Уроки королевских манер

Принц попытался подняться, но ранение не позволило ему это сделать, как бы он упëрто не пытался встать и идти, но сил хватило только на то, чтобы присесеть. Ральзей остановился на секунду, приподнял лапу, и мягкий изумрудный свет окутал его тело. Раны затянулись и лишь лёгкая тяжесть в плечах напоминала о недавней встрече с Рулсом. Он выпрямился, будто ничего не случилось, и направился в сторону библиотеки. Только пара разрезов на мантии выглядели не самым лучшим образом, но кто вообще спросит о них? Вряд ли у кого-то будет дело даже до действующего принца и его подпорченного гардероба.

***

Дверь в маленькую библиотеку, скорее смахивающую на каморку с книгами, была приоткрыта и оттуда доносился лёгкий шелест страниц. Осторожно заглянув внутрь, он увидел Лансера. Тот сидел на высоком стуле, ноги болтались в воздухе, а в руках он держал книгу, раскрытую почти посередине. — Мм… "История Фонтанов и их влияние на мир"… — вслух пробормотал Лансер, водя пальцем по строчкам. — Я не знал, что ты любишь читать, — Ральзей сделал шаг внутрь, постаравшись, чтобы его голос звучал спокойно. — видимо, не зря я предложил тебе прочитать книгу. Лансер вздрогнул, быстро захлопнул книгу, но потом снова приоткрыл и спрятал взгляд в страницы. — Эм… Ну... Королю ведь нужны знания, — он пожал плечами и сделал вид, что снова углубился в текст. Ральзей мягко улыбнулся, хотя внутри что-то оставалось тяжёлым и холодным. Он подошёл к соседнему столу, взял с полки первый попавшийся том и раскрыл его, будто полностью разделял это мирное, тихое занятие. Ральзей перелистывал страницы, даже не глядя на слова. Шорох бумаги заглушал его собственные мысли, но от этого внутри становилось только удручающе, когда принц осознавал, что очередная страница была прочитана без всякого смысла. Лансер, кажется, заметил его рассеянность. — Ты какой-то… не персиковый сейчас, — тихо пробормотал он, не поднимая глаз от книги. — Обычно ты такой… мм… "пышно-улыбательный". — Наверное, просто устал, — ответил Ральзей, слегка опустив взгляд. — Бывает. В библиотеке было тихо, только изредка доносился скрип старого дерева, когда кто-то менял положение на кресле или стол шевелился от лёгкого толчка. Лансер не стал расспрашивать больше, даже, когда услышал про "усталость", что не свойственна Ральзею, который даже не знает про сон. А Ральзей не хотел, чтобы Лансер что-то почувствовал или начал задавать вопросы. Он заставлял себя перелистывать страницы ровно, изредка делать вид, что что-то читает. Но взгляд всё время цеплялся за Лансера. Маленькая тень, которая так старательно вчитывалась в чужие подвиги, сидела перед ним и казалось, что она сама не знает, что ищет в этих словах. — А… — вдруг начал Лансер, — если бы ты был героем, как в этой книге… ты бы… ну… всех спас? Даже плохих? Ральзей замер, не поднимая взгляда. — Я бы… постарался, — тихо сказал он. — Даже если бы они не хотели, чтобы их спасали. Лансер кивнул, будто записал что-то в своей голове, и снова опустил глаза к строчкам. — Но ты же спасал тех, кто вставал на твоëм пути? — Лансер решил перефразировать свой вопрос. — Не только на моëм, а на нашем с Крисом и Сьюзи. Мы всегда относились милосердно и теперь наши враги стали друзьями. — Значит, я буду править теми, с кем вам приходилось сражаться? — Да. И относись к ним как к друзьям, хорошо? — Конечно.

***

Они вышли из библиотеки в тихий, слегка пыльный коридор, и шаги их отдавались глухо, но это были единственные звуки в этой тишине. Лансер оживлённо жестикулировал, пересказывая своими словами рассказ о "не-героях" из книги, и, как всегда, путал детали. — …и тогда они сказали: "Ха! Мы всё равно победим!" — перескакивал он с фразы на фразу. — А потом их как… как фьють! И всё. Понимаешь? Они, как бы, проиграли, но… всё равно как-то выиграли! Ральзей тихо кивнул, чуть улыбнувшись, но двигался всё медленнее. Его лапы всё так же прятались в складках плаща, а каждый шаг отзывался в теле тяжестью. Магия, которой он залечил себя, работала плохо — боль ушла, но слабость осталась, и дыхание с каждым метром становилось чуть тише, чуть короче. — Ты идёшь как мой папа после обеда, — наконец заметил Лансер, оборачиваясь. — Всё нормально? — Да, просто… немного устал, — тихо ответил Ральзей, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Продолжай, что ты говорил про тех… кто выиграл, проиграв? — А! — Лансер снова оживился, но теперь шёл медленнее, подстраиваясь. — Они почти проиграли битву, им почти наступил конец, но на помощь пришëл крутой кузнец из середины истории и просто отпинал злодея! Ральзей задумался, глядя на неровный каменный пол. Коридор тянулся бесконечно, и он уже начинал ощущать, что стены будто сдвигаются ближе. Но он молчал, шаг за шагом, не позволяя себе ни остановки, ни признания того, что идти дальше с каждым мгновением всё тяжелее. На полпути до выхода в холл перед ними из-за поворота величественно предстал Рулс, держащий в руке ту самую трость, которой ранее Ральзей пытался отбиваться. Кажется, он не просто шёл — он демонстрировал каждый шаг так, словно вокруг собралась публика, а сам коридор был сценой. — Ах! Если это не мои… как там вас… ходячие сюжетные линии! — торжественно провозгласил он, подбросив трость и ловко поймав. — Куда направляются столь… мм…… интригующие персонажи? — Мы… ну, просто идём, — пожал плечами Лансер. — А ты чего тут? — Я, разумеется, совершаю моё патрулирование эстетической ценности! — Рулс поставил трость перед собой, как меч, и откинул голову назад. — Ведь если в коридорах перестанет быть красиво, кто тогда понесёт бремя благородного вкуса? Ральзей чуть приподнял брови, но не сказал ни слова. Стоять оказалось легче, чем идти, и он не возражал против этой неожиданной паузы. — Ну… эээ… молодец? — Лансер явно не был уверен, что ещё можно сказать на такую речь. — Молодец?! — Рулс вскинулся. — Молодец — это похвала для циркового щенка, исполнившего трюк! А я — хранитель… нет, маэстро утончённости! — он покрутил трость так, что та несколько раз сверкнула в свете факелов. — А вы… вы выглядите так, будто вас слегка обвяли. Особенно ты, мой миловидный пастушок. Ральзей чуть вздрогнул от прямоты замечания. — Всё в порядке, — тихо ответил он, но в голосе скользнула та едва заметная натянутость, которую несложно услышать, если прислушаться. Рулс прищурился, наклонив голову, будто собирался сказать что-то ещё — но пока ограничился тем, что поставил трость поперёк пути, преграждая им дорогу. — Хм… Может, прежде чем куда-то двигаться, стоит сделать небольшую остановку? Обговорить пару деталей. Рулс прищурился и протянул трость Ральзею, словно наслаждаясь этим моментом злорадства. Его голос был пропитан ехидством, теперь он не потешный герцог головоломок, а серый кардинал, что за спиной Лансера готов калечить любого, кто будет вмешиваться в его планы. — Вот, принц, возьми это. Может, с ней ты будешь выглядеть хоть чуть более… Значимым. Или хотя бы не будешь так ковылять. Лансер нахмурился, не понимая скрытого подтекста, и посмотрел на Ральзея с легким удивлением. — Ты правда хочешь, чтобы он это взял? — тихо спросил Лансер, не зная, что думать. Ральзей молча взял трость, пальцы сжались вокруг неё, но глаза остались холодными, отражая раздражение, которое никто не видит. Рулс шагал с неизменной самоуверенностью, слегка косо поглядывая на Ральзея. — Ты же понимаешь, Лансер, — голос герцога был мягким, но в каждом слове чувствовался скрытый нажим, — что твой друг здесь лишь временный наставник. Но я — твой настоящий покровитель. Младший папа, который всегда поддержит, накормит и защитит. Лансер остановился, иронично улыбаясь. — Ты же вечно дразнишься и не даёшь покоя Зубной Пасте. Не кажется ли тебе, что он не так прост? Рулс усмехнулся, снова бросая взгляд на Ральзея. — Он прост, но упрям. И это его слабость. А у меня есть все нужные связи и ресурсы, чтобы помочь тебе стать великим. Правда, Ральзей? Принц молча сжал трость, не отводя взгляда. — Не думай, что я сломаюсь, — тихо произнёс он, — и что ты сможешь решить судьбу Лансера лучше меня. И твои связи... Их у тебя нет. Рулс только усмехнулся, легко касаясь кончиком сабли края трости. — Время покажет, чей путь приведёт к власти и уважению. Он легонько постучал лезвием по трости, звук эхом отозвался в холодном коридоре. Ральзей, крепко сжав трость, уже хотел было парировать этот жест насмешки, но что-то ему мешало — воспоминания прошлого боя нагрянули внезапно, словно острый холодный нож. Взгляд на саблю герцога пронзил его, будто снова тот самый удар, который он так и не успел забыть. Плечо непроизвольно дернулось, напоминая о боли, которую он предпочитал не замечать и которая даже его магией не может быть полностью залечена. Герцог, заметив его реакцию, довольно усмехнулся, словно в такт собственным словам. — Ах да… Мы ведь уже скрестили клинки, не так ли, принц? — нарочито громко протянул он, бросив взгляд в сторону Лансера. — Запоминающийся был момент… Для меня. Не знаю, как для него. Ральзей вздрогнул, а заьем бросил быстрый, умоляющий взгляд на герцога, но тот уже ухмыльнулся шире, явно смакуя каждое слово. — Что?! — голос Лансера, обычно весёлый и мягкий, прозвучал с неожиданной жёсткостью. — Ты дрался с ним? Когда? Почему я об этом ничего не знал?! — О, это была… хм… изысканная дуэль, — Рулс театрально повёл рукой, делая вид, что вспоминает детали. — Возможно, чуть… жестковатая для ваших нежных ушей. — Жестковатая? — Лансер шагнул вперёд, его улыбка исчезла. — Ты… Ты серьёзно?! Ральзей вжал взгляд в пол, чувствуя, как всё внутри сжимается. Он не хотел, чтобы Лансер узнал об этом так. Не хотел, чтобы эта история снова поднималась на поверхность. Ему не хотелось, чтобы Лансер понял, что его учитель, твердящий о добре, самовольно пришëл к герцогу ради конфликта. — Ты ранил моего друга? — Лансер встал между герцогом и принцем. — Поэтому он еле ходит? — Я его не ранил, — Рулс слабо махнул рукой. — Он сам пару раз напоролся на лезвие моей сабли. Кто же знал, что его упëртость будет стоить ему здоровья? — Убирайся. Лансер поднял руку, создавая волшебный снаряд в виде пик и направил их в сторону герцога, но промахиваясь с целью просто прогнать. — Ну же, проваливай! Я не стану выполнять твои желания, когда стану королëм. Я бы этого не делал даже будь ты моим настоящим отцом. — Но я же твой "младший папа". Ты ведь сам меня так назвал. — А может я ошибся. Может, мой "младший папа" стоит позади меня? Ральзей моргнул, не сразу поняв, что Лансер только что сказал. — Погоди… — он поднял голову, чуть приоткрыв рот. — Я что, младший папа?.. Лансер обернулся и пожал плечами. — Ну да. Ты же всегда ворчишь, заботишься, кормишь меня, даже комнату для меня обустроил… иногда запрещаешь есть сладкое перед сном. А ещё у тебя лицо такое… мм… как у тех, кто вечно в ответе за всех. — Это называется «ответственность», — тихо пробормотал Ральзей, чувствуя, как щеки слегка розовеют. — И… я же просто делаю то, что должен. — Ну и что? Младший папа — это не про то, что ты должен, это про отношение к окружающим, — веско заявил Лансер, словно произнёс что-то непреложное, а затем с силой ткнул пальцем в сторону Рулса. — А вот ты, герцог, у нас скорее "дальний дядя, которого все избегают". — Что?! — Рулс вскинул брови, но так и не нашёл достойного ответа. — Чëрт побери! Только дай добраться до тебя, червяк в зелëном за то, что ты рушишь целые семьи! Ральзей всё ещё стоял, переваривая услышанное, и не мог решить, то ли смутиться, то ли рассмеяться. Рулс, кипя от возмущения, уже открыл рот для новой тирады, но, к всеобщему удивлению, внезапно начал растворяться в воздухе, будто кто-то просто вычеркнул его из сцены. — Эй-эй, я ещё не за—! — успел выкрикнуть он, прежде чем окончательно исчез, оставив после себя только едва слышный запах старых книг. — …И это что сейчас было? — Ральзей осторожно моргнул, словно проверяя, не привиделось ли ему. — Ну, он, наверное, понял, что спорить с младшим папой бесполезно, — уверенно заявил Лансер, убрав волшебные пики и гордо уперев руки в бока. — Так всегда делают: чуть запахло ответственностью и всё, их уже нет. — Лансер… — Ральзей не знал, смеяться ему или делать строгую мордашку. — Это не совсем так работает. — Ага, — кивнул Лансер. — Ладно, младший папа, давай праздновать победу. У нас остался пирог? Ральзей вздохнул, но улыбка всё-таки выдала его настроение. — Остался. Но ты опять попытаешься съесть его целиком за один раз. — Ну а что? Это же… семейная традиция! — Лансер ухмыльнулся, и они вместе направились прочь от места недавней стычки.

***

Ральзей оставил Лансера за большим столом — тот уже успел обложиться крошками и сосредоточенно уничтожал кусок пирога, явно забыв о недавней перепалке. Коридоры замка постепенно становились тише и холоднее, чем дальше он спускался вниз. Каменные стены здесь хранили запах сырости. Он остановился у массивной двери с решëткой. За решёткой, в полумраке, бывший король сидел в на полу, будто в своём старом тронном зале, только стены были не украшены, а вместо ковров — потрёпанная солома. Его взгляд был всё тот же — цепкий, оценивающий. — Пришёл рассказать об успехах? — голос звучал насмешливо. — Да, — тихо ответил Ральзей, стараясь держаться ровно. — Лансер… старается вжиться в роль. Но… Есть осложнения. — О, осложнения… — бывший король хмыкнул. — Знаешь, что делает правителя сильным? Умение смотреть на тех, кто под тобой, и помнить, что ты можешь их раздавить. Ральзей опустил взгляд, но не ответил сразу. В памяти вспыхнуло лицо Рулса и холод металла сабли. — Я пришёл сюда не за советами, как раздавливать, — сказал он наконец. — А чтобы убедиться, что вы… понимаете, что теперь всё по-другому. Бывший король лишь усмехнулся и, чуть подался вперед к решетке, словно угрожая сломать еë. — Всё по-другому? О, глупец… в этом мире "по-другому" — значит, что то же самое вернётся, но в другой обёртке. Бывший король медленно сел на пол, но взгляд его скользнул вниз — по мантии, по лёгкому перекосу плеча, по едва заметной неуверенности в движении. — Интересно, — протянул он, — с каких это пор ты стал прихрамывать? Ральзей чуть напрягся, машинально подтянув полы мантии ближе к телу, но слишком поздно — цепкий взгляд уже зацепился за то, что пряталось под тканью. — У тебя что там… синяки? Или кто-то решил, что "принцу" можно подрезать крылья? — в его голосе была ядовитая смесь насмешки и любопытства. — Это… неважно, — ответил Ральзей ровно, но пальцы всё же невольно сжали край мантии. — Неважно? — король слегка усмехнулся. — В моё время, если ранили правителя, это значило только одно — кто-то проверял его на прочность. И знаешь… Кто-то проверку прошёл. Но не думай, что мне тебя жаль, мне плевать если ты станешь простой кучкой пепла, но мой сын должен быть цел и невредим. — С ним всë в порядке. — И что ты сделал с тем, кто тебя так покалечил? — Ничего. У меня всë равно нет сил. — Ха! — усмешка короля Пик разлетелась по всей темнице. — Смешное заявление от тебя, ты... Мелкий, пушистый гад... Запомни, что если Лансер пострадает, то тогда твоë прихрамывание сейчас окажется пустяком по сравнению с тем, что я сделаю с тобой, когда выберусь.