Укрощение дракона | Taming Dragon | Xiang Long | 降龙

      От Пекина до Тяньцзиня Лу Шэн доехал без проблем. Сойдя с поезда в Тяньцзине, он огляделся и понял, что за восемь лет сам изменился до неузнаваемости, а вот город остался прежним. По крайней мере, воздух был тем же, хотя на улицах стало больше автомобилей и рикш, а трамваи безостановочно звенели, проезжая туда-сюда. Зато больших западных экипажей стало меньше — видимо, они вышли из моды.       У Лу Шэна были деньги, поэтому он сразу же нанял рикшу и поехал в отель «Гуомин». Рикша медленно вёз его по улицам. Лу Шэн крутил головой по сторонам, и почему-то вдруг подумал о Лун Сяне и Яе. От этой мысли его охватило чувство, будто они находятся на расстоянии в десять тысяч ли и, возможно, он больше их никогда не увидит.       Он подумал, что ему нужно было привезти Яю сюда — только их двоих. Тихо и спокойно. Заходить в интересные места, когда захочется, и отдыхать, когда устанешь. Но Лун Сяна брать было категорически нельзя. Он был как опасное оружие, которое могло в любой момент выйти из-под контроля. Если бы он устроил сумасшедшую выходку на улице, Лу Шэн не смог бы его остановить. И тогда ему оставалось бы только позориться вместе с ним.       Лу Шэн погрузился в свои мысли. Его лицо то выражало радость, то грусть. Выйдя из рикши у дверей отеля «Гуомин», он, уже машинально, расплатился, совершенно забыв о том, что Яя и Лун Сян теперь женаты. Он вспомнил об этом, только когда поднялся в свой номер. Вспомнив, он не стал вздыхать, но его лицо стало бесстрастным, и он не хотел больше думать об этом.       Вечером он отправился по адресу, находящемуся в Итальянской концессии, чтобы заняться делами. Перед выходом он очень нервничал. Он не знал, как будет выглядеть этот торговец оружием. В конце концов, речь шла о миллионах, и он был итальянцем. Какими бывают итальянцы? Он никогда не видел ни одного.       Он ехал в концессию и подбадривал себя: «Даже если этот итальянец самый крутой, он не круче моего дракона. А я смог укротить дракона, так что и итальянцев мне бояться нечего».       Он становился всё более и более нервным, и это напряжение не отпускало его вплоть до встречи с итальянцем. Они увиделись, и Лу Шэн понял, что этот итальянец — вполне обычный человек с одним носом и двумя глазами. К тому же он мог говорить на ломаном китайском. Лу Шэн достал список оружия, и итальянец тоже достал свой. Они сверили их, и оказалось, что все пункты совпадают. Тогда итальянец достал контракт, а Лу Шэн — банковский чек.       Через час дело было завершено. Лу Шэн ехал в отель на машине итальянца и не мог понять: «И это всё?»       Вернувшись в номер, он достал контракт, и стал перечитывать его снова и снова. В конце концов, он кивнул себе. «Так вот что такое ‘большие дела’».       После отличного сна, на следующий день Лу Шэн встретился с торговцами из трёх других стран. Все трое выглядели вполне прилично, и никто из них не был похож на монстра. Лу Шэн быстро потерял своё волнение, и успешно завершил поездку.       Он не торопился возвращаться. Отправив Лун Сяну телеграмму с отчётом, он весь день лежал в номере, читая книгу, которую ему дала Айрин. Книга была банальной, но она помогала скоротать время. Когда ему надоело читать, он вышел на улицу, посидел в кафе, сходил в кино, а вечером прогулялся по парку. На дорожках в парке некоторые молодые люди открыто обнимались. Лу Шэн смотрел на них, но почему-то не чувствовал зависти. Он чувствовал себя как юный моралист, которому казалось, что эти люди ведут себя непристойно. «Наверное, я слишком долго был старшим братом. Теперь я хочу воспитывать всех как невинных детей».       Два дня он прогуливался по парку в циничном настроении, а на третий день вечером он начал ругать себя и посмеиваться. Он решил поменять цель. Он отправился в универмаг и магазины. Он ломал голову над тем, что купить для Лун Сяна и Яи.       О Лун Сяне можно было не думать. Он всё равно не ценил ничего хорошего. А вот Яе нужно было купить что-то особенное. Он был её старшим братом восемь лет, но никогда не дарил ей ничего хорошего. Лу Шэн зашёл в отдел, где было много женщин, и после долгих поисков выбрал для Яи пару маленьких бриллиантовых серёжек. Дело было не в деньгах. Просто эти серёжки были такими изящными и идеально подходили для её маленьких ушек.       Он купил серьги утром, а днём, когда он вернулся в отель, к нему тут же пришёл официант. — Господин Бай, вам тринадцать телеграмм.       Лу Шэн испугался. — Так много? Почему вы не сказали мне раньше? Официант покачал головой. — Нет, господин, все тринадцать пришли сегодня утром.       Лу Шэн не стал ничего говорить, и поспешно взял телеграммы. Все они были от Лун Сяна. Он стал переводить их одну за другой. Переведя пять, он бросил тетрадь на стол, и остановился.       Содержание телеграмм было однотипным. Во всех было одно и то же: «Почему ты ещё не дома? Возвращайся скорее».       Несколько дней назад Лу Шэн отправил Лун Сяну телеграмму, в которой сообщил, что с ним всё в порядке, и что он хочет задержаться в Тяньцзине ещё на пару дней. Лун Сян согласился, но теперь, не понятно почему, он сходит с ума, и требует, чтобы он вернулся. Лу Шэн знал, что Лун Сян не умеет скрывать свои мысли, по крайней мере, от него. Если бы что-то случилось, он бы написал об этом. Значит, это просто его прихоть.       Лу Шэн быстро прочитал оставшиеся восемь телеграмм, и решил не обращать на них внимания. «Дома я вынужден терпеть его безумства, но теперь я за тысячу ли от него. Почему я должен подчиняться его приказам, переданным по телеграфу?»       Лу Шэн был твёрд в своём решении. Но на следующий день ему пришло ещё двадцать телеграмм. Содержание было уже более эмоциональным: Лун Сян писал, что скучает по нему, и чтобы он немедленно возвращался домой.       Лу Шэн смотрел на кучу телеграмм и почти злился, но потом подумал о Яе. Если он не послушается Лун Сяна, его гнев не дойдёт до него, но Яя, которая постоянно находится рядом, не сможет избежать его ярости.       Подумав об этом, Лу Шэн тут же начал собирать вещи.       Он не мог придумать подарок для Лун Сяна и не мог везти с собой ящик с вином, поэтому он просто купил в ближайшем магазине пачку сдобного печенья. На коробке были нарисованы милые олени и собачки, она выглядела очень по-детски.       Он сел на самый поздний поезд в Пекин. Прождав на вокзале полночи, он сел на поезд, который шёл на запад. Прошло ещё полтора дня, и он сошёл с поезда ранним утром.       Когда его ноги коснулись платформы, его настроение тут же испортилось. Когда он уезжал, ему всё казалось нормальным, но сейчас, после всего нескольких дней, проведённых в Тяньцзине, он заметил, насколько эта станция была маленькой и ветхой. Её даже нельзя было назвать платформой. «Земляной насыпью» было бы точнее. Работники станции выглядели как бедняки. Ему не пришлось стоять в очереди, он просто сделал несколько шагов, и вышел из здания.       Снаружи не было ни толп рикш, ни трамваев. На этих убогих дорогах не было смысла их иметь.       Вдруг кто-то позвал его. Он обернулся, и увидел человека, который кричал «Молодой господин Бай». Это был младший брат Лун Сяна, бывший повар. Он был высоким и крепким, и теперь, когда на нём была военная форма, он стал адъютантом Лун Сяна. Лу Шэн не мог вспомнить его новое имя, и не мог позвать его по-старому: «Гау-шэн». Поэтому он просто улыбнулся и кивнул. Когда младший брат подошёл, Лу Шэн, словно озарённый, вспомнил, что его имя сменили с Гау-шэн на Чаншэн.       Лу Шэн сел в большой экипаж с Чаншэном. Ему было так грустно, будто он из райского места попал в грязь. Когда они приехали, он медленно вышел, и пошёл к дому. «Я вернулся».       Он зашёл во двор и услышал радостный крик из главного дома. Дверь распахнулась, и там стоял растрёпанный Лун Сян. Лу Шэн поднял голову, и увидел, что у Лун Сяна раздуты щёки, и во рту что-то есть. Он испугался, что Лун Сян, как и в прошлый раз, вытащит это, чтобы угостить его. Но было уже слишком поздно. Лун Сян крикнул «Лу Шэн!», и бросился к нему с распростёртыми объятиями.       Лу Шэн выставил одну ногу вперёд, и упёрся. Он не хотел, чтобы Лун Сян повалил его. Лун Сян был одет в шёлковые брюки и рубашку. От него пахло пудрой, сахаром, и жирной едой. Эти запахи смешались, и тёплым облаком окружили Лу Шэна. Когда Лу Шэн увидел, как Лун Сян проглотил еду, он вздохнул с облегчением, и похлопал его по спине. — Я вернулся. Вы скучали по мне?       Лун Сян зашёл за спину Лу Шэна, и запрыгнул на него. — Да, очень!       Лу Шэн рефлекторно обхватил его ноги. — Я несу чемодан, я не смогу тебя нести! Слезь!       Лун Сян не слезал, а наоборот, шлёпнул Лу Шэна по плечу. — Поехали! — и засмеялся.       Он смеялся и дрыгал ногами. Лу Шэн, с этой хохочущей ношей на спине, вошёл в дом. Внутри он поставил его на пол. В этот момент занавеска, ведущая в спальню, зашевелилась, и оттуда вышла Яя.       На ней была яркая красная рубашка с белыми цветами. Её волосы были собраны в пучок, а на лбу была чёлка. Когда Лу Шэн думал о Яе в Тяньцзине, она всегда была для него той маленькой девочкой с косичками. Поэтому, увидев её теперь в образе замужней женщины, он растерялся.       Яя улыбнулась ему, той же детской улыбкой. — Старший брат вернулся.       Лу Шэн улыбнулся в ответ. — Вернулся.       И вдруг он совсем забыл о Лун Сяне, и как всегда, обратился к Яе, как к младшей сестре, с тёплой и игривой интонацией. — Я привёз тебе кое-что.       Это было короткое предложение, но за эти несколько секунд Лу Шэн перенёсся в прошлое. Яя снова стала той маленькой девочкой, которая ещё не была замужем.       Но в тот же момент Лун Сян подошёл и разрушил его иллюзию. — А я? — Он перестал улыбаться, и смотрел то на Яю, то на Лу Шэна. — А мне что? Что ты привёз мне?       Лу Шэн поставил чемодан на стул, и, открывая его, засмеялся. — Конечно, тебе тоже есть подарок. — Он достал пачку печенья, и протянул её Лун Сяну, показывая, как он его ценит. Они были всего втроём, но Лун Сян умудрялся ревновать. Если Лу Шэн был слишком близок к Яе, он злился. Если он был слишком заботлив к ней, он тоже злился. Лу Шэн и Яя знали его мысли — они должны были баловать, хвалить и любить его, потому что он считал себя центром Вселенной. — Я хотел купить тебе хорошего вина, но оно слишком тяжёлое, и его неудобно везти. — Он открыл коробку, и отдал её Лун Сяну. — Поэтому я купил тебе что-то съедобное. — Затем он достал из чемодана маленькую бархатную коробочку. — А Яе я купил серьги. Их было легко купить, в магазинах было так много украшений.       Он протянул коробочку Яе, как будто передавал что-то секретное. Яя поняла его, и взяла коробочку. Она не торопилась её открывать, и хотела посмотреть на серьги позже. Но Лун Сян подошёл, и выхватил коробочку у неё из рук.       Он открыл её, посмотрел на серьги и пробормотал, явно недовольный. — У Яи подарок лучше, чем у меня.       Лу Шэн тут же начал его уговаривать. — Когда я поеду в следующий раз, я куплю тебе что-нибудь получше.       Лун Сян достал одну серьгу и сказал Яе: — Не двигайся. Я сейчас надену их.       Яя послушно стояла. Лу Шэн смотрел, как Лун Сян, нахмурившись, сосредоточенно снимал с неё старые серьги, и надевал новые. Когда он закончил, он отошёл, чтобы рассмотреть её. Наконец, он улыбнулся, и, казалось, что снова стал счастлив.       Лу Шэн подошёл ближе, чтобы рассмотреть серьги, но его взгляд упал на шею Яи. Он увидел красную отметину.       Он ничего не сказал. Он знал, откуда она взялась. Наверное, Яя недавно стригла Лун Сяну ногти. Когда ногти свежесрезанные, они очень острые, и у Лун Сяна была привычка царапать людей. Лу Шэна он царапал бесчисленное количество раз. Учить его было бесполезно.             Единственное решение было в том, чтобы Лу Шэн сам следил за его руками, и не давал ему царапать Яю.       Яя, которую окружили, явно смутилась. Её лицо покраснело, как и её уши. Она взяла старые серьги из рук Лун Сяна. — Пойду, посмотрю на себя в зеркало.       Яя смотрела в зеркало, и её сердце билось очень быстро. Она решила, что будет носить эти серьги всю свою жизнь.       Она подумала: «Я ничего плохого не сделала. Просто ношу серьги. Это не измена». Вчера Лун Сян рассердился на неё. Она побежала в западную комнату, но вспомнила, что старший брат уехал. И даже если бы он не уехал, она, как замужняя женщина, не могла постоянно прятаться за его спиной. Поэтому она убежала во двор тёти.       За это матушка Хуан её отругала. «Чем больше твой муж злится, тем больше ты должна быть рядом, чтобы успокоить его. Как ты могла просто убежать? Даже в обычных семьях так не делают. Что касается того, что он бьёт и ругает тебя, то это не имеет значения. Какая женщина не страдает, выйдя замуж? Ты не принцесса, так что просто терпи. Не будь такой избалованной, чтобы бояться каждого слова и прикосновения».       Яя полностью согласилась с матушкой Хуан. Она подумала обо всех хороших вещах, которые Лун Сян делал для неё, вздохнула и смирилась.       Она смирилась со своей судьбой, и стала человеком из семьи Лун. Она не мечтала о другом, не любила тайно. Она просто носила свои любимые серьги, и не хотела их снимать до конца своих дней.       Лун Сян хрустел печеньем. Он ел сам, и пихал его в рот Лу Шэну и Яе, так что их лица были в крошках. Лу Шэн показал ему подписанные контракты, и он бегло просмотрел их. Лу Шэн спросил: «Это надёжно?», а он равнодушно кивнул. — Конечно, надёжно. Кто посмеет мне не заплатить? — Он снова запихнул в рот горсть печенья. — Лу Шэн, завтра ты снова поедешь в Пекин, и положишь туда кое-какие деньги.       Лу Шэн подумал, что ослышался. Он поднял бровь, и посмотрел на него.       Лун Сян вытер нос рукавом. — Я сейчас дам тебе чеки. Ты снимешь все деньги, и положишь их на мой личный счёт. — Я только что приехал! Что ты задумал?       Лун Сян счастливо улыбнулся. — Ничего особенного. Просто я отложил немного денег. Они мне пригодятся.       Лу Шэн смотрел на него. У Лун Сяна был такой хитрый вид. — Ты только что потратил три миллиона на оружие. У тебя ещё остались деньги?       Лун Сян махнул рукой. — Не твоё дело! Я сказал, иди, значит, иди!       Лу Шэн знал, что Лун Сян был очень хитрым человеком, но он всё равно был шокирован, когда увидел чеки.       Лун Сян дал ему пять миллионов.       Лу Шэн допытывался, пока не понял, откуда взялась эта огромная сумма. Это были налоги со всех шестнадцати уездов, которые должны были пойти на военные нужды. Но Лун Сян, как-то обманув начальника штаба, забрал их себе.       Лу Шэн провёл дома всего одну ночь. На следующее утро он взял тонкие чеки и снова отправился на вокзал.       В этот раз он не встретил в поезде ни одной прекрасной незнакомки, как Айрин. Приехав в Пекин, он пошёл в Посольский квартал, как будто это было приключение. Он боялся, что его ограбят. Он был таким нервным, и так оглядывался, что был больше похож на вора, чем на того, у кого были деньги. Когда рикша остановился у входа в банк, он выпрыгнул и чуть не забыл заплатить.       Через некоторое время он обменял чеки на сберкнижку. Выйдя на улицу, он глубоко вздохнул, и подумал: «Почему всё звучит так сложно, а делается так легко?»       Дело было сделано, и Лун Сян больше не присылал телеграммы. Лу Шэн наслаждался солнцем, и решил, что хочет пойти посмотреть на свой старый дом. Он не знал, стоит ли он ещё, и кто там живёт.       В прошлый раз, когда он был в Тяньцзине, он помнил адрес особняка своей второй мачехи, но не пошёл туда. Он не знал, почему. Теперь он просто хотел посмотреть на свой старый дом. Просто хотел, но не собирался идти туда. Он думал, что не все возвращения в прошлое бывают счастливыми. Иногда лучше быть бедным мальчиком, у которого никогда ничего не было. Тогда и не будет мечтать.       Вдруг кто-то слегка дотронулся до его локтя. Раздался нежный, немного нерешительный голос. — Мистер Бай?       Лу Шэн обернулся, и посмотрел на человека. Он всё ещё думал о своих делах, и его лицо было безрадостным. Оно было холодным, и в глазах была скрытая боль. Человек замер. Он держал зонтик, которым дотронулся до него, и не знал, что делать дальше.       Они стояли, один холодный, другой растерянный, и смотрели друг на друга. Лу Шэн слегка улыбнулся, и его лицо тут же изменилось. — Айрин?       Лу Шэн явно её успокоил. Она улыбнулась, и убрала зонтик. — Я увидела вас издалека, но не была уверена, что это вы. Когда подошла поближе, я удостоверилась. Я позвала вас, но вы не отвечали. Пришлось бросить приличия, и дотронуться.       Лу Шэн посмотрел на Айрин. Она была одета в западное платье, у неё были вьющиеся волосы. Рукава были короткими, и были видны её белые руки. Под подолом были видны её ноги, обтянутые чулками. На ней были лакированные туфли на высоком каблуке. Лу Шэн думал, что все эти современные девушки выглядят одинаково, но Айрин была другой, поэтому он смог сразу её узнать. — Я задумался, и не услышал вас. — Он сказал ей добрым голосом. — Но это очень удивительно, что мы так скоро встретились снова.       Айрин постучала кончиком зонтика по земле. — Вы меня напугали.       Когда вы обернулись, вы выглядели очень… — Она подбирала слова. — Несчастным.       Она сказала это очень просто, но Лу Шэн был тронут. За все эти годы никто не говорил с ним с такой осторожностью. Ему понравилась эта деликатность. — Нет. — Он улыбнулся. — Я просто был в банке, и мне было немного не по себе.       Айрин спросила: — Вы приехали по делам? Или вы всё это время жили в Пекине и Тяньцзине, и не возвращались домой?       Лу Шэн, стоя под ярким солнцем, почувствовал себя эльфом, который набирается сил от солнца и Айрин. Он снова стал весёлым и мягким. — Я не очень хорошо знаю этот район. Если вы не против, может быть, вы проведёте меня в кафе?       Айрин зажмурилась, как будто солнце светило ей прямо в глаза. Она прикрылась зонтиком, и успокоилась. — Хорошо. Я всё равно просто гуляю, и уже устала.       Они сели в маленьком русском кафе. Было не время обеда, и там было тихо. Айрин очень интересовалась Лу Шэном. Она думала, что он государственный служащий или высокопоставленный работник в крупной компании. Лу Шэн немного подумал, и сказал ей: — Я связан с одним главнокомандующим. Я выполнял для него дела. Но я не военный. И мои дела не связаны с армией.       Айрин поняла и не стала больше расспрашивать. Она снова засмеялась. — Вы меня очень напугали, когда обернулись.       Лу Шэн потрогал своё лицо. Он не верил ей. Яя никогда его не боялась, и он никогда не пугал Лун Сяна до послушания. Но, возможно, современные девушки были более нежными, и любили преувеличивать.       «Пусть говорит что хочет». Он вдруг вспомнил о книге. — Я ещё не вернул вам книгу. Джентльмен так не делает. Но, честно говоря, я так торопился, что оставил её в отеле в Тяньцзине. Если она для вас не важна, я могу купить вам новую.       Айрин покачала головой. — Я не очень люблю читать. Забудьте о ней. Я просто хочу знать, будете ли вы часто ездить сюда из своего родного города?       Лу Шэн отпил кофе. Он был очень горячим. — Не уверен. Айрин помешивала свой кофе ложкой. — Я не знаю, где ваш родной город, но я думаю, что нигде на севере нет такого оживлённого места, как Пекин и Тяньцзинь. Вы так молоды, почему бы вам не переехать сюда? Зачем тратить свою молодость в таком уединённом месте?       Лу Шэн подумал, что хотя Айрин выглядела зрелой, она была немного наивной. Возможно, она была избалована и не знала, что такое тяжёлая жизнь. — Что я буду делать здесь? — Он улыбнулся, как будто говорил с Яей. — Чем я буду зарабатывать на жизнь? Я стану цикадой, которая питается только росой и ветром?       Айрин нахмурилась. Её брови были нарисованы. — Вы живёте на зарплату? Ваша семья не помогает вам?       Лу Шэн ответил, сдерживая улыбку. — Я похож на богатого молодого человека?       Айрин с сомнением кивнула. — Очень.       Лу Шэн подумал, что она будет очень разочарована, если узнает правду. У него не было капитала, и он не зарабатывал сам. Но он решил, что ничего страшного, если он немного соврёт. — Я не богат. — Сказал Лу Шэн. — Я потерял родителей в раннем возрасте, и жил у родственников.       Он посмотрел на Айрин, и увидел, что она была в шоке. Лу Шэн смутился. «В моих словах нет ничего странного. Почему она смотрит на меня, как будто я сумасшедший?» — О… — Сказала Айрин. — У вас такая… несчастная судьба! Лу Шэн никогда не жалел себя, когда вспоминал прошлое. Его всегда переполняли эмоции. Поэтому он не был согласен с её словами, и просто улыбнулся.       Он не знал, насколько привлекательной была история о красивом молодом человеке, который мог заходить в иностранные банки и кафе, но у которого была печальная судьба. Особенно для таких девушек, как Айрин. Он не флиртовал с ней, и не добивался её, а она сама подошла к нему. Это нарушало все правила, и делало ситуацию более интересной.       Айрин немного волновалась, потому что он не собирался сразу уезжать, но она не была уверена, встретится ли он с ней снова. Что она будет делать, если они разойдутся после кофе, и он исчезнет? — Завтра в моей школе будет спортивный праздник. Хотите посмотреть? — Вдруг спросила она.       Лу Шэн посмотрел на неё, как бы невзначай. — «Нельзя долго смотреть на девушку, это неприлично». — О? Вы всё ещё учитесь? Айрин засмеялась. — Я учусь в Бельгийской женской гимназии. Я не похожа на ученицу?       Лу Шэн думал, что ей около двадцати лет. Он был удивлён, и сказал ей очень приятные слова. — По возрасту вы, конечно, похожи на ученицу. Но, судя по вашей одежде, вы не похожи на обычную студентку.       Айрин улыбнулась. — Если вы придёте, я буду вашим проводником.       Лу Шэн колебался. Айрин подумала, что он не похож на её других поклонников, и что он не будет сразу падать к её ногам. Поэтому она добавила. — После праздника мы можем съесть мороженое.       Лу Шэн не был заинтересован в мороженом, но ему было интересно посмотреть на женскую гимназию. Он никогда не учился в средней школе, и всегда жалел об этом. Он кивнул Айрин. — Тогда, спасибо. Завтра я буду с вами весь день.