Глава 4
18 августа 2025 г., 22:07
Проснувшись, Джордж испугался. Испугался, потому что увидел в своей постели Макса Ферстаппена, укутанного в его одеяло и обнимающего его за талию одной рукой. Что, чёрт возьми, происходит?
Через секунду мозг перезагрузился, и Джордж вспомнил, что прошлой ночью разрешил этому голландцу, своему законному супругу, спать в его постели. Кровать была не очень большая, поэтому они лежали довольно близко друг к другу, и, естественно, снова занялись любовью. Было так хорошо, что, когда всё кончилось, у Джорджа не осталось сил, чтобы вышвырнуть голландца в гостевую спальню.
Джордж отодвинул мешавшую ему руку, перекатился на бок и встал с кровати, подошел к окну, отдернул занавески, чтобы увидеть погоду. После вчерашнего дождя небо было залито солнечным светом, но трава оставалась мокрой. Джордж обожал такую погоду. Он мог бы выйти на пробежку или что-то в этом роде, но, к сожалению, в доме появился один надоедливый гость и нарушил его планы. Расселл обернулся и посмотрел на Макса, лежащего на кровати. Его заросшее щетиной, похожее на мордочку зверька, сонное лицо выглядело таким глупым, что совершенно не сочеталось с тщательно подобранным уютным постельным бельем. Раньше Джордж, кажется, не замечал, какие длинные у Макса ресницы.
Нет. Нет, ему всё равно не по душе эта картина.
Джордж прислонился к окну, скрестив руки на груди, и уставился на поцарапанную у изножья кровати доску, размышляя, как убедить Макса отказаться от его потрясающей идеи, и не заметил, как тот потёрся о подушку и проснулся.
— Доброе утро, — прохрипел голландец.
— О, доброе утро, — Джордж пришёл в себя.
Макс поморщил лицо и прищурился, глядя на Джорджа.
— Я только что подумал, что тебе лучше перебраться в гостевую комнату. Моя кровать слишком мала, — добавил Джордж.
— Ты выглядишь великолепно, — не ответив, сказал Макс. — Иди сюда, ложись в постель, я снова хочу тебя трахнуть.
Джорджу стоило усилия не закатить глаза.
— Ты уже трахал меня ночью.
— Именно поэтому я и сказал «снова». Ты идёшь?
Джордж пожал плечами.
— Раз многоуважаемый господин Ферстаппен просит.
Он задёрнул шторы и забрался обратно на кровать. Макс откинул одеяло, его утренняя эрекция уже пульсировала. Джордж бросил на него сердитый взгляд и сказал:
— Беру свои слова назад. Я не хочу делить постель с тем, кто спит голышом.
— Обычно я не сплю голым. Эта ночь была исключением! — возмутился Макс.
— Ой, а что случилось? — саркастически произнес Джордж. — Какой-то инчидент?
— Давай сейчас без мемов, ладно? — Макс толкнул Джорджа на кровать и сорвал с него пижамные брюки вместе с трусами. — Ты меня так импотентом сделаешь.
Джордж посмотрел на то, что перед ним красовалось, и пробормотал:
— Я так не думаю.
Макс мрачно усмехнулся, опустил голову и уткнулся лицом в шею Джорджа, дважды крепко поцеловав его.
— Почему от тебя так приятно пахнет с раннего утра?
Джордж погладил кончики волос Макса и с некоторым сомнением спросил: «Правда?»
— Хм, — Макс дотронулся до ануса Джорджа, тот был мягким и влажным после ночного секса. Ферстаппен пробормотал что-то по-голландски, поспешно добавил немного смазки, наскоро растянул Джорджа, а затем вставил свой член.
Оба удовлетворенно ахнули. Макс приподнял бровь.
— Тебе очень нравится.
— Да, — голос Джорджа был таким ровным, будто его сейчас не трахают. Его тонкие пальцы скользнули вниз по боку Макса и нежно обхватили его мошонку. — Мне многое в тебе не нравится, но точно не это.
Макс схватил Джорджа за бёдра и стал двигаться, глубоко и грубо проникая в него с каждым толчком.
— Не обязательно ходить вокруг да около, — запыхавшись, проговорил Макс. — Можно просто сказать, что я тебе нравлюсь.
Глаза Джорджа увлажнились от удовольствия. Вчерашний оргазм, казалось, еще таился где-то там, под кожей; чувства были обострены, и он не мог сдерживать тихих стонов, вырывающихся при каждом толчке, но не мог притвориться, что не слышал сказанной Максом глупости.
— Не льсти себе, — проворчал он в перерыве между стонами.
Макс покачал головой, взял одну из ног Джорджа и положил её себе на плечо. Эта поза позволяла ему войти глубже, а Джордж, видно, был этому рад. Колечко мышц сладострастно подёрнулось, и Макс вскрикнул.
Почему заниматься сексом с Джорджем Расселлом было так здорово, было выше его понимания. От бурных чувств Джордж запрокинул голову назад, его попытки сдержать голос кончились лишь тем, что тот зазвучал донельзя распутно. Его кадык ходил туда-сюда перед глазами Макса, и у Макса не оставалось другого выбора, кроме как схватить его за горло.
***
Когда кто-то из команды McLaren спросил Ландо Норриса, как он планирует добраться до места проведения гран-при Нидерландов, он, находившийся в ту секунду в отпуске у родителей, быстро принял решение: отправить сообщение Максу Ферстаппену. «Эй, приятель, ты всё ещё в Англии?» Через некоторое время Макс ответил: «Да». Держа телефон в руке, Ландо широко улыбнулся: «Ты летишь из Англии прямо в Нидерланды, да? А в твоём большом красивом самолёте найдется место для такого бедненького, жалкого человечка, как я?» «В самолете полно свободных мест, присоединяйся». «Йу-уху!» Уточнив у Макса время отправления, Ландо открыл другую группу. Её названием было «Макс и Джордж не в этом чате!» «Угадайте, кто полетит на частном самолете Ферстаппена, чтобы получить инфу из первых рук?» — с гордостью написал Ландо. Первым ответил Алекс: «Это несправедливо. Почему я не в Великобритании?!» А вот и Шарль Леклер: «Я немного очень завидую». «А что, если я прямо сейчас полечу в Англию и сяду в тот самолет?» — отправил Пьер Гасли. Цунода: «Это будет слишком подозрительно». Фернандо: «Я сейчас в Швейцарии. Кто ещё там? Мы можем вместе полететь в Англию на моём джете. А потом все вместе можем втиснуться в самолёт Ферстаппена». Цунода: «Это определенно очень подозрительно». Лэнс: «Не забудь сделать фотки! Мы на тебя рассчитываем». «Лучше сфоткай поцелуй», — добавил Шарль Карлос: «Видео». Эстебан: «И себя рядом, и чтоб высовывал язык». От смеха Ландо упал с дивана, ответил несколькими салютующими эмодзи, а затем вскочил собирать свои вещи.***
День отъезда стал для Ландо лучшим с начала сезона. Неся сумку и багаж, он встретился с фанатами в аэропорту, попозировал для фотографий и раздал автографы, а затем, сияя улыбкой, направился в VIP-зону. Персонал наземного обслуживания проводил его до взлётной полосы, где стоял джет Макса. Усилием воли Норрис стер с лица улыбку, поднялся по трапу и сел в самолёт. — Добрый день, — весело поздоровался он. Макс, положив нога на ногу, сидел на своём обычном месте. Наконец он оторвался от телефона. — Привет, Ландо. Как отпуск? — Неплохо. Катался с сестрой на лошадях. Было прикольно, — Ландо огляделся, но не увидел того, кого ожидал увидеть. В растерянности он спросил: — Где Джордж? — Джордж с нами не летит, — отрезал Макс. — Он улетел коммерческим рейсом сегодня утром. Лицо Ландо вытянулось. — Вы поссорились? — осторожно спросил он. Макс скривил губы и все так же равнодушно ответил: — Любопытно? — Ладно! — Ландо поднял руки в знак капитуляции. — Всё, молчу! Разумеется, не значило, что Ландо Норрис действительно замолчит, но ему так и не удалось выудить из Макса ни слова до самого приземления самолёта. Когда они вместе с Максом покидали аэропорт, он увидел, что там их ждали многочисленные журналисты и фанаты. Репортеры, увидев, что вместе с Максом появился именно он, были явно разочарованы. «Понимаю, я понимаю ваши чувства!» — Ландо сочувственно помахал им рукой. Однако Ландо быстро воспрял духом. Даже если он не смог поймать их в самолёте, куда они денутся, оказавшись в паддоке?***
СМИ, СМИ и ещё раз СМИ. Макс Ферстаппен, конечно, знает, что это необходимая работа в паддоке, и он всегда в необходимой степени сотрудничает с журналистами, но сейчас это уже слишком! После того, как были заданы несколько вопросов о настройке болида, журналисты начали упоминать имя Джорджа Расселла. — Как прошел ваш отпуск с Джорджем? — Это ваш первый совместный отпуск с момента свадьбы? — Вы когда-нибудь спорите? — Расскажите нам три вещи, которые вам больше всего нравятся в Джордже Расселле! «Ну он красивый, с большими глазами и классной фигурой, а еще немного сумасшедший», — мысленно перечислил Макс, но так и не смог ответить на этот вопрос. Он не смог ответить ни на один из вопросов. Но сказал: — У меня нет никаких новостей о моих отношениях с Джорджем. Всё. Вопросы сыпались как из рога изобилия, и подобно пулемётной очереди грохотал щелчок затвора. Макс едва расслышал, как кто-то спросил: «Вы с Джорджем в хороших отношениях?», после чего он повернулся и ответил: «Мы с Джорджем очень уважаем друг друга. Поэтому я не могу здесь отвечать на ваши вопросы о нём». — Но в прошлом году вы говорили, что потеряли всякое уважение друг к другу, — тут же заметил журналист. — Теперь всё по-другому, — Макс только пожал плечами. Репортёры явно не собирались его отпускать. Макс покачал головой, глядя на Джемму, стоявшую рядом. Джемма жестом дала понять: «Всё, интервью окончено». Журналисты выкрикивали имя Макса, но тот повернулся и покинул зону интервью. Через несколько шагов рядом с ним появился Шарль Леклер на самокате и приподнял солнцезащитные очки. — Привет, дружище. Макс поприветствовал его, дав пять, а потом вдруг разразился хохотом. — Что смешного? — в недоумении спросил Шарль. — Ничего. Просто вспомнил прикол про инчидент, — покачал головой Макс. — Тебе давно следовало выработать иммунитет к этой шутке, — Шарль был ещё больше озадачен. Да, но он не смог удержаться от смеха, когда вдруг вспомнил, когда эта шутка была упомянута в его жизни в последний раз. Леклер оглянулся на зону интервью и добавил: — Ну и суету они устроили. Джордж неплохо выдержал удар. Полчаса говорил с журналистами, но по делу так ничего и не сказал. — Почему все обязательно упоминают при мне Джорджа? — сердито возмутился Макс. — Буквально все! Даже ты! — Естественно, потому что ты всему миру растрындел, что вышел за Джорджа! — не веря своим ушам Шарль широко распахнул глаза. — Ты же не думал, что люди проигнорируют такую сенсационную новость? — Это несправедливо, и я ничего плохого не сделал, — продолжал жаловаться Макс. — Ты мог бы поговорить со мной о чём-нибудь другом, как ты это делал до того, как всё узнал. — Это просто невозможно, — возразил Леклер. — Ты пахнешь в точности, как Джордж, и это так отвлекает, что я не могу не спросить. Он медленно катил свой красный самокат, следуя за Максом, а тот продолжал молча идти вперёд, и Леклер вдруг почувствовал себя виноватым. Да, наверное, стоило подумать о чувствах Макса. Он и так был под давлением, в этом сезоне дела у него шли не очень хорошо. И вдруг Ферстаппен снова заговорил: — А откуда ты знаешь, как пахнет Джордж? В ожидании ответа его голубые глаза пристально смотрели на Шарля. Шарль так и застыл на две секунды, потом покачал головой и обозвал его психом, затем резко оттолкнулся от асфальта и укатил на самокате.
