Глава 11. Лезть или не лезть
23 ноября 2025 г., 12:20
За чтением письма Тихомиров пропустил половину разговора, но быстро наверстал, услышав фразу Айвона.
— Не понимаю. Ваш суд приговорил человека, избавившего нас от психопатки к пожизненному заключению? И не нашлось никого, кто выступил бы в его защиту?
— Ну, он, вроде как, сам отказался. Но адвокат….
— Я понял. Адвокат был исключительно непрофессиональный. Почему не наняли хорошего?
Зуев пожал плечами и промямлил:
— На государственной службе у нас миллионов не заработаешь. Это же не бизнес.
— Не строй из себя идиота. Ты проволынил месяц, надеясь что всё обойдется, но не обошлось. И вот теперь, когда уже почти ничего нельзя исправить, ты явился за помощью.
Тут Тихомирову даже стало немного жаль этого непутёвого следователя. Тот сжался, сгорбился…, опустился на колени.
Айвон рывком поднялся, прошёл до балконной двери, распахнул, впуская в комнату воздух.
— Чего ты хочешь от меня теперь?
Семён, не поднимая головы внезапно выговорил уверенно и чётко.
— Вы могли бы поговорить со Злобиным, попросить его не отказывать в помощи Ивану. Я собрал деньги, смогу ему заплатить. Но, он не хочет…
— Ах, вон оно что…
Повисла длинная пауза.
Айвон отвернулся к балкону и стоял так несколько минут, разглядывая живописный пейзаж за окном. Наконец, так же не оборачиваясь, заявил:
— Полагаю, ты сказал, всё, что собирался. Теперь уходи.
Зуев вздрогнул, но нашёл в себе силы спросить:
— Вы дадите мне ответ?
Айвон прикрыл глаза. Выходить из себя не следовало, тем более этот посторонний эннервас понятия не имеет в чём причина раздражения ардуса. И Слава Богу! Но терпение было на исходе и он медленно, пытаясь не демонстрировать своё настроение, повернулся и процедил:
— Я приму решение и сообщу его тебе. Оставь свой контакт, — он указал рукой на сетевик.
Зуев поднялся, быстро набрал свой идентификатор, сохранил.
— Прошу Вас, господин Риверс, ответьте мне в течение пары дней. Если Ваше решение будет отрицательным, не надо тянуть время. В этом случае, мне придётся искать какого-то другого адвоката и надеяться… Неважно. Прошу Вас, не позже вторника.
Он еще раз поклонился и быстро, даже как-то суетливо покинул гостиную.
Через несколько секунд Айвон и Алексей услышали щелчок блокировки входной двери.
***
Снова усевшись в кресло Айвон, молчал несколько минут, прислушиваясь к гулу растревоженного улья в своей голове. Потом коротко приказал: — Чаю. Лицо Алёши изобразило сложную мимику, вроде как, хотел соорудить на физиономии классическое высокомерие, но передумал, решив не злить ардуса. Эннервас поднялся и исчез из гостиной. «Дерьмовая ситуация — думал Айвон. — Старостин достойный ардус, однозначно. Алёшу помог вытащить, даже уговаривать долго не пришлось. И избавил от головной боли в виде той сумасшедшей тётки. Преданность его эннерваса вызывает только уважение. Почему Злобин отказался помогать? Хотя, ну да, наверное, понятно». Айвон помнил, как некомфортно чувствовал себя дома у мэра, терпел снисходительный взгляд адвоката, явно не понимал мотивы действий этих важных и влиятельных людей, которые очень доброжелательно относились к его Алёше. К ЕГО, черт побери, Алёше, но не к нему самому. Будто знали что-то… Это беспокоило! «Если я обращусь к Злобину, выполнит ли он просьбу? Сомнительно. Вся их помощь была только ради Алёши. Но почему? Что это было? Дружба? Или взаимовыгодное сотрудничество? Как бы я себя повел, узнав, что человек, которого считал ардусом и другом и вёл с ним дела, вдруг оказался лжецом и низким выродком? А если выгода от сотрудничества была значительной? Айвон не знал ответ на этот вопрос. То есть, он знал, что сам разорвал бы все отношения с таким человеком, но если крутятся большие деньги… Он не был уверен. И решил за отправную точку считать финансовые интересы. Тут в комнату вошёл Алёша, неся поднос с чашкой чая и вазочкой с печеньем. Поставив всё на столик рядом с креслом, он отступил на свое место и замер. Айвон перевел задумчивый взгляд на эннерваса. Тот выглядел как-то иначе, чем буквально час назад, но ардус никак не мог уловить, что же поменялось. «А что будет, если к Злобину обратится сам Алёша? Выполнит ли адвокат его просьбу? 50 на 50, либо «да», либо «нет». Или скорее «да»? Но в этом случае, придётся разрешить им встречу. Смогу ли я узнать, в чём интерес Злобина? А кстати, сам Алёша чего хочет? Они же вроде не были друзьями с этим следователем из-за той подставы. Или помирились? — Прочитай-ка мне письмо Ивана, Алёша, — интонации ардуса были уже под контролем. Тихомиров не спорил, взял лист, медленно и с выражением прочитал. Айвон сидел, пил чай и очень внимательно слушал. Ему показалось или в паре мест запнулся? Пишет как своему, как другу. Хотя, вроде бы они расстались плохо, но похоже, Старостин Алеше все грехи отпустил. Осталось выяснить, а как Алеша? Тоже простил? Допив чай, Айвон кивнул: — Письмо ко мне в кабинет, на стол. Сам отправляйся в камору. Тихомиров, само смирение, встал и, прихватив пустую чашку, вышел из гостиной. Айвон не мог не заметить: «Надо же, а где обычная надменная физиономия? Что-то не так» Он чувствовал, как на затылке шевелятся волосы. Интуиция никогда его не подводила, но сейчас он не мог понять её сигналы. Какое принять решение? «Проще всего было бы не делать ничего. Не помогать этому Ивану, не ввязываться. Неплохо бы понять, как видит эту ситуацию Алёша». Айвон снова почувствовал, как накатывает раздражение. Он, ардус, вынужден принимать решение в зависимости от желаний собственного эннерваса. Да это же… с ума сойти можно! Он рывком поднялся с кресла, направляясь в камору, но затормозил у двери в спальню, свернул через неё в кабинет. Письмо лежало на столе. Айвон замер, в задумчивости глядя на него. Его внезапно поразила одна мысль: «Интересно, а могут ли они каким-то законным образом забрать у меня Алёшу? Я здесь чужой, persona non grata, так сказать. Я не обладаю ни связями ни финансовыми возможностями… Да и местные законы, по правде говоря, совсем не знаю. Почему-то решил, что по всему миру они примерно одинаковые. Правда и дома я тоже в это не вникал, но там у меня всё-таки прав больше. А у Алёши меньше. Наверное. Пожалуй, действительно пора разобраться. С юристом посоветоваться. Вот только, не с этим Злобиным.» Айвон очнулся, подошёл к столу, взял письмо и повертел в руках, борясь с желанием скорее его уничтожить. Непонятные закорючки раздражали. «Ну хорошо, не буду принимать решение сейчас. Но если я решу ввязаться в эту историю, то надо выжимать из неё максимум. Для начала, отдам прочитать это Контролёру». Айвона учили не браться за наказание эннерваса, если раздражён. Это были основы этики взаимодействия с эннервасами, которые он всегда тщательно соблюдал. Почти всегда. Но в этот раз Айвон был как никогда близок к нарушению этого правила. Он заметил, что Контролёр, принимаясь за воспитание Алёши был всегда спокоен и безэмоционален. Своим певучим голосом он хладнокровно перечислял причины наказания. Он также нудно, нараспев объявлял профилактические воздействия в случае, если придраться было не к чему. От этой его интонации даже у самого Айвона мурашки бегали по спине, что уж говорить о более чувствительном эннервасе. Не то, чтобы Айвон был сейчас зол на Алёшу. Нет. Но он чувствовал почти неконтролируемую потребность выплеснуть эмоции куда-то и не хотел отказывать себе в удовлетворении естественных потребностей. Держа в руках проклятое письмо, он вдруг понял, что нужен кто-то, с кем можно посоветоваться. Ну и кто сможет его остановить, если что. Впервые с момента приезда домой он порадовался, что существует надзор. Он подошел к сетевику и набрал Контролёра: — Вы можете сейчас подъехать? Думаю, это ненадолго, буквально на час. В ответ прозвучало: — Буду через 20 минут. По счастливой случайности Контролёр жил у самого парка, раскинувшегося вокруг жилого комплекса, где располагалась директорская квартира. Ехать было близко. Только после этого короткого разговора ардус отправился в камору.***
Айвон не видел лица Тихомирова, только его спину и руки, заведенные назад, и судорожно, до побелевших костяшек, сжатые в кулаки пальцы. Его плечи были напряжены и мелко подрагивали. Айвон подошёл вплотную. Как в замедленной съемке, он увидел свою руку, приближающуюся к голове эннерваса. Его пальцы коснулись выбритого затылка и по спине Алёши пробежала судорога. С почти детским восхищением ардус чувствовал, как этот крупный хищник его боится, но не нападает и не рискует ослушаться. Айвон надавил рукой, задавая направление движения. Эннервас согнулся, коснулся лбом пола. От восторга перехватило дыхание. — Думаю, не стоит в это ввязываться, — кинул он пробный камень. — Давай лучше продолжим твоё воспитание. Спина эннерваса замерла. «Нет, так не годится. Не вижу его лица». — Перевернись, ляг на спину, руки в стороны, ноги раздвинь. Полюбовавшись на получившуюся картину Айвон взял плеть, которой работал до прихода Зуева. — Давай продолжим. Он встал над эннервасом и хлестко ударил по промежности. Стон Алёши, как самая прекрасная музыка, вдохновлял, успокаивал, приводил в восторг. Хотелось больше и он ударил снова. — Интересно, сколько он протянет, находясь среди тех, кого сам же посадил? От следующего удара эннервас вскрикнул. — Ты представляешь что будет, если он там встретит кого-то знакомого. Ты доволен, что твой заклятый враг оказался в таком положении? Вместо очередного бессмысленного крика в высокий потолок улетело «Нет!!!» Снова удар и крик. — Да неужели? Не рад? Совсем? И почему же? Айвон остановился. Алёша, измученный болью, тут же свернулся в клубок и мелко дрожал. — Хм, — прозвучал над ним насмешливый голос, — не помню, чтобы разрешал тебе прятаться. Эннервас медленно выпрямился. — Итак, объясни мне, почему же ты не рад? Босая нога ардуса придавила избитые гениталии, прижала вздыбленный член к животу. Эннервас заметался. Тут из сетевика раздался голос консьержа. — Господин Ласковый прибыл. Айвон с досадой цокнул языком и кинул коротко: — Сперма. Тихомиров распахнул глаза и мелко задрожал. Из члена потекло. — Прекрасно. Какая чудная идея — эти триггеры. Подумай, что будет, если я произнесу это слово во второй раз минут через двадцать. А потом в третий раз, и в четвертый. Итак, я хочу знать следующее: на чём основаны твои взаимоотношения с мэром и Злобиным, хочешь ли ты изменения приговора для Ивана и есть ли у тебя план по избавлению от моей власти. Подумай об этом, пока я встречу Ласкового. Айвон вышел.***
У него было минут пять на то, чтобы придумать мало-мальски правдоподобные ответы на эти вопросы. И это было бы катастрофой, если бы ответы не были заготовлены заранее. Оставалось только грамотно отыграть свою мучительную роль. Тихомиров прикрыл глаза, собираясь с силами.
