Срочные новости

      Джордж, одетый в хорошо пошитую рубашку и льняные брюки, солнцезащитные очки и с идеально уложенными волосами, подпирал свой самокат, терпеливо ожидая, пока Кими закончит съемку короткого PR-ролика, попутно раздавая автографы и фотографируясь с подходившими к нему фанатами и представителями СМИ, улыбаясь в камеру своей идеальной улыбкой. — По-прежнему подписываетесь как Джордж Расселл? — съязвил несомненно знавший о последней новости фоторепортер. — Мы не увидим имени Джордж Ферстаппен в общем зачёте гонщиков? — Ой, звучит не очень, — Джордж преувеличенно нахмурился, заставив всех рассмеяться. — Хотя Макс Расселл тоже звучит ужасно. — Как Макс относится к отдыху в Великобритании? Мы знаем, что он привык проводить отпуск на Средиземном море. — Спросите об этом его, — сказал Джордж. — Знаю только, что он потерял возможность заниматься сёрфингом, но это же не очень критично, правда?       Он подписал еще два автографа и краем глаза заметил, что Кими уже закончил съёмку и оглядываясь по сторонам направлялся в его сторону. Прежде чем Джордж успел его окликнуть, журналисты остановили кудрявого новичка: — Кими, вы уверены в себе перед сегодняшней квалификацией? Увидим ли мы в этот уик-энд какие-то изменения в болидах Mercedes? — Э-э, конечно, я очень уверен в себе. Ведь после летнего перерыва и я, и команда вернулись в форму и восстановились, — Кими посмотрел на журналиста и серьёзно ответил: — Что касается самого болида, Тото сказал мне: «Не говори журналистам то, чего не следует говорить». Так что, извините, мне нечего сказать.       Джордж рассмеялся. — Думаю, Тото не хотел бы, чтобы ты говорил, что он приказал тебе не говорить лишнего. — Ой-ой, — Кими беспомощно взглянул на Джорджа. — Тогда...       Джордж рассмеялся ещё громче. Это был всего лишь безобидный инцидент, поэтому он пожал плечами. — Всё в порядке. Тото — человек с большим сердцем. — Кстати, о Тото, — продолжил другой репортер, — Кими, когда вы общались с Тото, он как-то прокомментировал новости о вашем напарнике и Максе? — Нас интересует не только мнение Тото, что думаете вы? Мы все знаем, что Макс — ещё и гонщик, которым вы восхищаетесь!       Глаза Кими испуганно забегали. Прежде чем он успел произнести хоть слово, Джордж протянул руку и прикрыл ему рот. Затем он изящно помахал журналистам: — Всем спасибо. Нам нужно вернуться в штаб. Увидимся на трассе!       Кими тоже помахал журналистам на прощание и забрался на самокат Джорджа, ухватился за рубашку старшего товарища; ткань была мягкой и дорогой. Электросамокат тронулся с места, обдав лицо порывом ветра и приятным запахом пилота под номером 63. Что это за дезодорант, подумал Кими, может, и себе такой купить? — Как отдохнул? — Неплохо, — торопливо ответил Кими. — Я немного посидел дома, а потом гулял с друзьями. — С друзьями? — рассмеялся Джордж. — Судя по тому, что я видел, ты был со своей девушкой. — Она мне и друг тоже. Кстати об отпуске, а как насчёт тебя и... — О, очень здорово начинать отношения с человеком, который тебе хороший друг!       И Джордж пустился в рассказ о девушке, с которой был близок в старшей школе, и Кими пришлось замолчать и слушать. К счастью, дорога была недолгой, и вскоре они добрались до входа в штаб. Кими сошел с самоката и, поднимаясь по ступенькам вместе с Джорджем, дерзко заметил: — Ты рассказываешь мне эти истории только для того, чтобы не дать мне задать вопрос.       Джордж распахнул дверь и с улыбкой на лице помахал коллегам. — В чём проблема? Советую хорошенько подумать, прежде чем что-то спрашивать.       Кими посмотрел на толпу вокруг и проглотил слова. Он дошёл с Джорджем до безлюдного места возле комнаты отдыха, прежде чем снова заговорить: — Хорошо провели отпуск с Максом?       Джордж опустил голову и с некоторым подозрением посмотрел на Кими. — И это всё? Вроде бы безобидный вопрос.       Кими широко раскрыл глаза. — А что, ты думаешь, я должен был спросить? — Не знаю, — Джордж почесал щеку. — Но вы наверняка весь отпуск обсуждали это в группе, где нет ни меня, ни Ферстаппена. Могу только представить, насколько откровенными были ваши разговоры. — Нет у нас никакой группы! — возмутился Кими. — Не верю, — фыркнул Джордж. — Ну вообще-то есть, — быстро признался Кими. — Но меня там нет. Сначала Ландо добавил меня туда, но Фернандо выгнал всех новичков из чата. — Теперь я даже не могу представить, насколько там всё плохо. — Ну так ответишь? — Ничего особенного. Я не хотел, чтобы меня фотографировали журналисты, поэтому чаще оставался дома. К счастью, мы не ссорились, — вспоминал Джордж. — За исключением того случая, когда я поехал за продуктами. Я правда не понимаю, зачем мне было привозить ему ящик Red Bull и выслушивать нытьё о том, что британский Red Bull не такой вкусный, как австрийский. — Хорошо. Рад, что вы ладите, — вздохнул с облегчением Кими.       Джордж поднял бровь. — Во-первых, с чего ты взял, что мы ладим, а во-вторых, чему ты рад? Боже, тебе же всего восемнадцать! — Джордж, ты мне очень нравишься, и Макс мне тоже нравится, — искренне признался Кими. — Если вы будете счастливы вместе, то это круто.       Джордж лишился дара речи. Кими со всей искренностью продолжал на него глядеть. — Ладно, перестань пялиться на меня своими овечьими глазками, — Джордж в знак капитуляции поднял руки и подтолкнул Кими к его собственной комнате отдыха. — Я не знаю, счастливы мы или нет. Мы ещё пытаемся понять, что к чему. Всё, иди готовься к квалификации.

***

Данные группы: «Макс и Джордж не в этом чате!»

      Эстебан Окон: «Срочные новости! В последнем интервью наша парочка сказала: «Я не знаю, счастливы мы или нет, мы ещё пытаемся понять, что к чему». Это разбивает мне сердце, потому что я думал, что они безумно любят друг друга!»       Карлос Сайнс: «Где можно посмотреть это интервью?»       Лэнс Стролл: «Кидай ссылку скорее, плиз».       Эстебан Окон: «Нет никакой ссылки. GR сказал Кими, Кими сказал Олли, а Олли только что рассказал мне».       Лэнс Стролл: «Серьёзно, разве мы не можем вернуть некоторых новичков? @Fernando Alonso»       Пьер Гасли: «@Fernando Alonso»       Цунода: «@Fernando Alonso»       Льюис Хэмилтон: «Нивкоемблятьслучае! Посмотрите, что мы тут понаписали. Разве это можно показать новичку? Мне самому страшно это перечитывать».       Нико-Халк: «Да, это нельзя показывать детям».       Ландо Норрис: «Но вы же сами с кайфом это обсуждаете».       Ландо Норрис: «Боже, кому бы не было интересно, кто сверху, когда они это делают? Я всю ночь не мог уснуть, думал об этом».       Оскар Пиастри: «Если в этом году я стану чемпионом, я не хочу, чтобы это произошло из-за того, что мои соперники тратили слишком много времени на размышления об этом и из-за этого не смогли показать хорошие результаты».       Шарль Леклер: «Кое-кто легко исключают всех остальных из борьбы за титул».       Цунода: «Он прав».       Шарль Леклер: «Да».       Шарль Леклер: «Ну так кто из них сверху?»

***

      Уик-энд выдался не особенно удачным. Первые два места на подиуме, конечно же, заняли пилоты McLaren, а Макс финишировал четвертым. В нескольких поворотах у него был шанс обойти Джорджа, но тот отлично защищался, а после летнего перерыва проблема с недостаточным сцеплением болида Red Bull на поворотах так и не была решена. Макс передал руль сотруднику команды, выбрался из машины и под привычный рёв моторов снял шлем, взвесился, выполнил ряд мелких формальностей, выпил воды и отправился на интервью. После гонки никто не задавал ему личных вопросов; все сосредоточились на гонке и проблемах с болидом Red Bull. Макс старался отвечать просто и прямо, но, завидев Джорджа, направляющегося к зоне интервью, кивнул журналистам и завершил расспросы.       Вернувшись в боксы Red Bull, Макс хриплым голосом сказал: «Воды». Механик протянул ему банку охлажденного Red Bull, но гонщик покачал головой: «Боже. Воды!» Во время гонки у него вышла из строя система подачи воды. Механики были слишком напуганы, чтобы что-то сказать, и кто-то быстро принёс ему бутылку с водой и трубочку. Макс молча выпил, а затем подошёл к главному механику. — Все данные готовы? — голос по-прежнему был немного охрипшим. — Поговорим.       После обсуждения результатов гонки на улице стало тише, вероятно, потому что закончилась церемония награждения. Макс взглянул на небо и сказал окружающим его людям: «Мне нужна ванна со льдом». — Её только что приготовили и поставили в вашей раздевалке, — ответил сотрудник. — Хорошо, — сказал Макс. — Передайте всем, чтобы меня не беспокоили, если только это не действительно важно.       Он нетерпеливо взъерошил волосы, вернулся в свою раздевалку, закрыл дверь, разделся, а затем залез в ванну с ледяной водой и опустился на дно. Пульсация в ушах постепенно утихла, но кожу по-прежнему жгло. Макс, закрыв глаза, медленно массировал пальцы, когда вдруг услышал, как тихонько открылась дверь. Он раздраженно обернулся: — Разве я не говорил не беспокоить меня? Ох...       Вошёл Джордж. Он, судя по всему, уже закончил послематчевые процедуры и переоделся в рубашку и брюки. — Полагаю, ты приказал сотрудникам Red Bull оставить тебя в покое. К твоему сожалению, я не являюсь сотрудником Red Bull. — Как ты сюда попал? — Макс пристально смотрел на приближающегося к нему пилота Mercedes.       Джордж пожал плечами. — Ваша охрана в этом сезоне такое же говно, как и ваш болид. Я пробрался сюда тайком.       Макс неопределённо кивнул в знак согласия и протянул руку Джорджу. — Кстати, поздравляю.       Джордж пожал ему руку. — Спасибо, — он пододвинул стул и сел рядом с ванночкой. — Я слышал, у вас была неисправность системы водоснабжения. Ты в порядке? — Всё в порядке. Нет, не в порядке. Но что поделать? — Значит, в порядке. — Сойдёт.       Они вновь замолчали. В верхней части комнаты было открыто окно, из него можно было увидеть тусклое небо. Джордж на секунду погрузился в раздумья, а затем обернулся и тихо позвал: — Макс? — Хм?       Красивые серо-голубые глаза, похожие на стеклянные шарики, посмотрели на него. — Можно тебя поцеловать?       Макс на миг замер, неловко поёрзал в ледяной воде. — С каких это пор у тебя вошло в привычку спрашивать моего разрешения перед поцелуем? — Ни с каких, — Джордж покачал головой. — Просто сейчас атмосфера совсем не та, что была, когда мы целовались раньше. — Довольно романтично. — То есть можно?       Макс двинулся навстречу к Джорджу, Джордж опустил голову и нежно поцеловал его ресницы и губы. Макс ахнул и впервые осознал, что вздох не всегда означает разочарование или раздражение. Оказывается, нежный поцелуй тоже мог вызвать вздох. Он схватил руку Джорджа и притянул её к себе, из-за чего несколько пальцев британца оказались в ледяной воде, но тот не противился. — Странно, — сказал Джордж. — Я действительно очень соскучился по тебе за последние два дня. Раньше такого никогда не было. Это потому, что мы очень много трахались на каникулах или что?       Макс приподнял бровь. — Ты такой честный, это на тебя не похоже.       Джордж помолчал немного, потом прошептал: — Я всегда был честен с тобой. Просто иногда ты так злишься, что не слышишь меня и не хочешь верить. — Ты не можешь просить меня доверять парню, который ведет себя как двуличная мразь. — Может быть, если ты перестанешь быть таким высокомерным и вспыльчивым, к тебе вернется здравомыслие, и тогда ты поверишь мне. — О, так принцесса Джордж снова собирается свалить всю вину на меня? — Не начинай.       Макс с трудом сдержался, чтобы не наговорить гадостей, подумал немного, а затем сказал: — На днях ты сказал Кими... что не можешь понять, что между нами происходит, и тебе нужно всё обдумать. Могу ли я поверить, что ты говорил правду, а не что ты собирался выиграть время, наняв каких-нибудь сраных адвоката и пиарщика, чтобы разобраться со мной? — Конечно. Раз ты так обо мне думаешь... Ладно, забудь, — сказал Джордж.       Макс покачал головой. — Я тоже не понимаю.       «Правда, что ли? Так в этом мире есть вещи, которые даже сам великий Ферстаппен не может понять?» — Джордж тоже проглатывал сарказм, готовый сорваться с языка. Наконец он вздохнул. — Погляди на нас. Что мы делаем? Мы не должны были начинать заниматься сексом, не должны были напиваться и жениться. Ты не должен был признаваться в этом СМИ... — А ты не должен находиться со мной в раздевалке Red Bull, — сказал Макс. — Но что есть, то есть.       Раздосадовавшись, Джордж попытался вырвать свои пальцы из руки Макса, но не смог. Макс ещё крепче сжал его покрасневшие от ледяной воды пальцы. — И мне кажется, что всё получилось, как надо.       Джордж ничего не ответил, а свободной рукой убрал прилипшие ко лбу мокрые волосы Макса. — А теперь позволь мне тоже быть честным, хорошо? — добавил Макс. — Слушаю, — сказал Джордж.       Макс поднёс ладонь к лицу Джорджа, огладил трепещущее веко и сказал: «Я хочу, чтобы ты поцеловал меня ещё раз, на этот раз с языком. Хорошо?»