Уроки королевских манер

Сад за замком Ральзея был похож на маленький осколок сна, в котором заблудились законы природы. Вместо привычной Светлому миру зелени тут росли растения, чьи листья шептались между собой на языке, понятном только ветру, которые являлись трофеями, собранные со временëм прошлых приключений. Цветы, тонкие, как капли стекла, расцветали не к небу, а к тени, пряча в своих чашечках крошечные огоньки. Вдоль узких тропинок тянулись кусты с плодами, похожими на песочные часы, в них тикало что-то едва слышно, и Лансеру всё казалось, что один из них вот-вот взорвётся. По центру сада возвышалось дерево с чëрной, словно мрак, корой. Его ветви были усыпаны звёздами — не цветами, а настоящими, мерцающими, как ночное небо. Когда кто-то проходил мимо, они тихо переливались, словно узнавали гостя. В воздухе стоял тёплый запах сладкой пыльцы, но он был вперемешку с чем-то свежим, почти морским. Никто не знает об этом месте, кроме Ральзея и теперь уже Лансера. — Твой следующий урок, — Ральзей резко остановился и развернулся к Лансеру. — Мы будем постигать азы магии. — Вау, но я владею ей. Пухляш вскинул руку в бок и образовалось несколько снарядов в виде пик. Ральзей лишь недовольно покачал головой и, схватив один из снарядов, разломал его. Видимо, недавняя ситуация с Рулсом всë ещë раздражала его. — Мы не говорим об атаке, Лансер. Но и она тоже важна. Ты будешь вести за собой народ, так что нужно уметь показать силу, но не быть инициатором. — К чему ты клонишь? — Допустим, вот этот цветок, — принц наклонился к одному из изящных цветов, чей спирально скрученный стебель украшали десятки шипов. — Он прекрасен и благоухает. Ты можешь наслаждаться его ароматом, видом и он продолжит существовать... Но если ты схватишь его за стебель, то поранишься. И не цветок будет виноват в том, что тебе больно, а ты сам. — То есть, нужно, чтобы кто-то схватил меня, чтобы я мог хватать в ответ? — Верно, но и переусердствовать не нужно, мы соблюдаем свой "кодекс", — Ральзей поправил шарф, пока думал над последним словом. — Но если ты переборщил, то можно всегда исцелить. — Ты про те зелëные блестяшки, что ты создаëшь? — Это целебная молитва, Лансер. И, чтобы еë применять, ты должен искренне желать то, чтобы твоя цель была цела и невредима. Сложи руки перед собой, не смотри никуда и просто выскажи это желание... Сконцентрируйся... Это не так просто как звучит. — Но мне некого лечить, — Лансер оглядывался по сторонам, может, кому-то и нужна помощь. — Это пока... И принц резко схватился за стебель цветка, сохраняя невозмутимый вид, хотя он чувствовал болезненные ощущения от шипастого стебля, который оставлял десятки маленьких ран на его лапке, заставляя его вздрогнуть. Вскоре, он отпустил цветок и протянул свою лапку в сторону Лансера, предлагая сделать одну попытку. — Чего?! — Лансер едва не подпрыгнул. — Ты чё, серьёзно?.. — Лансер, — голос Ральзея стал чуть серьёзнее, — если хочешь помогать другим, должен знать, что твои руки не только для того, чтобы ломать. Докажи, что ты способен на большее, чем просто управляться велосипедом. Лансер шумно выдохнул, вытянул руки вперёд. Вокруг его ладоней закружились маленькие искорки, но они быстро погасли, а он нахмурился. — Ну… я пытался. — Не пытался, а нервничал, — мягко заметил Ральзей. — ещё раз. Лансер зажмурился, но магия снова рассыпалась в воздухе. Он закричал от досады и упал на землю. — Это тупо! У тебя всë получается! Я вообще не маг! — Было бы тупо — я бы не стал тебя учить, — Ральзей сел рядом, кладя здоровую лапку ему на плечо. — А теперь встань. И смотри на меня, туда, где должно быть твоё желание помочь. Ещë раз. Сначала ничего не происходило… а потом между его ладонями вспыхнул мягкий голубой свет. Он колебался, дрожал, как мыльный пузырь, но всё же опустился на лапку Ральзея и все ранения тут же исчезли. — О-о-о… — Лансер недоверчиво глядел на свою работу. — Я что, сделал это? Ральзей сдержанно кивнул. — Ты сделал это. — Я теперь суперцелитель-рыцарь-мастер-спасатель! Ральзей тихо рассмеялся, но в глазах у него была искренняя гордость. Он осмотрел свою теперь уже здоровую лапку. — Отлично, ты начинаешь осваивать материал, — Ральзей шагнул в сторону особо больших растений, чьи листья скрывали проход к следующей части сада. — Ты достойный ученик. — А ты... А ты... Хм... — Достойный учитель? — Да! А теперь научи создавать огонь! — Чего? — Ральзей попытался скрыть своë удивление, но это вышло так себе. — Какой ещë огонь?! — Ну, я читал, что ты умеешь его делать! И огненные шары и пламенные стены! Даже огненный меч смог создать! — Лансер... Это же просто сказки и выдумки. Я хоть и могу изучить любое заклинание, но мне достаточно своего. — Ну ладно... — Давай лучше отвлечëмся от уроков за чашкой чая? Ральзей отодвинул огромные листья в сторону, открывая другую часть сада. Вторая часть сада раскрывалась за низкой аркой из переплетённых ветвей, увитых лиловыми цветами с прозрачными, как стекло, лепестками. Здесь было тише, чем в первой части: шум листвы словно глушили мягкие волны воздуха, а маленькие ручейки стекали по гладким камням, собираясь в пруд с серебристой водой. На поверхности плавали круги фиолетовых листьев, на каждом из которых светились крошечные точки — то ли пыльца, то ли живые огоньки. Ральзей провёл Лансера к низкому столику, сложенному из каменных плит, переливающегося всеми оттенками синего. Вокруг подушки, на которых можно было устроиться, не заботясь о стуле. На столе уже стоял чайник из тёмной керамики и две чашки, чьи края были неровны, будто их когда-то выточили прямо из куска камня. Чай имел мягкий, почти сладкий аромат, но вкус был свежим и прохладным, как туман. Лансер сначала только дул в чашку, наблюдая, как пар тянется вверх, но потом сделал осторожный глоток и довольно кивнул. — Видишь, — сказал Ральзей, облокотившись на стол и глядя на ученика, — исцеление — это не просто магия. Это… как этот сад. Сначала он кажется хаотичным, но в каждом ростке есть место, в каждой капле — своя дорога. Лансер молча потянулся за печеньем в форме спирали и ухмыльнулся, крошки застряли у него на щеке. — Я не стану загонять тебя "этикетом за столом", Лансер. Даже правителю свойственно набивать рот едой. — А ты круче, чем мой младший папа, — Лансер фокусировался больше на угощениях, чем на чае. — Он учил меня унылой каллиграфии, показывал тупые головоломки и хвастался пойманными червями. Он со мной был только потому что папа заставлял. — Вот как, — Ральзей отпил немного из своей чашки и аккуратно поставил на столик. — Впрочем, я подобное уже слышал. Но сейчас он пытается сдружиться с тобой. — Даже я, такой тупой тупица, знаю, что он это делает потому что я могу стать королëм. — Ты не тупица, Лансер и это главное. Дело не в статусе, с в том, как ты будешь им распоряжаться. Столик в тени распустившегося древа был сервирован, на нём стояли тонкие фарфоровые чашки, пар поднимался от янтарного настоя, а по краям блюдца лежали крохотные сладости, такие нежные, что казались сотканными из облаков. Лансер осторожно поднёс чашку к лицу, вдыхая аромат, но не успел сделать глоток как вдруг воздух вокруг дрогнул. Вдруг всё озарил резкий, ослепительный столб света, прорезавший спокойную зелень сада. Листья дрожали, словно боялись испариться от этого сияния. Из него, с театральной медлительностью, вышел Рулс. Его одежда колыхалась, хотя ветра не было, а на губах играла нескончаемая самодовольная улыбка, будто он явился сюда не по воле случая, а по личному приглашению самой вселенной. Ральзей нахмурился, пальцы непроизвольно сжали чашку чуть крепче. — …Ты не мог знать, где это место, — тихо, но твёрдо произнёс он, вглядываясь в знакомое, но неуместное лицо. Рулс же, будто не заметив настороженности, поклонился преувеличенно, почти насмешливо. — Ах, дорогой принц… — протянул он с излишней интонацией, — в мире нет дверей, что останутся закрытыми для того, кто знает, где искать замочную скважину. Но Ральзей его уже не слушал. Он поднялся, медленно выпрямляясь, и в его взгляде было то, чего Лансер видел редко, не мягкая доброта, а напряжённая настороженность. — Это мой сад, Рулс. И если ты пришёл сюда с твоими… играми — уходи. — Игр? — брови Рулса изогнулись в карикатурном изумлении. — Ах, милый принц, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу. Я просто хотел взглянуть… на то, что ты прячешь от всех. Он сделал шаг ближе, и воздух вокруг него чуть дрогнул — как от едва заметной дрожи жара. — Иногда, знаешь ли, секреты вреднее самой правды, червячок. — Я создавал это место с нуля. Ты оскверняешь его своим корыстным присутствием. — Корыстным?! — герцог наигранно удивился. — к чему столь резкие слова? — Ты и сам знаешь. Ухойди. — Заставь меня, пушистый принц. Глаза Ральзея сузились, лапки чуть дрогнули, а пальцы крепче сжали стакан, как будто тот тёплый фарфор мог удержать хрупкое спокойствие. Тишина сада стала острее, каждый шелест листвы отдавался холодным эхом в груди. Рулс же стоял, облокотившись об дерево, с ухмылкой, как будто всё происходящее было всего лишь затянувшейся игрой. Столб света, через который он явился, ещё не до конца рассеялся, оставляя на траве золотистые блики — следы, которые Ральзей не хотел здесь видеть. Взгляд принца метнулся к цветам у дальней стены сада: их лепестки уже начали темнеть от переизбытка чужой магии. Он не стал подниматься, но в воздухе между ними будто зазвенели невидимые струны, предвестники чего-то грозного. Рулс сделал шаг вперёд — нарочно медленно, демонстрируя своё право нарушать границы. — А я ведь даже не стал разрушать твоё маленькое убежище, — произнёс он с ленивой насмешкой, но в его голосе скользнуло что-то жёсткое, едва заметное. — мы ведь друзья. В этот момент тонкий звон в воздухе перешёл в глухой, тяжёлый бас, и чайный аромат, витавший над столом, начал смешиваться с чем-то горьким, будто свежей смолой. Ральзей встал со со своего места шагнул ближе и тень от его фигуры дрогнула в неровном свете. Воздух между ними будто сгустился. Герцог, однако, не сделал ни шага назад, а только лениво покачал головой, будто наблюдал за забавной детской выходкой. — Ты ведь понимаешь, — тихо сказал Рулс, — что здесь нет твоих правил, покуда с тобой МОЙ преемник и ты не сможешь меня вышвырнуть. — Бывший король просил МЕНЯ приглядывать за ним, а не тебя. Так что прошу просто покинуть мой сад. Лансер, всë ещë сидя за столом и жуя пирожное, резко поднял руку, чтобы те двое обратили на него внимание. — Да ладно, Зубная Паста, вышвырни его. Мне тоже не нравилось бы, будь в моей комнате какой-то непонятный клоун. — Сын, ты предал меня, — Рулс попытался возразить. — Ты меня ненавидел же, — выпалил Лансер. — Думаешь, что я об этом не узнал? И ты поддакиваешь мне, чтобы я исполнял твои хотелки в будущем. — Значит, — Ральзей отступил на пару шагов, снимая очки. — Я тебя отсюда прогоню. Не обижайся, герцог, но сам знаешь, что бывает, когда трогаешь шипастые цветы. Шарф принца, словно ожившая змея, сама по себе стала хлестать Рулса по голове, рукам, ногам, гоняя его кругами, вокруг стола. Хлëсткие удары только закрепляли желание Ральзея прогнать нежеланного гостя. — ЧËРТ, — Рулс не успел договорить как тут же получил очередной хлëсткий удар. — Побери? — дополнил Ральзей. — Убирайся прочь! И Рулс ускорился, стал убегать куда-то далеко, перепрыгивая кусты, цветы, но подальше от озлобленного пушистика, который лишь бросил ему в след неодобрительный взгляд.