Я в Ниндзяго. Руки времени

POV Кейси. Я стояла в проёме двери, лениво прислонившись плечом к холодному деревянному косяку, и наблюдала за картиной, которую иначе как абсурдной назвать было нельзя. В центре комнаты трое ниндзя — Джей, Коул и Зейн — с самым настоящим детским восторгом игрались с опаснейшим артефактом, способным искажать саму ткань реальности. С клинком замедления времени. Джей, как самый неугомонный, тыкал клинком в яблоко, и тот с тихим шипением замирало в воздухе, покрываясь тонким слоем инея — застывших секунд, превратившихся в лёд. Коул с азартом дул на него, и фрукт, пробив временную ауру, с глухим стуком врезался в стену, оставляя на штукатурке мокрое пятно. Зейн, с присущей ему педантичной аналитичностью, тут же начинал высчитывать траекторию, скорость и угол удара, но даже в его механических глазах плескалось неподдельное веселье. — Смотри-ка! — Джей заливался смехом, подбрасывая клинок в руке. — Если воткнуть его в суп, он же превратится в желе! Представляете? Вечная лапша! Гениально! Я покачала головой, с трудом сдерживая улыбку. После всей этой суматохи со змеями, багряными воинами и временными пузырями такая беззаботность была им нужна, как глоток свежего воздуха после долгого удушья. Но в монастыре, где всё ещё витала тень большой, нерешённой угрозы, это выглядело… легкомысленно. Опасно легкомысленно. Рядом со мной возникла тень. Я почувствовала его присутствие раньше, чем услышала шаги — по той особенной тяжести, что ложилась на воздух вокруг него в последние дни. Ллойд. Он подошёл и молча встал рядом, его взгляд был устремлён в пол, а на лице застыла маска глубокой, выматывающей задумчивости. — Мастер Ву снова заснул, — тихо произнёс он, даже не глядя на меня. Голос звучал глухо, безжизненно. — Прямо посередине моего вопроса. О том, как противостоять змеиной армии. — Он горько усмехнулся. — Кажется, это происходит каждый раз, когда речь заходит о чём-то действительно важном. Он просто… уходит. Оставляет меня одного. Я посмотрела на его профиль. На напряжённые брови, сжатые в тонкую линию губы, на то, как судорожно сжимаются и разжимаются кулаки. Он нёс на своих плечах груз, неподъёмный для большинства взрослых, не то что для того, кого ещё недавно все звали «зелёным новичком». — Он не избегает тебя, Ллойд, — так же тихо ответила я, стараясь вложить в голос всю уверенность, на которую была способна. — Он даёт тебе пространство. Возможность самому принимать решения. Самому вести за собой. Это самый важный урок, который он может преподать тебе сейчас. Поверь, в будущем тебе это понадобится больше, чем любое знание о древних артефактах или забытых заклинаниях. В это время из комнаты донесся очередной взрыв хохота. Джей, видимо, решил поэкспериментировать и попытался «замедлить» самого Зейна. Андроид с абсолютно серьёзным лицом уворачивался от направленного на него клинка, оставляя за собой шлейф из ледяных кристаллов и возмущённых возгласов. — Эй! Я не фрукт! — возмущался Зейн, но в его голосе тоже слышались смешинки. — Мои внутренние механизмы могут дать сбой! — Вот и проверим! — хохотал Джей. Ллойд сжал кулаки так, что костяшки побелели. Его плечи напряглись до звона. — Как они могут? — прошептал он с такой горечью, что у меня сердце сжалось. — Как они могут так безответственно относиться? Разве они не понимают, что там, снаружи, реальная угроза? Что Ву умирает? Что мы можем проиграть в любой момент? — Они понимают, — возразила я мягко, кладя руку ему на плечо. — Они просто сбрасывают напряжение. По-своему. По-детски. Им тоже страшно, Ллойд. Просто они прячут страх за смехом. Я повернулась к нему, поймав его взгляд. В его зелёных глазах, обычно таких тёплых, сейчас плескалась ледяная неуверенность. Та самая, что он так тщательно скрывал ото всех, даже от себя. — Ты до сих пор не веришь, что ты — лидер, да? — спросила я без тени упрёка. Только с пониманием. С горьким, выстраданным пониманием. Он потупил взгляд, уставившись в пол. — Иногда… — голос его дрогнул. — Иногда мне кажется, что я просто мальчик в зелёном кимоно, который пытается изображать того, кем не является. Что в любой момент все поймут: я самозванец. Что отец был прав, когда сомневался во мне. — Тогда пришло время перестать изображать и стать им. — Мой голос прозвучал твёрдо, как сталь, закалённая в пламени тысяч битв. — Ты научился у меня не только боевым приёмам, Ллойд. Ты видел, что значит нести бремя власти. Ты видел, как тяжело быть той, от кого зависят жизни. Теперь покажи им, — я кивнула в сторону комнаты, откуда всё ещё доносился гогот беснующихся ниндзя, — покажи им характер настоящего лидера. Силу, которая идёт не от мастера Ву, не от древних пророчеств, а изнутри. Из твоего сердца. Будь сильным. Ради них. Ради себя. Я видела, как по его лицу пробежала тень сомнения — последняя, слабая. А затем её сменила решимость. Твёрдая, как гранит. Он глубоко вздохнул, расправил плечи, будто сбрасывая невидимые оковы, и шагнул через порог. — Эй, Ллойд! Иди к нам! — тут же заорал Джей, заметив его. В его руке всё ещё был зажат клинок времени. — Попробуй заморозить Коула! Он такой неповоротливый, идеальная мишень! Мы устроим турнир! — Да, мастер, — усмехнулся Коул, поигрывая бицепсами, — не будь занудой. Расслабься хоть раз! Жизнь коротка, особенно если её замедляют! Ллойд остановился ровно посередине комнаты. И в этот момент что-то изменилось. Его фигура, обычно такая открытая, дружелюбная, почти мальчишеская, вдруг наполнилась напряжённой, почти осязаемой силой. Воздух вокруг него словно сгустился, похолодел. Даже свет, казалось, потускнел, сконцентрировавшись на нём одном. — Вы закончили? — Его голос был тихим, спокойным, но он прозвучал громче любого крика. Громче взрыва. Громче грома. Джей замер с клинком в поднятой руке. Улыбка медленно сползла с его лица, как воск с горящей свечи. Коул и Зейн обменялись быстрыми, встревоженными взглядами. Они никогда не видели Ллойда таким. Никогда. — Эм, мы просто… — начал Джей, пытаясь вернуть шутливый тон, но голос предательски дрогнул. — Немедленно отложи клинок, — прозвучало не как просьба. Не как предложение. Это был приказ. Жёсткий, холодный, не терпящий возражений. — И выслушайте меня. Сейчас же. Повисла гробовая тишина. Такая тишина, что я слышала, как где-то далеко за стенами храма ветер шевелит листву. Как потрескивают древние камни, остывая после дневного зноя. Даже вечный двигатель Джея — его непрекращающаяся болтовня — казалось, остановился навсегда. Они смотрели на Ллойда, и в их глазах читался не страх. Нет. В их глазах был шок. И внезапное, пронзительное, ослепительное осознание. Осознание того, что перед ними стоит не их старый друг, с которым можно дурачиться до утра. Не «зелёный новичок», которому можно покровительственно хлопать по плечу. Перед ними стоял их мастер. Их лидер. Джей медленно, почти благоговейно, опустил руку и бережно положил клинок времени на стол. Металл глухо звякнул о дерево, и этот звук показался оглушительным в повисшей тишине. Зейн и Коул вытянулись по струнке, инстинктивно приняв стойку внимания. Никто не произнёс ни слова. Никто не шелохнулся. Ллойд стоял, глядя на них, и в его позе, в его взгляде, в каждой линии его тела была та самая сила, о которой я говорила. Сила не избранного судьбой зелёного ниндзя. Не наследника великого рода. Сила человека, который добровольно, осознанно, вопреки страху и сомнениям, взял на себя ответственность за других. И в тот момент я поняла — он наконец-то поверил в себя. И они поверили в него. По-настоящему. Безоговорочно. Навсегда. *** Именно в этот момент в зал вошёл мастер Ву. Я не сразу заметила его — все взгляды были прикованы к Ллойду, к этой новой, неожиданной силе, что проявилась в нём. Но когда старый мастер ступил через порог, воздух в комнате изменился. Стал плотнее, весомее. Ву выглядел… иначе. Его взгляд был ясным и сосредоточенным, без малейшего намёка на ту дремотную муть, что мучила его последние дни. Он медленно обошёл нас, и его посох отстукивал неторопливый, тягучий ритм по каменному полу — тук… тук… тук… Каждый удар отдавался эхом в моей груди. — Победа над змеями у скалы судьбы была важной, — начал он, и его голос, низкий и резонирующий, заставил всех замереть на месте. Даже Джей, который уже открыл рот для очередной шутки, захлопнул его с лёгким щелчком. — Но помните: не принимайте её слишком близко к сердцу. Победа — это яд, если вы позволите ей вознести вас слишком высоко. Гордыня затуманивает разум и ослабляет бдительность. Я… — Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула тень давней боли, — я сам совершил эту ошибку в прошлом. И цена была высока. В его голосе прозвучала такая непривычная, такая горькая нота, что даже Кай, вечно готовый пошутить или огрызнуться, притих и опустил взгляд. Тишина повисла в зале, густая и тяжёлая. Но ненадолго. — Эй, мастер Ву. — Кай шагнул вперёд, нарушая оцепенение. Он запустил руку за пояс и достал оттуда шлем одного из поверженных багряных воинов — трофей, который, видимо, прихватил на всякий случай. — Пока мы не позволили гордыне затмить наш разум, не мог бы ты просветить нас? Я видел этот символ повсюду. На доспехах, на оружии, даже на яйцах, из которых они вылупляются. Что он означает? Он протянул шлем Ву. На металле чётко проступал замысловатый знак — изогнутая змея, кусающая собственный хвост, но с какими-то странными, почти магическими завитками. Ву взял шлем в руки. Его пальцы, морщинистые, но всё ещё твёрдые, медленно провели по гравировке. Его взгляд стал рассеянным, поплыл куда-то вглубь веков. Мы замерли в ожидании, боясь дышать. Прошло несколько секунд. Десять. Двадцать. А затем его глаза расширились — резко, испуганно, с таким шоком, какого я никогда не видела на лице этого мудрого старца. — О, Первый Мастер… — прошептал он одними губами, и в этом шёпоте слышался ужас. — Это клан… Клан Анакондрэй… Воздух в комнате будто замёрз. И в тот же миг оглушительный грохот потряс стены монастыря. С потолка посыпалась каменная крошка, мелкая пыль забилась в глаза. Где-то вдалеке жалобно звякнуло разбитое стекло. Земля под нашими ногами дрогнула. — ОНИ ЗДЕСЬ! — крикнул Ллойд, и его голос, прозвеневший над общим гулом, снова стал твёрдым и властным. Тот самый голос, что я слышала минуту назад. Голос лидера. — Все на позиции! Быстро! Мастер, вам лучше укрыться! Мы ринулись наружу, вылетая из зала, как пули. Ветер ударил в лицо, и картина, открывшаяся нам, заставила сердце пропустить удар. Наш плавучий остров, наша крепость, наш дом — он был под атакой. Гигантские яйца, размером с небольшой автомобиль, одно за другим разбивались о землю, и из их скорлупы, покрытой слизью, появлялись змеелюди в багряных доспехах. Они выползали, шипели, оглядывались, и их глаза горели злобой. Первая партия, выбравшаяся на борт, была без оружия. Пустые руки, голые кулаки. — Ха! — фыркнул Джей, принимая боевую стойку с излишней бравадой. — Они даже безоружные! Это будет проще простого! Раз плюнуть! Его слова ещё висели в воздухе, когда очередное яйцо, самое крупное, грохнулось прямо в центре поля боя. Оно раскололось с оглушительным треском, и из него вывалилась целая груда сияющего оружия — мечи, копья, секиры, посохи с острыми наконечниками. Вермиллионы тут же, как по команде, схватили его, и через секунду безоружная толпа превратилась в вооружённую до зубов армию. — Ох, — пробормотал Джей, глупо моргая и нервно сглатывая. — Так, безоружные воины… довольно быстро превратились в вооружённых багряных воинов. Мне это не нравится. — Вермиллионы? — Кай, парируя удар меча, который едва не снёс ему голову, не смог сдержать нервного хихиканья. Он отбил атаку, отскочил и заорал: — Кто вообще дал им такое дурацкое название?! Вермиллионы! Звучит как сорт помидоров! — Это вполне точное описание, — тут же отозвался Зейн, хладнокровно уворачиваясь от сразу трёх атак и отвечая точными ударами. Его механический голос звучал совершенно спокойно, будто он обсуждал погоду. — Их окрас представляет собой различные оттенки красного с выраженным оранжевым подтоном. Термин «вермиллион» идеально соответствует их пигментации. Это научный факт. — Зейн, не время для лекций! — крикнула Ния, выскальзывая из тени и сбивая с ног одного из змеев точным ударом ноги. Мы сгруппировались — я, Ллойд, Джей, Коул и Зейн — в единый кулак, отбивая первую волну атак. Мы работали как отлаженный механизм, предугадывая движения друг друга, прикрывая спины, подставляя плечи. Я позволила себе чуть больше скорости, чуть больше силы, но всё ещё в рамках — не хватало, чтобы Акроникс или кто похуже засекли мою истинную сущность. Но один из вермиллионов, хитрый и быстрый, прорвался сквозь нашу линию. Он ринулся к краю обрыва, явно намереваясь спрыгнуть вниз и поднять тревогу. Прежде чем мы успели среагировать, Ния, словно тень, выскользнула из укрытия и перепрыгнула через него, заставив ошеломлённого змея пошатнуться и потерять равновесие. В тот же момент Кай, отбиваясь от другого противника, по нелепой случайности отступил прямо под него. Он споткнулся, взмахнул руками и с размаху ткнулся головой прямо в хвост вермиллиона. Удар был такой силы, что змей издал оглушительное шипение, перевернулся в воздухе и с исчезающим, полным обиды воплем полетел в пропасть, кувыркаясь и размахивая руками. Воцарилась короткая пауза. Мы замерли, глядя в бездну, где только что скрылся змей. Потом перевели взгляд на Кая, который стоял, потирая ушибленную голову, с совершенно ошалевшим лицом. — Знаешь, — прокомментировал Джей, тяжело дыша, но с кривой усмешкой на губах. — Что бы ни делали братья и сестры, их няне явно недоплачивали. Потому что иначе как объяснить, что Кай выносит врагов собственной головой? Кай хотел огрызнуться, но вместо этого только фыркнул и покачал головой. Несмотря на всю серьёзность ситуации, я не смогла сдержать улыбки. Мы снова стояли плечом к плечу. Мы снова были командой. И пока Ллойд вёл нас, а Ву оберегал наши умы от гордыни, мы могли справиться с чем угодно. Даже с армией идеально названных вермиллионов. Первая атака была отражена. Но мы знали — это была лишь разведка. Пристрелка. Настоящее ещё впереди. Ния, чей взгляд был острым и аналитическим, как у хищной птицы, указала вниз, на наш корабль. «Дар Судьбы» покачивался на причале далеко внизу, у подножия плавучего острова. Маленький, беззащитный, доступный. — Мы должны добраться до корабля, — предложила она, и в её голосе звучала сталь. — С высоты мы не разглядим всю их силу. Нужно оценить угрозу снизу. Увидеть, сколько их на самом деле. Её план был логичным. До боли логичным. Слишком логичным. Мы устремились к краю обрыва, выглянули вниз — и ужасная картина открылась нашим глазам. Армия вермиллионов внизу не просто собиралась. Они не строились в ряды и не ждали приказов. Они приводили в действие гигантские катапульты — махины из дерева и металла, размером с дом. И заряжены они были не ядрами, не камнями, а грубыми, острыми валунами, способными прошить корпус любого корабля. — Они… они же не… — начал Джей, и его голос сорвался. Он не успел договорить. Первый камень со свистом пронёсся в воздухе — я услышала этот звук, низкий, вибрирующий, предвещающий смерть. А затем он с оглушительным, чудовищным грохотом врезался в корпус «Дара Судьбы». Корабль содрогнулся. Дерево трещало, металл скрежетал. Второй камень. Третий. Мы могли лишь наблюдать. Наш корабль. Наш дом. Наше главное транспортное средство, наша гордость, наша крепость — получив несколько прямых попаданий, жалобно застонал, завалился на бок и с тяжёлым, окончательным, бесповоротным стоном рухнул на землю. Обломки взметнулись к небу чёрным фонтаном. В моём сердце похолодело. Лёд сковал грудь изнутри. Это был не просто удар по нашему имуществу. Это был удар по нашей мобильности. По нашей свободе. По нашему духу. Я почувствовала, как Ллойд рядом со мной сжал кулаки до хруста. Как Кай выругался сквозь зубы. Как Ния зажмурилась, чтобы не видеть. Война только начиналась. И мы только что потеряли нечто большее, чем корабль. И как будто этого было мало, вокруг храма Аэроджитцу начало образовываться ещё больше багряных воинов. Они выползали из трещин в земле, спускались с небес в своих яйцах, появлялись буквально из ниоткуда. Кольцо сжималось. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела — давление чужой, враждебной силы, готовой поглотить нас. — Они нацелились на храм, — голос Ллойда прозвучал жёстко, как стальной клинок. В нём не дрогнула ни одна нота. — Мы должны спуститься туда и замедлить их. Сейчас же. — И как, по-твоему, мы это сделаем? — выдавил Джей, всё ещё не в силах оторвать взгляд от дымящихся обломков «Дара Судьбы». В его глазах плескалась такая боль, будто он потерял не корабль, а часть себя. — Вот так. — Ллойд закрыл глаза. И в то же мгновение знакомое зелёное сияние окутало его с головы до ног. Воздух вокруг завибрировал, загудел, и из ниоткуда, из самой пустоты, начала проявляться величественная форма. Крылья, чешуя, мощные лапы — дракон Ллойда, сотканный из чистой энергии, материализовался под ним. — Погоди-ка, — встревоженно шагнул вперёд Кай, его лицо побледнело. — Ллойд, в прошлый раз, когда ты испугался, твой дракон… он просто исчез. Растворился в воздухе. Это слишком рискованно. Если ты снова запаникуешь в воздухе… — Он прав, — добавил Зейн, его механический голос звучал ровно, но в нём чувствовалась тревога. — Эмоциональная нестабильность может поставить под угрозу манифестацию. Падение с такой высоты будет фатальным для органических существ. Я видела, как по лицу Ллойда пробежала тень сомнения. Всего на миг, но я её уловила. Он боялся. Боялся подвести нас снова. Боялся, что страх окажется сильнее воли. — Я полечу с ним, — сказала я, подходя ближе. Мои слова прозвучали не как предложение, не как просьба, а как констатация факта. — Я помогу ему контролировать эмоции. И силы. Ллойд встретился со мной взглядом. В его зелёных глазах я увидела благодарность — глубокую, искреннюю, и облегчение. Он знал, что я не дам ему упасть. Он кивнул. Через мгновение я уже сидела позади него на спине дракона, обхватив его за талию. Чешуя подо мной была тёплой и вибрировала от скрытой мощи. — Держись крепче, — шепнул он. Мы ринулись вниз. Ветер яростно хлестал по лицу, выбивая слёзы, волосы хлестали по спине. Мы падали в самое сердце хаоса. Вермиллионы внизу продолжали запускать свои катапульты, но теперь их снарядами были не только камни — в небо взлетали металлические яйца, полные новых воинов. Они раскрывались в воздухе, и змеелюди дождём сыпались на храм. — Режем яйца! — скомандовал Ллойд, и его голос перекрыл шум ветра. — Не даём им долететь! Дракон, повинуясь его воле, взмыл к несущимся объектам. Острые когти впивались в металлическую скорлупу, хвост рассекал оболочки, и десятки змеелюдей, не успев даже сориентироваться, с воплями падали вниз, разбиваясь о скалы. Мы пронеслись над катапультами, и мощные взмахи крыльев опрокидывали громоздкие конструкции, словно они были игрушечными. Но одно яйцо пролетело мимо нас. Дракон Ллойда развернулся на месте и выплюнул струю зелёного пламени. Оболочка яйца мгновенно расплавилась, но, к несчастью, груз мечей внутри, раскалившись докрасна, тяжёлой огненной массой рухнул вниз — прямиком в гущу вермиллионов, осаждающих храм. — НЕТ! — крикнул Ллойд в ужасе. — Я им помог! Я действовала быстро. Незаметно. Шепнув слова на древнем языке моего королевства — том языке, на котором говорят звёзды, — я послала крошечную, почти невидимую искру вселенской энергии вслед падающему металлу. К тому времени, как он достиг земли, это была уже не груда оружия, а лишь горстка безвредного пепла, развеянная ветром над головами ошеломлённых змеев. Никто ничего не заметил. Кроме, кажется, Ллойда. Он бросил на меня быстрый, понимающий взгляд, но промолчал. Вдруг один из вермиллионов, чудом уцелевший после падения и полный ярости, взобрался на уцелевшую катапульту и, оттолкнувшись со всей силы, прыгнул прямо на нас! Его шипящая, оскаленная морда оказалась в считанных сантиметрах от лица Ллойда. Жёлтые глаза горели ненавистью, когти тянулись к горлу. — Нет времени для страха, нет времени для страха… — забормотал Ллойд, пытаясь убедить сам себя, но я чувствовала, как его тело напряглось до звона, как перехватило дыхание, как сердце забилось где-то в горле. Испуг был мгновенным и всепоглощающим. Дракон под нами дрогнул. Его величественная форма потеряла чёткость, поплыла, как мираж в пустыне, как отражение в ряби воды. Крылья затрепетали, теряя силу. Мы начали терять высоту — сначала медленно, потом всё быстрее. — Ллойд, — тихо, но властно сказала я, вкладывая в голос всю силу убеждения. Он не слышал. Его взгляд был прикован к змею, готовящемуся к новому прыжку, к смерти, летящей прямо на нас. Тогда я действовала инстинктивно. Я крепче обняла его одной рукой, а второй резко повернула его лицо к себе. И прикоснулась губами к его губам. Это был не просто поцелуй. Это был проводник. Мост. В тот миг, когда наши губы встретились, я направила в него поток безмолвного, абсолютного спокойствия. Частицу моей вселенской сущности, той бесконечной тишины, что царит между звёзд. Я забрала его панику, его страх, его сомнения — вытянула их, как отраву из раны, и заменила безоговорочной, кристально чистой верой в него самого. Я почувствовала, как его тело расслабляется в моих объятиях. Как дыхание выравнивается, становясь глубоким и ровным. Как перестаёт дрожать каждая мышца. Он оторвался первым. Его глаза распахнулись — и они снова были ясными, чистыми, полными решимости. Ни тени страха. Только свет. — Спасибо, — прошептал он одними губами, и в этом шёпоте было столько тепла, что у меня самой перехватило дыхание. Он развернулся к врагу. И его дракон, получив новую волну чистой, сконцентрированной энергии, вновь обрёл плоть. Крылья расправились с мощным, уверенным взмахом. Из пасти вырвался рык — не гнева, а силы. Абсолютной, непоколебимой уверенности. Мы были готовы к бою. Но только мы успели перевести дух после схватки с вермиллионами, как на краю плавучего острова появилась фигура, от которой у меня внутри всё похолодело. Самурай Х. Его броня сверкала в свете заходящего солнца, поза была полна той самой загадочности, что всегда окружала этого таинственного героя. Но что-то было не так. Я чувствовала это каждой клеткой своего существа. Моя вселенская сущность, всегда чуткая к энергиям живых существ, не ощущала исходящей от него знакомой ауры. Я бросила быстрый взгляд на Нию. Она стояла рядом с Каем, и её лицо… её лицо было картиной чистейшего изумления. Брови сведены, глаза распахнуты, рот приоткрыт. — Это… не я, — проговорила она, и её голос прозвучал ошеломлённо и громко в наступившей тишине. — Я здесь. Это не я! Джей, вытаращив глаза до невозможности, тыкал пальцем то на Самурая Х, то на Нию, то обратно, будто не мог поверить своим глазам. — Погоди-ка… — Его голос сорвался на фальцет. — Если Самурай Х — не Ния… и он не один из нас… то… КТО ЭТО?! — Логика подсказывает, — холодно констатировал Зейн, и его механический голос разрезал тишину, — что Ния не может находиться в двух местах одновременно. Следовательно, инцидент с кражей костюма был инсценирован. Самурай Х не был украден. Самурай Х — это кто-то другой с самого начала. — То есть ты всё это время притворялась? — Кай уставился на сестру, и в его глазах мелькнула обида. — Выставляла нас дураками? — НЕТ! — взорвалась Ния. Её лицо исказилось от ярости, кулаки сжались до белизны костяшек. Она шагнула к загадочному самураю, и в каждом её движении чувствовалась готовность к драке. — Это кто-то другой! Кто ты такой?! Как ты посмел надеть мой костюм?! Отвечай! Самурай Х не произнёс ни слова. Он стоял недвижимо, словно статуя, словно каменное изваяние, абсолютно игнорируя её гнев. Ветер трепал край его плаща, но сам он был неподвижен, как скала. — Эй! Ты глухой?! — крикнул Джей, теряя терпение. — Спросили по-хорошему — кто ты такой?! Представься, или мы сами снимем с тебя этот костюм! Ответом ему было лишь молчание. А затем таинственный самурай резко развернулся и со всех ног ринулся к краю обрыва, явно намереваясь скрыться. — СТОЙ! — закричала Ния, бросаясь за ним, но было поздно. И именно в этот момент из глубин багряного лагеря, из самой гущи врагов, со свистом вылетел огромный шипастый шар. Чудовищный снаряд, запущенный из катапульты, пролетел по идеальной, смертоносной траектории. Он попал точно в цель. С оглушительным лязгом, от которого заложило уши, шар врезался в спину убегающему Самураю Х. Мы в ужасе наблюдали, как его фигура, переломившись пополам, кувыркаясь в воздухе, рухнула вниз, в дымящиеся руины у подножия скалы. — НЕТ! — крикнула Ния, но в её голосе было больше ярости, чем горя. — Он… он украл мой костюм! Он не имел права! Это моё! Я шагнула к ней и положила руку на плечо. Она дрожала — от гнева, от адреналина, от непонимания. — Ния, дыши, — сказала я тихо, но твёрдо. — Да, он украл твой костюм. Это неправильно. Но посмотри правде в глаза: он пришёл, чтобы помочь. Кто бы он ни был, он сражался на нашей стороне. Он рисковал жизнью ради нас. Ния замерла. Её дыхание стало медленнее. Она посмотрела вниз, туда, где исчез таинственный самурай, и в её глазах мелькнуло что-то новое. Сложное. Противоречивое. — Кто же ты такой? — прошептала она. Ответа не было. Только ветер свистел в ушах, разнося пепел поверженных врагов. Прежде чем мы успели что-либо ещё предпринять — обсудить таинственного самурая, перевести дух после воздушной схватки, — из храма донесся испуганный крик. Крик мастера Ву. Время словно остановилось. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Мы ринулись внутрь, перепрыгивая через обломки, расталкивая друг друга, и застыли в ужасе от открывшейся картины. Один из вермиллионов — огромный, бронированный, с горящими жёлтыми глазами — прорвал нашу оборону. Он загнал мастера Ву в угол у дальней стены зала. Посох Ву валялся в стороне, клинок замедления времени, выбитый из его слабеющих рук, отлетел под ноги змею, и тот уже занёс над головой старого мастера свой тяжёлый меч. — МАСТЕР! — закричали мы одновременно. Но Коул был быстрее всех. Он метнулся вперёд со скоростью, которой я от него никогда не ожидала. Мощные ноги оттолкнулись от каменных плит, тело разрезало воздух. На лету он подхватил валявшийся клинок замедления и, не сбавляя хода, с глухим рыком воткнул его в пол прямо перед змеелюдом. Зелёная энергия времени вспыхнула ослепительным светом. Вермиллион застыл в своей смертоносной позе — меч занесён, пасть раскрыта в беззвучном шипении, глаза полны ярости, превратившейся в лёд. Он стал статуей, музейным экспонатом, застывшим мгновением. Этого мгновения хватило Зейну. Андроид бесшумно скользнул вперёд и обезвредил врага мощным, точно выверенным ударом в незащищённое место. Вермиллион, даже не успев выйти из временного пузыря, рухнул на пол без сознания. Кай подхватил падающего Ву. Старый мастер был бледен, тяжело дышал, но в его глазах горел прежний огонь. — Мастер! — Кай тряхнул его за плечи, не давая потерять сознание. — Знак на шлеме! Клан Анакондрэй! Вы должны рассказать нам! Что это значит? Кто они? Ву открыл рот, чтобы ответить… Но воздух снова задрожал. Тяжёлая, давящая вибрация пронзила пространство. Каменные плиты под нашими ногами пошли рябью, лампы мигнули и погасли, а затем вспыхнули вновь. И в центре зала, прямо из пустоты, материализовались двое. Кракс и Акроникс. Они стояли перед нами, облачённые в новую, усовершенствованную броню — «Крылатый отряд» вермиллионов. Металл переливался багрянцем, на груди красовался тот самый символ змеи, кусающей свой хвост. Их глаза горели ненавистью и предвкушением. — Время пришло, — прошипел Акроникс, поигрывая клинком ускорения. Мы с Ллойдом, Джей, Зейн и Коул бросились им навстречу, занимая позиции. Кай остался прикрывать Ву, заслоняя его своим телом. Близнецы были стремительны. Используя клинок ускорения, они превратились в размытые пятна, неуловимые для глаза. В ослепительной вспышке они телепортировались прямо перед Каем и Ву, и ударная волна от их появления сбила обоих с ног. Акроникс, сияя от злорадства, занёс клинок над беззащитным мастером. Лезвие сверкнуло в свете ламп, готовое опуститься и оборвать жизнь. — МАСТЕР! — закричал Коул. И в тот же миг он метнул Ву клинок замедления. Тяжёлый артефакт описал в воздухе дугу, сверкая зелёным. Рука Ву метнулась вперёд и поймала его с невероятной, почти нечеловеческой ловкостью. В одно мгновение старый мастер, только что лежавший на полу, поднял клинок — и силовое поле замедления окутало Акроникса в тот самый миг, когда тот пытался нанести удар. Движение змея превратилось в тягучую, безнадёжную медлительность. Его лицо исказилось яростью, но он не мог пошевелиться. Ву, воспользовавшись моментом, ловким, отточенным движением выбил клинок ускорения из ослабевшей руки Акроникса. Оружие со звоном покатилось по каменным плитам. — Да! — выдохнул Джей. Но прежде чем мы успели обрадоваться, Кракс, действуя с чудовищной скоростью, рванулся вперёд и подхватил выроненный братом клинок. Теперь в его руках была сила ускорения. — Кай! — властно произнёс Ву, протягивая своему ученику клинок замедления. В его голосе звучала сила, которой я не слышала уже много дней. — Он твой. Используй его с умом. Кай сжал холодную рукоять артефакта. В его глазах вспыхнул огонь — не гнева, а решимости. С глухим рыком он бросился в бой, готовый сразиться с самим временем. Теперь у нас был свой козырь. Битва вступила в новую, решающую фазу. Воздух с хлопком сжался и вновь обрёл нормальное течение — пузырь замедления вокруг Акроникса лопнул, рассыпавшись мириадами зелёных искр. Ошеломлённый злодей огляделся, его жёлтый взгляд заметался по залу и сразу же упал на его катану, лежавшую на каменных плитах всего в нескольких шагах. Он двинулся к ней. Его походка была полна злобной уверенности, предвкушения скорой мести. Но он не дошёл. Перед ним, как нерушимая стена, выросли двое. Ллойд и Джей. — И куда это ты собрался, Акроникс? — дерзко бросил Джей, щёлкая разрядами молний между пальцами. Искры танцевали на его коже, освещая хищную улыбку. — Билеты в один конец только до нас. Дальше — закрытая зона. Акроникс проигнорировал его. Всё его внимание было приковано к Ллойду. Он измерил его долгим, насмешливым, презрительным взглядом, каким смотрят на жалкую букашку. — Маленький мальчик в зелёном, — прошипел он, и в его голосе звенела ядовитая насмешка. — До сих пор притворяешься храбрым героем? Играешь в лидера? Твоя маска скоро треснет, мальчишка. И все увидят труса, который прячется внутри. Ты никто. Ты пустое место. Я видела, как сжались кулаки Ллойда, до хруста, до боли. Как напряглись его плечи, как вздулись жилы на шее. Эти слова попали в самую больную точку, в то самое сомнение, ту самую неуверенность, что я помогла ему усмирить всего час назад. Яд просачивался в душу. — «Не слушай его, Ллойд». Я послала ему мысленный импульс — тонкую, невидимую нить спокойствия из самой сердцевины моей вселенской сущности. Тот самый голос, что звучит в тишине между звёзд. — «Он говорит не правду. Он говорит твой собственный страх, облёкшийся в его голос. Он не видит тебя. Он видит лишь отражение своих сомнений. Усмири этот голос внутри. Прими себя. Ты — лидер. Ты — зелёный ниндзя. Ты — тот, кто сегодня спас мастера Ву. Ты — тот, за кем идут остальные. И этого достаточно. Этого всегда было достаточно». Ллойд сделал глубокий вдох. Я видела, как тень сомнения отступает из его глаз — медленно, но неумолимо, как отступает ночь перед рассветом. Её место занимала холодная, собранная, абсолютная решимость. — Хватит слов, — произнёс он тихо, но его голос прозвучал в зале громче любого крика. — Атакуем. Они ринулись вперёд. Джей ослеплял врага разрядами молний, заставляя его уворачиваться, а Ллойд атаковал с яростью, подкреплённой новой, непоколебимой уверенностью. Его клинок пел в воздухе, его удары были точны и смертоносны. Пока они вдвоём сдерживали Акроникса, я почувствовала приближение новой волны энергии. Грубой, примитивной, но многочисленной. — Сзади! — крикнула я, обращаясь к Зейну, Коулу и Нии. — Вермиллионы! Новая волна! Новая группа змеелюдов лезла на наш плавучий остров, цепляясь за скалы когтями, вырываясь из свежих яиц. Но эта тройка справилась с ними с пугающей, почти пугающей лёгкостью. Коул своим молотом просто сметал их с края обрыва — один удар, и десяток змеев с визгом летит в пропасть. Ния вертелась среди них как водяной смерч, её движения были быстры и грациозны, она оставляла за собой мокрый след и груды обездвиженных тел. А Зейн, с холодной, бездушной эффективностью, создавал под их ногами ледяные трапы — скользкие, непреодолимые, и десятки воинов бесславно соскальзывали в бездну с оглушительным, полным обиды шипением. Почувствовав, что битва с близнецами затягивается и нужен переломный момент, все ниндзя, включая меня, двинулись в единую атаку. Мы окружили братьев, зажимая их в кольцо. Коул, увидев момент, раскрутил свою цепь с тяжёлым серпом на конце. Мощный рывок — и цепь со свистом описала дугу, вырубив с ног и Кракса, и Акроникса. Оба змея грузно рухнули на каменные плиты, сотрясая пол. — Кай! Клинок! — скомандовал Ллойд, не теряя ни секунды. Кай без раздумий, даже не глядя, метнул ему клинок замедления. Ллойд поймал его на лету, и в тот же миг ринулся на поднимающегося Кракса. Их клинки скрестились с оглушительным лязгом, высекая искры. — Ниндзяго скоро будет принадлежать нам! — прошипел Кракс, напирая, вкладывая в удар всю свою змеиную силу. — Вы всего лишь мушка на карте истории! Мгновение — и вас сметут! — Я никогда не сдамся! — голос Ллойда звенел, как натянутая струна, как сталь, закалённая в пламени тысяч битв. — НИКОГДА! С невероятной ловкостью, которой я от него не ожидала, он сделал обманный маневр, провернулся вокруг своей оси и, используя инерцию самого противника, мощным рывком отшвырнул Кракса прямо на его брата. Оба змея с глухим грохотом свалились в кучу, запутавшись в собственных хвостах и конечностях. А клинок ускорения времени вылетел из руки Кракса и, со звоном покатившись по камням, замер у ног Коула. Коул был ближе всех. Он нагнулся, подхватил драгоценный артефакт и, не раздумывая ни секунды, швырнул его Ллойду. — Лови, лидер! Ллойд поймал второй клинок на лету. Теперь в его руках была сосредоточена невероятная сила — власть над самим временем. Он стоял в центре зала, держа клинки крест-накрест перед собой, и его фигура была полна такой непоколебимой, такой абсолютной решимости, что даже близнецы на мгновение замерли. — Рукам времени будет непросто контролировать Ниндзяго, — произнёс Ллойд, и его голос прозвучал как приговор, — когда у них не останется ни одного из этих клинков! Энергия времени запульсировала вокруг него, готовая вырваться наружу и изменить всё. Воцарилась секунда абсолютной, оглушительной тишины. А затем зал взорвался ликующими криками. Джей подпрыгнул чуть ли не до потолка, разбрасывая вокруг искры молний в чистом восторге. Кай и Коул столкнулись в победном танце, который больше напоминал драку двух медведей, но в этом хаосе было столько искренней радости, что у меня защипало в глазах. Даже Зейн позволил себе редкую, почти незаметную улыбку, и его механические глаза светились теплее обычного. Мы сделали это. Мы победили. Близнецы времени повержены, клинки у нас, храм спасён. Я перевела взгляд на Ллойда. Он стоял в центре зала, сжимая в руках оба клинка времени, и на его лице сияла такая улыбка, какой я у него никогда не видела — чистая, детская, счастливая. Он сделал это. Он доказал всем, и себе в первую очередь, что он — настоящий лидер. Но эйфория длилась недолго. — НЕ ОСЛЕПЛЯЙТЕ СЕБЯ ГОРДЫНЕЙ! — голос мастера Ву прозвучал как удар хлыста, разрезающий воздух. Мы замерли. Старый мастер стоял у стены, опираясь на посох, и его лицо было пепельно-серым от напряжения. — Именно сейчас, в момент триумфа, требуется величайшая бдительность! Враг никогда не так опасен, как когда вы празднуете победу! Его предупреждение прозвучало на секунду позже. Наша радость, наша победа, наши объятия и улыбки — они создали слепое пятно. Мы расслабились. Мы позволили себе поверить, что всё кончено. — СМОТРИТЕ! — отчаянно закричал Ву, указывая дрожащей рукой куда-то нам за спину. Я резко обернулась. Из тени разрушенной арки, из самой гущи мрака, вынырнула стремительная тень. Она двигалась со скоростью, невозможной для обычного существа, — быстрее ветра, быстрее мысли. Макия. Она пронеслась мимо нас, как порыв ледяного урагана, и прежде чем Ллойд успел даже моргнуть, её тонкие, но невероятно сильные пальцы сомкнулись на рукоятях обоих клинков времени. Она вырвала их из его ослабевших от неожиданности рук с такой лёгкостью, будто забирала игрушки у ребёнка. Ллойд замер, глядя на свои пустые ладони, не в силах поверить. Макия приземлилась рядом с поднимающимися близнецами — Кракс и Акроникс, потирая ушибы, уже вставали на ноги. Её лицо исказила торжествующая, хищная ухмылка, в которой читалось всё презрение мира. Мы застыли в шоке. Восемнадцать пар глаз смотрели на неё, не веря тому, что видят. — Ни за что… — прошептал Джей, и его голос сорвался. — Этого не может быть. И тогда Макия, не медля ни секунды, не давая нам опомниться, подняла клинок замедления времени и со всей силы воткнула его в каменный пол перед нами. Зелёная энергия взорвалась ослепительной вспышкой. Мир вокруг замер. Я почувствовала это каждой клеткой своего тела — как пространство сгустилось, стало вязким, как патока. Движения моих друзей превратились в тягучий, безнадёжно медленный танец. Джей застыл в прыжке, его волосы парили в воздухе, не опускаясь. Кай открыл рот в беззвучном крике, и его голос растянулся в бесконечное низкое гудение. Коул, Ния, Зейн — все они стали статуями, масками ужаса и ярости, застывшими навечно. Энергия времени попыталась опутать и меня. Я почувствовала, как невидимые щупальца тянутся к моему сознанию, пытаясь заморозить, остановить, подчинить. Но сила, что текла в моих жилах, сила самой вселенной, оказалась сильнее. Во мне вскипела ярость — древняя, звёздная, неподвластная времени. Я рванулась вперёд, разрывая вязкую ткань застывшего мира, и каждый мой шаг давался с чудовищным трудом, но я шла. Сквозь застывшее время, сквозь сопротивление самой реальности. — НЕТ! — закричала я, бросаясь к Макии, к клинкам. Я протянула руки, пытаясь схватить их, вырвать из её ладони. Мои пальцы уже почти сомкнулись на холодном металле… Макия лишь презрительно усмехнулась. Её рука с клинком ускорения времени описала плавную, ленивую дугу. И всё произошло в одно мгновение. Макия, Кракс и Акроникс, окутанные ослепительным сиянием ускоренного времени, превратились в размытые, неуловимые силуэты. Воздух свистнул, сжимаясь в вакуум, и они исчезли. Просто испарились. Растворились. Остался лишь свист рассекаемого пространства, который постепенно затих, сменившись звонкой, оглушительной тишиной. Я осталась стоять одна. Посреди застывших, окаменевших друзей. Мои руки, всё ещё протянутые вперёд, дрожали. Пальцы сжимали пустоту. Внутри меня что-то оборвалось. Я медленно опустила руки, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Я смотрела на застывшие лица Кая, Джея, Коула, Нии, Зейна. На Ллойда, чьё лицо замерло в маске шока и неверия. Я могла сокрушать звёзды. Я могла управлять энергией галактик. Я была принцессой вселенной, существом невообразимой мощи. Но я не смогла удержать две жалкие безделушки, которые украли прямо из-под моего носа. Я снова подвела их. Злодеи сбежали. С обоими клинками. С ключом к невообразимой силе, способной уничтожить всё, что мне дорого. И я ничего не смогла сделать. Кулаки сжались до боли, ногти впились в ладони. Я зажмурилась, пытаясь унять дрожь, пытаясь не разреветься прямо здесь, посреди этого кошмара. — Простите… — прошептала я в пустоту, и мой голос прозвучал глухо и жалко. — Простите меня… Время вокруг начало потихоньку возвращаться в норму. Пузырь замедления таял, выпуская моих друзей из ледяного плена. Но внутри меня этот лёд остался навсегда. Продолжение следует…