Воин Камбуза

После странного происшествия, Санджи, которой не иначе как повезло добраться до постели в своей комнате незамеченной, постаралась напрячь ускользающие от нее мысли. Все вокруг казалось невероятно знакомым и все же, одновременно с этим было чужим. Даже книги, что она раньше зачитывала до дыр теперь казались какими-то непривычными. Девочка покосилась на любимую ею, зачитанную до дыр, книгу, что лежала под подушкой. Книга о великом океане - Олл Блю. Огромном и таком свободном… При мысли об океане, сердце в груди затрепетало само собой от желания увидеть это невероятное чудо. Необъятный Олл Блю, со всеми видами рыб. Он ведь наверняка где-то там, за пределами этих недружелюбных стен и острова, только и ждет человека, что смог бы его найти… Девочка ненадолго прикрыла глаза, представляя шум прибоя, крики чаек и огромные лазурные воды, простирающиеся до самого горизонта, насколько хватает глаз. Сознание постепенно уплыло позволяя измученному телу наконец поспать. Утро же наступило резко, нагло прерывая сон яркими лучами, пробивающимися через зарешеченное окно. Санджи недовольно поморщилась, поднимаясь с кровати, разлепив глаза, с удивлением понимая, что ссадины и царапины не доставляют боли. Видимо, мазь Рейджу и правда была очень полезна. Блондинка бросила взгляд на часы, понимая, что встала она достаточно рано. В это время замок только-только начинал просыпаться. В голове сама собой нарисовалась картинка ежедневных “занятий” в одном классе с братьями. Санджи чуть сжала кулаки, подходя к шкафу, распахивая тот. Ну уж нет. Сегодня она не позволит над собой издеваться. Больше никогда не позволит. Но для этого нужно переместить вектор внимания этих придурков на что-то другое… Например - друг на друга. Заставить их подозревать и грызть друг дружку будет достаточно легко. Но нужно все провернуть так, чтобы она была ни при чем. Девочка достала желтое чистое платьице, переодевшись, после чего решительно направилась прочь из комнаты. Хорошо, что ее привыкли видеть на кухне. Ни у кого не возникнет и толики подозрений, если она возьмет некоторые ингредиенты… На лице блондинки появилась несвойственная ей предвкушающая ухмылка. О да, они дорого заплатят за то что издеваются над ней. Своим психическим здоровьем и спокойной жизнью.

***

В семье Винсмок сочувствие и человечность приравнивались главой к слабости, а потому остальными членами были “заброшены на верхний ярус”. Никаких компромиссов и взаимопонимания: лишь активное проповедование ярости и жгущей нутро ненависти. Только силой возможно решить любой конфликт - слова излишни без жестокости за ними. Потому, когда в дверном проеме общей комнаты показался алый силуэт, слишком красный даже для своей цветной шевелюры и сшитого “под общую цветовую гамму” костюме, все отпрыски (конечно же, достойные находиться рядом друг с другом, а не прозябать на жалкой кухне вместе с прислугой) обернулись на тяжелое дыхание мальчика. Воздух вырывался из легких со свистом и шипением через ноздри. Лицо парня вспыхивало все новыми оттенками алого, кожа натянулась от прилившего жара, а веки задрожали в конвульсиях, предательски выдавая тонкую обиду, породившую ужасающую смесь. – Ни-и-иджи! – сорвался с посиневших губ хриплый, звериный рык. Зубы Ичиджи скрипнули от сведенной в истоме челюсти, да так сильно, что в кончиках костей скул начало гудеть подобие боли - её отдаленный фантом. – А?.. – растерялся от такого тот. – Тебе чего? Остынь немного, помидорка. – Остынуть?.. ОСТЫНУТЬ?! – рявкнул старший, в несколько широких шагов преодолев расстояние между собой и братом, схватив того за грудки. Костяшки пальцев мальчишки побелели, расходясь алым мрамором по натянутой коже. – Эй-эй! Полегче! Чего я сделал-то?.. – сглотнул тот. – Что случилось? – спросил зеленовласый, что до этого мирно читал книгу, отвлекшись от текста. – Моя одежда - вот что случилось! Она вся испорчена, будто кто-то взял и разом всю ее разорвал! – А почему сразу я?! – справедливо возмутился голубовласый, сжав запястье брата, нахмурившись. – Может это вообще Ёнджи был! Он у нас по части шуток! – Эй, на меня не перекидывай. Раз к тебе пришли, значит есть доказательства, – фыркнул зеленовласый. – А что? Это и ты мог сделать! – перекинулся алый пожар и на младшего брата, затягивая в трясину конфликта. – Да какой смысл мне рвать твою одежду? – сердито фыркнул тот. – Не просто рвать! Она будто сожжена. Её будто крысам бросили! – То что я об этом не вкурсе должно навести тебя на мысль, что я тут явно ни при чем, – припечатал зеленовласый. – И даже если и так, у меня нет причины трогать твою одежду!.. Но я бы посмотрел как ты будешь в этом теперь ходить, – ехидно хмыкнул он. – Особенно учитывая, что скоро у нас важная делегация гостей. Кто бы это ни сделал, он явно был об этом вкурсе. – Вы меня за придурка держите?! Кроме нас троих и сестры никто больше не знал об этом. Рейджу не осмелилась бы на такое, значит… Если я изобью вас двоих, кто-то из вас точно расколется, – встряхнул синеволосого Ичиджи. Да так, что внутренности ударились о кости и мышцы, вызывая настойчивый гул и “светлячков” перед глазами. – А ты попробуй! Мы не слабее тебя будем! – шикнул тот, ударив брата по коленной чашечке, заставляя выпустить себя. – Или ты решил, что только потому что ты любимчик отца, можешь нами командовать? – отряхнулся голубовласый. – Точно. С чего ты вдруг решил что мы слабее тебя? – согласился Ёнджи, отложив книгу, скрестив руки на груди. – Мы тебе не какие-то слабаки. – Вот и попробую! Хотели драки? Вы ее получили! – заехал точно по виску среднему Ичиджи. – Да? Ну вот и пробуй! – треснул по макушке в ответ того Ёнджи тяжеленной книгой. Санджи, что проходила мимо комнаты, прижимая к себе ден-ден-муши, которую обычно подкармливала салатными листьями, покосилась на звуки драки, подойдя поближе. После чего резко шарахнулась в сторону, глядя как мимо пролетел зачинщик ссоры, пронаблюдав за приземлением того в стену напротив двери. – … Н-нии-сан, ты в порядке?.. – робко спросила она, не решаясь подойти ближе. – Не твое дело, ничтожество! Иди куда шла! – фыркнул аловолосый, поднимаясь на шатающихся ногах. – Ладно. Но скоро здесь будет проходить патруль, назначенный отцом, так что было бы лучше, если бы вы прекратили драку, иначе он будет ругаться… – заметила Санджи, бросив опасливый взгляд на брата, тихо вздохнув, крепче прижав к себе улитку и поспешив удалиться. Ичиджи сцепил зубы. Волна горячего, обжигающего легкие гнева отхлынула, оставляя после себя липкое, тошнотворное тепло разорванной плоти под кожей. Ярость, как муть, осела на дно обволакивающей тиной, но не гася очаг подозрений и ненависти, а делая его мельче. Оставляя алый уголек. И этот уголек, прижигая нежное мясо внутри, заставлял чесаться. Неутолимый внутренний зуд рациональности и страха перед отцовским… нет, не гневом - разочарованием. Парень стискивал зубы, но на сей раз не от живого мечущегося в грудной клетке гнева, а от невыносимого свербения где-то в месте, которого не существовало. Напоминание о патруле - угроза его первенству в глазах отца - как ноготь, проводимый по воспаленному участку: он приносил не спасительное облегчение, а лишь новую, еще большую волну мучительного зуда, с ногтем проникая в хлюпающую плоть, рождая новые оспины ненависти и лишай ярости, покрывающие “то, чего не существует” - душу, саму суть Ичиджи. Он ушел в тьму коридора, подальше от братьев и патруля. Драка прервалась без победителя и проигравшего, но память… Её хотелось расчесать до крови, затопить стыд и рожденную из недр недопонимания и страха обиду, охладить свербение роя мыслей и хоть на мгновение унять это жуткое жжение. Ненависть не исчезла. Она стала прессованной яростью выжидающего удобного момента хищника. Теперь вечным спутником Ичиджи стала тикающая в голове бомба замедленного действия, проникающая под кожу миллионами муравьев, что вгрызаются в гематомы. Они пожалеют. Они все пожалеют…

***

Санджи довольно ухмыльнулась, глядя на красный перец в своих руках. Удивительно, как же много информации можно найти просто будучи незаметной серенькой мышью. Ничтожеством, на которое никто не взглянет… Ну ничего. Это ничтожество способно на многое, благодаря такому. Самый сильный из троицы - выбыл. Остались двое… Но здесь нужно быть максимально осторожной, чтобы все произошло естественно и само собой… Девочка хмыкнула высыпав на свою ладонь перец, аккуратно принявшись оставлять незаметные отметки на внутренней стороне кофты среднего из братьев. Любимая парадная одежда Ниджи, которой он так сильно гордится… И которую точно наденет на прием делегации. Дело за малым - за его аллергией. Внезапный шум из-за двери заставил “преступницу” всполошиться. Братья не должны были вернуться с тренировки, тогда кто бы это мог быть?.. Блондинка шустро огляделась, после чего, спрятав вещь обратно в шкаф среднего брата, юркнула в корзину для игрушек, прикрыв за собой крышку, выглянув в щелку. И вовремя, ведь в комнату, кто бы мог подумать, вернулся самый младший - Ёнджи. И не просто вернулся, а направился к вещам Ичиджи. Разбитая губа того все еще не зажила, а потому угадать что именно будет делать зеленоволосый было нетрудно. Алая парадная одежда, точнее, те старые вещи, что остались не тронутыми, медленно, но верно, превращались в пестрые лоскутки. Словно хвосты карпов в пруду, из под ножниц Ёнджи выходили все новые и новые “всполохи” ситца, шелка и хлопка. Золотые пуговицы жемчугом падали на холодный пол комнаты, отдаваясь звоном от потолка, все больше затягивая мальчика на дно будущей семейной потасовки, что теперь стала привычным времяпрепровождением. Санджи прикрыла рот ладонью, наблюдая за происходящим, едва сдерживая радостную улыбку. И этих идиотов она боялась столько времени? Да они же сами себя буквально закапывают стоит только тронуть их эго… Воровато оглядевшись, младший бросил ножницы под кровать Ниджи, запихивая лакмусовые лоскутики в ящик старшего брата, и, немного подумав, подбросил среднему парочку резных пуговиц, обрезанных “за компанию”. Чтобы этот гад знал, что то, что он родился первым, еще не значит ничего. Что его место может занять кто угодно… и даже “самый младший”, если постарается. С довольной ухмылкой, Ёнджи тихо приоткрыл дверь, оглядываясь по сторонам вновь, после чего - побежал вон из комнаты, страшась быть замеченным. Санджи прислушалась к удаляющимся шагам, после чего вылезла из короба, тихонько посмеиваясь. – Ёнджи-Ёнджи… Такой умный и такой идиот, – довольно ухмыльнулась она, сунув перечницу тому под подушку, специально слегка рассыпав ту на простынь и наволочку, зажав нос, не позволяя себе чихнуть. – Помочь тебе что ли?.. – девочка поискала взглядом расчески, которыми пользовались братья, после чего довольно ухмыльнулась, достав одну с длинными синими волосами, оставшимися после тщательного вычесывания. – Чудно… Так и сделаем, – аккуратно вытащила пару синих волосков из расчески девушка, оставляя те на заметной алой ткани парадной одежды. После чего юркнула в коридор. Сегодня очередь ден-ден-муши в комнате братьев есть салат… Как вовремя. Будет весело…

***

Воздух в большой зале был наэлектризован с самого утра. Назначенный день важной встречи с представителями одной из Йонко, начался с закипающего главы семейства. Перед взором того предстали все четверо детей, трое из которых выглядели так, будто ни разу не видели солнечного света, проживая не в роскошной комнате со всеми удобствами, а в грязной подворотне: алые пятна аллергии у младшего, разбитое лицо у среднего и совершенно не подходящая старшему одежда Ниджи. Выглядела как положено лишь Рейджу, но отчего-то подобное Джаджа не обрадовало. – Потрудитесь объяснить, по какой причине вы трое показались мне в таком виде, зная, что нас посетят гости? – грозно сверкнули глаза мужчины, что медленно начал закипать от протяжного молчания сыновей. – Мою одежду порезал Ниджи, – фыркнул Ичиджи, неловко двигая руками в тесной синей рубашке брата. – И обсыпал перцем постель и парадную одежду Ёнджи - тоже он. – Ниджи, это правда? – прищурился Джадж. – Нет! Это был не я! – возмущенно засопел голубовласый, шмыгнув разбитым носом. – Это был Ёнджи! Он ушел посреди последней тренировки, я видел! – Ты знал о моей аллергии и поэтому обсыпал одежду! Легче поверить, что это ты все сделал! – возмутился так же убедительно, как и старший, Ёджи. – Это был не я! Зачем мне ссорится с тобой после того как мы оба подрались с Ичиджи? Сам подумай! Это наверняка сделал он, чтобы нас рассорить! – скрестил руки на груди Ниджи, покосившись на старшего. – И поэтому решил порезать себе одежду? Вы оба - придурки! Взгляните, как я выгляжу! Как клоун! – Как всегда, – ехидно подметил Ёджи, вновь болезненно шикнув, принявшись чесать плечи сквозь ткань другого костюма. – Сам придурок, – отозвался Ниджи. – Молчать, – придавило троицу гробовым спокойствием, натянутым, как тетива перед выстрелом из лука. – Вы трое - уйдете. Спишем на несчастный случай на тренировке. Останется только Рейджу… Надеюсь, хотя бы ты меня не разочаруешь? – Нет, отец. Со мной ничего такого не случалось, хоть я и была все время с братьями, – качнула головой девочка, покосившись на троицу. Разочарование и только. Те, что должны были стать лицом силы и военной мощи Джермы, в итоге стали демонстрацией позора от внутренних дрязг семьи. – Приведите сюда Санджи. Скажите одеться соответствующе, – бросил слугам Джадж, не дожидаясь, пока сыновья уйдут. – Санджи?.. – растерянно повторил Ниджи, переглянувшись с братьями. – Она же… – Забыли, что у вас есть еще одна сестра? Я никогда бы не подумал, что вас способна обвести вокруг пальца этот дефект в нашей семье, но взгляните на себя, на друг друга… Позор, – резко резанул по самолюбию и гордости детей мужчина, глядя на то, как в глазах тех быстро складывается вся картина: кто-то тихий и незаметный, знающий о важных событиях, и способный подбросить без лишнего шума доказательства вины. – Вы зачем-то звали меня, Ваше Величество? – послышался девичий голос, заставляя троицу синхронно вздрогнуть. – Ты… – прошипел сквозь зубы Ичиджи, вновь сжав кулаки. – … Что-то не так, нии-сан? – наклонила голову набок блондинка. – Ходи и оглядывайся, крыса! Ты будешь спать с открытыми глазами, иначе до утра не доживешь. – Вам не кажется, что этот совет лучше подходит вам? – внезапно чуть улыбнулась девочка. – Бракованному материалу вроде меня - терять нечего… Ичиджи втянул воздух в легкие, готовясь к новой тираде, однако был остановлен жестом отца. – Я сказал вам троим уйти, – строго повторил Джадж, метнув взгляд на младшую дочь. – А ты - подойди. Девочка ответила на подобное безразличным кивком, спокойно проходя мимо братьев, лишь бросив на тех беглый взгляд. – … Позорище… – едва слышно пробормотала себе под нос Санджи, подойдя к старшей сестре, встав смирно. Ёнджи открыл рот, чуть не задохнувшись от возмущения, однако возражать отцу или отвечать на слова Санджи не стал, вовремя остановленный Ниджи. – Что ты знаешь о состоянии своих братьев? – спросил мужчина. – Я знаю что все начал Ичиджи-нии-сан. Он без доказательств обвинил Ниджи-нии-сана в порче одежды и полез в драку. За что был избит Ниджи-нии-саном и Ёнджи-саном, которые объединились, потому что оба завидовали его статусу вашего любимчика, – спокойно констатировала Санджи, спрятав руки за спину. – Я в это время кормила ден-ден-муши и когда проходила мимо попросила Ичиджи-нии-сана прекратить драку, поскольку опасалась, что если патруль об этом доложит, вы на него рассердитесь. – А кто же испортил одежду Ичиджи? – прищурился Джадж, прожигая дочь все более внимательным взглядом. Она не врала, не нервничала под его напором. Такое спокойствие и сдержанность от обычно шмыгающей носом на любую мелочь Санджи было… радостным для мужчины. Неужели в его семье действительно есть тот, кто целиком и полностью унаследовал его “голову”? – Ёнджи, – спокойно выдала та. – Чт… Не правда! – моментально ушел в отрицание мальчик, не переставая чесаться. – Правда, – легко констатировала Санджи, качнув головой. – Ты разрезал его одежду и подбросил пуговицы с ножницами Ниджи, чтобы выставить его виноватым, – заключила она. – Ты самый младший, поэтому, предполагаю, это было сделано из зависти. – Не докажешь! – парировал Ёнджи, сцепив зубы. – … Я очень часто кормлю ден-ден-муши и многие из них записывают очень интересные вещи… – высказалась после паузы Санджи. – Ден-ден-муши в вашей комнате тоже кормлю я, – припечатала всю троицу разом блондинка, окинув тех презрительным взглядом. – Потому что не делай я этого, бедная улитка уже давно бы умерла от голода, а вы бы даже этого не поняли. Помимо отсутствия в вас сочувствия и человечности, такое впечатление, что вас обделило еще и мозгами. – Не волнуйся, сестренка, мы втроем и у тебя их выбьем, – пригрозил той кулаком Ичиджи, закипая от сдерживаемого гнева. – Не выбьете, – внезапно легко выдала та. – Позволь, я объясню. Если бы вам это было позволено - меня бы сейчас здесь не было. Троица замолчала, проглотив языки и колкости с угрозами. Права. Сейчас она была права, как никогда. Но тревожнее было видеть абсолютно спокойный взгляд отца, устремленный совсем не на них. В мгновение ока все внимание их отца, их личного идола - единственного, чье мнение и слово имело вес, устремилось на ту, что еще пару дней назад ходила среди слуг на грязной кухне, словно повариха, а не дочь благородных кровей. – Это вам мой “урок на будущее”, – спокойно добила троицу блондинка, взглянув на отца. – Это все, что вы хотели знать? – Нет, но этого вполне достаточно, чтобы я сделал выводы, – Джадж дернул уголками губ, махнув рукой слугам, ожидающим у дверей. – Уведите их и убедитесь, что все трое получат соответствующее лечение… и не выпускайте Ичиджи, Ниджи и Ёнджи из их комнаты до окончания посещения. – Но отец… – отчаянно взглянул на того средний, то и дело переводя взгляд на Санджи. – Ниджи. Вам ли не знать, как неуютна темница, – припечатал мужчина, заставив Ичиджи прикусить нижнюю губу. – Пока-пока, братья. Увидимся после выздоровления, – слабо улыбнулась Санджи, чуть помахав рукой, наблюдая как троицу уводят. Первая проблема решена. Прямая угроза здоровью ликвидирована. Теперь… осталось разобраться со следующей. Взгляд девочки переместился на отца, после чего улыбка той сошла на нет, возвращая лицу спокойную уверенность. Этот человек опасен. И она должна понять его манеру поведения раньше, чем он поймет о чем думает она. Иначе свобода ей никогда не светит. – Ловко придумано, Санджи, но от наказания тебя это не освободит, – оповестил девочку Джадж, стоило дверям за спинами мальчиков захлопнуться. – Я приму любое наказание. Как вы прикажете, так и будет, – склонила голову блондинка в знак смирения. – … Ты научилась вести себя достойно. Это похвально. Считай, что наказание будет не слишком жестоким, и уж точно не соответствующим уровню того, что ты сотворила, – прошел вперед мужчина. – Благодарю за вашу милость, – прикрыла глаза девочка. Плевать сколько раз придется склонить голову. Без разницы каким будет это наказание. Она все равно вернет его в сотню раз больше и болезненнее. – За мной. Стоит поприветствовать наших гостей, – головой подозвал к себе дочерей Джадж, не удосужившись обернуться. Рейджу молчаливо последовала за отцом, косо глядя на сестру. Странно было чувствовать тревогу рядом с ней: она страшилась отца и длинного языка братьев, но это был страх иного толка. Раскаленный добела, мертвецки белесый, с холодом многовекового ледника в Норд Блю. Санджи заметила чужой взгляд, после чего ободряюще улыбнулась той. Не с ядовитой ехидцей. А прямо как раньше - чуть устало, мягко и тепло. И лед растаял на глазах, предательски пробив в фиолетовых радужках старшей беспокойство, что та так тщательно скрывала. Лишь на пару секунд, но этого было достаточно для немого диалога и молчаливого взаимопонимания.