Одержимость в тенях

Утро было холодным, но я не чувствовал этого. Мое тело горело, как всегда, когда я думал о ней. Гермиона. Ее запах — лаванда, пергамент, сладость — преследовал меня даже здесь, в парке у Министерства, где я ждал Поттера. Вчерашняя сцена в кафе не выходила из головы. Ее рука в моей, ее щеки, розовые от смущения, ее пальцы, сжимающие мои. Она не отстранялась, и это было как победа. Но потом Рон и Гарри. Рон, назвавший ее шлюхой. Мерлин, я до сих пор хотел вбить его в землю за это. А Гарри… он хотел говорить. И я знал, о чем. Я стоял у старого дуба, мои руки в карманах, чтобы скрыть, как они сжимаются в кулаки. Ее образ был повсюду — ее улыбка в парке развлечений, ее прикосновение у номера, ее стоны через стену. Я вспоминал, как лежал в своем номере, лаская себя, пока ее запах и звуки сводили меня с ума. Мои фантазии были грубыми — ее тело, прижатое ко мне, ее стоны, когда я беру ее, ее глаза, полные желания. Но я также хотел ее улыбки, ее споров, ее тепла. Я был пропащим, и сегодня мне предстояло объясниться с Поттером. Он появился ровно в десять, его запах — лес, уголь, что-то резкое — ударил по мне. Альфа. Но я не отступил, встретив его взгляд. Его глаза, зеленые и настороженные, изучали меня, как будто он искал подвох. — Малфой, — сказал он, останавливаясь в паре шагов. — Ты хотел говорить. Говори. Я выдохнул, стараясь держать себя в руках. Прямолинейность. Хорошо, я мог быть прямым. — Это про Гермиону, — начал я, и мой голос был тверже, чем я ожидал. — Я влюблен в нее. Он замер, его брови взлетели. — Влюблен? Ты? В Гермиону? Я кивнул, не отводя взгляд. — С второго курса. Когда я учуял ее запах. Лаванда, пергамент, сладость. Я не мог остановиться. Следил за ней, смотрел, как она спорит, как читает в библиотеке. Я ненавидел себя за это, но не мог перестать. Гарри смотрел на меня, его лицо было непроницаемым, но я видел, как его челюсть напряглась. — Ты был Пожирателем, Малфой. Ты… — Я помогал вам, — перебил я, шагнув ближе. — В тени. Помнишь подсказки в Хогвартсе? Книги, которые появлялись в нужный момент? Записки с предупреждениями о слизеринцах? Это был я. Я не мог подойти открыто, но я делал, что мог. Ради нее. Его глаза расширились, и я знал, что он вспоминает. Те анонимные записки, которые спасали их задницы. Книга о василисках, подброшенная в библиотеке. Я не ждал благодарности, но я хотел, чтобы он понял. — Ты серьезно? — спросил он, его голос стал тише. — Это был ты? — Да, — сказал я, сжимая кулаки. — Я не святой, Поттер. Но я не мог позволить, чтобы с ней что-то случилось. И сейчас… я не могу без нее. Она — моя омега. Моя истинная пара. Я сказал это, и слова повисли в воздухе. Истинная пара. Я чувствовал это — ее запах, который идеально сливался с моим, ее реакции, которые были сильнее, чем у других омег. Но я боялся. Боялся, что потеряю ее. Что она уйдет, как тогда, на неделю, когда я сходил с ума, отправляя цветы и пирожные, чтобы просто чувствовать ее близость. Гарри смотрел на меня долго, его взгляд стал мягче. — Ты понимаешь, что это значит? Истинная пара — это не просто инстинкты. Это… навсегда. Ты готов к этому? Я сглотнул, чувствуя, как страх сжимает грудь. — Я понимаю. Но я боюсь, Поттер. Боюсь, что потеряю ее снова. Что она отвернется, потому что я — Малфой. Потому что я был тем, кем был. Сейчас я так близко… ближе, чем когда-либо. Я не могу вернуться к тому, чтобы искать ее в тенях. Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Она не из тех, кто легко сдается. Но если ты причинишь ей боль, я найду тебя. Понял? — Понял, — сказал я, и мой голос был твердым. — Я скорее умру, чем сделаю ей больно. Гарри вздохнул, потирая шею. — Рон… он правда назвал ее шлюхой? — Его голос был полон шока, и я видел, как его кулаки сжались. — Да, — ответил я, чувствуя, как ярость возвращается. — Когда узнал про цветы. Я врезал ему за это. Он не заслуживает ее, Поттер. Никто не заслуживает, но я… я пытаюсь. Он посмотрел на меня, и его лицо смягчилось. — Я не против тебя, Малфой. Если ты правда заботишься о ней. И… спасибо. За то, что помогал тогда. И за то, что заботишься о ней сейчас. Я кивнул, чувствуя, как напряжение отпускает. — Я сделаю все, чтобы она была счастлива. Он протянул руку, и я пожал ее, удивляясь, как далеко мы ушли от Хогвартса. — Удачи, Малфой, — сказал он. — Она не простая. Я ухмыльнулся. — Знаю. Поэтому она и моя. Гарри ушел, а я остался стоять, глядя на деревья. Ее образ был со мной — ее улыбка в кафе, ее пальцы, сжимающие мои, ее запах, который я чувствовал даже сейчас. Я вспоминал, как лежал в номере, лаская себя под ее стоны, как ее запах сводил меня с ума. Я хотел ее — грубо, страстно, но также нежно, медленно. Я хотел быть ее альфой, но и тем, кто видит ее, как она есть. Истинная пара. Я знал это, но страх все еще был там. Что, если она не примет меня? Что, если я снова останусь в тенях? Но я не сдамся. Я вернусь в Министерство, найду ее, скажу, что чувствую. Она была моей, и я сделаю все, чтобы она это поняла.