Правда или последствия

Утро вторника оказалось на удивление лёгким. Даже мысль о том, что день начинался со сдвоенного зельеварения, не портила настроение. Они с Фиби немного задержались после завтрака, и теперь торопливо, почти бегом, спешили вдвоём к кабинету. Когда свернули за угол в длинный коридор подземелий, ведущий к классу, Фиби вдруг остановилась и воскликнула: — А это ещё что такое? — голос её прозвучал громче, чем она, наверное, хотела. — Что-то явно сомнительное, — ответила Есеня, тоже вскинув взгляд вперёд. У двери кабинета толпились студенты, ожидавшие начала урока. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не один факт: часть из них была из Слизерина. Их зелёные мантии резко выделялись в общей массе когтеврнцев. Быстро заметив друзей, девушки поспешили к ним. — А вот и вы! — весело встретил их Кристиан. На губах играла его фирменная улыбка. — Ну и как вам это нововведение? Он кивнул в сторону группы слизеринцев, державшихся чуть поодаль и настороженно оглядывавших остальных. — Наверняка со стороны мы выглядим так же, — проговорил Джек, слегка скосив глаза. — Не пялься, Кристиан. — Ну уж нет! — запротестовал когтевранец. — Я со стороны выгляжу куда лучше, чем какой-то напыщенный слизеринец. — Не обольщайся, — легко усмехнулась Есеня. Кристиан в ту же секунду картинно схватился за сердце, будто его пронзила стрела, и с мученическим лицом медленно сполз по стене вниз. Девушка закатила глаза, не впечатлившись. — Вот же показушник, — хмыкнула Фиби, покачав головой. — Роджерс, погоди, пожалуйста! — быстро остановила Есеня проходящего мимо старосту. Если кто и мог знать, что за внезапные перемены произошли, то именно он. Высокий рыжеволосый парень остановился и выжидательно посмотрел на сокурсников. — Ты знаешь, с чего эта замена факультетов? — уточнила девушка, чуть наклонив голову. — Думаю, это новая придумка директора насчёт сплочённости факультетов. Больше никто ничего толком не говорит, — ответил Роджерс и перевёл взгляд, полный скепсиса, на Кристиана, всё ещё сидевшего на полу и держащегося за сердце. — Но ведь на дополнительных предметах мы и так все вперемешку, — с непониманием заметила Амелия, чуть нахмурив брови. — Да, но, видимо, этого было недостаточно, — ответил Роджерс с такой интонацией, что сразу стало понятно: эти вопросы ему задавали уже не в первый раз. — Ну и ладно, — бодро сказал Кристиан, резко поднимаясь с пола и отряхивая мантию. Видимо, ему надоело изображать страдальца. — Зато теперь поработаем со Слизерином. А то что мы всё с Пуффендуем да с Пуффендуем! — И как думаешь, надолго это? — задумчиво спросил Джек у старосты. — Вообще я склоняюсь к тому, что это единоразовая акция, — деловито произнёс Роджерс. — Максимум затянут на пару недель или сделают замену лишь по определённых предметах. — О, может, нас и с Гриффиндором соединят? Например, на трансфигурации? — с предвкушением спросила Фиби, у которой было немало приятелей на львином факультете. — Мне, впрочем, всё равно. Главное, чтобы беспорядка не создавали на занятиях, — в своём стиле отозвался рыжеволосый парень. — Ха! — фыркнул Кристиан. — С их Грозой Подземелий? Да какой там беспорядок! — И то верно, — кивнул когтевранец. В этот момент прозвенел громкий гул, и дверь в класс отворилась. Толпа сразу же ринулась внутрь, стараясь поскорее занять места. Профессор Снейп стоял возле своего стола, скрестив руки на груди, и молча ждал, когда эта шумная масса наконец усядется. Его взгляд скользил по рядам, и от одного его присутствия воздух словно стал плотнее. Есения машинально оглядела кабинет. Обычно она сидела с Джулией из Пуффендуя. Они хорошо ладили и прекрасно работали в паре. Но теперь перед ней встала дилемма. Она перевела взгляд на друзей: Кристиан уже подсел к какому-то слизеринцу, кажется, игроку в квиддич, наверное, они знакомы. Фиби устроилась с Вероникой, с которой они вместе ходили на уход за магическими существами. А Джек с Амелией заняли первую парту. В этот момент девушка почувствовала на себе обжигающий взгляд. Подняв глаза, поняла, что профессор Снейп смотрит прямо на неё. Сердце неприятно ёкнуло: почти все уже нашли себе место, а она всё ещё стояла. Не раздумывая, девушка села за ближайшую свободную парту — предпоследнюю в правом ряду. Она устроилась у прохода слева. Рядом, ближе к стене, уже сидел кто-то. Повернувшись, она встретилась взглядом с соседом. На неё спокойно, чуть настороженно смотрели серо-голубые глаза. В их холодной прозрачности угадывалось внимание. Бледноватая кожа, тёмные брови, слегка сведённые, придавали лицу серьёзность. Чёрные, чуть вьющиеся волосы спадали на лоб небрежными прядями и мягко обрамляли лицо. Она не узнавала его, а значит до этого момента они не пересекались. — Надеюсь, ты не против, — тихо проговорила когтевранка, стараясь улыбнуться. — Я Есения. Можно просто Есеня. — Всё нормально. Томас, — представился парень и протянул руку. Его ладонь оказалась неожиданно тёплой. Она едва успела это почувствовать, как раздался голос профессора: — Мисс Морризо и мистер Эйнсворт! Вам нужно особое приглашение? Не вижу, чтобы вы конспектировали тему. — Простите, сэр, — твёрдо произнёс слизеринец, и тут же склонив голову над пергаментом начал писать. Есеня вздрогнула, поспешно выудила перо и записала первые слова, попавшиеся на доске, лишь бы больше не ощущать на себе взгляд профессора. ... Звонок, возвестивший об окончании урока, ударил по ушам. Есеня и не заметила, как быстро пролетело время. Первая часть занятий прошла за теорией, а вторая за практикой. Сегодня они варили Оборотное зелье по иному методу, чем год назад. Ей показалось, что работа с Томасом получилась слаженной и успешной, хоть и прошла почти в молчании. Подняв взгляд на слизеринца, она решилась спросить мнение нового напарника, заодно сделав попытку его разговорить. — Как думаешь, мы справились? — произнесла Есеня, складывая вещи в сумку. — Очевидно, — уверенно ответил парень. — Ты достаточно сообразительна в зельях. До этого мне не очень везло с партнёром. — Спасибо, — улыбнулась Есеня, немного смутившись от неожиданного комплимента. — Не могу жаловаться на предыдущую напарницу, но и с тобой было комфортно работать, — ответила она тем же. Они вышли из-за стола и влились в поток студентов, направляющихся к двери. — Да, — только и бросил Томас в ответ. — Как думаешь, мы ещё встретимся на следующих занятиях или это был разовый эксперимент? — спросила девушка, заполняя возникшую паузу. — Раз уж всё это затеяли, то вряд ли ради одного урока, — высказал своё мнение слизеринец. — Наверное, ты прав, — согласилась Есеня, оглядываясь по сторонам. — Ладно, тогда я побегу. Была рада знакомству. С этими словами она поспешила к ожидавшим её друзьям, так и не услышав, ответил ли парень что-то ей вслед. Втиснувшись между Амелией и Кристианом, Есеня двинулась вместе с друзьями к выходу из подземелий. До следующего урока у них оставалось всего пятнадцать минут. — И как тебе Томас? — с ходу спросил Кристиан. — Выше ожидаемого — это минимум, что можно сказать о нашем зелье, — с удовольствием произнесла Есеня. — Молодцы, — отозвался Джек не очень довольным тоном. — А вот у нас с Амелией получилось так себе. — Ну извини, отвлеклась, — протянула Амелия, чуть виновато посмотрев на друга. — Я правда не помню, сделала семь поворотов или восемь в конце. — Ладно, ничего, — махнул рукой Джек. — «Удовлетворительно» нам всё равно обеспечено. — Откуда ты знаешь Томаса? — поинтересовалась Есеня, обернувшись к Кристиану. — Мы вместе ходим на Нумерологию, — ответил друг и галантно пропустил её вперёд на лестнице. — Умный парень. — Он не слишком разговорчив, — заметила Есеня, нахмурив брови. — Ну да, это верно, — задумчиво согласился Кристиан, явно вспоминая, сколько раз ему удавалось поговорить с Томасом. Но тут его лицо озарила знакомая хитрая улыбка: — А что, понравился? Хочешь разговорить? Есеня не успела даже привычно закатить глаза на реплику друга, как рядом раздался голос Джека: — Давайте быстрее, лестница вот-вот сменит направление. Он легко подхватил её за руку, помогая протиснуться вперёд. Они преодолели последние ступени и ступили на твёрдую, неподвижную площадку, ведущую к коридору, где располагался класс Трансфигурации. Есеня тут же легко отстранилась, убрала руку и зашагала рядом с Амелией. Фиби скосила на них неопределенный взгляд. Кристиан же благоразумно промолчал, решив не продолжать розговор. Занятие по Трансфигурации, как и оставшиеся уроки, прошло спокойно. Они уже, по обыкновению, занимались с Пуффендуем. Только вот на Заклинаниях снова оказались вместе со Слизерином, и это укрепило версию, что перестановка факультетов коснётся лишь отдельных предметов. На перемене им удалось поболтать с пуффендуйцами и расспросить, как у тех проходят занятия с Гриффиндором. Те отзывались положительно. Впрочем, неудивительно: сложно ожидать чего-то необычного на Истории магии, где почти все заняты своими делами и едва слушают бедного, бесконечно скучного профессора Бинса. Сидя в большом зале и доедая порцию жареного картофеля, Есеня мысленно репетировала речь о своём проекте, готовясь к ожидаемым нелестным комментариям. Неосознанно она подняла взгляд к преподавательскому столу. Профессор Снейп сидел на своём привычном месте. Казалось, он даже не притронулся к еде, лишь изредка делал глоток из своей кружки. До этого отрешённо уставившийся в стол, он вдруг резко вскинул глаза, будто почувствовал посторонний взгляд. Его чёрные глаза скользнули по залу, и Есеня вздрогнула, торопливо опустив голову. Несколько секунд она почти физически ощущала на себе этот тяжёлый взгляд, но поднять глаза так и не решилась. — Что с тобой? Всё нормально? — тихо спросил Джек, сидевший напротив. — А? — Есеня моргнула, возвращаясь к реальности. — Выглядишь напряжённой, — заметил он. — Всё нормально, — поспешила ответить девушка. — Думаю о встрече с профессором Снейпом. Будем обсуждать мой проект. Джек кивнул, но прежде чем успел что-то добавить, вмешалась Фиби: — Главное не принимай близко к сердцу то, что он тебе наговорит, — поддерживающе заметила подруга. — А он непременно что-то наговорит, — вставил Кристиан. — Да уж, постараюсь справиться, — спокойно произнесла Есеня. Внутренне она уже смирилась: выбора всё равно нет. Поднявшись из-за стола, она взяла сумку. Время поджимало — пора было идти. — Всё пройдёт хорошо, — напоследок улыбнулась ей Амелия. ... Девушка уже привычно спускалась к подземельям, где воздух всегда был тяжелее и прохладнее, чем в остальных коридорах замка. Каменные стены, покрытые тенью, словно глушили шаги, и в этой тишине можно было отчетливо слышать собственное дыхание. Есения чувствовала почти облегчение от того, что несколько дней отработок будут заменены работой над проектом. Это было куда предпочтительнее, чем терять редкие свободные часы, которых и так всегда не хватало. Повернув за угол, она заметила, как черная фигура скользнула в кабинет зельеварения, оставив дверь чуть приоткрытой. Девушка замедлила шаг. Она была уверена, что раньше в коридоре никого не видела, но профессор Снейп явно шёл впереди и знал, что она шла следом. Иначе зачем было бы оставлять дверь не закрытой до конца? Собравшись с мыслями, Есения осторожно ступила за порог. В привычном полумраке за массивным столом уже сидел преподаватель. Его выжидающий взгляд был прикован к ней. — Добрый вечер, сэр, — произнесла девушка чуть тише, чем собиралась, и, не долго раздумывая, взяла стул, стоявший у ближайшей парты, придвинула его к преподавательскому столу и уселась напротив профессора. Так она привыкла работать с профессором Бабблинг — сидеть рядом, обсуждая детали. Но Снейпу такой расклад явно не пришёлся по душе. Он скользнул по ней тяжёлым, недовольным взглядом, из-за которого у Есении пересохло во рту. Девушка нервно сглотнула, а профессор сухо произнес: — Можете начинать, мисс Морризо. Есеня аккуратно развернула клапан сумки и достала несколько пергаментов, сложенных в стопку. Бумага чуть шуршала в её руках, когда она осторожно положила их на свободный край стола. Быстрый и внимательнвй взгляд Снейпа скользнул на них. — Моя тема звучит как «Влияние астрономических конфигураций на стабильность рунических конструкций», — в её голосе звучала уверенность. — Суть заключается в том, что в разные периоды астрономических циклов, при соединениях планет, фазах Луны или определённых звёздных конфигурациях активность магических потоков колеблется. Это отражается на работе рунных структур, делая их либо более устойчивыми, либо, наоборот, уязвимыми к разрушению. Цель проекта — выявить закономерности и понять, как именно эти конфигурации влияют на стабильность. Она развернула первую схему с аккуратно вычерченным кругом рун. — Я понимаю, что в самом общем виде эта область уже затрагивалась: в артефакторике известны примеры, когда на устойчивость формул влияет, скажем, соединение Марса и Сатурна, и практики учитывают это, чтобы избежать неполадок. Но никто ещё не исследовал это явление шире. Вот например, руна Альгиз традиционно усиливает защитные чары, но при новолунии её устойчивость падает, и конструкция с этой руной начинает «дрожать». В то время как руна Совило, отвечающая за поток энергии, напротив, стабилизируется в период солнцестояния. А вот сложные связки вроде комбинации Турисаз и Эйваз ведут себя почти непредсказуемо при ретроградном Меркурии. Профессор Снейп чуть заметно приподнял бровь. — Насколько мне известно, вы с профессором Бабблинг уже занимались картографией связок и пробовали накладывать их на лунный цикл, — сказал он, тоном больше констатирующим, чем спрашивающим. — Да, — подтвердила Есеня, кивнув. — Мы составили таблицу, где фиксировали устойчивость конструкций при разных фазах Луны. Но дальше, чем на предварительные выводы, работа не зашла. — И всё же, — профессор наклонился чуть ближе, его голос зазвучал испытывающе, — какая польза от подобных изысканий? Не тратьте время на очевидности, мне нужно ваше собственное понимание дела. Девушка выдержала паузу, подбирая слова. — Эти знания можно применять в создании долговременных защитных барьеров или хранилищ артефактов. Если учитывать астрономический фон, можно планировать момент активации конструкций, добиваясь максимальной устойчивости. Более того, в будущем это может лечь в основу календаря или методики, когда работа рун будет подстраиваться под природные циклы. Это позволит избежать разрушений и аварий при использовании магии в крупных масштабах. Снейп на мгновение задумался, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Допустим, это звучит разумно, — на этих словах когтевранка позволила себе лёгкую улыбку. — И как именно вы намерены двигаться дальше? Есеня развернула второй лист. — Следующий этап — расширить экспериментальную базу, — продолжила девушка, чуть нервным движением поправив пергаменты в руках. — Мы хотим протестировать разные виды рунных построений: не только защитные, но и рабочие. Например, руны, используемые в алхимических матрицах. Для этого я составила график наблюдений на ближайшие месяцы, включая ключевые астрономические события. На каждом этапе планируется фиксировать изменения в устойчивости и заносить данные в таблицы, — и девушка передала лист бумаги профессору. Сделав паузу, словно собираясь с силами, и давая преподавателю время просмотреть её записи она добавила: — Первым шагом станет завершение наблюдений за рунами в течение полного лунного цикла, но с расширением спектра: мы добавим Райдо и Кеназ. Райдо связано с направлением движения и потоком чар, а Кеназ отвечает за свет, ясность и поддержание энергии в плетении. Это даст возможность проверить, как астрономические конфигурации влияют не только на стабильность статичных защитных рун, вроде Альгиз или Иса, но и на динамику самих чар. — Достаточно объяснений, — резко прервал её профессор. — Я хочу услышать завершающий этап. — В финале нужно создать сравнительный анализ и предложить практическую схему применения этих знаний, — быстро закончила Есеня, решив больше не размусоливать тему. В кабинете повисла напряжённая тишина. Профессор Снейп ещё раз опустил взгляд на бумаги, представленные ученицей, медленно перебирая страницы. Есеня следила за движением его рук, невольно отмечая тонкие длинные пальцы, которые, казалось, идеально подошли бы для игры на клавишах. Она быстро встряхнула головой, отгоняя неожиданную мысль и возвращаясь к проекту. — Хорошо, — наконец произнёс профессор Снейп, сдержанно и ровно. — Ваша тема удовлетворительна. Сердце Есении дрогнуло. Внутри разлилось лёгкое тепло — она готовилась к худшему, а эти слова звучали почти как похвала. Она слегка выпрямилась на стуле, чувствуя, как плечи расслабляются, и позволила себе короткий, почти незаметный вздох. — Завтра мы продолжим с теорией. Разберём несколько таблиц. А в пятницу займёмся практикой. Скажем, — он снова скользнул взглядом по её схемам, составленным по лунному циклу и положению планет, — в час ночи. Встретимся на вашем этаже и продолжим путь на Астрономическую башню. — Да, сэр, — ответила Есеня, чувствуя лёгкое облегчение от того, что практическое занятие назначено в пятницу, перед выходными, а не на завтрашний будний день. — Тогда можете быть свободны, — закончил профессор, откладывая её записи и складывая руки на груди. Девушка невольно посмотрела на часы, удивлённо замечая, что с момента начала беседы прошёл уже час. — Конечно, сэр. Доброго вечера, — бодро сказала она, довольная результатом встречи, убирая стул на место и развернувшись к выходу. — И да, Мисс Морризо, — окликнул её Снейп. — Наивно было бы полагать, что ночные занятия в пятницу избавят вас от отработки, — на его лице мелькнула едва заметная, ехидная усмешка, которая мгновенно заставила Есению напрячься и сжать сумку чуть крепче. Конечно, всё не могло быть настолько просто, — промелькнуло в голове девушки. Она чуть наклонила подбородок, стараясь удержать улыбку, которая на деле была больше вынужденной, чем искренней. — Разумеется, профессор, — проговорила Есеня и, развернувшись, скрылась в полумраке коридора.