Уроки королевских манер

***

Прошло некоторое время после стычки между герцогом и принцем. Ральзей ясно понял: Рулс не отступится и будет добиваться расположения Лансера, преследуя свои выгоды. Но это было лишь отдалённым шумом в мыслях. Гораздо тяжелее было видеть, что стало с садом. Часть клумб завяла, земля была вмята в грязные следы. Ральзей опустился на колени к цветам, чьи лепестки упали на холодную, влажную почву. Ветер медленно поднимал в воздух фиолетовые и розовые листья деревьев; они кружились в долгом танце, будто не спешили коснуться земли. Поле Надежд и Мечтаний, семена которого он собирал тайком, во время самого первого приключения, и бережно высаживал, теперь уже не вернуть. Для Лансера это были просто растения, но для Ральзея — воспоминания, раздавленные под чужими шагами. Он говорил о долге хранителя, но теперь его собственные слова звучали как насмешка. — Мы вернёмся к занятиям позже, — сказал он тихо, не поднимая взгляда. — На верхнем этаже замка есть небольшая библиотека. Я оставил там книги, которые тебе стоит прочитать. — Ты уверен? — Лансер сделал шаг ближе. — Может, я могу помочь сейчас? Ветер усилился. Лист упал прямо на ладонь Ральзея, и тот долго смотрел на него, прежде чем медленно стряхнуть. В голосе Лансера не было привычной резкости — только робкая забота, которая, наконец, стала проявляться, вместо всей его избалованности. Но принц лишь молча махнул лапой, давая понять, что помощь тут не нужна.

***

Библиотека Лансера была погружена в мягкий полумрак. Сквозь высокие окна влетали пылинки света, медленно оседавшие на стопки книг. Лансер сидел, нахмурившись над страницами, но время от времени косился к двери, будто ждал, что она распахнётся. Тем временем Ральзей уже шёл по длинному каменному коридору замка. Его шаги были мягкими, но в этой тишине каждый казался отзвуком барабана. Он опустил поля шляпы так, что лицо скрылось в тени, а белоснежная шерсть под тканью казалась теперь темнее, почти ночной. Может, он просто начинает настолько стыдиться того, что его обида берëт верх, что начинает скрывать свой облик. Воздух был неподвижен, и даже огоньки в лампах на стенах горели ровно, не дрожа. За дверью в покои Рулса стояла странная тишина, не та, что дарит покой, а та, что возникает перед ударом молнии. Ральзей коснулся деревянной створки. Лёгкое движение лапы, и она открылась. Рулс сидел у низкого стола, сложив руки, как мудрец, но глаза его блеснули остро, будто он уже знал, зачем пришёл гость. Он улыбнулся шире обычно, откладывая перо, которым черчил очередной план "сложной" головоломки. — Принц… — голос герцога прозвучал в полутьме как стук в колокол. — Вы пришли без свиты. — Со свитой ходят только те, кто хочет себе что-то компенсировать, — тихо сказал Ральзей. — Мне нужны ответы. Рулс чуть наклонил голову, его взгляд был острым, как тонкое лезвие, что необычно для Герцога, чья роль обычно сводилась к потешному противнику. Он настолько серьëзен, что перестал говорить своим акцентом. — Ответ… — он сделал паузу, медленно поднимая чашку чая к губам. — Иногда тот, кто ищет ответ, уже знает его, но хочет услышать чужими устами. Ральзей не двинулся, только чуть сильнее опустил поля шляпы. — Иногда тот, кто прячет правду, боится, что она станет оружием. Лёгкий, почти незаметный изгиб губ Рулса как мгновенный выпад. — А иногда оружие нужно держать в ножнах, иначе оно режет того, кто его достал. Ветер слегка качнул ширмы, и тень от них прошла по полу, словно тёмная волна. — Ты не тот, кто решает, чьё оружие опасно, — тихо, но твёрдо сказал Ральзей, делая шаг вперёд. Рулс поставил чашку на стол, звук фарфора о дерево был громче, чем следовало бы. — И ты, пушистый принц, забываешь, что иногда само присутствие — уже угроза. Пауза. Два взгляда, встречающиеся в пустоте, между ними воздух, натянутый как тетива и стол, который, лишает их сцепиться друг друга в драке. Хотя они оба благоразумны, но по своему, чтобы не начинать драку просто так. — Тогда, — прошептал Ральзей, — давай проверим, кто первый будет угрожать. — Ох, ты начинаешь мне надоедать, червяк... Я сделаю так, чтобы ты не смог подойти к Лансеру. Рулс медленно поднялся. Его движения были неторопливы, почти ленивы, как у хищника, который уверен в победе ещё до схватки. Пальцы легли на рукоять сабли, и та с шелестом выскользнула из ножен. Сталь блеснула холодным светом. Ральзей не отступил, его взгляд метнулся к углу, где у стены стояла длинная декоративная трость, больше для украшения, чем для защиты. Он схватил её, чувствуя непривычный вес в лапках. Но что поделать, когда приходится импровизировать? — Интересный выбор, — тихо произнёс Рулс, делая первый шаг в сторону, чтобы сбить с толку. Ральзей поднял трость в неловкой стойке, не зная, как правильно держать. Его лапы дрожали от неуверенности в том, откуда ждать атаки. — У тебя нет шанса, — продолжил герцог, и в тот же миг сабля сорвалась вперёд. Трость едва успела встретить сталь, удар отозвался в руках Ральзея жгучей болью. Он почти выпустил её, но перехватил хватку и, спотыкаясь, сделал неуклюжий выпад. Рулс легко отбил его, движение было таким точным, что трость звякнула о пол. — Ты держишь оружие, как молоток, — усмехнулся он, поднимая клинок для следующей атаки. Ральзей, вместо того чтобы отступить, шагнул вперёд, подставляя трость под удар. Дерево заскрежетало, сталь прошла всего в паре сантиметров от его уха. Ветер из открытой створки окна шевельнул край плаща Ральзея. Тень от его шляпы скрывала глаза, и в этот миг он выглядел иначе, не растерянным, а сосредоточенным. — Я тебя не слушаю, — тихо сказал он, перехватывая трость обеими лапами. Рулс сделал широкий взмах саблей, намереваясь выбить трость из лап противника. Ральзей инстинктивно отскочил, и тут, словно вспышка, в памяти ожили движения Криса. Он помнил, как тот держал меч чуть под углом, как корпус поворачивался вместе с шагом, и как удары шли не прямо, а по дуге. Ральзей попытался повторить. Его трость, слишком лёгкая и плохо сбалансированная, дрожала в лапах, но он поднял её так же, как видел у Криса и сделал боковой взмах. Сабля Рулса поймала удар, металл звякнул о дерево. Герцог прищурился. — О, это уже похоже на бой, — протянул он, делая круг вокруг Ральзея. — Что скажут другие, когда узнают, что принц ни с того ни с сего напал на достопочтенного герцога головоломок? Тот двигался осторожнее, менял хват, даже пробовал "резать воздух" прежде, чем атаковать, как это делал Крис, проверяя дистанцию. Но всё же каждый его выпад был чуть медленнее, каждый блок чуть слабее, чем нужно. Рулс перехватил инициативу, заставив Ральзея пятиться к стене. Но Ральзей не отводил глаз. Он снова вспомнил, как Крис делал ложный выпад, а затем быстрый удар снизу. Рискнув, он повторил и на миг сабля Рулса оказалась не там, где должна. — Хм… — коротко хмыкнул герцог, отступив на полшага. — Червякам везëт. Ветер зашуршал в створке окна. Ральзей, тяжело дыша, крепче сжал трость, готовясь к следующему обмену ударами. Удивительно как простое желание поговорить переросло в бой. Рулс сделал резкий выпад, слишком быстрый, чтобы Ральзей успел отразить. Он подался в сторону, прикрывая мордочку рукавом, но сталь всё же нашла цель. Лезвие коснулось плеча, оставив тонкую, но жгучую царапину, ткань мантии чуть разошлась. — Ах… — Ральзей тихо втянул воздух, но не позволил себе вскрикнуть. Герцог отступил на шаг, почти вежливо, будто давая время оправиться, либо насладиться первой победой. — В следующий раз, маленький принц, твой противник не станет целиться так мягко. Ральзей опустил трость, чтобы опереться на неë, на мгновение глядя в пол. Его дыхание вырывалось короткими рывками. Но затем он поднял взгляд. Мордашка всё ещё была наполовину закрыта тенью шляпы, только блеск глаз выдавал упрямство. Он шагнул вперёд. — Мне не нужны уступки от такого как ты. Я пришëл не учиться, а заставить тебя не мешать. Ветер снова качнул створку окна, и Рулс улыбнулся, принимая стойку. Ральзей стоял, прижимая трость к боку, и слышал своë же сбивчивое дыхание. Рулс держал саблю в вытянутой руке, демонстрируя свою напыщенность и уверенность. Они обошли друг друга по дуге, будто вычерчивая невидимый круг. Взгляд Ральзея скользнул на плечо герцога, затем на запястье, затем снова на его глаза. Он ждал. И Рулс ждал. Вдруг вспышка. Сабля рванулась вперёд с почти неслышным шипением. Ральзей успел отбить удар, но трость дрогнула в лапах, и в запястьях прошла резкая боль. Ещё шаг, ещё взмах, металл звенел, дерево трещало. Он попытался повторить приём Криса — шаг в сторону и низкий укол, но Рулс уже видел это, ещё до того, как движение началось. Удар сбоку, сильный толчок и трость вылетела из лап Ральзея, отскочив и покатившись по полу. — Всё, — тихо сказал герцог, кончик сабли замер у шеи принца. — Сыграл как на скрипке и оборвал все струны. Ральзей тяжело дышал, плечо ныло от свежей царапины, а где-то внутри, от тоскливого, но честного осознания: он был слишком медленным, слишком лёгким против настоящего клинка. Он стоял, сжимая лапы в кулаки, и старался держать подбородок высоко, скрывая мордочку в тени шляпы. Рулс медленно опустил саблю... И так же медленно поднял её вновь. — Не спеши уходить без прощального жеста, принц, — сказал он, и в голосе слышалась почти вежливая издёвка. В следующий миг лезвие скользнуло по его мантии, прорезав ткань и оставив тонкую полосу на боку. Ральзей вздрогнул, инстинктивно прижав лапу к ране. — Теперь ступай, — произнёс герцог, отступая и указывая саблей в сторону выхода. — Больше не смей отбирать у меня будущего короля. Тишина в зале была такой густой, что казалось, шаги Ральзея по каменному полу звучат громче ударов сабли ранее. Коридор замка тянулся бесконечно, холодный и гулкий. Каменные плиты под лапами отдавали сыростью, а стены чуть влажным блеском. Ральзей шёл медленно, будто каждое движение отзывалось внутри тяжёлым эхом. Он прижимался плечом к стене, и на шероховатых блоках оставался тёмно-серый, почти чёрный след — густая, маслянистая субстанция, которая у даркнеров была вместо крови. Он видел, как она тянется позади него, рваными мазками и пятнами, но не ускорялся.Не хотел поднимать лапу, чтобы излечить рану, не хотел слышать свой собственный тихий голос, молящий исцеления. Пускай боль останется — она напоминала о том, что всё это произошло на самом деле и с чем он имеет дело. Шаг за шагом он продвигался вперёд. Дыхание становилось тяжелее, а левая лапа непроизвольно тянулась придержать бок, где ткань мантии была разрезана и тёмная влага продолжала медленно просачиваться. Ему чудилось, что запах этой влаги пропитал весь коридор, запах пыли. Он прошёл мимо приоткрытой двери библиотеки, откуда донёсся тихий шелест страниц. Возможно, Лансер сидел там, но Ральзей даже не заглянул. Он знал, что если встретит сейчас чей-то взгляд, в нём сразу прочтут всё: поражение, былую и слепую самоуверенность и правоту. Оставалось лишь идти дальше. Тишина становилась всё плотнее, пока он не оказался у своей двери. Старая, потемневшая древесина, выщербленные края, знакомый скрип петель, всё это встречало его как привычное убежище. Он толкнул её, вошёл… И в глаза сразу ударила пустота. Комната казалась ещё более голой, чем обычно. Ни книг, ни тряпок, ни свечи, только голые стены. Ральзей закрыл за собой дверь, опёрся спиной о дерево и остался так стоять, глядя в темноту, пока тяжесть с каждой секундой становилась всё ощутимее. Но он рухнул прямо на холодный пол, даже не дойдя до середины комнаты. Ткань плаща смялась под ним, шляпа упала в сторону, но он не стал её поднимать. Взгляд уткнулся в пустоту потолка: глухую, серую, такую же бесцветную, как его мысли. Тело казалось чужим: пальцы дрожали, плечо пульсировало тупой болью, а дыхание сбивалось от каждого более глубокого вдоха. Темно-серые следы на мехе и одежде уже начали подсыхать, но он не хотел их стирать, словно каждая капля была напоминанием о том, что произошло. Тишина комнаты была вязкой, будто из другой реальности. Ни шагов за дверью, ни шороха страниц в соседних залах, только его собственное дыхание и далёкий, едва слышный гул в ушах. Он закрыл глаза, но от этого пустота стала ощущаться ещё острее. И Ральзей задумался о своëм положении. Зачем он это терпит? Зачем он ввязался в этот конфликт с Рулсом? — Зачем же,— от ранений, слова принца походили на бессмысленный бубнëж. — зачем я это делал... Точно... Ради того, чтобы Лансер был хорошим, независимым лидером...