Выходцы со станции ПСИ

Работа в технических тоннелях – то ещё удовольствие. Нормального освещения нет, а это, разумеется, сказывается на зрении. Запах сырости и плесени пропитывает не только нос, но и одежду. И сложно представить, какого зверолюдам, извечно отказывающимся от всякой обувки, когда их лапы ступают на решётчатый пол, который приводит в негодность даже специальные ботинки с металлической подошвой. И всё же этот сол Элине придётся отработать в треклятых тоннелях. Как обещал Герман, это действительно была её последняя здесь смена, и от неё требовалось только отчитаться обо всей проделанной работе, да сдать выданное ей ранее имущество. Однако же это заняло у неё всё время до самой ночи. Вопреки хоть каким-то ожиданиям, другие «тоннельные крысы» не устроили никакого прощального праздника, и даже открытку не подписали. Сложно их винить: они все друг с другом толком-то не знакомы, и пересекаются либо случайно, либо чтобы поругаться за плохо проделанную работу, а работа у всех была плохой, ведь не хватало ни комплектующих, ни оборудования, ни запчастей для ремонта этого самого оборудования – вот такой вот зацикленный круг. А краулер, огромный транспорт, курсирующий между разными станциями и перевозящий грузы на продажу, к назначенному времени не явился вовсе, точно его капитан испугался охоты. Если краулер не приедет в ближайший месяц, рискует выйти из строя уже система воздухообмена – в лабораториях на нижних этажах она уже отказала. С финальным отчётом Элина так забегалась, что едва успела на ужин, а затем ей вновь пришлось возвращаться в «нору тоннельных крыс» – место, где распределялись задачи между всеми ремонтниками. Именно в этот момент, пока никто не видит, ей удалось незаметно украсть одну из клавиатур взамен той, что она вернула по требованию в связи с увольнением. С её помощью она сможет и дальше проходить в тайные лазы всех технических тоннелей – пароли она и так помнила все наизусть. В любом случае, к зверолюдам вернуться сегодня она не успела, да и не особо горела желанием, считая, что ей с Астрой нужно для начала остыть вдали друг от друга, а потом уже просить прощения. Уже лёжа в кровати и безуспешно пытаясь уснуть, Элина прокручивала в голове минувшее утро. «Зверодевка» – понятное дело, почему Астра так разозлилась. Для зверолюдок это худшее из оскорблений. Произнесла она это не подумав, совершенно позабыв, что зверолюдка способна расслышать шёпот даже в шумном помещении. Пожалуй, следует извиниться, и сделать это нужно как можно скорее, пока детям не взбрело в головы попытаться удрать – попадутся другому охотнику, и конечно же выдадут ему, кто их пощадил. Хотелось сорваться с места и поскорее исправить это недоразумение, но наводили страх камеры видеонаблюдения, стоявшие в случайных местах тут и там: к ней возникнут вопросы, если она выйдет ночью. А ведь могут и вовсе проследить её маршрут, добравшись до зверолюдов. Но даже утром прийти к зверолюдам не вышло: она попросту проспала, слишком глубоко погрузившись в размышления, полные неуверенности в своих действиях, отчего заснула на несколько часов позже положенного. Обязательный приём к её лечащему врачу она также благополучно пропустила, хотя тот и должен был рассказать что-то про её приступы. На завтрак она успела в самый последний момент, когда её порцию едва не отдали сельскохозяйственному скоту – правила касательно еды достаточно строгие, и те, кто пропустил, скажем, завтрак, остаются вовсе без него. Меньшую часть она отложила на вечер, а сама по пути к новому месту работы съела остальное. По глупости своей, Элина когда-то выбрала стать «тоннельной крысой»: это казалось куда более простым занятием, не требующем внушительной базы знаний, коей у неё не было. Тогда ей предлагали опробовать себя в другом месте, ссылаясь на результаты пройденной по прибытии на станцию анкеты, а Элина отказалась. Именно на основании той старой анкеты Герман и определил для неё новое место работы. Сидя в довольно-таки тесных технических тоннелях, она и думать забыла о поверхности красной планеты, и теперь с трепетом ожидала своего выхода. Ожидание усилилось в стократ, когда она вышла в огромное помещение, расположенное на наземном этаже станции. По размерам оно было как здание оперного театра, при этом на том месте, где должна находиться сцена, расположились пять этажей, включая тот, на котором она сама стояла, а на других четырёх над ней находилась диковинная тяжёлая техника, лишь отдалённо напоминавшая грузовики с очень высокой подвеской, адаптированные для перемещения по Марсу. Каждый этаж имел небольшую выездную платформу, выходящую к одному из двух лифтов, расположенным по обе стороны «балконов». Остальная часть помещения, по которой ежесекундно курсировал подвесной кран-балка, была усеяна контейнерами, точно такими же по размеру, какие Элина так часто находила в технических тоннелях. Они были уложены прямо друг на друга высокими стопками, гипотетически имея возможность доходить до самого крана, однако на деле же оставаясь почти на уровне пола – грузов элементарно не хватало, и всё давно было пущено на дело. У самой дальней от Элины стены также были выделены пять этажей, соединявшихся с одним из лифтом, но на них вместо грузовой техники стояли полуразобранные некогда белые дроны с красными полосками, якобы добавлявшись им визуальной скорости. Каждый на 6 колёсах, с великим множеством сменных манипуляторов, а высотой они всего полтора метра – именно дроны выполняют все задачи на поверхности, чтобы человеку или зверолюду не было нужды покидать безопасную станцию. Прямо напротив этажей с тяжёлой техникой находились два изолированных друг от друга шлюза, каждый высотой около 8 метров – это единственный способ покинуть станцию. Есть, конечно, ещё вертикальная шахта шаттлов, но груз по ней переносить проблематично, да и сами шаттлы давно не используются. Прямо над шлюзами на стене расположилась рубка управления, через которую осуществляется управление освещением, контроль за дронами, за действиями людей-операторов и за работой крана-балки. Разумеется, Элину не отправили сразу в администраторы, хотя такая роль, безусловно, время от времени ложится на плечи каждого работника здесь – посменная должность. Наверное, до охоты здесь было куда больше рабочих, однако теперь Элина могла лично наблюдать только восьмерых, не считая администратора в рубке управления. Трое в этот момент, грубо выражаясь самыми бранными словами, разбирали на запчасти дрона, не удосужившись поднять его на этаж к другим дронам. Четвёртый занимался учётом контейнеров, сканируя на них штрих-коды. Ещё двое копошились с тяжёлым транспортом, точно также нецензурно бранясь, да ещё и выкидывая с балкона всякую мелочёвку, испортившуюся под воздействием радиации и пыли. Последний же, словно самый невезучий из всех, и Элина не сомневалась, что скоро она и сама станет такой же «невезучей», сидя прямо на дроне убирал его же манипуляторами помещение, счищая всю залетевшую красную пыль. Он оказался ближе всех, и Элина захотела обратиться именно к нему. – Посторонний на объекте, – прозвучал голос администратора из динамиков, но никто не поспешил отреагировать или хотя бы голову поднять – всем было решительно всё равно, ведь воровать здесь было почти что нечего. – Повторяю: посторонний на объекте. Сэм, твою налево, займись уже этим! – Да я своим занимаюсь! – прокричал кто-то с третьего этажа, и с балкона полетел гаечный ключ в сторону рубки управления, не долетев буквально пары метров до стекла и потому врезавшись в стенку под навесной конструкцией. Вскоре показался и сам метатель, едва не перевалившись через хлипкое ограждение. – Толика напрягай! – Приказы не обсуждать! – крик раздался не из динамиков, а из-за открывшейся двери рубки управления показалась женщина с весьма хитрым выражением лица. – Я ж тебе это завтра припомню! – пригрозил Сэм кулаком, на что женщина лишь высунула язык, да скрылась обратно в рубке. Окончательно свесившись с балкона, Сэм перевалился через него. Низкая гравитация уберегла его от любой травмы, и он приземлился как ни в чём не бывало, быстрым шагом направившись к незваной гостье. – Мисс, пройдёмте со мной, оформим протокол. Это был мужчина средних лет с не по возрасту седой щетиной на лице и лысой головой. На нём был оранжевый комбинезон с жёлтой каской – точно такая же форма была у каждого человека здесь, даже у женщины в рубке управления. Как и у каждого псита, лицо его казалось очень уставшим, а под глазами были разбухшие тёмные мешки – не сложно догадаться, что после окончания охоты он поддался эмоциям. От него разило машинным маслом вперемешку со спиртом, и сложно определить, откуда именно исходил запах – от рта или от рук. Что ж, каждый по-своему переживает трагедию на Земле, и не Элине их за это судить. До того, как его позвали разобраться с «посторонним на объекте», он явно чем-то занимался, и не хотел это занятие прерывать, потому взгляд его сейчас был достаточно грозным. Однако же он не применял силу и даже не прикоснулся к Элине, а лишь терпеливо дожидался её реакции. – Я от Германа. Моё имя охотница Элина. – Мы здесь зверолюдов не укрываем, – усмехнулся Сэм, и подслушавший этот разговор горе-работник, занимавшийся уборкой на дроне, рассмеялся. – Да, смешно, – саркастично заметила она. – Меня сюда должны были трудоустроить. – Охотника? Сюда? О времена, о нравы… – с неохотой Сэм прикоснулся к своему наушнику: – Надь, тут эта женщина говорит, её Герман послал. Представилась именем «охотница Элина», – из динамиков раздался еле слышный смех и тут же смолк – администратор отключил микрофон. – Проверь по документам, что ей от нас нужно: говорит, работать будет здесь. В ответ ему раздалось невнятное бормотание, которое Элина вовсе не смогла расслышать. – Моё имя Сэм, – через некоторое время сказал мужчина, протягивая руку для рукопожатия. – Ну что, новичок, проведём тебе экскурсию? Не успела Элина ответить на рукопожатие, как её тут же потянули за собой. – Для начала, на смену мы заступаем сразу после завтрака. Коллектив у нас дружный, сама видишь насколько: никакой иерархии, никаких подчинённых или боссов. Администратор в рубке управления также меняется каждую неделю, иногда даже чаще. Каждый делает в меру своих возможностей, но и без дела не сидит. На каждом из этажей у нас находится 4 транспорта. На первых – ДУ-транспортёры, служат для перевозки грузов. На третьем и четвёртом стоят ДУ-координаторы – мобильные базы для дронов, способны их перевозить и отдавать им команды. Обычно, все ДУ называют общим термином «самоходки» или просто ДУшки, – говорил это всё Сэм словно скороговорку, не вкладывая с свои слова никакой души или эмоции, всем видом своим демонстрируя безразличие к происходящему. – Есть также и РУшки – им уже требуется человек-оператор. Собственно, ДУ – значит «дистанционное управление», то есть управляются они с базы прямо с нашей рубки, а РУ – «ручное управление». Соответственно, транспортёры и координаторы также бывают на ручном управлении. На поверхность выходим мы нечасто: в основном там только дроны работают. Но бывают случаи, когда приходится вмешиваться уже нам, людям. Сегодня, кстати, такой случай. Пока всё понятно? – Я всё запомню, – подтвердила Элина, вслушиваясь внимательно в каждое его слово. РУшка – насколько далеко на ней можно проехать? Хотя бы теоретически, её хватит для того, чтобы достичь Омикрона или любой другой ближайшей станции? Ведь если так, это отличный способ избавиться от зверолюдов, не убивая их. Если же Элина станет оператором одной из этих машин, она может научить детей ею управлять, а после отправить их ночью выкрасть РУшку и спастись с этой страшной для зверолюдов станции. – Ладно, – безразлично пожал плечами Сэм. – Как я и сказал, сегодня запланирован выход на поверхность, и раз ты здесь, нам выпала честь прогуляться. Задача следующая: нам нужно возвратить на базу ДУ-координатор, вышедший из-под контроля. – Вы умудрились потерять самоходку? – Ох, это далеко не первый раз. С каждым солом это случается всё чаще и чаще. Мы их куда-то посылаем, а затем от них пропадает сигнал, и связаться с ними больше не выходит. Прямо под лестницей есть раздевалка – подбери себе там скафандр по размеру, и мы сразу отправляемся. – Прямо сейчас? – А у тебя ангинофобия или астрофобия? – Нет? – Элина и слов таких не знала. – Когда тебя в охотники посвящали, – безразличие сменилось раздражением, – тебя долго и упорно инструктировали? Нет – закинули в гущу событий и убивай сколько сможешь. Вот здесь такой же принцип. Скуку ты ещё испытаешь, а для посвящения лучше самую лучшую часть работы увидеть – небо. Фраза про охоту явно была лишней, зато прекрасно показывала реальное отношение Сэма к охотникам. Похоже, с ним будут проблемы. Мужчина пошёл по лестнице наверх, а Элина отправилась прямиком в раздевалку. У каждого здесь был собственный шкафчик, подписанные ламинированными бумажками обычной ручкой. Шкафчиков было двадцать, но только на одиннадцати из них были имена. Повинуясь любопытству, Элина заглянула в неподписанные: они были абсолютно пусты, почти все, но у некоторых внутри были следы меха или отстриженных коготков. Похоже, ранее эти шкафчики принадлежали зверолюдам, пока не началась охота. Учитывая, насколько дружный, на первый взгляд, здесь коллектив, неудивительно, что Сэм недолюбливает охотников. Личных скафандров ни у кого не было – они все стояли на своих стойках. Два скафандра, оба белых, как, наверное, и все остальные, и целых десять стоек для них. Восемь человек сейчас находятся в ангаре, а шкафчиков подписано одиннадцать. Нетрудно догадаться, что три скафандра используются сейчас снаружи. А вот где находятся остальные пять можно только гадать, хотя ответ приходит сам по себе: это были стандартизированные модульные скафандры для зверолюдов, подходящие многим их представителям. От них наверняка избавились, когда Герман пришёл к власти, чтобы никто не мог попытаться с их помощью сбежать. Вряд ли их успели использовать для побега, так как 5 «рюкзаков», представляющих из себя модули системы жизнеобеспечения скафандра, всё ещё находились на стойках. Взяв себе один из скафандров, Элина попыталась в него влезть. Благо, это оказалось намного проще, чем в начале 21 века: это не просто «лодка», куда приходилось забираться, используя специальное оборудование и помощь других посторонних, а настоящий костюм, подстраивающийся по размеру под своего пилота. Каждый элемент надевался без особых проблем, прочно и герметично состыковываясь с другими частями скафандра. Впрочем, он оказался не настолько мобильным, как его прошлая громоздкая версия, всё ещё сковывая движения, которые были невозможны без работы сервоприводов из-за веса всего скафандра. Оставалось надеть только лишь шлем, который Элина пока держала в руках. Очень скоро появился и Сэм, бесцеремонно принявшийся снимать с себя оранжевую униформу и облачаясь в оставшийся пятый скафандр – смотреть на это женщина не стала, отвернувшись от него и принявшись рассматривать помещение дальше. Только сейчас она заметила, что разделения на мужскую и женскую половину, как и разделения на людей и зверолюдов, здесь нет. Было здесь ещё и две двери: одна вела в туалет, а другая – в душевые. Возможно, перегородки есть хотя бы там. Сэм оказался гораздо шустрее подопечной, и уже через пару минут был полностью готов. Однако спешить уходить не стал: хмуро взглянув на Элину, он силой развернул её к себе спиной и с раздражением пробормотал что-то про разряженную систему жизнеобеспечения и про то, что за это Толика стоит хорошенько наказать. Схватившись левой рукой за ручку «рюкзачка», правой он ухватился за рычаг сбоку и потянул его вниз – модуль системы жизнеобеспечения отстрельнулся от скафандра. Его он поставил на пустующую стойку, где тот сразу же стал заряжаться и заправляться. Новый модуль он взял с одной из тех самых пяти стоек и установил его обратно в скафандр Элины. – Всегда перед выходом надевай шлем и проверяй уровень заряда – окажись ты на поверхности без кислорода, и у тебя будет только пара минут, чтобы добраться до укрытия, прежде чем потеряешь сознание. Ясно? – Он не был заряжен? – Не заряжен и не заправлен, – хмуро ответил Сэм, беря из нагрудного кармашка маркер. На снятом модуле он написал большими буквами «На диагностике!» в несколько повторяющихся строчек. – Может, вообще из строя вышел, как и всё на этой грёбаной станции. Пошли отсюда. – Зачем нам вообще скафандры? – спросила женщина, выйдя из раздевалки вслед за Сэмом. – Мы будем выходить прямо на поверхность. Садись! – Сэм рукой указал на потрёпанный РУ-координатор, который он успел на лифте спустить с третьего этажа, пока Элина была занята скафандром. Пришлось подчиниться, хотя этот транспорт доверия не внушал от силы совсем. Это, наверное, была самая потрёпанная здесь техника. Вся её белая краска полностью слезла, отчего теперь вся обшивка казалась жёлтой или тёмно-красной. Вместо присущей всей технике гладкости были только глубокие следы после пережитой пылевой бури. А если он оказался под пылевой бурей, значит точно получил множество поломок. От ДУшки он отличался лишь наличием кабины управления, из-за чего пространство внутри было немного уменьшено: на два дрона из восьми возможных. Внутри можно было встать в полный рост, и это при том, что днище транспорта находилось на расстоянии 70 сантиметров от пола. Да и по ширине было более чем комфортно: даже если внутри будут находиться все шесть дронов, между ними всё ещё можно будет пройти без особых проблем, да ещё и с метровым контейнером в руках. Это было достаточно важно, так как единственный вход в транспорт находился именно позади РУ-координатора, и чтобы попасть в кабину, нужно пройти через весь кузов. Внутри всё было достаточно цивильно, куда лучше, чем снаружи, если не учитывать настенные панели, удерживаемые на месте лишь за счёт изоленты. Освещения на стенках не было, а лампочка, единственный источник света, была приделана самостоятельно, и провод от неё шёл под самым потолком, удерживаясь на той же изоленте. На полу были грязные разводы от марсианской пыли. Два дрона, абсолютно новенькие, блестящие, беленькие, с красными полосками на манипуляторах, были припаркованы внутри кузова у одной из стенок. Вход в кабину пилота осуществлялся через шлюз, снаружи представляющий собой небольшое «горло» в виде сужения. Теоретически, в случае разгерметизации кузова этот шлюз должен уберечь пилотов от резкой декомпрессии, однако, видя состояние машины, верилось в это с трудом. Сама кабина пилота с четырьмя сидячими местами была ещё в куда более худшем состоянии, чем весь транспорт целиком. Она была, кажется, полностью переделана, вся вскрытая, с кучей торчащих проводов, в которых, судя по висящим на них биркам, Сэм уже успел запутаться. Даже джойстик управления и тот удерживался на синей изоленте, запасы которой, словно бусы, висели над остатками приборной панели в количестве десяти штук. Забыв смотреть под ноги, Элина случайно толкнула открытый ящик с инструментами, и благо, что все инструменты были закреплены в своих пазах, потому ничего не рассыпалось. Позади послышалось дребезжание: Элина оглянулась и увидела, как пандус позади них поднялся, сформировав недостающую стену кузова и загерметизировав помещение. – База, это Сэм. Запрашиваю разрешение на выход. Цели миссии: обучение новичка в полевых условиях, возвращение утраченного ДУ-координатора №4 и выполнение его миссии: возвращение на базу потерянного дрона №43, – протараторил Сэм для протокола. – Принято. Вы первые в очереди. Пройдите в шлюз. – Итак, Элина, – обратился он к женщине куда более живым тоном, который, как уже успело казазаться, ему вообще не свойственен, – запоминай, как эта крошка заводится: под приборной панелью, – Сэм указал рукой на то, что некогда могло быть приборной панелью, а ныне представляло из себя месиво проводов, изоленты, деревянных дощечек, кусков металла разных цветов и верёвочек, удерживающих всю конструкцию вместе, – есть жёлтый крокодильчик – он тут единственный такой. Нужно замкнуть его на оголённом жёлтом проводе, с которым тот переплетён в основании. Должна загореться лампочка на джойстике – крокодильчик в этот момент нужно отомкнуть, чтобы конденсаторы не сажать за зря. Чтобы теперь крошка завелась, нужно рычажок перевернуть – он в основании джойстика находится. Как управлять – покажу на поверхности уже. – Оголённый провод? Это на всех машинах так? – Элина пыталась показать улыбку, но лицо её лишь искривилось. – Ха-ха, нет конечно. Только моя заинька такая прихотливая, – Сэм с нежной улыбкой погладил остатки приборной панели. В ответ Элина лишь нервно посмеялась. Они проехали между площадками, на которых один на другом хранились контейнеры, и добрались до двух шлюзов. Левые ворота сейчас были подняты перед ними, и Сэм направился именно к ним. Гермозатвор позади них перекрыл проход. Включилась сигнализация и оранжевые проблесковые маячки осветили тёмное помещение. Снаружи РУшки был слышен звук воздушных насосов, которые откачивали воздух из помещения. Тут же заскрипели и стены транспорта, порождая у Элины вполне разумное желание поскорее надеть на себя шлем, но только делать это при спокойном Сэме она постеснялась. Когда шум снаружи полностью прекратился, второй гермозатвор, расположенный перед ними, открылся, являя Элине марсианскую пустыню. Сирена отключилась, и РУшка двинулась вперёд. – Да здесь же целый город! – сорвалось из уст Элины, когда она припала к лобовому стеклу кабины, не в силах поверить в увиденное. Погрузившись в мысли о своей «заиньке», Сэм расплывался в нежной улыбке, пока Элина не напомнила о своём существовании. Снова он стал угрюмым, но лишь на доли мгновения, а затем вновь взгляд его подобрел: её реакция на поверхностный «город» напомнила ему его первый сол здесь, когда он точно также, как и она, будучи в кабине этого же транспорта, впервые увидел марсианскую поверхность. Тогда ещё «город» не был столь обширным, и куда не укажи пальцем – будет только пустыня. Это сейчас приходилось петлять между множеством производственных зданий и объектов инфраструктуры, постоянно пытаясь разминуться с дронами, сновавшими повсюду – единственные настоящие жители этого «городка». В те прекрасные солы много лет назад Сэм и сам был по-детски впечатлительным, восхищаясь этим невзрачным песком – потому и подался на службу именно в ангар, рассчитывая почаще совершать такие вылазки. Как и тогда, он попытался оглядеть поверхность, стараясь вновь прочувствовать все те же прекрасные эмоции, какие сейчас захлестнули женщину рядом с ним. Однако улыбка быстро растворилась на его лице. Следом за приятными воспоминаниями пробежала в голове и причина, по которой он оказался на Марсе. Откинувшись на спинку своей РУшки, он продолжил рулить к их пункту назначения, больше не проявляя никакой заинтересованности в происходящем за стеклом. Элина прожила на Марсе достаточно долго, но за всё это время лишь единожды была на поверхности: когда прилетела сюда на ракете и на РУшке добиралась до станции. Может быть, тогда именно Сэм её и подвозил, хотя он был в кабине, потому она не обратила на него внимания. Проводя целые солы под грунтом, да ещё и в тесных технических тоннелях, Элина каким-то образом забыла о существовании необъятной планеты. Всем миром для неё стали те тоннели. Ненавистным миром, из которого, казалось, никогда не вырваться. И всё же она здесь! Посреди целого «города», населённого исключительно лишь роботами! Дроны гуляли по поверхности красной планеты вместо людей, перевозили грузы от полностью автоматических добывающих станций, где не требуется присутствие человека, ремонтируя поверхностную инфраструктуру, извечно страдающую от пылевой напасти. И единственные два места, где можно было встретить в округе человека: смотровая площадка, отдалённо напоминающая гриб, и на которой Элина также никогда не была, а также ангар, откуда они только что выехали. А дальше только безжизненная пустыня, населённая машинами. От этого ей вдруг стало страшно и холодно. Если что-то пойдёт не так, она окажется наедине с этой поверхностью, и ничто не сможет её спасти. Она нигде не найдёт заветного кислорода, и будет медленно задыхаться, мучаясь от каждого огненного вдоха, пока сознание наконец не угаснет. А сейчас они всё дальше и дальше удалялись от, казалось, единственного их укрытия – станции, спрятанной глубоко в недрах планет для защиты от солнечной радиации. Стоит отъехать ещё совсем чуть-чуть, и вернуться своими силами даже с полным баком кислорода она не сумеет. Глупая идея, посетившая её в ангаре – отправить детей на РУшке до соседней станции – стала ощущаться ещё более никчёмной. – Марс всё ещё недружелюбен к людям, – заметил перемены в настроении женщины Сэм. – Мы можем пребывать только под поверхностью, ведь здесь, наверху, условия для жизни ужасны. Здесь могут существовать лишь дроны, и то требуя постоянного ремонта. Потому-то все строения автоматизированы. И ты ни за что не угадаешь, что самое коварное на Марсе. – Пыль? – всё же решилась предположить женщина. – А нет, угадала. Обычная пыль, верхний слой марсианского грунта. Она очень мелкая, проникает в любые щели. А имея в своём составе железо, склонно при трении порождать электрические разряды. Множество неисправностей и поломок возникает именно из-за этой пыли. Не стоит её недооценивать. Если любой транспорт попадёт под пылевую бурю, он однозначно самостоятельно уже не вернётся. В лучшем случае, его закоротит так, что батареи сгорят – это в лучшем случае! А может его вообще унесёт – никогда не угадаешь. И даже без бури, от любого движения частички пыли создают статическое электричество, которое может выжечь мозги дрону. – Я ваш первый новичок? – спросила Элина, скрывая за сарказмом свой страх. – Так заметно? Всё будет хорошо: каждая РУшка и ДУшка оснащена генератором силового поля. Такие штуки держат в узде жар солнечных реакторов – что им обычная буря? Хотя… моя зайка с генератором не подружилась… компонентов для ремонта не хватает важных… так что случись катаклизм – нам конец, – улыбнулся Сэм и как ни в чём не бывало продолжил смотреть на дорогу, а ухом повёл в ожидании реакции. – Что!? – Элина испуганно вжалась в кресло, позволяя Сэму вдоволь посмеяться. – Всё-таки есть фобия, а? – рассмеялся Сэм, повернувшись к Элине. – Всё будет хорошо: зайка моя от бури не взлетит, нас укроет. Часок переждём со скафандрами, а там за нами помощь пришлют. Негоже охотнице Элине бояться, – попытался пошутить Сэм, но от собственной шутки вдруг снова помрачнел и умолк, продолжив глядеть на дорогу. И вот «город» оказался позади, как и все его стальные жители. Впереди были только лишь однообразные пустынные равнины, а на горизонте очень-очень далеко виднелись невысокие горы, вершины которых погрязли в редких облаках, не идущих ни в какое сравнение с земными. Пожалуй, ни один вид из кабины не мог сравниться с земными красотами, по которым Элина внезапно ощутила некую тоску. Пускай, за пределы мегаполиса выходить ей не часто удавалось, бродить по его ночным паркам меж дорожек и фонарей ей действительно нравилось, и никакие причитания воспитателей за поздние возвращения не могли на неё повлиять. Ночь всегда была её временем, ведь в темноте, вдали от света, было куда безопаснее. Может, зря она затеяла всю эту историю со сменой рода деятельности, и стоит вернуться к «тоннельным крысам»? Там всяко безопаснее, хотя и до жути уныло. – Я не могу не спросить… – Сэм вырвал женщину из размышлений. – Я всё думаю об этом, но никак не могу понять. Ты ведь вроде не такая… почему подалась в охотницы? – Как будто ты знаешь, какая я, – усмехнулась Элина, отворачиваясь к своему окну. – Нет, ты не подумай, я не… – Спокойно, – перебила его Элина, продолжая смотреть в своё окно, в котором могла разглядеть собственное отражение, буравящее её взглядом, – не буду я Герману докладывать – зачем мне это? Мне просто надоело волочить жалкое существование, а тут такая возможность подвернулась. Если бы не я, так кто-то другой – незачем шанс такой упускать. Это просто была работа. – Получается, к зверолюдам ты не испытываешь ненависти и ни за что не мстишь? – Нет и… нет, наверное? Они же тоже жить хотели счастливо. Просто в этот раз мы оказались сильнее. Если задуматься, мы не так уж и сильно от них отличаемся, – вспомнила Элина вчерашний разговор с маленькой зверолюдкой. – Не ожидал услышать таких слов от охотника… – А что ожидал? – усмехнулась Элина, повернувшись к Сэму, который теперь не казался чрезмерно угрюмым – скорее задумчивым. – Что я хладнокровный каннибал? Убиваю их, чтобы потешить своё эго? Из-за некой мести? Не смеши. – Славно. Что этим Сэм имел ввиду, Элина понять не успела – впереди наконец показалась одна из целей их текущей вылазки. Именно к нему вёл всё это время их радар – потерянный ДУ-координатор, отправленный в такую даль для эвакуации утерянного дрона. Всего двести метров оставалось ему проехать до выполнения задания, прежде чем с ним что-то случилось, и база потеряла над ним управление. Оглянуться назад и оценить, насколько далеко они проехали, было невозможно, а проехали они достаточно. На таком расстоянии даже батареи дронов разряжаются с концами, что, вероятно, и произошло с потерянным сорок третьим номером. Именно к нему они решили сначала наведаться, проехав мимо ДУ-координатора с выключенными фарами и одиноко мигающим красным маячком антенны. РУшка остановилась неподалёку от дрона и Сэм заглушил мотор. Нацепив шлемы, они прошли в кузов, шлюз за ними закрылся, и воздух стал медленно откачиваться. Что-то в кузове громыхнуло, и Элина, наконец осознав свой страх перед вакуумом, вскрикнула, оборачиваясь на шум: слетел клапан со стены, и через него в кузов стал возвращаться воздух. Сэм только посмеялся над ней, подобрал с пола отлетевший клапан, подошёл к его законному месту и рядом с ним отклеил державшуюся на изоленте панель, за которой притаился краник. Провернув кран, воздух перестал поступать обратно, и Сэм получил возможность приделать клапан обратно, не побоявшись вновь применить свою любимую изоленту. – Я уверена, оно не должно держаться на этом! – проворчала Элина, сотрясаясь от каждого потрескивания стенок РУшки, вызванных перепадом давления. – Да не кипешуй ты, моя зайка просто характер показывает, – закончив «ремонт», он вновь открыл кран и поставил панель на место, вновь зафиксировав её при помощи изоленты, а затем с особым трепетом и нежностью провёл своей рукой по месту выполненной работы. Треск прекратился, как и шипение воздушного наноса, и тогда пол затрясся, вновь испугав Элину, понадеявшуюся, что всё наконец закончилось. Она обернулась к выходу, который как раз в этот момент открывался, опуская к грунту пандус. Нерешительно она двинулась к красной пустыне, подгоняемая в спину лёгкими пинками Сэма. От её тяжёлого дыхания шлем скафандра вмиг помутнел от конденсата. Делать первые шаги ей было страшно, потому помощь Сэма в этом вопросе оказалась как никогда кстати. Наконец её нога коснулась грунта, оказавшегося на удивление плотным. Она была уверена, что вмиг утонет в нём, однако ощущался он не менее твёрдым, чем металлический пол, хотя следы на поверхностной пыли оставались. Следующие шаги она сделала куда более решительно, отойдя от РУшки на пару метров и даже покружившись на месте. – Бояться перестала? – усмехнулся мужчина. – ВАУ! – возликовала Элина, забыв выключить передатчик, чем оглушила Сэма и вынудила его согнуться и схватиться за шлем в бесполезной попытке зажать уши. – Я никогда раньше не была на поверхности! сл– Да не ори ты! Оглохну же сейчас… Гражданским не положено быть на поверхности, пока скафандров мало, – вздохнув, Сэм подкрутил регулятор громкости на своём шлеме. Он двинулся прямо к дрону, выглядевшему достаточно нормально, если не учитывать небольшие потёртости и пыль. Во всяком случае, дрон был в куда лучшем состоянии, чем их РУшка, которая, казалось, норовила в любой момент развалиться. Все его шесть колёс прочно касались грунта и не было видно никаких следов пробуксовки. Сменные головки манипуляторов находились на горизонтальной «спине», и два манипулятора были прижаты к корпусу. Одна лишь только высоко поднятая камера, находящаяся на третьем манипуляторе, смотрела куда-то в сторону гор, словно сокрушаясь от неудачной попытки побега из тяжёлых, почти рабских условий работы на станции. Недалеко робот успел проехать, не весь он мир для себя открыл. – Посмотрим… – протянул Сэм, вытаскивая из своего наруча на предплечье кабель и подключая его к дрону. – Итак, его и правда закоротило от пыли. Он потерял связь с базой и бездумно следовал последней хранимой в памяти команде: «движение вперёд». Остановился банально из-за разрядки аккумулятора. Заменим батарею, обновим список команд и, будем надеяться, он станет послушнее. Принеси-ка мне батарею для дронов: это такая продолговатая маленькая металлическая коробочка с усечёнными гранями и круглой жёлтой ручкой на торце. Элина послушно вернулась в РУшку и быстро возвратилась с маленькой металлической коробочкой. – Запоминай, если всерьёз планируешь остаться с нами. На заднем сегменте дрона снимаешь защитную крышку с правого деления, нажимаешь на ручку аккумулятора, поворачиваешь её на 180 градусов против часовой стрелки, нажимаешь ещё сильнее и прокручиваешь на 180 уже по часовой – аккумулятор сам выпадет в руки. Только не теряй! Мы батареи не производим здесь – они в большем дефиците, чем всё остальное в ангаре. Чтобы вставить новую батарею, помещаешь её в полость стрелкой к стрелке, иначе просто не встанет, и надавливаешь на неё до щелчка – готово. Теперь с наруча можно обновить прошивку, на всякий случай обновить драйвер, и скомандовать вернуться на зарядку в ДУшку, – камера дрона подала признаки жизни, покрутившись на месте. Едва кабель отключился, колёса дрона закрутились, развернули всего робота и двинулись к обездвиженной ДУшке. – Повезло, не пришлось нам с тобой тащить дрона в кузов. – А мы бы его подняли? – Издеваешься? У него масса всего 200 килограмм. А ну-ка попробуй прыгнуть, да так высоко, как только сможешь. Просто прыгни, не думая. Женщина послушалась, хотя уже поняла, какую глупость на самом деле сказала. Присев, насколько ей позволял скафандр, она взметнула вверх, поднявшись намного выше макушки мужчины – разгону сильно поспособствовали сервоприводы. – Видишь? – ухмыльнулся Сэм. – На Земле твой прыжок был бы всего сантиметров 60, а здесь вон как высоко подлетела. Гравитация Марса слабее Земной в 2,6 раза. Вот и дрон массой в 200 килограмм мы вдвоём бы дотащили до РУшки спокойно. Да и в одиночку тоже не сложно. А на крайний случай, можно использовать для этих целей двух других дронов в кузове. – Ладно, я поняла. Сама об этом знала, просто… сглупила немного от волнения. С дроном им действительно повезло. Даже окажись поломка чуть более серьёзной, у них бы не было проблем с его транспортировкой на базу. А вот ДУшка – другой разговор. Схватившись за один из наружных поручней, Элина прямо на корпусе транспорта с Сэмом за водительским креслом доехала до утерянной техники, рядом с которой обнаруженный дрон буксовал на месте, пытаясь подать сигнал на открытие кузова, но не получая ответа. Разбираться в причине поломки им пришлось вместе: пока Сэм проверял бортовой компьютер на наличие ошибок, подключившись к нему через наружную панель доступа, Элина обходила ДУшку со всех сторон, оценивая визуальный ущерб. А он был, причём достаточно значительный. Новичок вроде неё мог бы предположить, что вся техника ПСИ находится в плачевном состоянии, как «зайка» Сэма, однако здесь место имел другой случай: утерянному транспорту не повезло попасть под бурю. Причём, судя по отсутствующим следам на песке и тому, что ДУшка была развёрнута под углом к дрону, можно сделать вывод, что сюда её перенесло смерчем, лишь чудом не двинувшемся к дрону или, что хуже, к базе. Весь корпус был изувечен мелкой пылью, хотя и не так страшно, как должно быть – его спас генератор силового поля, отразивший большую часть пришедшего удара. Именно из-за сработавшей защиты ДУшка сначала потеряла связь с базой и остановилась на месте, ведь через силовое поле не может пройти никакой радиосигнал, а затем и полностью разрядилась – не вовремя, так как не прекратившийся к тому моменту ураганный ветер повредил некоторую часть наружного оборудования. Используя поломку себе на пользу, Сэм показывал, как ремонтировать важные узлы в полевых условиях. После завершения предварительного ремонта, РУшка и ДУшка были соединены толстым кабелем, через который энергия перераспределилась поровну между всеми батареями, и ДУшка вновь «ожила». Она тут же взяла на себя управление утерянным дроном, всё это время болтавшемся вокруг и буксующем на месте, словно изнемогая от желания оказаться в безопасности – пандус опустился, впуская в себя беспокойного робота. – База, это Сэм, – мужчина связался со станцией через свой наруч, – ДУ-координатор №4 восстановлен. Принимайте управление. – Сэм, это база. Принято. Соединение успешно. ДУ-координатор под нашим управлением. Возвращайтесь. Самоходка наконец тронулась с места, хотя и недостаточно активно – сказывались поломки на днище, куда также попала быстролетящая пыль. Одно из шести колёс так и вовсе оказалось подвешенным, совершенно не касаясь поверхности. Проблесковые маячки также не подавали признаков жизни. Похоже, дальнейший капитальный ремонт ДУшку только ожидает, хотя произойдёт он в более благоприятных условиях. Возможно, она теперь будет выглядеть не лучше «зайки» Сэма. От созерцания проделанной работы Элину отвлекло совершенно неожиданное явление, увидеть которое она могла ожидать зимой на Земле, но никак не на мёртвом Марсе: с неба начали падать крупные белые и серые хлопья. Не веря своим глазам, она тут же попыталась поймать их руками. Вопреки ожиданиям, они и не думали таять. – Снег на Марсе? – Не смеши – это пепел. Терраформирование порождает очень много всякого мусора, который теперь летает в атмосфере. Ну или краулер к нам едет – тоже вариант. А хотя нет, – Сэм решил немного посмаковать момент, видя заинтересованность на лице женщины, – если бы краулер ехал, мы бы уже давно ощутили от него вибрацию. – Я никогда не видела краулер. Какой он? – прекратив свои попытки собрать как можно больше пепельных хлопьев, Элина двинулась обратно к РУшке вместе с Сэмом. – Огромная мобильная база на восьми колёсах, каждый диаметром под 8 метров, настолько мощных, что способны преодолевать горы. Краулер без проблем способен поднять и перевозить целую космическую ракету, а пространства в нём и того больше: несколько этажей и квадратные километры площади, – Элина чувствовала, что в этом аспекте Сэм лукавит из-за своего восхищения марсианским транспортом. – В них без труда поместятся в одноместных каютах все колонисты ПСИ! Краулеры принадлежат Омикрону и курсируют по его торговым маршрутам между всеми станциями в этом полушарии. – Станция Омикрон?.. Слушай, – они оба уже оказались в РУшке и медленно двинулись вслед за нерасторопной ДУшкой, чтобы в случае чего буксировать её к базе, – только из интереса: от станции ПСИ до Омикрона можно только на краулере доехать? Или самоходки будет достаточно? Сэм тут же рассмеялся в голос, громко, звонко, немного наигранно, вгоняя Элину в краску, точно она сказала какую-то несусветную чушь. Ей даже показалось, что в динамиках шлема она тоже услышала десятки, если не сотни, смеявшихся голосов, словно её вопрос через микрофон достиг каждого колониста ПСИ. – Конечно же нет! Самоходка, забитая батареями под завязку, не пройдёт и десятой части маршрута, прежде чем просто встанет. Даже не так: развалится она быстрее, чем иссякнет заряд батарей. Это огромное, колоссальное расстояние! Краулер имеет на своём борту ядерный реактор, чтобы такое расстояние пройти. Да и местность слишком сложная для поездок. Впрочем… до Омикрона можно долететь – на космическом корабле. Шаттла не хватит и на четверти пути. Уж я-то знаю – когда охота началась, мы всё это рассчитали с… Сэм не договорил. Стоило зайти речи об охоте, он вновь помрачнел, уставившись на дорогу и крепко сжав пальцы на джойстике. Тема с переселением на другие станции – негласное табу, потому теперь у него была причина как бояться, что его вопрос может возыметь для него последствия, так и причина подозревать лишний раз Элину. – Мне жаль, – проговорила женщина, понурив взгляд. – Тебе? Жаль? Правда что ль? – разумеется, Сэму в это не верилось. На всякий случай он решил убедиться, что все микрофоны отключены – их никто не мог подслушать. – Я увидела в этом возможность, за которую решилась ухватиться, о чём теперь жалею. – Не боишься в таком признаваться? – Сдашь Герману? – усмехнулась женщина. – Я могу говорить что угодно – он всё равно поверит моим словам. Но мне действительно жаль. – Это хорошо. Не жалеть о содеянном… может только монстр. – А почему ты так недоволен охотой? В том плане, что остальные пситы, напротив, хотели отмщения, а ты, кажется, наоборот… – Ошибаешься, – Сэм немного поколебался, вновь решив удостовериться, что микрофоны отключены. – Никто в нашей команде не был рад охоте – в нашей компании всегда были зверолюды, и мы были настоящей дружной семьёй. Теперь их нет. Они ушли спасать своих родных, сделали это втайне от нас, ибо знали, что мы встанем на их сторону. Они же не такие, как зверолюды на Земле – они сбежали с Земли, как и остальные пситы, потому что хотели найти мирный дом. Нельзя зверолюдов с обеих планет под одну гребёнку. – Забавно, ты уже второй за эти пару солов, кто мне такое говорит, – Элина вспомнила слова Астры, немного другие, но передававшие ту же самую суть, и потому больше не казавшиеся такой глупостью. Девочка могла это сказать, чтобы попытаться завладеть доверием Элины, однако мужчина рядом с ней просто не нуждался в этом. Он искренне поделился с ней своим мнением, удивительно совпадающим с мнением Астры. Действительно повод задуматься, а не ошибается ли в этом вопросе сама Элина? – Всего лишь второй? Поплотнее с командой пообщаешься, и станет уже тринадцать. Сложно тебе, кстати, с ними придётся, «охотница Элина». – Я правда так представилась? – женщина закрыла ладонями своё раскрасневшееся личико. – Я замолвлю за тебя словечко – будет проще.

***

Бенгальский тигрёнок, такой грязный и пыльный, что уже казался серым, тихо сопел, лёжа головкой на коленках своей сестрицы. Его животик, ещё вчера округлившийся благодаря внушительной порции пищи, которую она ему медленно скармливала в течение всего сола, сейчас вновь оказался впалым. Дыхание его оказалось куда более ровным, чем вчера, и сегодня даже не пришлось менять ему бинты: кровотечение наконец остановилось. Теперь нужно надеяться, что сформировавшаяся тонкая кожица на месте раны не разорвётся вновь из-за обычного кашля. Девочка легонько гладила братца по макушке, и лапка её застревала в колтунах на его мехе – с ними давно пора что-то сделать. Да и на подушечках всякий раз оставалось неприятное ощущение грязи. Для заживления раны нужно соблюдать гигиену. У взрослых зверолюдов было полным-полно схронов, и в одном из них обязан был остаться шампунь. Во всяком случае, она надеялась на это, ибо человеческий шампунь не подойдёт для меха зверолюда. Где часть схронов расположена, Астра знала прекрасно. Нужно только немного времени, чтобы добраться до нужного места, и сейчас была прекрасная возможность, пока Рюу спит. Аккуратно выбравшись из-под его головы, под которую она подложила небольшое покрывало, она твёрдо вознамерилась добраться до ближайшего схрона. В любом случае, нужны новые медикаменты взамен использованных. Если повезёт, она найдёт даже сильнодействующие обезболивающие, без которых Рюу обходится уже долгое время. Едва она сделала первый шаг, от которого тут же чуть не упала на пол, а в глазах у неё мгновенно потемнело, её собственный животик громко-громко заурчал. Вот уже больше недели она не ела ни крошки, отдавая всё братцу и взрослым, а потому порядком ослабела. И даже вчерашний небольшой пир она скормила Рюу, ведь считала, что ему намного нужнее. Хотелось заплакать, хотя бы сейчас, пока братец не видит её, однако лишние силы на это тратить она не имела права. Удерживаясь за стену, она медленно двинулась к вентиляционной шахте, откуда хотела добраться до того самого помещения, где лишилась матери, ведь именно оттуда начинается маршрут к схронам. Вентиляции всегда были странными в технических тоннелях. И наибольшая странность была даже не в их наличии и размерах (это объясняется глубоким расположением самой станции), а в том, что любая решётка может быть снята со стороны самой шахты без особых проблем, и только снаружи её необходимо откручивать. Находиться в помещении, где совсем недавно она потеряла маму, было очень больно. Случайно сделав вдох, её тут же начало тошнить, хотя и было нечем: в воздухе до сих пор витал стойкий аромат роз вперемешку с ржавчиной, а источник его был под решётчатым полом. Наверное, люди даже не смогут учуять этот запах, а вот для этой зверолюдки он доставляет те ещё муки. Подойти к месту последнего вздоха матери девочка не решилась, поспешив в тёмный коридор, откуда бы смогла дойти до другого помещения, где и находится их последний схрон – самый бедных из имевшихся, потому как об излишках говорить к моменту его создания перестали вовсе. Но пройдя всего пару метров по этому помещению, с которым, кажется, теперь всегда будет связана эта ужасная трагедия, девочка упала на колени, прикрыв мордочку лапками, но не для того, чтобы не травмировать от случайного удара, а чтобы скрыть от невидимого наблюдателя свои эмоции. Дышала она только через рот, лишь бы не ощущать этот приятный аромат роз. Все зверолюды имеют особенный запах, который вшит в них генетически. И мама осиротевших детей излучала запах роз, таких же нежных и прекрасных, какой была она сама когда-то. Астра не плакала, хотя и отчаянно всхлипывала от раздирающей её боли. Едва ли не ползком, на четвереньках, она пыталась уйти из злосчастного помещения, убраться куда-нибудь подальше, лишь бы не будить в себе эти ужасные воспоминания о той, кого она больше никогда не сможет вернуть. Теперь она обязана двигаться дальше, ведь на её плечах остался маленький брат. Она просто не имела права давать себе проявлять слабость. Шипя от боли в сотрясавшихся мышцах, она всё же поднялась на задние лапы, продолжив свой путь к первому схрону.

***

Время близилось к вечеру. На обед Элина всё-таки попасть успела, хотя вновь позднее остальных, севших за общий стол – оставшись в одиночестве, часть своей еды она благополучно припрятала. С другими коллегами общение не задалось вовсе: они оказались твёрдо уверены, что Элина – эдакая хладнокровная убийца с жаждой мести и ненавистью к каждому зверолюду, и едва они краем уха слышали её расспросы о других станциях, начинали подозревать недоброе. Переубедить их не смог даже Сэм. Зато с ним общение постепенно становилось всё легче и легче, и он уже не впадал в уныние при одном только упоминании охоты. Однако он оставался всё таким же тяжёлым человеком, из которого и клещами не вытянуть личной информации, и всякий раз он подозревал, высказывая в лицо свои подозрения, что Элина пытается разглядеть в нём противника Германа и обвинить в измене. Все её коллеги оказались излишне подозрительными, хотя и не без причины. Но всё же, кое-что женщина разузнать сумела. На Марсе существует множество станций: пять на северном полушарии, где они как раз находятся, и девять на южном. Самой ближайшей к ПСИ и единственной доступной для наземного транспорта является станция Омикрон – это торговая станция, через которую происходит общение между всеми остальными близлежащими станциями. Чтобы добраться до других станций на этом полушарии – Теты, Хи или Омеги – необходимо для начала пройти через Омикрон. Причём ПСИ расположен от Омикрона и от других станций дальше, чем любая другая: она является одной из старейших, и в момент её создания никто не полагал выбирать расположение для постоянного обмена, и место было выбрано из-за лёгкости строительства, а также доступности поверхностных ресурсов (которые уже через несколько лет иссякли). Так либо иначе, а через Омикрон пройти придётся, чтобы достичь любой другой станции. Причём Омикрон – уникальное по своей природе место: полезных ресурсов для производств здесь толком не встретить, однако станция всё равно развивается, не нуждаясь ни в чём. Это возможно благодаря ведению торговли со всеми близлежащими станциями, а также с другим полушарием Марса. И если для второго используются космические ракеты, то первое осуществляется через краулеры – гигантский колёсный транспорт, работающий на дешёвых и ныне устаревших ядерных реакторах, способный перевозить с комфортом как людей, так и огромное количество груза. Именно с целью транспортировки Омикрон строился между остальными станциями на более-менее равном расстоянии от них, за исключением только лишь ПСИ – слишком далёкое расположение, чтобы его учитывать. Именно там, на Омикроне, создан самый большой марсианский рынок – любой желающий может продавать здесь свои товары, если получит специальное разрешение. И, разумеется, такой важной станции требуется соответствующая защита: половина всех людей Омикрона являются обученными военными, способные нейтрализовать любую угрозу. А вот угрозой после обострения конфликта на Земле они начали считать и несанкционированных жителей, потому остаться там надолго невозможно без соответствующих документов. Но омикроновский краулер далеко не единственный способ покинуть ПСИ. У каждой станции существуют собственные космические корабли, на которых земляне некогда переселились на красную планету. После обострения конфликта на Земле, корабли продолжили использовать, но уже для отправки людей/зверолюдов и товаров между станциями и на орбиту. Даже ПСИ отправляет свой собственный, единственный на всю станцию, корабль, причём целых четыре раза в год (примерно каждые полгода на Земле), направляя его на дружественную станцию Меркурий-1, расположенную на другой стороне планеты. Но Меркурий-1, равно как и ПСИ, преследует те же идеалы и взгляды касательно зверолюдов, потому сейчас там не осталось никого из них: либо убиты, либо сбежали. Сбежать же позволили очень многим: в основном, на Землю-2, как самую ближайшую, но всё же достаточно затхлую и бедную станцию. Однако, Сэм говорил о станциях на другой стороне планеты с восхищением: в шаговой доступности от Меркурия-1 находится Юпитер-1 – самая крупная из ныне существующих станций, и при этом одна из самых продвинутых. События на Земле не возымели там никакого эффекта, и люди продолжают дружно и мирно жить вместе со зверолюдами, людоящерами и даже полулюдьми, коих встретить практически невозможно. Причём сама по себе станция не утеряла никаких земных знаний или технологий, как это произошло на других колониях, и уровень жизни там превышает любые ожидания. По слухам, это настоящий рай, где даже труд существует не ради выживания, а ради личного удовлетворения. Однако Юпитер-1 – ещё более закрытая станция, чем Омикрон, потому как сам значительно перенаселён. Там действует очень строгие порядки касательно граждан, и поселиться там просто так кажется невозможным. Но если туда удастся всё-таки проникнуть, предварительно обзаведясь поддельными документами, то уже никакая угроза извне не грозит. А если к тому же доказать свою исключительность, а Юпитер-1 собирает уникумов, то станция не просто примет с распростёртыми объятиями, но и сама отправит за гением корабль. Впрочем, и о Земле-2 забывать не стоит. Хотя там и не всё так радостно, но беглых зверолюдов и людей всегда примут, оказав им всевозможную помощь. В любом случае, путь будет лежать через Меркурий-1, так что отталкиваться при выборе этого маршрута нужно от него, а также от того факта, что ПСИ отправит свой корабль не раньше чем через четыре месяца. Если вообще отправит. В то же время краулер ходит каждый месяц. Вернее, ходил: после начала охоты прошло более месяца, а вот краулера как не было, так и нет. Может быть, он и вовсе больше не придёт, так как Омикрон – нейтральная территория, а вот события на ПСИ идут вразрез с их мировоззрением.

***

Наконец рабочий сол подошёл к концу, о чём рабочих оповестил специальный гудок. Оторвавшись от своих занятий, буквально срываясь с мест, не закончив текущие дела, люди поспешили в раздевалку, чтобы снять запачканную в масле оранжевую униформу, возможно принять горячий душ и надеть привычную повседневную одежку. Позади всех шла Элина, так и не успевшая стать частью этого дружного коллектива. Все они весело переглядывались, шутили и болтали, даже не стеснялись друг друга, хотя раздевалка не была разделена на мужской и женский пол – только Элина стояла в стороне, дожидаясь, когда помещение опустеет. Наконец помещение опустело почти полностью: в душе, конечно, плескалась вода, но в раздевалке оставался только один единственный человек, который, судя по всему, совершенно никуда не торопился. Пришлось спрятаться от него за дверцей металлического ящика, пока он задумчиво вглядывался в единственную точку въевшегося машинного масла на полу. – Сэм, тебе разве не нужно никуда спешить? – Не-а, не к кому, – так и не удостоив женщину и взглядом, он отвернулся от неё совсем. – Не буду я смотреть. Приняв это к сведению, Элина разделась до нижнего белья, избавляясь от перемазанной во всякой гадости из-за её неловкости формы. Она не сводила глаз с мужчины, постоянно ожидая, что тот может в любой момент накинуться на неё, боясь, что не сдержит его даже человек в душевой, который в любой момент может выйти и, если повезёт, предотвратить беду. Впрочем, Элине никто помогать не будет – она же охотница. Конечно, она может за себя постоять, иначе не было бы на её счету такое количество зверолюдов, но в этом и проблема: зверолюды действуют предсказуемыми паттернами, которые Элина заучила до дыр, а вот люди по большей части непредсказуемы. Уж она-то знает опасность людей и особенно мужчин. – А возлюбленная у тебя есть? – Не твоё дело, – грозно огрызнулся он, едва не повернувшись. – Прости… – испугалась женщина. Всё понятно: как и многие прилетевшие сюда земляне, его семья осталась на Земле, и вероятно уже мертва. Удивительно, как хорошо он держится. Может ли это всё быть показным, а на самом деле его возлюбленной являлась зверолюдкой, и потому пережила геноцид? Иначе сложно объяснить, почему он не озлобился на зверолюдов. В любом случае, поддерживать диалог, резко получивший такую агрессивную форму, ей не хотелось. Поскорее натянув на себя свои шортики, она поспешила убраться отсюда подальше. – Я хотел тебя предупредить, – Сэм встал со скамейки, а женщина замерла в дверном проёме, медленно разворачиваясь к нему. – Ты ведь ищешь способ убраться с ПСИ? – С чего ты решил? – наигранно улыбнулась женщина, выпячивая одно бедро и кладя на него свою руку. Глазки её так и заиграли в тон развеселившемуся голосу. Он решил ей угрожать? Что ж, значит она покажет, что значит быть охотницей. – Нет, можешь не отвечать, дело сугубо твоё. Но не расспрашивай других так рьяно и открыто, пока не привлекла чужое внимание. – Поняла, – бросила Элина и тут же собралась уходить. – Герман не единственная хищная рыба на ПСИ, – промолвил негромко Сэм, чтобы никто не мог их подслушать, но достаточно громко, чтобы Элина вновь обратила на него внимание и прекратила своё бегство. – Здесь есть человек, очень опасный человек, чей интерес ты рано или поздно привлечёшь своими расспросами. Этот человек – сущий дьявол, постоянно заключает сделки и следит за их выполнением. Ты хочешь покинуть ПСИ? Он тебе поможет, если не умрёшь прежде, конечно. – И как же связаться с этим таинственным «дьяволом»? – Его зовут Дин, и он сам тебя найдёшь, не сомневайся. Его очень интересуют нуждающиеся. Но вот тебе совет, если будешь с ним говорить: чётко скажи, что именно тебе нужно, и разузнай точную цену желаемого. Удачи. Сэм прошмыгнул мимо женщины, оставляя её в немом одиночестве. И что она должна теперь думать? Была ли это какая-то сказочка, или ей действительно может угрожать некая опасность от некоего Дина, имя которого она в принципе впервые слышит? На самом деле, его вмешательство, напротив, может оказаться достаточно полезным, ведь если он и правда способен помочь с переездом двух зверолюдов на другую станцию в обмен на небольшую услугу – оно того стоит!