Правда или последствия

Утро встретило её глухим завыванием ветра и мягким, приглушённым светом, пробивавшимся сквозь окна. За каменными стенами Хогвартса бушевала метель: снег мёл крупными, тяжёлыми хлопьями, закручиваясь в спирали и заметая башни так, что их очертания расплывались в белой пелене. В такие дни замок казался ещё более отрезанным от остального мира — как будто он стоял не в Шотландии, а находился где-то на краю. Есения любила такую погоду. Особенно здесь, в Хогвартсе, когда можно было наблюдать, как снежная вьюга врезается в толстые стены, а внутри при этом тихо и тепло. Эти утренние часы, когда большинство уже разошлось, а коридоры и гостиные пустеют, всегда казались ей самыми спокойными. Сегодня это ощущение было особенно важно — после вчерашнего хотелось просто замедлиться. Она встала позже всех, без спешки оделась, натянув мягкий свитер поверх блузки и накинула школьную мантию. Волосы собрала в хвост, не тратя времени на лишние мелочи, и направилась вниз. У выхода с женского крыла её уже поджидал Кристиан. Привалившись плечом к каменной стене и засунув руки в карманы мантии, он лениво наблюдал за дверью. Завидев Есению, чуть выпрямился и скосил взгляд, уголок его рта едва заметно дёрнулся в усмешке. — Злишься на меня, да? — в его голосе прозвучала та самая напускная невинность, которой он обычно прикрывал свою вину. — Уже не так сильно, — бросила она короткий взгляд через плечо, не останавливаясь. — Но ты всё равно должен мне огромную банку шоколадного мороженого. Буду заедать стресс. — С мятной крошкой или без? — оттолкнувшись от стены он последовал за девушкой. — С двойной, — ответила она приподнимая бровь, и уголки её губ едва заметно дрогнули. В Большом зале стоял привычный утренний гул. За длинным столом когтевранцев их компания уже завтракала: Джек о чём-то оживлённо спорил с Фиби, а Амелия, держа ложку в руке, явно слушала вполуха. Есения, проходя к столу, мельком глянула в сторону преподавателей. Снейпа там не было — и это, к её облегчению, позволило спокойно выдохнуть. Но вместе с облегчением пришло и напоминание: отработки до конца семестра. Начиная с сегодняшнего дня. — Ну наконец-то, — сказал Джек, когда они подошли. — Мы уже думали, ты не выберешся с постели. — Было бы неплохо, — отозвалась она, наливая себе тыквенный сок. Завтрак прошёл тихо и спокойно. После него начались занятия: сначала два совмещённых урока по трансфигурации, затем ЗОТИ. Наконец у них выдалось небольшое окно, и друзья решили выйти прогуляться по внутреннему двору Хогвартса, накинув тёплые шарфы. Снег ещё кружился, и холодный ветер шевелил волосы, обдувал лицо и разгонял усталость. Они шли небольшими кругами по территории, слушая скрип снега под ногами и смех друг друга, когда Фиби немного замедлилась и посмотрела на Есеню. — Ну и…? — произнесла она осторожно, словно боясь её разозлить. — Что? — слегка прищурилась девушка, продолжая шагать. — Уже прошло кучу времени, — настаивала Фиби. — Ты должна была свыкнуться с тем, что произошло, — она нетерпеливо качнула головой. — Ну же, рассказывай, как всё было. — И правда, я держусь из последних сил, — поддакнул Кристиан, скользнув взглядом по Есении, а уголки его губ чуть дрогнули в лёгкой улыбке. Амелия и Джек замерли в ожидании ответа. Амелия скрестила руки на груди, а Джек с напряжением смотрел на подругу, не предвещая ничего хорошего. Есения тяжело вздохнула, поднимая воротник мантии, а затем сжимая руки в карманах. — Так стыдно ещё никогда не было, — пробормотала она, не поднимая глаз. — Да ладно, — с усмешкой припомнила Фиби. — Помнишь, как ты нечаянно столкнулась с профессором Флитвиком и он прокатился по земле? Друзья мгновенно разразились смехом. Есения тоже не смогла сдержать улыбку. — Ей! Я же просила это не вспоминать! — обиженно буркнула она, но смех вырвался сам собой. Когда веселье, вызванное воспоминанием, немного улеглось, все снова перевели взгляд на неё, ожидая рассказа. — Ну… я пришла, выглядела полной дурой, — начала она, вытащив руки из карманов и сжимая края шарфа. — Смолола какую-то чепуху. Он начал что-то говорить, и вот я сделала это. — А дальше? — напряжённо спросил Джек, ускоряя шаг, чтобы идти рядом. — Он сказал, что мой поступок отвратителен, — выдавила она, чувствуя, как морозный воздух делает её голос чуть хриплым. — И назначил отработки до конца года, каждый день. — Ну вот, — сказал Кристиан, шагнув ближе и подмигнув, — ничего страшного не произошло. А ты боялась! Есения метнула на него злой взгляд, и он, сдерживая смешок, чуть отступил назад. — А сам поцелуй? — с любопытством спросила Амелия, твёрдо наступая на землю, чтобы снег поскрипел под её ногами. — Ну… не знаю, — выдала полуправду когтевранка. Она предпочитала не думать о самом процессе произошедшего, заганяя воспоминание поглубже. — Ну же! — подгоняла её Фиби. — Это длилось не больше нескольких секунд! — возразила Есеня, ускоряя шаг, чтобы уйти от взгляда друзей. — И вообще мне кажется, он подумал, что я пыталась пробиться к нему на курс. Это ужасно… — Да уж не очень, — констатировал Джек, шагая рядом, а снежинки цеплялись за его ресницы. — Я ожидала большего, — разочарованно протянула Фиби, останавливаясь на мгновение. — Когда пойду на отработку, — продолжила Есения, — нужно будет ему всё рассказать и извиниться. — Пф, — фыркнул Кристиан, шагая за ней и стряхивая снег с плеч. — За что извиняться? Думаю его не часто поцелуями балуют. Девушка закатила глаза и тихо пробормотала себе под нос: «Да, нужно обязательно всё объяснить». — Не переживай так, Есень, — добавила мягко Амелия, шагая рядом и обводя взглядом замок. — Верно, думаю, ему нет до этого дела. Скоро всё забудется, — вставил Джек, пожимая плечами. — Почему ты так уверен? — спросила Есения, чуть нахмурившись. — В ином случае, тогда бы все уже шептались. Таких новостей не пропускают. А сейчас всё тихо. Так что не переживай, — успокоил её Джек. — Давайте возвращаться. Друзья ещё пару минут шли по заснеженному двору, обмениваясь шутками и смехом, прежде чем разойтись на свои занятия. Дальше их уроки не совпадали, и каждый пошёл в свою сторону. ... Подошло время ужина и Есеня нервно обвела глазами зал. «Да, скорее всего, никто не в курсе», — подумалось ей. Все были заняты своими тарелками и разговорами, звучал тихий гул, перемежавшийся с клёкотом приборов. Она старалась не смотреть в сторону преподавателей, одновременно придумывая, что будет говорить профессору позже. Голос Амелии вывел её из раздумий: — Мерлин, Есеня, скажи уже этому упрямцу, что золотисто-жёлтый окрас встречается не только у самок нюхлеров, и это доказано! Сначала он спорит с Фиби, а потом ещё со мной, — бросила Амелия недовольный взгляд в сторону Джека, опасно тыкая в него вилкой. — Потому что вы обе не правы, — упрямо сказал Джек, слегка приподняв бровь. Фиби фыркнула и закатила глаза, а Кристиан тихо посмеивался наблюдая за спором. — Я вас не слушала, — извиняющимся тоном произнесла Есеня, одновременно попытавшись улыбнуться. Лицо Амелии смягчилось: — Ей, всё пройдёт хорошо. Раз профессор Снейп ничего такого не сделал раньше, значит, и сейчас всё будет нормально. — И правда, хватит уже так париться. Думаю, ему нет дела до других, — с умным видом добавил Кристиан, облокотившись на стол. — Объяснишь всё, поизвиняешься, скажешь, что это я негодяй, и дело сделано! Останутся только горы грязных котлов. Но это уже пустяки, — деловито закончил он. — Действительно, чего это я! Спасибо, что разложил всё по полочкам, Кристиан, — едко проговорила когтевранка. Кристиан дёрнул плечами и аккуратно подсунул ей десерт, под раздраженный взгляд подруги. Когда ужин подошёл к концу и они покинули Большой зал, Есеня тяжело вздохнула и сказала друзьям, чтобы не ждали её. Коридор у подземелий был пуст и тих, лишь вдалеке доносился слабый, тягучий сквозняк, несущий с собой холод и запах сырости. Где-то в глубине каменных стен, казалось, глухо капала вода, и это странно успокаивало. Есения остановилась у массивной двери, глубоко вдохнула и постучала. Ответ последовал почти сразу: — Войдите. Дежавю, — промелькнуло в голове, но она тут же отогнала эту мысль и решительно толкнула дверь. Кабинет встретил её полумраком и запахом сушёных трав, вперемешку с терпким ароматом ингредиентов, спрятанных в банках на высоких полках. На столе перед преподавателем громоздились пергаменты, аккуратно выстроенные чернильницы и несколько закрытых флаконов. Снейп сидел слегка склонившись над пергаментом, перо в его пальцах двигалось быстро и ровно. Он даже не поднял головы. — Мисс Морризо, — произнёс он ровным тоном, не удосужившись на приветствие, — котлы уже ждут вас. — На этот раз он всё-таки поднял взгляд, и в его чёрных глазах мелькнуло что-то, похожее на мрачное удовольствие. — И, разумеется, никакой магии. — Да, профессор, — коротко ответила она. Он вернулся к записям, словно забыв о её присутствии. Есения, всё же набравшись храбрости, сделала пару шагов вперёд и остановилась напротив стола. — Профессор Снейп, я хотела бы извиниться за вчерашний инцидент, — голос прозвучал удивительно спокойно, без дрожи, и это придало ей уверенности. — Инцидент, — он повторил слово медленно, словно пробуя его на вкус. — Забавно, что вы так называете абсолютно недопустимое нарушение личных границ преподавателя, мисс Морризо. — Его бровь чуть приподнялась, руки скрестились на груди, и он уставился на неё тем особым взглядом, под которым большинство студентов чувствовали себя так, будто их уже взвесили, признали негодными и вычеркнули из списка живых. — Я полагал, что у вас достаточно здравого смысла, чтобы не опускаться до столь примитивных развлечений. Видимо, ошибался. Когтевранка сглотнула и нервно переступила с ноги на ногу. Последняя фраза неприятно отозвалась внутри, ведь ей была важна её репутация, особенно среди учителей. — Вы совершенно правы, сэр. Простите ещё раз, — собрав остатки мужества, она поспешила продолжить, пока он не перебил. — Всё произошло из-за глупой игры в «правду или действие». И наказание за отказ выполнить задание было, можно сказать, жестоким. Поэтому мне пришлось это сделать. Я понимаю, вы могли подумать, что я таким образом пытаюсь повлиять на решение по курсу, но это не так! — Она перевела дыхание и тихо добавила. — Пожалуйста, примите мои извинения, сэр. Есения удерживала его взгляд столько, сколько могла, и мысленно умоляла, чтобы он поверил её искренности. Снейп продолжал смотреть на неё, будто решал — помиловать или казнить. Но, видимо, день у него был не самый худший: — Ваше объяснение принято к сведению, — его голос прозвучал без привычных язвительных выпадов. — Но оно не меняет ни характера поступка, ни последствий. Если вы полагали, что пара жалких оправданий избавит вас от отработок, мисс Морризо, то вынужден вас разочаровать. — Он чуть кивнул в сторону дальнего конца класса. — Котлы уже в нетерпении, когда же их отмоют. Уголок его рта дёрнулся в тени чего-то, похожего на усмешку, и он снова склонился над бумагами. — Конечно. Спасибо, сэр, — автоматически ответила она и направилась за перчатками и моющими средствами. И за что я сказала «спасибо»? — с иронией подумала Есения. Хотя, если задуматься, тон Снейпа и правда намекал, что всё могло закончиться куда хуже. Отработки — не самое страшное, что её могло ожидать. Сделав пару шагов, она вдруг обернулась: — И, профессор, спасибо, что никому не рассказали об этом. Мужчина на секунду оторвал перо от пергамента, его тёмный взгляд скользнул по ней с холодной оценкой. — Не имею привычки распускать слухи, — невозмутимо заметил он и вновь вернулся к своим записям. Полтора часа работы пролетели незаметно. Чугунные котлы один за другим обретали блеск, и тёплый пар, исходивший от них, смягчал холод подземелья. Она утерла тыльной стороной ладони каплю пота со лба и обернулась. Снейп всё так же сидел за столом, волосы спадали на лицо, брови хмурились в сосредоточенной задумчивости. — Я закончила, сэр, — твёрдо произнесла девушка. После извинений и его реакции тяжёлый комок в груди начал медленно распутываться, уступая место облегчению. Он не ответил сразу. Перо продолжало скользить по пергаменту ещё пару минут, прежде чем он отложил его, посмотрел на котлы, потом перевёл взгляд на неё и коротко кивнул. — Можете быть свободны, мисс Морризо. Завтра в это же время. И последующие дни тоже, пока не получите от меня иное распоряжение. — Да, сэр. До свидания, — попрощалась Есеня. Дверь мягко закрылась за её спиной. Коридор встретил тишиной и тем же прохладным дыханием каменных стен. Поднимаясь по длинной лестнице, девушка чувствовала, как будто с плеч свалился тяжёлый камень. Ей действительно повезло, что всё разрешилось простыми отработками. Но всё же оставался неприятный осадок, его мнение о ней стало чуть хуже и это совсем не радовало. Значит, о продвинутом курсе зельеварения можно забыть. Зато на обычных уроках она будет держать планку, чтобы не дать ему повода для колких комментариев. К этому моменту она уже почти дошла до своей башни и с нетерпением думала о том, с каким удовольствием будет есть своё шоколадное мороженое с двойной мятной крошкой. Злость на Кристиана успела испариться так же быстро, как и появилась. Они знали друг друга ещё с того дня, когда впервые сели в одно купе по пути в Хогвартс. Она давно привыкла к его странному, порой раздражающему юмору и умению иногда делать то, что балансирует на грани дозволенного. Есения понимала, что он придумал это не из желания насолить, а просто потому что ему это казалось невероятно забавным. И задание могло выпасть кому угодно — хоть Амелии, хоть Джеку или, в идеальном случае, самому Кристиану. Тогда он целый месяц ходил бы с отвратительными волдырями. Вот это действительно было бы забавно — увидеть, как его часто надменное выражение лица покрывается нелицеприятными пузырями. Хотя, зная его, даже это не стёрло бы его вечную ухмылку и он остался бы тем же самоуверенным, и, что временами раздражало, слишком притягательным парнем. В этом весь Кристиан: иногда невыносимый, но всё же один из самых надёжных друзей, которые у неё когда-либо были.