Волчица

База ГИДРЫ. Лабораторный отсек. Июнь 2013. Холодный свет ламп дрожал над металлическими столами, отражаясь в стеклянных панелях оборудования. Учёные теснились вокруг Зимнего Солдата, они записывали данные в свои блокноты, но их движения были нервными, взгляды — украдкой бросаемыми в мою сторону. Главный научный сотрудник, был краснее свежего мяса: — Волчица, что вы творите?! — его голос дрожал от возмущения. — Вы нарушили уже половину протоколов, это недопустимо! Вы позволяете ему— — Я создаю связь, Молодчиков, — перебила его, стоя рядом с Солдатом, пальцы касались спинки его стула. Не для контроля. Просто...напоминание о том, что я рядом. Он сидел неподвижно, но теперь — без того оцепенения, что было раньше. Глаза следили за учёными, анализируя, а не просто ожидая угрозы. — Я — куратор. Вы — учёный. Так что занимайтесь своим делом, а я займусь своим. Молодчиков фыркнул, поправил очки: — Ваше "дело" ставит под угрозу весь проект! Он не должен— — А вообще-то, — наклоняюсь чуть ближе, голос делаю тише, но от этого только опаснее, — только представьте, в каком он был бы состоянии, если бы к нему изначально относились нормально. Ваши тесты бы зашкаливали от положительных результатов. Тишина. Даже Солдат слегка повернул голову, будто удивлённый моимисловами. Молодчиков открыл рот, закрыл. Потом махнул рукой: — Ладно! Продолжаем тесты. Но я докладываю руководству! — Докладывайте, — усмехаюсь, — Только не забудьте упомянуть, что за последние два месяца его эффективность выросла на 18%. И всё это — без дополнительного промывания мозгов. Я отошла к стене, скрестила руки, наблюдая, как они возятся с датчиками. Солдат мельком посмотрел на меня. И впервые за всё время — Кивнул. Не потому что должен был. А потому что хотел. База ГИДРЫ. Румыния. Июнь 2013. Хаос. Ящики с оборудованием, валяющиеся на полу. Бойцы, орущие друг на друга. Какой-то офицер в углу яростно колотил кулаком по неработающему коммуникатору. Переезд на новую базу шёл... неидеально. Я и Зимний Солдат стояли в стороне, наблюдая за этим цирком. Я — с едва заметной усмешкой, он — с привычной нейтральностью. Тишина между нами была уже комфортной. Не нужно было заполнять её пустыми словами. Но сегодня я решила её нарушить: — У меня сегодня День рождения. Глаза Солдата резко скосились в мою сторону. Не пустые — в них мелькнуло что-то. Удивление? Непонимание? Хмыкаю, не отводя взгляда от суеты в коридоре. — Не смотри так, я просто сказала. Пусть хоть кто-то знает... Пауза. Он не ответил. Но и не отвернулся. Потом — — ...Сколько? Голос тихий, хрипловатый, не тот, что для отчётов. Я повернулась к нему, подняла бровь: — Двадцать. Ждала равнодушия, если чесно. Но Солдат просто кивнул: — Молодёжь. И...это прозвучало почти шуткой. Я фыркнула, сжала губы, чтобы не рассмеяться. — Да уж, старик, по сравнению с тобой — точно. Он не ответил. Но уголок его рта дёрнулся. Совсем чуть-чуть. И в этот момент где-то упал ящик с грохотом, кто-то завопил, а мы стояли среди этого безумия — И впервые за долгие годы у него было спокойствие. А у меня — был подарок.

***

Коридор базы был полупустым, лишь редкие бойцы спешили по своим делам. Я шагала рядом с Зимним Солдатом, наши шаги синхронно отдавались от бетонных стен. — Мы пробудем здесь полгода, Солдат, пока нам готовят базу в Вашингтоне, — говорила, не глядя на него, — Там всё гораздо сложнее. К тому же, планируется, что ты там задержишься. Поэтому будем по-немногу переходить на английский. Нам обоим привыкать. Внезапно перед нами вырос боец, лицо напряжённое. — Волчица, вас вызывают к телефону. Это срочно. Я кивнула, затем повернулась к Солдату: — Иди в столовую, поешь. Он замер на секунду, словно проверяя, действительно ли это приказ или просто предложение. Потом кивнул и двинулся вперёд, не оглядываясь. Я проводила его взглядом, затем направилась к коммуникационному терминалу. Трубка лежала на столе, ждала меня. — Куратор, — раздался резкий голос, как только я поднесла трубку к уху, — Вы позволяете себе вопиющие вещи! Мне поступил отчёт из Сибири — что вы вытворяете? Голос был холодным, злым. Один из высших чинов. Возможно, сам Малек. Я прикусила губу, затем ответила ровно: — Я выполняю свою работу. Эффективность Актива выросла на 18%. Разве не это главное? — Вы нарушаете протоколы! Вы— — Если бы протоколы работали, — перебила его, голос отдавал сталью, — его не пришлось бы каждый раз чинить после миссий. Я не ломаю ваше оружие, я затачиваю его. Тишина на другом конце провода. Потом — резкий выдох: — Ваши методы под вопросом, Волчица. В Вашингтоне за вами будут следить. — Пусть следят, — ответила спокойно, — Но пока я куратор — решения за мной. Я хлопнула трубкой и медленно опустила руку, затем оглянулась. В дальнем конце коридора, у входа в столовую, стоял он. Солдат. Не ушедший. Не начавший есть. Просто...ждал. Наши взгляды встретились на секунду. Затем он развернулся и исчез в дверном проёме.