Кофе с зачеркнутым сердцем.

Утро начиналось как обычно. Свет резал глаза сквозь витражные окна, кофе шипел в машине, а Уилл уже в третий раз за неделю появился раньше всех, пританцовывая под музыку из наушников. Он всегда был… слишком живым для этого мира. Ярким пятном в серой череде дней Нико. — Доброе утро, господин Улыбка, - ворчливо пробормотал Нико, вытирая стойку. — Господин Улыбка? Серьёзно? Мне нравится! - Уилл шлёпнул по стойке ладонью. — Звучит как супергерой. — Разве что в очень дешёвом комиксе. — Тогда ты - мой угрюмый антагонист. — Я скорее антигерой. — Подходит, - усмехнулся Уилл и подмигнул. — Один латте с карамелью, как всегда? — Фу, ну и гадость. - съязвил Нико. Уилл на это только улыбнулся. Нико наливал молоко, стараясь не думать, как много теперь улыбок и взгляда Уилл дарит только ему. Это была тонкая, зыбкая грань между «ничего» и «всё». Он не мог понять, где они стоят. Друзья? Знакомые? Что-то больше? Иногда казалось да. Взгляд задерживается дольше. Пальцы скользят по его, когда передаёт стакан. И это не случайно. Не может быть случайно. А потом… — Уилл! - девичий голос, высокий, радостный, звонкий. Нико обернулся. Она вошла, будто с экрана сериала: золотистые волосы, стильный рюкзак, смех лёгкий, как бриз. Она подбежала, обняла Уилла, прижалась к нему так, будто это их утро. Их история. Их мир. У Нико дрогнули пальцы. Он поставил чашку слишком резко. Кофе плеснуло через край. Он не вытер. Просто смотрел. — Кайла! Ты приехала! - Уилл рассмеялся, крепко обнял её в ответ. — Я думал, ты приедешь на выходных! — Не выдержала! Соскучилась по тебе, придурок. Ну рассказывай, как тут всё? Как мама? Учёба? Новенький… - она перевела взгляд на Нико. — Это ты тот таинственный бариста, о котором тетя Наоми всё твердит? Нико не мог дышать. Он заставил себя улыбнуться. Машинально, вежливо. — Нико. — Кайла. Очень рада познакомиться, - она протянула руку. Нико пожал. — Ты такой серьёзный. Прям… мрачный красавец. Уилл прыснул от смеха, и Нико отвернулся. Мрачный. Да. Точно. Подходит. Они ушли за столик у окна. Смеялись. Болтали. Она касалась его плеча, смеялась его шуткам, что-то рассказывала с горящими глазами. Нико не слышал слов. Он только чувствовал внутреннее опустошение. Медленное, липкое. Что это? Ревность? Как же это все глупо. Вот и всё. Снова. Снова ты просто наблюдатель. Просто тень. Греешься рядом. Никогда не касаешься. .—✦—. В тот вечер он впервые за долгое время написал Хейзел: Нико: У него кто-то есть. Хейзел: Что случилось? Нико: Девушка. Рыжая с зелёными прядями. Обнимаются, шепчутся, глаза горят. Всё как в кино. Хейзел: Ты с ним говорил об этом? Нико: Нет. Хейзел: А ты уверен, что это девушка? Нико: Я не хочу спрашивать. Если она важная, он скажет. Хейзел: Иногда мы не говорим, потому что думаем, что это и так понятно. Нико: Я не хочу снова быть отвергнутым. Я уже был. Дважды. Хейзел: Я понимаю. Но может, ты не даёшь ему возможности увидеть, кто ты на самом деле? Нико: Он не помнит. Хейзел: Ты уверен? Он долго смотрел на экран. Потом выключил телефон. Он вышел на улицу. Встал под дождь. Просто стоял. Капли падали на плечи. Лицо. Внутри всё было пусто. Горько. Я снова сделал шаг назад. И ты снова не заметил.