверное, нет. Нил никогда ничего не предполагает заранее — он до сих пор удивляется, когда его включают в чьи-то планы. Захочет ли Нил поехать, если Эндрю пригласит его сегодня? Купит ли дорогущий билет на самолёт? Будет ли он знать, что это значит? Свалит ли из города автостопом завтра же утром или внесёт залог за свою собственную квартиру? — Эндрю? — раздаётся голос Ники. — Что думаешь? Оказывается, Аарона легко уговорить добавить ещё один отель в поездку. Это дорого, но не настолько, насколько могло бы быть. Полчаса поиска в гугл и Аарон с Ники набрасывают вполне реальный план маршрута, включающий в себя поезд до побережья из Рима. — Прекрасно, — говорит Эндрю. — Ура! — восклицает Ники. — Ладно, у тебя есть двадцать два часа, чтобы передумать. — Как скажешь, — говорит Аарон. — Можно мне теперь поспать? Эндрю вешает трубку, когда Нил заканчивает раздачу. Он берёт в руки свою стопку, раскладывая карты по типу. — Ты был в Риме? — спрашивает Эндрю. — Проездом, — говорит Нил, кладя колоду обратно в центр стола. — На самом деле, несколько раз. Но мы старались не проводить слишком много времени в тех местах, языка которых не знали. — Значит, ничего не можешь порекомендовать? — сухо спрашивает Эндрю. — Нет, не могу сказать, что мы повидали много туристических достопримечательностей. Эндрю подтягивает колено к груди, затем вытягивает карту. — Может тогда посоветуешь место, где я мог бы избавиться от тела Аарона, когда наконец убью его. Улыбка Нила искренняя. — Тут я могу помочь. Эндрю закатывает глаза. Хотел бы Нил поподробнее изучить города, через которые пробежал? Хотел бы он вернуться и увидеть Испанскую лестницу и Колизей? Проехать на поезде до побережья Сорренто, чтобы поселиться в отеле с видом на океан? Неважно. Нил вытягивает карту. Эндрю вытягивает кару. Эндрю собирает трёх «Тако-Котов», чтобы забрать «Рассеять» у Нила, которую ему приходится использовать сразу же, чтобы остаться в живых, когда он вытягивает очередного «Взрывающегося котенка» на своём следующем ходу. — Ты так плох в этой игре, — говорит Нил. — Это игра на удачу. — Значит, тебе не везёт. — А то я не знал, — говорит Эндрю. Нил качает головой, улыбаясь в свои карты. — Добро пожаловать в клуб. Проходит меньше десяти минут, прежде чем Эндрю проигрывает. — Эта игра — отстой, — говорит он. — Не бери её для бара. Народ объявит вам бойкот. — У этой игры самые высокие оценки. Я закажу ещё три штуки. — Я собираюсь это изменить, — говорит Эндрю. — Мне всё равно, сколько времени это займет. Я оставлю тысячи плохих отзывов. — Не сомневаюсь, — говорит Нил, собирая карты, чтобы убрать их в коробку. — Но ты бы хотел, чтобы она была в баре или здесь, дома? Нил произносит это так небрежно. Он даже не отрывается от своего занятия. Дома. А почему бы ему не быть небрежным? Он не в первый раз использует это слово. Он здесь живёт. И буквально вчера он сказал Эндрю, что хочет продолжать жить здесь. Это не должно причинять такую боль. Эндрю чувствует, будто его разрывает на частим, будто что-то важное ломается безвозвратно. Ему не из-за чего терять самообладание, и всё же в этом проблема. Проблема, проблема, проблема. Эндрю хочет, чтобы Нил остался. Проблема, проблема, проблема. Он хочет сохранить это. Сохранить Нила: развалившегося на полу в гостиной, напевающего у плиты, будящего Эндрю ни свет ни заря. Он хочет «вечно» и «навсегда», «долго и счастливо». Со всеми жирами, травяного откорма, цельнозерновое — без заменителей, без уступок. И что самое худшее? У него это есть. Нил сидит в двух шагах от него, отрывая взгляд от карт и хмуря брови. — Ты в порядке? — спрашивает он. «У нас всё в порядке?» — спросил он сегодня утром. «Мне нравится здесь жить», — сказал он вчера вечером. В это было бы так легко поверить. Но когда Эндрю получал именно то, чего хотел? Что он будет делать, когда всё это закончится? — Я всё ещё уставший, — говорит Эндрю, и ложь на его языке подобна желчи. Он проглатывает её. Нил всматривается в его лицо, но Эндрю оттачивал эту маску годами. — Прям уставший-уставший? — Нил отодвигает карты в сторону и подползает к Эндрю, чтобы сесть рядом. Его большие голубые глаза опускаются на губы Эндрю, ресницы Диснеевской принцессы ложатся веером на покрытые шрамами щёки. Эндрю хочется рассмеяться. Поцеловать его. Прижать к полу и никогда не отпускать. Вместо этого он касается костяшками пальцев челюсти Нила, прежде чем встать, говоря: — Достаточно, чтобы лечь пораньше. — Слабак, — говорит Нил со вздохом. — Совсем как Аарон. Может, это генетическое. Эндрю отвешивает ему щелбан. — Это самое худшее, что ты мне говорил. Нил смеётся, и Эндрю уворачивается от его цепких пальцев. — Ладно, но я собираюсь посмотреть следующую серию «Наследников» без тебя. — Я не против, — говорит Эндрю. — Я смотрел две без тебя на прошлой неделе. — О, да иди ты! — восклицает Нил, бросая подушку в дверной проём, когда Эндрю заворачивает за угол. И это так, так нормально. Всё в порядке. Но уже вторую ночь подряд Эндрю останавливается у дверей собственной спальни. На этот раз он открывает её. В этом нет ничего плохого. Такое случается достаточно часто; иногда Эндрю не в силах делить с кем-то постель. Выбор кажется неправильным, но то же самое можно сказать о любом другом выборе, который он мог сделать сегодня вечером. Ему понадобилось много времени, чтобы избавиться от привычки скрывать что-то от себя в качестве наказания. Это не тот случай. Он не пытается навредить себе, он пытается защитить себя. Это ночь без Нила. Эндрю должен быть в состоянии справиться с этим, иначе ему конец.

Четыре месяца назад

Воскресный бранч в любимом ресторане Рене заканчивается в полдень. Их компания рассаживается за столиком, когда до закрытия заказов по меню завтраков остаётся менее десяти минут. — Я извиняюсь, — говорит Мэтт, когда они, наконец, перестают усаживаться в большой полукруглой кабинке и делают свои заказы. Он — виновник того, что времени у них оставалось впритык, а также самостоятельной поездки Рене и Жана. — Не мог заставить себя вылезти из постели. Эти ночные посиделки в клубе начинают меня убивать. — Поначалу это было так легко, — соглашается Ники, прислоняясь к плечу Эрика. — Даже казалось идеальной жизнью. Кутить всю ночь, отсыпаться днём — бесконечное веселье. Мы стареем, Мэтти. — Дедки, — соглашается Нил. — Тише, мальчик, старшие разговаривают, — говорит Ники, похлопывая Нила по лбу. Эндрю обнимает Нила за плечи, чтобы ущипнуть Ники за руку в отместку, и оставляет руку на спинке диванчика позади Нила. — Мы сделали это, не так ли? — Рене сжимает плечо Мэтта. — Во истину, — говорит Ники. — По крайней мере, мы можем собраться после ночной смены. В отличие от некоторых. Жан закатывает глаза. — Ну да, потому что сменная работа бармена — это же то же самое, что двенадцать часов в отделении неотложки. Именно поэтому Аарон сегодня не с ними. Он, может, и присоединился бы, но у Кейтлин сегодня смена, а без неё на людях он как тревожный потерянный щенок. — «Ястребы» в поездке для игр на западном побережье, поэтому на ежемесячном бранче их компашка не досчиталась нескольких человек, что для Эндрю обычно предпочтительнее. — Работа бармена требует большого мастерства, терпения и энергии, — возражает Эрик в своей твёрдой, дипломатичной манере. — Да, Жан, — говорит Ники, ухмыляясь. — Не каждый может быть трофейной женой. Жан пожимает плечами, ухмыляясь. — Я не отрицаю своей привилегии. Это хорошая жизнь. Верно, Нил? Нил напрягается. Эндрю подпихивает его колено своим под столом. — Во всяком случае, — перебивает Рене, — вы не обязаны оставаться в «Сумерках» навсегда. В городе полно баров, может, найдёте что-то более сдержанное. — Много ба-а-аров в море, — напевает Ники, заставляя Эрика фыркнуть. — Но как найти тот, где мы могли бы работать вместе? И чтобы там терпели наши выходки? Мы с Мэттом — пакетная сделка. Очарование хаоса. — Это была бы не проблема, открой мы «Лисью Нору», — задумчиво говорит Мэтт. — Что такое «Лисья Нора»? — спрашивает Нил. — Начинается, — бормочет Эндрю. Нил бросает на него удивлённый взгляд. Ники выпрямляется, рисуя ладонями воображаемую радугу в воздухе. — «Лисья нора: Игры и Напитки», — мечтательно провозглашает он. — Это бар, который мы собираемся однажды открыть, — говорит Мэтт. — Пятьдесят процентов бара с игровыми автоматами, пятьдесят процентов бара с настолками, и сто процентов веселья. — Отлично звучит, — говорит Ники. — Запиши это. Потом используем в качестве рекламного слогана. — Уже в моём приложении для заметок, — гордо говорит Мэтт. — Что случилось с секретным танцевальным клубом? — спрашивает Жан. — Ему есть место в вашем баре? — Очевидно, всё ещё в подвале, — говорит Ники. — Какой же он будет секретный, если мы станем его рекламировать? — Ага, нужно знать пароль, — говорит Мэтт. — Само собой. — А что, если сначала нужно выиграть игру? — предлагает Эрик. — Сыграйте раунд в «Пакман», и получите ключ от секретной двери. — Блестяще. — Говорит Ники. — Кажется, в какой-то момент речь шла о водных горках? — спрашивает Рене. Мэтт кивает. — В секретном бассейне на крыше, конечно же. Как всегда, обсуждение гипотетического бара превращается в соревнование по выдвижению самой нелепой идеи. — Все стены должны быть выкрашены меловой краской. Пусть половину времени мы будем оттирать рисунков членов, но это риск, на который я готов пойти. — Хороший подрядчик, вероятно, мог бы построить американские горки, проходящие между этажами. Кажется, я видел что-то похожее на Пинтерест. — Ступеньки лестницы должны издавать звуки, как в видеоиграх, когда вы на них наступаете. — Нам придётся выкопать второй подвал для оргий. Только по приглашениям. Добро пожаловать всем. Кроме Эндрю, конечно. — А почему бы вам так и не сделать? — перебивает Нил в какой-то момент. — Ну может, без оргий. Просто что-то небольшое и не такое пафосное? — Мы как-то раз прикинули, — признаётся Мэтт. — Дэн зарабатывает достаточно, чтобы мы теоретически могли позволить себе первоначальные расходы, но пришлось бы вложить практически все наши сбережения. А мы хотим завести детей однажды, понимаешь? Я не хочу рисковать их будущими деньгами на колледж. — А ещё они слишком гордые, — иронично добавляет Рене. — Эллисон предложила им свою помощь. — Как и Джереми, — поддерживает Жан. — Слушайте, «Лисья Нора» — проект с душой, — говорит Ники. — Если мы и позволим кому-то вложиться, этот человек должен быть равным партнёром и разделить любовь к этой идее. Он должен быть полностью увлечён. — Я мог бы это сделать. Все смотрят на Нила, приподняв брови. Эндрю поворачивается на своём месте, глядя на его решительное выражение лица. — Что именно? — спрашивает Мэтт. — Я бы потянул затраты, — говорит Нил. — Да и заняться мне больше нечем. Я точно справлюсь, даже если вам, вероятно, придётся говорить мне, что делать, потому что я ни черта не знаю. Ники наклоняет голову набок. — Мы говорим типа о сотнях тысяч долларов. — Хорошо, — говорит Нил, пожимая плечами. На мгновение воцаряется тишина, и все продолжают таращиться на Нила. — Нил заряжен, — подтверждает Эндрю. Это повергает всех в ещё больший шок, но они быстро приходят в себя. Появляются сомнения, но и они растворяются. К тому времени, когда им выставляют счёт, у них есть предварительный план, согласно которому Нил, Ники и Мэтт соберутся за кофе в конце недели, чтобы посмотреть, смогут ли они действительно это осуществить. По дороге обратно к машине в плечах Нила нарастает напряжение. Эндрю останавливается, чтобы прислониться к багажнику, и Нил останавливается перед ним с тщательно выстроенным пустым выражением на лице. — Ты не пьёшь, — говорит Эндрю. — Нет. — И ни шиша не знаешь о ведении бизнеса. — У Мэтта вышка в области бизнеса, — говорит Нил. — И они оба разбираются в том, как работают бары. — А тебе-то это зачем? — Я люблю игры, — говорит Нил, пожимая плечами. — Будет весело проводить больше времени с Мэттом и Ники. Мне нравится идея помочь им осуществить то, о чём они столько мечтали. И мне в целом нравится идея заняться чем-то. Эндрю несколько раз кивает, наблюдая за лицом Нила, выискивая трещины сомнений. Дело не в том, что он хочет их найти. Просто... — Это большое обязательство, — говорит Эндрю. — Это корни. Ты будешь связан с этим на долгие годы. И, вот оно: Нил вздрагивает. Его глаза устремляются в сторону, рука поднимается, чтобы взъерошить волосы. — Но это же хорошо, разве нет? — говорит он неровным голосом. — Это то, к чему я пытался прийти. — Может быть, — соглашается Эндрю, пристально наблюдая за ним. Глаза Нила возвращаются к глазам Эндрю, и в его взгляде появляется что-то такое, что Эндрю совсем не нравится. Он делает шаг вперёд, кладёт руку на затылок Нила и тянет вниз, пока они не соприкасаются лбами. Дыхание Нила с каждым вдохом становится всё более прерывистым. — Что тебе нужно? — спрашивает Эндрю низким голосом. Нил качает головой, отчего кончики их носов соприкасаются друг с другом. — Это глупо, — шепчет Нил. — Что тебе нужно? — повторяет Эндрю. — Я просто... — Нил зажмуривается. — Я не могу быть здесь. — Хорошо, — говорит Эндрю. Нил открывает глаза и удивлённо откидывает голову назад. Эндрю подталкивает его к пассажирской двери. — Тогда поехали отсюда. Первый час они проводят в молчании. Требуется некоторое время, чтобы прорваться через городские пробки и развязки, но затем они несутся по межштатной автомагистрали. — Куда мы едем? — спрашивает Нил. Он свернулся калачиком на пассажирском сиденье и смотрит в окно. — На север, — просто отвечает Эндрю. В какой-то момент, когда солнце начинает клониться к горизонту, им приходится остановиться для заправки. Эндрю тащит Нила в местную забегаловку, чтобы перекусить и выпить, но Нил берёт только большую чашку кофе, его взгляд беспокойно мечется между другими посетителями. Эндрю продолжает ехать на север. Он включает ненавязчивый исторический подкаст, который Кевин иногда слушал в их комнате в общежитии, когда не мог заснуть. Нил не спит, но с каждым часом всё глубже погружается в сидение. Они узнают о французском республиканском календаре, открытии пенициллина и драме, потрясшей мир науки, когда был обнаружен утконос. Уже давно стемнело, когда они начинают замечать участки снега на обочине дороги. Нил выпрямляется, когда замечает это. — Где мы? — спрашивает он. Эндрю пожимает плечами. — На севере. Он съезжает с шоссе в следующем маленьком городе, через который они проезжают. — Тут есть мотель, — Нил указывает на ветхое здание прямо на выезде. — Нет, спасибо, — говорит Эндрю. Им не нужно выводить постельных клопов из-за какого-то неуместного чувства срочности. Он продолжает ехать, пока не находит отель, принадлежащий дорогой сети. Нил следует за Эндрю по вестибюлю как призрак. Он хмурится из-за цены за номер, но остаётся нехарактерно тихим, стоя рядом с Эндрю спиной к стойке регистрации. Их номер находится на пятом этаже. Они поднимаются на лифте, а затем Эндрю ждёт у их двери, пока Нил ищет аварийные выходы на лестницы. В комнате Нил щёлкает засовом и закрывает дверь на дополнительную цепочку. Он включает одну лампу, затем опускает шторы на окнах. Открыв все дверцы и ящики, он наконец устраивается на краю одной из кроватей. Эндрю подходит к нему, и Нил раздвигает колени. — Ты перестал параноить? — спрашивает Эндрю. Он подносит ладонь к щеке Нила, позволяя ему самому потянуться к контакту. — Это привычка, — шепчет Нил, закрывая глаза. Эндрю прижимает пальцы к пульсу на его шее: слишком быстрый. Тогда Эндрю кладёт ладонь на затылок Нила, чуть надавливая. — Мы не убегаем, — говорит Эндрю. — Никто не придёт, чтобы причинить нам вред. Нил вздрагивает. Его голова падает вперёд, чтобы упереться в грудь Эндрю. Эндрю проводит пальцем по густым волнам его волос, которые теперь спускаются ниже подбородка. — Что же мы тогда делаем? — шепчет Нил. — Срочно уехали в незапланированный отпуск? — Конечно, — говорит Эндрю. — Мы можем заказать еду и напитки в номер. Залезть в джакузи. Взять напрокат фильм для взрослых. Нил фыркает со смехом. Этот звук немного ослабляет напряжение в плечах Эндрю. Он крепко прижимается губами к макушке Нила, закрывая глаза. Они отказываются от идеи с джакузи, но оформляют заказ на обслуживание номеров. Эндрю берёт Нила с собой в душ, и это точно только потому, что он не хочет, чтобы тот запаниковал, когда его не будет рядом. У них нет сменной одежды, поэтому они переодеваются в пушистые белые халаты, висящие в шкафу. Доставляют еду, и Нил вяло ковыряется в гамбургере, пока Эндрю не угрожает ему ножом для масла. Халат Нила распахивается, когда он встаёт, чтобы убрать пустые тарелки, подчёркивая тот факт, что они оба голые под этими халатами. Последствия спонтанного отъезда города. Нил ловит его взгляд и ухмыляется, не предпринимая никаких попыток, чтобы покрепче завязать пояс. — Всё ещё хочешь посмотреть порно? — спрашивает он, приподнимая бровь, в отвратительно призывном жесте. Он смеётся, когда Эндрю забирает у него тарелки и толкает на кровать, но замолкает, когда Эндрю забирается на него сверху и целует. Нил слегка касается пальцами узла на халате Эндрю. — Да, — шепчет он в губы Нила. — Пока что выше талии. Нил слушается, как и всегда. Он откидывается на подушки, когда ему говорят, полностью сбрасывая с себя халат. Эндрю целует его торс с тёмными волосками и золотистой кожей в заплатках шрамов, прежде чем устроиться между ног Нила и взять его в рот. Поза не лучшая для его лодыжки, но Нил всё равно не может продержаться долго. Когда он кончает, Эндрю сбрасывает с себя халат и подползает к нему. — Ты? — спрашивает Нил, задыхаясь, и Эндрю кивает. Нил доводит Эндрю до края рукой, сцеловывая свой вкус с его языка. После того как они вытираются и забираются под одеяло лицом друг к другу, Нил протягивает руку, чтобы провести пальцами по волосам Эндрю. Эндрю едва может разглядеть его лицо в темноте, но он не находит на нём ни малейшего следа страха или паники, которые были раньше. Вместо этого Нил слегка улыбается. — Хочешь сделать фото? — шепчет он. Эндрю закатывает глаза. — Перестань пытаться быть смешным. — Я очень даже смешной, — говорит Нил, нежно потянув Эндрю за волосы. Эндрю засовывает одну руку под подушку Нила, а другую кладёт ему на талию, рисуя новые узоры поверх уже существующих. — Знаешь, всё не обязательно должно быть именно так, — шепчет он. — Тебе не нужно привязывать себя к Ники и Мэтту. Ты можешь заниматься всем, чем захочешь. — Пытаешься сказать, что мне стоит начать стендап-карьеру? — спрашивает Нил. Эндрю только моргает в ответ. Нил вздыхает. — Честно говоря, прошло уже несколько месяцев, а у меня так и не появилось никаких других идей. — Что я говорил о надуманных сроках? — Знаю. Но это первое, что на самом деле звучит неплохо. — Это только первое, — утверждает Эндрю. — Если идея неплоха, то я не вижу смысла ждать чего-то лучшего. — Достаточно ли она хороша, чтобы тратить на этот проект все свои деньги? — Честно говоря, избавиться от них будет облегчением, — говорит Нил, слегка проводя пальцем по скуле Эндрю и спускаясь к линии его челюсти. — Быть в бегах — дорогое удовольствие. Нет денег — нет резона сбегать, и я наконец смогу привести мысли в порядок. — Ты и правда решил в это вязаться, — говорит Эндрю. Это вопрос, хотя он и не формулирует его так. — У тебя будет бизнес с моим кошмарным двоюродным братом и его лучшим другом. Вы собираетесь открыть бар. Ты остаёшься. Нил снова улыбается — медленно и широко, что, кажется, удивляет его самого. Его взгляд смягчается, когда он проводит костяшками пальцев по щеке Эндрю. — Кажется, я в предвкушении, — шепчет Нил. — Надеюсь, что так, — говорит Эндрю. — Ты в предвкушении? — Я не вкладывал душу в этот проект. — Но ты же в предвкушении за меня, верно? Мне нужно, чтобы ты меня поддержал. Ещё в августе Эндрю пообещал уговорить Нила остаться. Ради Кевина. Он может признать, что его мотивация изменилась — он намерен уговорить Нила остаться в том числе ради самого Нила. Это то, чего хочет Нил: цель, чувство принадлежности. Эндрю не ожидал, что тем, что заставит Нила осесть, окажется «Лисья Нора», но если это то, чего Нил хочет, Эндрю не станет мешать. Нил найдёт свой собственный путь. В этом весь смысл происходящего. — Да, Нил, — говорит Эндрю, сжимая его бедро. — Всё, что тебе нужно.

Сейчас

Одна ночь в своей спальне превращается для Эндрю в две, три, пять. Дела обстоят чуть менее нормально. Эндрю берётся за дополнительный проект — установка мобильной системы заказов в местной сети кофеен, благодаря чему оказывается занятым бо́льшую часть вечеров, редко бывая дома и в баре. Это хорошо, потому что прямо сейчас он не уверен, как ему вести себя с Нилом. С каждым днём становится только хуже — Эндрю не понимает, почему ему так больно. Нил рядом. Он хочет Эндрю, он старается, он остаётся. И всё же Эндрю не может протянуть руку ему навстречу. Он не может перестать думать о том, чем это может закончится. В пятницу Нил проводит игровой вечер в «Лисьей Норе». Эндрю подумывает написать ему, что слишком устал, чтобы присоединиться, но завтра они уезжают в Италию, и он не может вынести мысли о том, чтобы провести вечер в одиночестве дома. Вместо этого он оказывается на парковке с тридцатиминутным опозданием. Игровая комната наверху почти закончена — Нил с Мэттом провели бо́льшую часть прошлой недели, переставляя мебель и расставляя настольные игры по полкам. Рене машет Эндрю. Она играет в «Scattergories» с Нилом и Кевином, и Эндрю на мгновение подумывает избегать их и пройти вместо этого на другую сторону комнаты к Ники, Мэтту и Эллисон, которые увлечены викториной «Trivial Pursuits». В итоге выбор за него делает Нил, поднимая голову и кивая в сторону пустого стула рядом с собой. Проходя мимо, Эндрю думает о том, чтобы коснуться плеча Нила — о том, чтобы потянуть за выбившуюся из резинки прядь его волос. Но не делает этого. — Я могу чем-то помочь? — спросил Нил во вторник утром, после того как Эндрю провёл весь понедельник, излучая держись подальше вибрации. Нил не стал настаивать, когда Эндрю покачал головой, просто держался на почтительном расстоянии, оставаясь всегда рядом, но не навязываясь. Это расстраивает, потому что отреагируй Нил как-то иначе, ничего бы этого не произошло. Но Эндрю всё ещё не может понять, как вернуть всё в нормальное русло. Он не понимает, как всё это в принципе стало нормой. — Тут пишут, что офис по аренде откроется в конце месяца, — говорит Рене. Она переводит взгляд с телефона на Эндрю. — Мы пытаемся понять, завершат ли до открытия бара стройку многоквартирного дома прямо через дорогу. — Они пиздец как шумят, — жалуется Кевин. — Только днём, и в баре этого даже не слышно, — говорит Нил, опираясь локтем на спинку стула. Эндрю наблюдает, как он расправляет плечи, как натягивается джинсовая ткань его куртки. Она была ему намного свободнее, когда они её купили. Эндрю не осознавал, насколько Нил поднабрал массу с тех пор, как приехал. Ему хочется впиться пальцами в руку Нила, запомнить соотношение мягкой плоти к мышцам и костям. Делал ли он это раньше? Он бы это запомнил, не так ли? — Да, но вам стоит надеяться, что очередь на улице начнется собираться с вечера, — говорит Кевин. — Никто не хочет стоять там и слушать грёбаный отбойный молоток. — Зато в перспективе жильцы дома могут стать вашими клиентами, — говорит Рене, просматривая веб-сайт проекта. — Квартиры для молодых специалистов, а арендная плата достаточно высока, чтобы они были при деньгах. Нил наклоняется вперёд, чтобы посмотреть на экран, когда Рене поворачивает его. Он листает указательным пальцем планы этажей и примеры квартир. — Шикарно, — говорит Нил. — Напоминает твою квартиру, Кевин. На мгновение Эндрю представляет Нила в его собственной квартире. Эклектичная, яркая мебель в чистых, современных комнатах. Стена с настольными играми напротив стены из окон в пол. Кухонная техника, более современная, чем в доме Эндрю. Ему нужно будет только перейти улицу, чтобы оказаться на работе, вместо того чтобы ехать на автобусе или просить машину у Эндрю. А может, он просто купит свою собственную машину и будет ставить её на подземном паркинге. — Возможно, тебе стоит посмотреть варианты, когда они начнут сдавать их в аренду. За столом воцаряется тишина. Краем глаза Эндрю видит, как Нил поворачивается к нему, но он не сводит глаз с экрана телефона Рене. Она опускает его, чтобы он встретился с ней взглядом. Её глаза прищурены словно в раздумье. Она переключает своё внимание на Нила. — Я не знала, что ты хочешь переехать, Нил, — говорит Рене. Эндрю слышит глубокий вдох Нила. Улавливает лёгкое движение, когда Нил пожимает плечами. Рене поджимает губы. — Прислать тебе ссылку? — Конечно, — говорит Нил, но в его голосе есть что-то невыносимо фальшивое. Эндрю не смотрит на него. Он не может придумать, как сделать это так, чтобы не причинить боли ни одному из них. Он встаёт. — Я пойду выпью. Технически бар ещё не заполнен, но Ники держит несколько бутылок под стойкой. Эндрю берёт бутылку виски и запрыгивает на стойку, глядя в окна на затянутые брезентом заборы стройки через дорогу, пока пьёт. Шаги по лестнице тяжёлые. Эндрю они хорошо знакомы. — У тебя есть что сказать, или ты просто собираешься пялиться на меня? Эндрю бросает взгляд в сторону Кевина. Его лицо полно разочарования. Эндрю и это хорошо знакомо. — Прошёл почти год, — говорит Кевин. — Ты всё время твердил мне, чтобы Нил сам принимал решения. Почему же теперь ты подталкиваешь его к тому, чтобы он съехал? — Я ничего не делаю, — говорит Эндрю. — Он свободен принимать свои собственные решения. — Значит, ты не хочешь, чтобы он съехал? — Неважно, чего я хочу. Кевин потирает ладонь о висок, закрывая глаза. — Господи, Эндрю, — говорит он. — Ты такой саморазрушительный. Эндрю делает глоток виски. — Хм. Я и не заметил. — Прекрати, — говорит Кевин. — Ты позволил ему остаться. Позволил сблизиться. Ты не можешь оттолкнуть его теперь, потому что больно будет не только тебе. Я держался подальше от того, что между вами происходило, но не притворяйся, что ты этого не хотел. Потому что мы с тобой оба знаем, что ты не делаешь того, чего не хочешь. — Тебе стоит подумать о том, чтобы и впредь держаться подальше. Кевин вздёргивает подбородок, нахмурив брови от возмущения. Вот она, эта вена. Однажды она наконец лопнет. И что тогда станет с красивым лицом знаменитости Кевина Дэя? Он открывает рот, готовый снова ринуться в бой, но его отвлекают шаги на лестнице. Другие, более лёгкие. Эндрю их хорошо знает. — Привет, — говорит Нил. Он смотрит прямо на Эндрю, но Эндрю не может прочитать выражение его лица. — Если ты хочешь уйти, Ники и Мэтт сказали, что проследят за тем, чтобы всё было убрано. Кевин хмурится и скрещивает руки на груди. Эндрю наклоняет бокал в его сторону, прежде чем осушить его одним глотком и встать. — Пробежка в воскресенье в силе? — спрашивает Кевин у Нила. — Пока ты в состоянии не отставать, — говорит Нил, ударяя Кевина кулаком, прежде чем тот успевает убрать его с усмешкой. Когда они выходят из здания, Нил протягивает ладонь к ключам Эндрю. Это глупо. Все ключи у них одинаковые, даже тот, что от бара, который Нил дал ему. Эндрю всё равно отдает ключи ему. Короткая поездка проходит в молчании. На крыльце Нил вставляет ключ в замок, но не поворачивает его. Вместо этого он смотрит на Эндрю. — Что ты делаешь? — тихо спрашивает Нил. Эндрю жестом указывает на дверь. — Жду. Нил качает головой. — Я сделал что-то, что тебя разозлило? — Нет. — Тогда почему ты избегаешь меня? — спрашивает Нил. — Почему интересуешься квартирами от моего имени? Я сказал тебе, что если ты хочешь чтобы я съехал, я съеду. — Ты в курсе, что я думаю по этому поводу. — Не уверен, — говорит Нил. — Я знаю только, что именно ты постоянно поднимаешь эту тему. — А ты вообще задумывался об этом, если бы я этого не делал? — Я действительно думаю об этом, — говорит Нил. — Всё время. Я думаю о том, что хочу остаться. Голос Нила срывается на последнем слове. Взгляд Эндрю опускается на ключи в замке. — Если ты хочешь, чтобы я нашёл себе квартиру, я так и сделаю, — говорит Нил. — Если ты хочешь, чтобы мы закончили с... этим, — он жестом указывает между ними, — то мы закончим. Разберись, чего ты хочешь, а потом скажи мне, и я это сделаю. — А как насчёт того, чего ты хочешь? — тон Эндрю резок. — Чего ты на самом деле хочешь? Когда тебя не ставят перед фактом, и не решают за тебя. — Думаешь, я мог хотя бы представить, что когда-то у меня будет что-то подобное? — спрашивает Нил. — Я в безопасности. У меня есть друзья. Я вижусь с Кевином по крайней мере раз в неделю. Если я исчезну, есть люди, которые станут меня искать. А ещё есть ты. И если ты думаешь, что есть что-то или кто-то ещё, что было бы лучше для меня, то ты чёртов идиот. Эндрю заставляет себя посмотреть ему в глаза. Он не может вынести гнева и боли, которые видит в них. Эндрю так сильно устал. Он просто хочет, чтобы это закончилось. Он просто хочет, чтобы Нил ушёл, чтобы увидеть, насколько это раздавит его. Будет легче, когда он увидит обломки. — Не говори так, — говорит Эндрю. — Не превращай это во что-то, чем оно не является. — Я понятия не имею, что это такое, — говорит Нил. — Ты можешь считать это чем хочешь. Я просто хочу сохранить это. Нил наблюдает, как Эндрю протягивает руку к его боку, отодвигая Нила в сторону. Он коротко потирает большим пальцем талию Нила, прежде чем отпустить, чтобы отпереть дверь, а затем бросает ключи обратно в руку Нила. Нил крепко сжимает их в кулаке. Эндрю уже на полпути по коридору, когда Нил снова заговаривает: — Так мне начать искать варианты по квартирам? — спрашивает он. Эндрю замирает, закрыв глаза. Очередная волна страха — она уже должна быть ему знакома, не так ли? Неужели этого было недостаточно, чтобы утонуть? Волна отступает, унося с собой всё. В пустоте можно найти покой. — Делай, что хочешь.

───── ◉ ─────