Холодный Апрель

Подъезд встретил его затхлым запахом — смесью старых обоев, чьей-то дешёвой жратвы и давно не мытой лестницы. Шерзод поднимался, считая ступени, как будто это могло отвлечь его от мыслей. На восьмом этаже дверь Димы была приоткрыта. Он вошёл, сбросил кроссы у порога. В квартире горел свет только в комнате. Дима сидел на полу у стены, колени поджаты, в руках кружка чая, от которого уже не шёл пар. — Ты чё, в пещеру превратился? — попытался улыбнуться Шерзод, но внутри кольнуло. — Просто темнота приятнее, — тихо ответил Дима. — В темноте… ничего не видно. --- Шерзод сел рядом. Пауза затянулась. Был слышен только шум улицы через приоткрытую форточку — где-то гудел трамвай, лаяла собака. Дима вдруг сказал: — Я тут много думал… Если б я умер, что бы ты сделал? Шерзод дернулся: — Слушай, заебал. Хватит эту хуйню гнать. — Нет, серьёзно. Я просто хочу знать. Он хотел отшутиться, но встретил его взгляд. Уставший, но цепкий. — Я бы… — слова застряли. — Я бы, наверное, перестал писать музыку. Нахуй. Дима чуть усмехнулся: — Значит, мне придётся жить. --- Они сидели так минут десять, не двигаясь. Потом Дима заговорил снова, уже тише: — Знаешь, почему я тебя всё время к себе зову? Не из-за битов. Не потому что один. А потому что… когда ты рядом, у меня внутри тише. Даже если мы молчим. Шерзод почувствовал, как по спине пробежал холодок. В голове замелькали все эти взгляды, случайные прикосновения, шутки “ниже пояса” — и всё это вдруг стало слишком явным. — Дим… — он не знал, что сказать. — Не отвечай, — перебил тот. — Просто… останься сегодня. --- Шерзод остался. Они лежали на диване, как раньше, но между ними уже что-то изменилось. Дима заснул быстро, его дыхание стало ровным. Шерзод лежал рядом, глядя в потолок, и думал о том, что если Соня сейчас позвонит, он не сможет выйти. Не сможет уйти. В два ночи телефон на тумбочке завибрировал. “Соня ❤️”. Он потянулся, но не взял. Смотрел, как экран светится и гаснет. --- Под утро Дима проснулся, кашлянул, вытер губы рукой. На пальцах осталась тонкая полоска крови. — Это от сигарет, — сказал он, заметив взгляд Шерзода. — Не парься. Но Шерзод уже понимал: это не от сигарет. И впереди — что-то, что сломает их обоих.