Та самая фотка.

– Не, ну я секси конечно. – Шварц, он же Николай первый, покрутился перед зеркалом. Красный обтягивающий костюм, который был сшит специально для него, выгодно подчеркивал худобу и аристократичные черты лица. Самое оно для императора. Женя подмигнул зеркалу и пошел на съёмочную площадку. Не будь у него сегодня смены - Женя бы точно подрочил на свое отражение. О да, он действительно хорош собой. Раннее утро. Ещё не все собрались, а значит можно пока походить с распущенными волосами и без грима. Шварц модельной походкой прошел до съёмочной площадки, напевая себе под нос "спасибо, Господь, что я такой ахуенный". Остановился он только в дверном проёме. В помещении было не так много людей. Да и тем, кто находился на площадке, сейчас было немного не до божественной красоты Жени, которого хоть сейчас на фотосъёмку отправляй. Ну, так думал сам Шварц. Остальные же видели в нем...ну просто актера. Красивого. Но ей богу, у всех жёны и мужья, дети и кредиты. Куда уж этим простым смертным до величайшего очарования планеты и особы павлиньих голубых кровей. Всем было плевать....кроме одного. Серёжа стоял солдатиком на другой стороне площадки. Тоже в спортивном костюме и...эй, а этот мужчина выглядит вполне сексуально для своих...сколько там ему? Восемьдесят? Гилёв бездумно крутил ракетку в руках, стоя к Жене в пол оборота. Его на первый взгляд холодные глаза с не особо скрываемым восхищением смотрели на его величество Императора Всероссийского, великого князя польского, царя Финляндского и ещё кого-то там. На Женю короче он смотрел. Шварц на это отреагировал очень даже положительно. Хоть кто-то замечает его всеобъемлющую красоту. В силу своих длиннющих ног, Женя буквально за семь широких шагов добрался до Гилёва, непроизвольно расплываясь в довольной улыбке. То, с какой верностью большие карие глаза смотрели на него, не передать словами. Буквами тем более. – Что такое? Нравлюсь? – Самодовольный смешок вырвался из великолепных уст Жени ещё до того, как тот успел всё обдумать. Да и что там думать? Тобой восхищаются, а ты это делаешь в ответ. Непроизвольно, но искренне. Сергей вместо ответа предпочел всё так же пожирать взглядом возвышающегося над ним апостола красоты, благородия, аристократичности и скромности, конечно же. И Женя даже был бы рад покрасоваться перед Серёжей, если бы не помнил что тот на порядок старше. – Эй эй, граф! – Евгений насмешливо облизнул губы, нарочито медленно проходясь кончиком языка по верхней. Ракетка в руках Сергея перестала вертеться ужом. – Я понимаю что я как минимум божество прямиком с картин эпохи возрождения, но не надо ловить инфаркт! Мы ж тебя тут всей площадкой не откачаем. Женя низко посмеялся над своей умопомрачительной шуткой, пока Гилёв непонимающе сощурил глаза. Ну ничего. Чуть позже до него этот возвышенный юмор дойдет. – А впрочем... – Шварц мягко опустил свои ладони на чужие плечи, наклоняясь к самому уху Серёжи. – Чтобы не волноваться за твое раритетное сердечко, могу предложить тебе не смотреть на мое великолепие, а касаться его. Как вам затея сесть ко мне на колени, граф Бенкендорф? Одной рукой Женя или Коля, черт его уже разберёт, зарылся в ещё не уложенные волосы Сережи, вызывая у того невольный вздох наслаждения. В ту же секунду Гилёв слегка повернул голову и...и Женя пропал. В этих бесконечно карих глазах, смотрящих прямиком в его душу то ли с вызовом, то ли с молчаливой покорностью. Правила игры были безмолвно приняты и их небольшой сюжет приобрел новый виток. – Да, Ваше Величество. – Сережа убрал свои руки за спину, уже откровенно поддаваясь прикосновениям. Прикрыв глаза, он хриплым шепотом продолжил. – Я слушаюсь только вас.... И Женя поплыл. На своей же крыше в далёкие края. – Ну что ж... – Горячий шепот опалил ушную раковину, заставив Гилёва вздронуть и поджать губы. – Я очень рад что вы не смеете ослушаться моих приказов. Не зря я вам дал....графа. Да, только такой умный я смог разглядеть в вас достойного мне слугу. Заприметив краем глаза что-то, похожее на стул, Шварц плавно утянул Серёжу в сторону конструкции. С невероятной грацией Женя плюхнулся на деревянную лакированную поверхность, дважды похлопав себя по коленке в приглашающем жесте. Серёже не понадобилось много времени обработать информацию и несколько неуклюже залезть на колени его величества. Шварц осторожно обвил руками чужую талию и притянул Гилёва ближе к себе, прижимая его спиной к груди. Голову он вполне удобно устроил на плече Серёжи, без какого-либо стеснения вдыхая аромат цикория со сливками. А Сережа тем временем старался даже не шевелиться и не подавать виду что ему неловко. А неловко было по следующим причинам: Он вообще ни разу во взрослом возрасте не сидел на коленках у кого-либо. Как минимум потому что он мужчина, а в нашей стране это не одобряется. Он капец как близко, а чужие руки капец как низко. Одно неверное движение и Гилёв рискует навлечь на кого-то из них вообще не нужную сейчас эрекцию. И...ну что тут попишешь, Женя откровенно говоря высокий. И ноги у него очевидно длиннее, чем ножки у Сережки. Соответственно возможность достать ногами до пола останется у Серёжи в мечтах. Вот и приходилось сидеть как японская школьница. Ножки вместе, ручки в ножки упираются и румянец этот дурацкими полосочками. – Ну и как тебе на царских коленях? – Ехидный шепот в ухо только усиливал желание дернуться и что-нибудь да наворотить. – Превосходно, ваше величество. – Быстро отчеканил Гилёв, дабы никто в этом мире не заподозрил его в неожиданной би-панике. – Вам бы ещё массы набрать и цены б вашей императорской заднице не было. Ответом послужил тихий смешок под ухом и сжавшиеся руки на талии. Походу эрекция всё же неизбежна. И кто ж знал что в этот момент их сфотографируют? А потом ещё и в сеть сольют, спасибо хоть без лиц. *** – Ну вот так всё и было, да... – Женя вернулся к прочтению донатов, оставляя аудитории место для размышлений о мнимом продолжении истории. И никто ведь не узнает что он просто не вовремя выпил и не на того начал выеживаться, не желая куда-то двигать свою императорскую тушку.