Директор. Реформа бытия

— С чего вдруг такое поспешное решение, господин Риверс? Ласковый стоял прямо около двери и его было слышно очень хорошо, хотя голос звучал негромко и мягко, почти участливо. Но Алексей не уловил в нём ни капли интереса — лишь холодную вежливость. — Обстоятельства, — коротко ответил Айвон, — И нет, не поспешное. — И когда же вы собираетесь переезжать? — Пока не знаю точно. Две недели назад я запустил процесс продажи этой квартиры и одновременно подбор и покупку дома. Повисла пауза. Тихомиров затаил дыхание. — Дома? Это значит за городом. Далеко отсюда? — Мне еще не предоставили варианты, обещали на этой неделе. Но точно не в центре Айтеоки, — в голосе Айвона послышалась усмешка. Ласковый явно не был доволен таким поворотом. Понятное дело — жить в 20 минутах езды от подопечного — это одно. И совершенно другое, если на дорогу придётся тратить 2 часа. — Возможно, вам придётся подыскивать другого контролёра, — хмуро сообщил он. — Возможно, но я буду решать проблемы по мере их поступления. Посмотрим, что предложат. — Хорошо, господин Риверс, давайте вернёмся к нашим делам. — Давайте. Я могу ошибаться, но мне кажется, мы достигли некоторого прогресса. Дома вообще всё в порядке, он подчиняется без раздумий. И на прогулках… — Полагаю, судить об этом ещё рано. Сколько раз вы его вывели?

***

Тихомиров тихо отступил от двери гостиной, прижался спиной к прохладной стене коридора. «Вот оно…». Сердце сжалось в плотный узел, и через секунду рвануло в галоп. «Зачем? Так внезапно…. Что случилось? Или узнал?» Во рту резко пересохло. Накатила такая тревога, что подкосились ноги. «Нет! Не может быть. Что-нибудь сказал бы. Обязательно! Чёрт! Что теперь?» Несколько минут спустя Алексей с трудом вспомнил, куда направлялся. Пока дрожащими руками торопливо стягивал с себя штаны перед каморой, внезапно сообразил, какой же он удачливый сукин сын. Айвон явно не собирался предупреждать о переезде. Вот был бы сюрприз!       «Так, коврик… Дыши! Не паниковать! Кто предупреждён, тот… Но, в самом деле, с чего такое решение? Он же забрал всё. Он — собственник. Что ему не так?» Опустился на колени, принимая положенную позу. Мысли всё метались. «Так, что у нас? Конец мая? Начинается низкий сезон. Искать жильё сейчас самое время». Тут он замер, вспоминая. «А я ведь так и не понял, что случилось месяц назад. Примчался откуда-то сам не свой, потащил меня к Надежде. Когда это было? В мае? Или ещё апрель? Что же тогда произошло?»       Позади хлопнула дверь и Тихомиров сжал зубы. Сцепил пальцы на затылке, несколько раз глубоко вдохнул и замер, изо всех сил демонстрируя покорность. Ещё не хватало столкнуться с чуйкой собственного ардуса. — Давайте попробуем, — Айвон явился вместе с Контролером и, не дав Тихомирову опомниться, скомандовал: — Встать. Ровно. Ноги расставь шире.       Ласковый уселся в кресло, а Айвон подошёл к эннервасу и развернул его спиной к Контролёру. — Теперь присаживайся, медленно, ниже. Поднимись на носки, спину ровно. Вытянись. Теперь разведи колени. Шире, покажи себя. Вот так. Руки на голову, сплети пальцы. Локти разведи в стороны. Стой, не шевелись. Поза была сложная, стоять было тяжело. Тихомиров понимал — долго не выдержит. — Как Вам? — Айвон повернулся к Контролёру. — Красиво. Мне нравится идея.       Айвон рассматривал эннерваса несколько секунд, щупал напряженные мышцы, несколько раз шлепнул, заставив подобрать зад и выпрямиться еще ровнее. Тихомиров напрягся, борясь со сведёнными мышцами. — Я подсмотрел эту идею на выгуле. Там некоторых эннервасов ставили во всякие замысловатые позы. И я вдруг подумал — надо разработь целый комплекс поз для демонстрации покорности эннерваса. Поковырялся в сетке. Там несколько разрозненно, но есть что подобрать и чем вдохновиться. Вот думаю — надо создать описание, отработать, заставить его выучить нумерацию. И управлять им по необходимости ставя в нужную позу. Удобно! — Замечательная идея! — воскликнул Контролёр. — И надо прописать длительности исполнения. А то вот в этой позе, как мне кажется, он не выстоит дольше часа. Вон, уже трясётся и почти падает. Под каким она у Вас будет номером? — Ну, не №1, точно. — рассмеялся Айвон. — Первой будет что-нибудь попроще. — Отлично! Давайте сетевик…       Они тренировали эннерваса до самого вечера. Записывали, фотографировали с разных ракурсов. К вечеру Тихомиров едва держался на ногах, каждая клеточка его существа кричала от боли, а простейшее движение казалось подвигом. Просто стоять ровно на своём месте в столовой во время ужина казалось недостижимой мечтой. — Выгул — это, конечно, хорошо, — рассуждал Контролёр, видимо, продолжая ранее начатый разговор, — но Вы же понимаете, что рано или поздно потребуется выходить с ним в общественные места. В ту же опеку на комиссию. И там не будет безобидных провокаций и приказов. Пока непонятно, как он себя поведёт. — Да, я понимаю, — закивал Айвон, — Но у меня пока что нет критериев, по которым я мог бы оценить его поведение среди нормальных людей. Единственная вылазка была в наше отделение опеки — там я не слишком опасался его выкрутасов. Он тогда был довольно слаб и напуган, вот и не выпендривался. Теперь совсем другая история. — Нда, критерии. Вы в это ваше кафе еще с ним не ходили? То, что внизу. — Нет, туда не выводил, — Айвон задумчиво покачал головой. — Кафе — привычное для него место. Я не думаю, что оно подходит для тестирования.       Ласковый стучал по столу пальцами, уставившись на застывшего эннерваса. — Ну не скажите. Смотрите, Айвон, стоит, такой послушный, тихий. Не верю ни на йоту этой его смиренной физиономии. Но знаете, мне кажется, идея с позами хорошо подходит именно для оценки поведения. Должно ведь быть полное послушание, в какую позу не поставь. А если правильно отработать этот ваш комплекс…. Айвон откинулся на спинку стула и тоже принялся рассматривать Тихомирова. — Вы предлагаете отранжировать их по степени сложности для выполнения, с учётом его, так скажем, индивидуальных особенностей характера? — Конечно! У него есть болевая точка — он заносчив. В его голове он всё еще большая шишка. Наверняка что-то там планирует, выжидает удобного случая, ищет лазейки. Может даже ждёт помощи. И это послушание, которое он обязан демонстрировать на людях, будет для него сущим наказанием. Но слушаться он будет, хотя бы для того, чтобы не вызывать подозрений. Ваша задача — отследить, когда вынужденное послушание превратится в привычное и естественное. Когда он поймёт, что все его планы абсолютно нежизнеспособны и его сопротивление рухнет. Уверяю Вас, все выродки через это проходят. И все ломаются. Поэтому, постепенно, начинайте с более привычной обстановки и далее по нарастающей… Ну, вы уловили мысль.       Айвон медленно кивнул. — Да-а-а, это будет интересно, учитывая, что унижение для эннерваса является возбуждающим фактором. Неважно, что у него в голове, его тело не сможет соврать. Начну с кафе, заставлю слушаться там, дам привыкнуть. Потом начну выводить в другие места. Буду отслеживать динамику. Пожалуй, это может сработать. Но ситуация не изменится мгновенно. — О, я уверен, Вы и сами получите немалое удовольствие дрессируя своего эннерваса. Главное — настойчивость и методичность. И не верьте этому смирению — он хитрый и будет пытаться водить Вас за нос.       «Интересно, они так обсуждают моё поведение, будто меня тут нет, — Тихомиров буквально скрежетал зубами от злости. — Действительно, за человека не считают! Но ничего, Вас обоих ждёт сюрприз. Неважно сколько времени это займёт, но я вполне способен притвориться, подстроиться под требования и «начать выкрутасы» только тогда, когда возникнет реальная возможность и необходимость». «Или не способен?..». Эта мысль шарахнула довольно сильно. Внутри буквально клокотало и это было нехорошо. Он с почти академическим интересом попытался представить себе насколько его эмоции сейчас легко читаются и видит ли ардус насколько взбешён его эннервас. Понимание, что возможно это просто проверка и что он её проваливает вот прямо сейчас, заставило напрячь все имеющиеся силы, чтобы удержать смиренную мину. Ласковый ушел за полночь. Алексея к этому времени уже пошатывало от усталости. А Айвон, включив тихую музыку, зависал в сетевике и не отпускал отдыхать. Но Тихомиров, упрямо сжав зубы просить не собирался.       Не менее чем через час, ардус, наконец, поднял взгляд на эннерваса. — Знаешь, что мне непонятно? — заговорил он непривычно холодно. — Откуда вокруг образовалась такая прорва людей, держащих меня за идиота. И самое обидное — ты среди них. Я никогда не считал себя особо умным, но скажи мне ради Бога, почему ты и Злобин и даже Ласковый решили, что я совсем ничего не соображаю и начну безоглядно доверять эннервасу, который жил без моего контроля и водил меня за нос черт знает сколько времени?       У Тихомирова перехватило в горле. — Что ты… что имеешь в виду? Я никогда не… — Я работаю, — прервал его Айвон, — прежде всего, над нашим с тобой будущим, над снятием опеки. Над нашей свободой. Я отслеживаю твоё поведение очень внимательно, чтобы ты не мог нам навредить бездумными поступками. А ты… Ну, допустим, ты не знал, что именно я за тобой приеду и подстраховался. Но в результате лишил нас стабильных доходов и теперь я вынужден крутиться как белка в колесе, чтобы свести концы с концами. Допустим, это можно оправдать. Но что-то мне говорит, начни я требовать вернуть всё обратно, найдётся сотня причин, почему этого нельзя сделать. Далее, мне неважно как ты связался со своими бывшими знакомыми, но я вижу, что связь существует. Ты слишком громко думаешь и я буквально слышу, что ты планируешь какую-то пакость. Я знаю, что она направлена против моей власти, а значит и против нашего будущего. Я вижу когда ты злишься. Я чувствую, когда тебе кажется, что ты смог меня переиграть, даже если на твоей физиономии написана полная покорность. Ласковый — классный Мастер, он тебя не знает, не знал до сих пор, но даже он чувствует эту фальшь. Что уж говорить обо мне! Я вижу разницу, вижу все твои настроения.       В общем, всё одно к одному — твои игры надо прекращать. Слишком много точек соприкосновения с твоим прошлым. Слишком много для тебя соблазнов. В идеале — надо бы тебя увезти в Алеманию, но пока нельзя. Еще месяцев пять нельзя. Потом можно начать процесс. — Ты собираешься увезти меня из Руссии, ардус? — Обязательно. Это не обсуждается.