Owl

       Гермиона открыла дверь своей квартиры, находящейся в тихом районе магического Лондона, устало потянулась, сбрасывая с себя тяжесть прошедшего дня. День выдался насыщенным: сначала напряжённая презентация для совета директоров, потом долгое совещание с командой разработчиков, а вечером Джинни настояла на шопинге в бутике Пэнси, утверждая, что Гермионе необходимо новое вечернее платье на свадьбу Невилла и Ханны.       Она медленно сняла обувь, бросила её в угол прихожей и направилась в ванную, по пути расстёгивая блузку и распуская стянутые в тугой пучок волосы. Наполнив ванну горячей водой и добавив несколько капель эфирного масла лаванды для расслабления, она погрузилась в пену, ощущая, как напряжение постепенно уходит из мышц.       Квартира Гермионы отражала её характер — всё было функционально, но со вкусом: книжные полки до потолка с аккуратно расставленными томами, удобный диван с парой декоративных подушек, рабочий стол у окна, заваленный документами и черновиками проектов. Небольшая кухня была оборудована как магическими, так и магловскими приспособлениями — дань её происхождению и практичности.       В голове всё ещё крутились образы из магазина, где Джинни с Пэнси восторженно восхищались каждым платьем, что Гермиона примеряла. И особенно платьем изумрудного цвета, в котором она почувствовала себя истинной леди.       Сначала она сопротивлялась, когда Пэнси подала ей это платье, ассоциировавшееся с цветами Слизерина. Но когда ткань обняла её фигуру, подчёркивая изгибы, идеально сочетаясь с цветом кожи, Гермиона не могла не восхититься отражением в зеркале.       Гермиона закрыла глаза и позволила себе расслабиться, погрузившись в воду почти полностью. Но звук порталфона оставленного на столике возле ванны, сбил её с этих мыслей. Сквозь сонливую дремоту она приоткрыла веки и взглянула на экран, увидев уведомление о новом сообщении с комментарием: Тест ночной съёмки. Сердечный ритм ненадолго ускорился, когда она прочитала имя отправителя — Д. Малфой.       — Не сейчас, — пробормотала она, пытаясь заглушить непроизвольную радость от того, что он снова прислал ей сообщение. Но порыв любопытства всё же заставил её нажать кнопку и открыть видео.       Камера скользила по полумраку знакомого бара «Три метлы», отражаясь в гранях бокалов с янтарной жидкостью, пока не остановилась на его лице. Драко выглядел задумчивым в этом мягком освещении — его черты смягчились, глаза казались темнее, чем обычно. Он сделал глоток, и в этот момент в кадр попало отражение в зеркале за его спиной: блондинка, смеющаяся над его шуткой, с ярко-красной помадой и в откровенном вечернем платье, едва прикрывающим грудь.       Гермиона почувствовала неожиданный укол ревности. Ощущение было болезненным и совершенно нежданным. Всё ещё держа порталфон в руке, она сделала глубокий вдох и ушла головой под воду, пытаясь прогнать образ улыбающейся незнакомки рядом с Драко. Это была его жизнь, его выбор. Они были просто коллегами. Почему же её сердце так предательски сжалось?       Вынырнув, она удалила видео, так и не ответив. Вечер был безнадёжно испорчен. Аромат лаванды, вместо расслабления, теперь казался горьким и удушливым. Она выскочила из ванны, накинула на плечи гладкий шёлковый халат и принялась яростно натирать волосы полотенцем.       «Какая разница, с кем он проводит вечер?» — твердила она себе, но этот вопрос отдавался в голове эхом, не находя ответа. Она не имела права на ревность, на собственнические чувства по отношению к Малфою. Эти мысли вызвали дискомфорт не только потому, что затрагивали болезненные воспоминания о прошлом, но и потому, что сама идея чувствовать нечто подобное к человеку вроде Драко Малфоя казалась абсурдной.       И всё же она не могла отрицать, что за эти месяцы совместной работы что-то изменилось. Она видела в нём не только высокомерного мальчишку из прошлого, но и мужчину, который изо всех сил пытался искупить ошибки своей семьи, создать что-то значимое, изменить мир к лучшему. Его преданность проекту «Owl», его искренний интерес к инновациям и готовность рисковать своими инвестициями ради прогресса — всё это заставляло её видеть в нём нечто большее, чем просто бывшего школьного врага.       Но сейчас, глядя на это видео, она почувствовала, что снова отдаляется от него. Как будто между ними снова возникла пропасть, не преодолимая никакими технологиями или общими проектами.       

***

       На следующий день, добравшись до офиса, Гермиона сразу погрузилась в дела, проверяя отчёты и письма коллег. Она выбрала деловой костюм чёрного цвета, собрала волосы в тугой пучок и нанесла минимум макияжа — словно броню, отделяющую её от вчерашних эмоций. Стараясь сосредоточиться на текущих задачах, она всё равно не могла не возвращаться мыслями к последнему сообщению от Драко. Картинки из памяти оживали, запечатлевая женщину, изображённую в его послании, и бесконечные перспективы играли в воображении, рисуя продолжение их вечера.       Открыв переписку с Малфоем в своём порталфоне, Гермиона долго смотрела на его фото профиля — сдержанное, деловое, но с едва уловимой полуулыбкой, придающей ему дьявольское обаяние, несмотря на все его попытки казаться неприступным. Вспомнив наставление Джинни: Интрига, Гермиона, это ключ. Не нужно выкладывать все карты сразу, достаточно лишь намёка, она лукаво улыбнулась своему отражению в полированной поверхности «Owl».       — Я могу контролировать ситуацию, — прошептала она себе, словно убеждая.

***

      В конференц-зале, за столом совещаний, Драко Малфой сохранял маску непроницаемости, в то время как внутри него клубился вихрь противоречивых чувств. Его руки, сложенные на столе, казались расслабленными, но он изо всех сил сдерживался, чтобы не барабанить пальцами, выдавая своё нетерпение и раздражение. Блейз Забини докладывал о запуске нового продукта и перспективах новых инвестиций, но слова скользили мимо его сознания, не находя отклика.       В голове навязчиво пульсировал вчерашний день. Видео, отправленное Грейнджер, где он запечатлён в компании эффектной женщины, которую даже не помнил — просто случайная посетительница бара, оказавшаяся в кадре. Праздный интерес, развлечение и лёгкая провокация — вот что им двигало, когда он отправлял это сообщение. Ему нужно было установить чёткую границу между ними, показать, что их взаимодействие — просто работа. Ничего личного, только бизнес — вот что он пытался внушить и ей, и себе.       Он надеялся, что это не заденет её, что она поймёт: они просто коллеги, и не более. Но вместо привычного остроумного ответа или технического комментария от неё пришла ледяная тишина. И теперь эта тишина преследовала его, заполняя все мысли, отравляя каждый вздох. Почему? Почему его не покидало гнетущее ощущение, что это была ошибка? Чем больше он пытался отстраниться от Гермионы, тем сильнее его тянуло к ней.       — Процентные ставки Гринготтса снизились на 2,5% в этом квартале, что даёт нам возможность увеличить охват рекламной кампании. Наша задача — создать позитивный имидж нового этапа развития компании, — голос Блейза доносился, словно сквозь толщу воды.       Лёгкий удар сердца нарушил его фокус, и Драко глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Он взглянул на других сотрудников за столом — все внимательно слушали, делали пометки, задавали вопросы. Только он был отстранён от происходящего, погружённый в собственные мысли, которые крутились вокруг одного и того же имени.       В этот момент его порталфон, лежащий перед ним на столе, завибрировал, вновь прерывая его мысли. Имя отправителя, высветившееся на экране, заставило его сердце пропустить удар, и он почувствовал безумное чувство надежды. Г. Грейнджер.       Скрывая своё волнение, он незаметно открыл видеосообщение под столом, и его сердце ускорило ритм от того, что он увидел. На экране появилась Гермиона, расположившись в своём рабочем кожаном кресле, одна нога грациозно перекинута через другую, обнажая загорелую кожу бедра с едва видимой полоской тонкого кружева чулка. Она наклонилась ближе к экрану, и это движение заставило блузку натянуться, подчёркивая её декольте.       Вишнёвая помада скользила по её губам, оставляя соблазнительный блеск. Вроде бы она говорила о каких-то технических деталях, но Драко не мог сосредоточиться на словах. Её взгляд, острый и уверенный, был направлен в камеру, словно она точно знала, какой эффект произведёт это видео.       Драко почувствовал, как кровь приливает к паху. Его член дёрнулся, напрягая ткань брюк, и он был благодарен за то, что сидит за столом, скрывающим его реакцию. Разум уже рисовал дикие образы — как он зайдёт в её кабинет, закрывая и заглушая его всеми возможными заклинаниями, как нагнёт её через стол, стаскивая юбку к талии, как её кожа станет горячей под его прикосновениями, как она прошепчет его имя дрожащим от возбуждения голосом. От этих фантазий его дыхание стало тяжёлым, и он поймал на себе вопросительный взгляд Блейза. Друг, заметив его состояние, с трудом сдержал усмешку, но продолжил презентацию, позволяя Драко справиться с нахлынувшим возбуждением.       Сосредоточься, Драко, — сказал он себе, но его отвлекло новое уведомление о сообщении, появившееся сразу после видео.       — Извини, я ошиблась чатом.       Его глаза сузились, а губы растянулись в едва заметной усмешке. Мстительная сука, — подумал он, чувствуя, как ярость и желание смешиваются в один пьянящий коктейль. Да, с этой женщиной никогда не было просто. Но, в этом и вся прелесть.       Совещание, наконец, закончилось, и Драко поспешил укрыться в своём кабинете, чтобы обдумать свой следующий ход в этой опасной игре, которая на глазах превращалась из переписки начальника и подчинённой в нечто гораздо более интимное и рискованное.       Свет гаснущего солнца окрашивал горизонт в багряные и золотые тона, отражаясь в стеклянной глади панорамного окна кабинета Драко Малфоя. Сотрудники растворились в личных встречах, оставив лишь лёгкий запах кофе в воздухе. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику, создавая мелодию, что напоминала ритм биения сердца. Среди стопок важных документов и личных вещей, Драко взял порталфон, ощущая приятную прохладу металла. Он покрутил его в пальцах, словно пытаясь найти ответ на мучивший его вопрос.       Почему?       Почему мысли о ней не давали ему покоя? Почему он, всю жизнь получавший то, что хотел, теперь боялся протянуть руку и взять желаемое?       Может, потому что никогда ещё его желания не были настолько глубокими, настолько всепоглощающими? Или потому, что впервые он хотел не просто тело женщины, но и её душу, её ум, её сердце?       Он надеялся, что она сдастся, отступит, сделает так, как удобно ему — будет держать дистанцию, не пересекая невидимую линию.       Но Грейнджер никогда не играла по чужим правилам.       Она была как шторм, сметающий всё на своём пути, и он, как дурак, продолжал стоять на нём, надеясь, что она обойдёт его стороной.       Драко зафиксировал порталфон в вертикальном положении и активировал запись. За его спиной раскинулся потрясающий вид на вечерний Лондон — небоскрёбы, постепенно загорающиеся огнями, тёмное небо, окрашенное последними лучами заходящего солнца.