Укрощение дракона | Taming Dragon | Xiang Long | 降龙

      Лу Шэн не был уверен, но у него было чувство — чувство, что мисс Айрин к нему «неравнодушна».       Однако он не был самовлюблённым нарциссом. Разумом он понимал, что выглядит вполне достойно, но, проведя восемь лет рядом с Лун Сяном, он несколько утратил чувство прекрасного и уже почти не знал, что такое «потрясающая красота». Тем не менее, он был не против подружиться с мисс Айрин. Айрин, Мэри, неважно — она была молодой, живой девушкой, и Лу Шэн видел в ней «окно» в новый мир. Следуя за ней, разговаривая, он мог увидеть много нового. Поэтому утром он оделся с иголочки, вышел из отеля и стал ждать машину Айрин.       У него были свои планы, и у неё, пока она смеялась и украдкой наблюдала за ним, тоже. По дороге они обменялись мнениями о браке, и после пары фраз Айрин внутренне обрадовалась, убедившись, что Лу Шэн холост.       Они вышли из машины у входа в школу. Лу Шэн остановился, чтобы осмотреться, и понял, что эта женская гимназия — очень изящное место.       За воротами росли пышные деревья и цветы, которые скрывали несколько уютных зданий. Всё это создавало атмосферу настоящего «царства женщин». Единственным отличием было то, что сейчас школа была не тихой, а оживлённой. Студентки в шортах и майках сновали туда-сюда. Спортсменки открыто показывали свои руки и ноги, а те, кто не занимались спортом, были одеты в пышные платья. В толпе одна девушка помахала рукой и громко крикнула: «Айрин!»       Айрин тоже помахала рукой: «Дженни!»       Дженни подбежала к Айрин, и они радостно взялись за руки. Несмотря на то, что Айрин была, по сути, китаянкой, а Дженни — чистокровной китаянкой, они обе говорили по-английски. Во время разговора Дженни украдкой взглянула на Лу Шэна. Лу Шэн не понимал, о чём они говорят, но догадывался, что речь идёт о нём, потому что Айрин вдруг ударила Дженни и сделала вид, что хочет её оттолкнуть, а Дженни засмеялась и убежала.       Когда Дженни ушла, Айрин повернулась к Лу Шэну. — Дженни приехала с отцом из Юго-Восточной Азии. Она говорит на кантонском диалекте, мы её не понимаем, поэтому она говорит только по-английски.       Когда она шутит, мы зовём её «фальшивый иностранец».       Лу Шэн огляделся и сказал: — Здесь так красиво, будто это рай на земле.       Айрин улыбнулась и покачала головой. — Вовсе нет. У нас тоже много проблем.       Лу Шэн медленно пошёл с ней по дорожке к стадиону. — Я не учился в средней школе, и не представляю, как живут здесь ученики. Но вы, кажется, такая беззаботная.       Айрин опустила ресницы, и недовольно надула губы. Лу Шэн раньше думал, что на ней очень много косметики, но теперь, разглядев её вблизи, он понял, что на ней только румяна и помада. Этого было достаточно, чтобы её лицо казалось очень бледным и ярким, как будто на нём был толстый слой пудры. — Когда мы станем настоящими друзьями, — тихо сказала она. — Я расскажу вам о своих проблемах.       Она ждала, что Лу Шэн спросит: «Разве мы сейчас не настоящие друзья?», но через десять секунд он только кивнул. — Хорошо. У меня, возможно, нет способности решить ваши проблемы, но я могу стать слушателем. — Затем он указал вперёд. — Что это за соревнование? Бег?       Айрин вдруг расхотела идти на стадион. Ей было всё равно, кто победит. Она хотела, чтобы Лу Шэн смотрел только на неё и не отвлекался на скучные игры. — Это бег на длинные дистанции. — Она остановилась, и её юбка слегка закружилась. — Это длится вечно, и на это не очень интересно смотреть.       К тому же там нет тени, чтобы отдохнуть. Давайте не будем туда ходить, а пойдём, когда начнётся что-то интересное.       Лу Шэн тихо засмеялся и последовал за ней. Он засмеялся так тихо, но Айрин всё равно услышала, и её лицо покраснело. Она подумала, что он понял её мысли. Он выглядел молодым, но иногда казался таким старым, что рядом с ним она чувствовала себя ребёнком. Она до сих пор помнила, как он обернулся вчера. В тот момент его лицо было очень загадочным, но, поразмыслив, она решила, что в нём было что-то особенное. Он выглядел одновременно холодным и красивым.       «Почему он ничего не спрашивает обо мне? — подумала она. — Ему неинтересно? Или я уже всё ему рассказала? Нет, я ещё ничего не говорила».       Как и планировалось, они сели в кафе недалеко от школы.       Айрин вспотела от солнца и достала из сумочки маленький складной веер. Русский официант принёс меню Лу Шэну, и она спокойно сидела, доверив всё ему.       Лу Шэн взял меню, и, посмотрев на него, спросил: — Как будет «мороженое» по-английски?       Айрин на мгновение замерла, и инстинктивно ответила: — «Ice-cream».       Лу Шэн кивнул и повернулся к официанту. — «Ice-cream», две порции.       Официант записал заказ, а Айрин тихо засмеялась. — Он понимает по-китайски, вам не нужно учить английский на ходу.       Лу Шэн протянул меню Айрин. — Нужно учить понемногу. Если бы не вы, я бы никогда не пришёл сюда есть «ice-cream». Посмотрите, закажите что-нибудь себе.       Айрин махнула рукой. Она подумала, что поступок мистера Бая был не слишком романтичным. Но, с другой стороны, это делало его ещё более загадочным. Он мог так открыто показать своё невежество, что это выглядело даже элегантно. Такого уровня не могли достичь обычные люди.       Две тарелки с мороженым поставили на стол. Лу Шэн попробовал, и вдруг понял Лун Сяна. На улице стояла невыносимая жара, а это мороженое было таким холодным и сладким, что ему хотелось вздохнуть от удовольствия. Дома тоже было жарко, и ему очень захотелось перенести Лун Сяна и Яю сюда, чтобы накормить их мороженым. Он вспомнил, что ел его в детстве, но совсем забыл, какое оно было на вкус.       Он съел свою тарелку за несколько секунд, и позвал официанта, чтобы заказать ещё одну. Он не был прожорливым, но почему-то съел и вторую тарелку за пару мгновений.       Когда ему принесли третью порцию, он увидел, что Айрин почти не притронулась к своей. Он улыбнулся и сказал: — Очень вкусно.       Айрин смотрела на него, улыбаясь, и думала, как мило он ест. — Вы едите это впервые?       Лу Шэн держал ложку, и вздохнул. — Да, впервые. Я только слышал о нём, но никогда не пробовал.       Айрин пожала плечами. — Так жалко, — искренне сказала она. — Мы можем приходить сюда чаще. Вы можете есть столько мороженого, сколько захотите.       Услышав это, Лу Шэн убедился, что она к нему «неравнодушна». К сожалению, он не хотел «взбираться по социальной лестнице», и, заразившись от Лун Сяна, он почти не интересовался «посторонними». — Хорошо, — ответил он. — В следующий раз, когда я буду в Пекине, я не могу обещать ничего, но я точно куплю мороженое.       После этих слов он положил ложку, и вздрогнул. Айрин, услышав его слова, подумала о другом. — Как долго вы будете в Пекине? И когда приедете в следующий раз?       Лу Шэн подумал и решил, что на этот вопрос нет ответа, поэтому решил увильнуть. — Не знаю, это зависит от дел. Если приеду, я найду вас. Как мне вас найти?       Айрин так долго ждала этого вопроса, что, услышав его, оживилась и заговорила. — У меня в семье много людей, и это очень неудобно. Я не буду давать вам свой домашний телефон. Обычно вы можете найти меня в школе. Я довольно известна здесь. А на летних каникулах… — Она достала из сумочки ручку и бумагу, и быстро написала номер. — Я буду жить у друзей в Тяньцзине. Вы можете позвонить мне по этому номеру.       Лу Шэн взял бумажку, сложил её и положил в карман.       Лу Шэн и Айрин провели весь день вместе. Вечером они поужинали в дорогом ресторане, а затем пошли в кино. Айрин на своей машине отвезла его в отель. Как и ожидал Лу Шэн, только он вошёл в номер, как официант принёс ему стопку телеграмм.       Он достал книгу с шифрами, но не спешил переводить. Он знал, что все они от Лун Сяна, и мог догадаться, что там написано.       После горячей ванны и двух чашек чая он сел на диван и взялся за телеграммы. Переведя три, он зевнул. Лун Сян, как сумасшедший, снова требовал, чтобы он вернулся.       Но когда он перевёл четвёртую, его глаза расширились.       Содержание четвёртой телеграммы полностью отличалось от предыдущих. Лун Сян написал: «Железная дорога закрыта. Дорога будет тяжёлой, пока не возвращайся».       Он быстро перевёл все остальные телеграммы и понял, что в них Лун Сян просил его не возвращаться. Он вышел в коридор, и позвал официанта. — Поезда на запад не ходят?       Официант был в замешательстве. — Господин, у нас нет такой информации. — Железная дорога на запад открыта?       Официант почувствовал себя неловко и не смог ответить уверенно. — Э… Я не слышал, чтобы она была закрыта!       Лу Шэн отпустил официанта, закрыл дверь и стал ходить по комнате.       Постепенно он понял, в чём дело.       Железная дорога была открыта, но скоро будет закрыта.       Начиналась война, и огонь войны должен был разгореться вдоль железной дороги. Официант в Пекине не знал, но «инициатор» войны, который был за тысячу ли отсюда, знал!       «Так мне возвращаться или нет? — подумал он. — Конечно, возвращаться. Я никогда не видел у Лун Сяна таланта в военных делах. Я знаю, что у него много солдат, но разве количество солдат может обеспечить победу? У меня нет уверенности. Я думаю, что Лун Сян всегда полагался на удачу, и это была очень странная, необычная удача. Не будет ничего удивительного, если он выиграет, но и не будет ничего удивительного, если он проиграет. Поэтому я должен вернуться. Не ради Лун Сяна, а ради Яи».       Подумав об этом, Лу Шэн начал одеваться, чтобы сесть на самый ранний ночной поезд.       Ночной поезд отправился вовремя. Лу Шэн дремал в первом классе.       Сначала всё было спокойно, но затем он почувствовал дрожь. Он открыл глаза и огляделся. Атмосфера в вагоне изменилась: поезд остановился, и полицейский только что громко что-то объявил. Лу Шэн не услышал, что он сказал, и спросил соседа. Сосед, полный мужчина, похожий на джентльмена из уезда, испуганно сказал ему: — Сказали, что впереди началась война, и железная дорога закрыта. Поезд не может ехать.       Лу Шэн тут же спросил: — Кто с кем воюет?       Мужчина нахмурился. — Этот… главнокомандующий Лун с великим полководцем Яном.       Лу Шэн не стал расспрашивать о великом полководце Яне. В конце концов, в наше время постоянно были войны между военачальниками.       Неважно, кто он. У него был более важный вопрос. — И как долго поезд будет стоять?       После этих слов, несколько пассажиров вокруг Лу Шэна вздохнули.       Мужчина постоянно качал головой и бормотал: — Можно хотя бы, чтобы поезд вернулся в Пекин!       Лу Шэн ничего не сказал, потому что он не хотел возвращаться в Пекин. Через два-три часа полицейский снова объявил: — Впереди взорван участок дороги. Поезд сегодня не пойдёт. Но недалеко есть деревня, где вы можете остановиться на ночь. Вам, господа, не нужно ночевать в поезде.       Остановиться в деревне было не лучшей идеей для господ, но сидеть всю ночь в поезде тоже было мучительно. Лу Шэн увидел, что полицейский собирается уходить, и спросил его: — Если я сойду с поезда и пойду пешком, я смогу добраться туда?       Полицейский удивлённо посмотрел на него. — Господин, лучше не рискуйте. Кто знает, что там впереди!       Лу Шэн сделал обеспокоенное лицо. — Честно говоря, моя семья там. Чем опаснее, тем больше я должен вернуться.       Полицейский вздрогнул. — Тогда… вы можете идти, но вам придётся нелегко.       Лу Шэн не боялся трудностей, он просто хотел как можно скорее вернуться к Лун Сяну и Яе. В этот критический момент, они были его самыми близкими людьми, которых он не мог оставить. Следуя совету полицейского, он нанял повозку с мулом за высокую цену. Повозка с мулом ехала по просёлочным дорогам, и была медленнее поезда, но быстрее, чем ничего.       Сначала Лу Шэн мог терпеть, но через час он почувствовал, что его кости трясутся, а копчик болит. Вдалеке раздались звуки взрывов, похожие на отдалённый гром. Лу Шэн медленно выдохнул, сдерживая себя от глубокого вздоха.       К вечеру повозка въехала в большой город. Это была конечная точка. Чтобы ехать дальше, нужно было нанять другую повозку на следующий день. Лу Шэн ходил по городу, и наконец узнал, что здесь размещены войска главнокомандующего Луна. Они прибыли сюда сегодня утром. А до этого город принадлежал великому полководцу Яну.       Узнав это, Лу Шэн почувствовал облегчение и тут же нашёл штаб-квартиру. Штаб находился в школе. Лу Шэн бежал к воротам. Сделав несколько шагов, он увидел, что из здания вышла изящная фигура. Это была Яя.       На ней была тёмно-зелёная рубашка и брюки, а её руки были бледными и чистыми. Она держала большую чашку с чаем, и, увидев Лу Шэна, замерла. Затем она улыбнулась и громко крикнула: — Старший брат!       Потом она повернулась, и крикнула в дом: — Старший брат пришёл!       Внутри послышались шаги, и выбежал Лун Сян. Было жарко, и на нём были только шорты и расстёгнутая рубашка. Он был босиком. Он остановился, держась за косяк двери, и удивлённо спросил: — Как ты нашёл это место? Я же сказал тебе не возвращаться!       Лу Шэн уже вошёл во двор. Увидев, что Яя держит полупустую чашку с холодным чаем, он выхватил её. — Это можно пить?       Яя ответила: — Да, это остатки его чая. Я хотела вылить, и заварить новый…       Не дав ей договорить, Лу Шэн выпил всё до дна, а затем выплюнул заварку. Он вернул чашку Яе, и повернулся к Лун Сяну. — Почему вы начали войну?       Лун Сян вытащил одну ногу из ботинка, и почесал укус комара. — Я хотел неожиданности! Если бы все знали, что я собираюсь воевать, это была бы ерунда!       Лу Шэн посмотрел на него, и на Яю с чашкой, и ему захотелось побить их обоих. — Зачем ты привёл Яю? Она что, может воевать или быть советником? Почему ты заставил её слушать выстрелы и взрывы? Она не боится?       Лун Сян недовольно ответил, выпятив шею: — Она моя жена! Она должна следовать за мной, куда бы я ни шёл! К тому же я везучий человек, взрывы и выстрелы будут далеко, и не заденут её. Чего ей бояться?       Лу Шэн взглянул, и увидел, что Яя уже тихонько ушла в дом. Это было как негласное правило. Когда Лун Сян вёл себя плохо, Лу Шэн прикрывал, а Яя убегала. Теперь, когда Яя ушла, Лу Шэн мог делать что угодно. — Зайди в дом! Посмотри на себя! Ты похож на главнокомандующего? — Мне, блин, жарко! — Тогда сними всё! Голый ты будешь чувствовать себя лучше!       Лун Сян повысил голос: — Хорошо!       Через десять секунд Лу Шэн крикнул из дома: — Надень что-нибудь! Мы не хотим видеть твою «красоту»!       Через десять секунд Лу Шэн снова сказал: — Почему ты снова надел всё?       Лун Сян сидел на стуле, одетый в военную форму. Он поставил свои босые ноги на ботинки, и пил горячий чай. Яя сидела на корточках, и надевала ему носки. Поскольку Лун Сян молчал, Яя ответила за него: — Он сейчас уйдёт. Он собирается на фронт, чтобы командовать боем. — Ты пойдёшь? — Нет. Он вернётся, когда рассветёт.       Лу Шэн стоял посреди комнаты, уперев руки в бока. Он хотел пойти с       Лун Сяном, но не хотел оставлять Яю одну. Он посмотрел на них. Яя закончила надевать носки, и пошла за сапогами, а Лун Сян встал и вышел. Он посмотрел вдаль, и вдруг повернулся к Лу Шэну. — Огненное облако.       Лу Шэн тоже вышел, и увидел половину неба, окрашенную в красный цвет.       Лун Сян сказал: — Лу Шэн, люди, которые живут там, тоже видят, что всё небо красное?       Лу Шэн засмеялся. — У тебя нет здравого смысла. Мы видим это красным, потому что… — Он не договорил.       Яя принесла сапоги, и осторожно сказала Лун Сяну: — Я натёрла их утром, а теперь они снова в пыли. Пока надень их, а когда вернёшься, я снова их почищу.       Лу Шэн подумал, что это совсем не поведение жены главнокомандующего. Яя стала для Лун Сяна служанкой и помощником.       Но прежде чем он успел возмутиться, в воздухе раздался свист. Он поднял голову, и в тот же момент снаряд упал с высоты. Дом штаб-квартиры взорвался.       Яя, которая стояла у двери, ничего не сказала, её просто отбросило взрывной волной. Кирпич задел голову Лу Шэна. Лун Сян упал на землю, закрыв голову руками, и пополз к Яе. Он кричал Лу Шэну: — Ложись! Быстро!       Лу Шэн не чувствовал боли, только что-то тёплое текло по его виску.       Он открыл глаза, стиснул зубы и собрал все свои силы. Он схватил Яю за руку, а Лун Сяна за воротник, и со всей силы побежал к воротам.       Снаряд был направлен прямо на них. Они не могли просто так сидеть и ждать.       Он бежал, и все, кто был рядом и выжил, тоже бежали. Они кричали: «Защитите главнокомандующего!», но никто не мог догнать Лун Сяна.       Молодой господин Бай, с лицом в крови, тащил их, и бежал по улице, как будто за ним гнались призраки.       В это время второй снаряд пронёсся над головой, и точно взорвался во дворе. Затем третий, четвёртый, и вся улица, где был штаб, была разрушена.       Лу Шэн бежал и смотрел по сторонам, ища укрытие. Обычные дома были небезопасны, поэтому он побежал к заброшенной части города. Он почувствовал, что одна рука стала свободнее. Он обернулся, и увидел, что Яя смогла нагнать его. Его рука, которая держала её, скользнула вниз, и они взялись за руки. Ведя Яю и таща Лун Сяна, он резко повернул, и побежал к обрыву, который был в лесу.       Дыша тяжело, он сел, прислонившись к обрыву. Взрывы продолжались. Одинокие солдаты и люди бежали в панике, а несколько офицеров побежали за ним. Он не мог думать о других, только о тех двоих, что были с ним. Во время очередного взрыва, он обнял Лун Сяна и Яю, и накрыл их своими руками. На Яе была летняя одежда, и её руки и ноги были в царапинах. Лун Сян выглядел ещё хуже. Он был босиком, и его носки были порваны. Из ран на ногах текла кровь.       Он накрыл их руками, и бессознательно вытянул руки, одной закрывая пораненную ногу Яи, а другой — окровавленный палец Лун Сяна. В этот момент он был так рад, что был высоким. Как бы он смог защитить их двоих один?       Лун Сян вырвался из его объятий, и посмотрел на лицо Лу Шэна. Лу Шэн увидел, как он удивлённо смотрит на него. — Со мной всё в порядке, — сказал он. — Это просто царапины.       Лун Сян посмотрел на него и вдруг улыбнулся. — В этот раз я тоже выиграю.       Лу Шэн не понял. Лун Сян объяснил. — В прошлый раз, когда ты пришёл на фронт, я выиграл. В этот раз, когда ты пришёл на фронт, я тоже выиграю.       Лу Шэн не стал спорить. Он просто спросил: — Ногам больно? Лун Сян кивнул. — Больно.       Лу Шэн снова обнял его. — Тогда не двигайся. Когда здесь станет безопасно, я отнесу тебя обратно.       Лун Сян кивнул. Он дотронулся до руки Яи. — Ты ранена?       Яя покачала головой. — Нет, со мной всё в порядке.       Лу Шэн поднял руку Яи, и показал рану на её руке. — Смотри! Это всё из-за тебя! Ты заставил её идти с тобой!       Лун Сян убрал руку Лу Шэна. — Яя — моя жена. Не твоё дело.       Они прятались ещё некоторое время. Затем отряд солдат в панике нашёл их. Во главе был адъютант Чаншэн, бывший Гау-шэн. Он был сильным, и был не только адъютантом, но и телохранителем. Сначала он не мог найти Лун Сяна, и думал, что главнокомандующий мёртв, и он чуть не заплакал. Но когда он увидел его лежащим под обрывом, вместе с его женой и молодым господином, он почувствовал облегчение. Он приказал солдатам окружить их, и защищать. — Снаряды летели с той горы, — сказал он Лун Сяну. — Наши артиллеристы уже начали ответный огонь. Сейчас будет перестрелка.       Лун Сян равнодушно кивнул. Лу Шэн наконец успокоился. Он подумал, что Яе очень повезло, что она вышла из дома, потому что если бы она осталась, она бы либо попала под снаряд, либо её завалило бы обломками дома.       Лун Сян ничего не сказал. Он просто нашёл руку Яи, и крепко сжал её.       Лу Шэн сказал: — Ты спас мне жизнь. Если бы ты не позвал меня смотреть на «огненное облако», я бы не вышел из дома.       Лун Сян тоже взял Лу Шэна за руку. — Я не могу без вас. — Он посмотрел то на Яю, то на Лу Шэна. Его лицо было бледным. — Яя моя. И ты, Лу Шэн, тоже не оставляй меня. Яя опустила голову, и улыбнулась. Лу Шэн вырвал руку, повернулся, поднял его ногу, и начал снимать окровавленный носок. — Ну да, ты наш маленький ребёнок. Ты постоянно издеваешься над Яей, постоянно устраиваешь истерики, а мы должны тебя успокаивать. Не двигайся! Носок прилип к ране!       После захода солнца, артиллерийский бой постепенно прекратился.       В этом бою не было никакой тактики, только прямой огонь. Кто обладал лучшим оружием и большим запасом патронов, тот и побеждал.       Лун Сян знал, что он победит, поэтому не беспокоился. Яя и Лу Шэн сидели друг напротив друга, его голова лежала на коленях Яи, а ноги были на плечах Лу Шэна. Его раненые босые ноги обдувал прохладный вечерний ветер. Лу Шэн украдкой посмотрел на Яю, и увидел, что она одной рукой обнимала Лун Сяна, а другой лежала на его груди. «Они действительно стали мужем и женой, — подумал он. — Раньше Яя не была так нежна с ним».       Внутри у него что-то похолодело. Он почувствовал, что Яя и Лун Сян стали одной семьёй, а он остался за бортом.       Но ему нечего было переживать. Яя любила его, но он сам её отверг.       Что, он должен был заставлять её жить с Лун Сяном, и всю жизнь тайно любить его?       И тут он снова подумал об Айрин.       Он решил, что, возможно, ему пора покинуть этот маленький мир, где было только трое людей. Мир был большим, и он мог найти своё место и нового спутника. Может быть, это будет не Айрин, но кто-то другой. Что касается их с Лун Сяном и Яей, то их отношения были сложными, и он не мог в них разобраться.       В полночь, артиллерийский бой прекратился. Орудия на горе противника замолчали.       Лу Шэн и Яя шли рядом, а Лун Сян был у него на спине. Лу Шэн был очень уставшим, и Лун Сян казался очень тяжёлым. Он покачивался на каждом шагу.       Его мозг уже не соображал, и он не подумал передать Лун Сяна более энергичному Чаншэну. Он просто стиснул зубы и продолжал идти. Время от времени он останавливался, чтобы поправить Лун Сяна. Тот спал, и его тело стало расслабленным, он всё время сползал.       «Я слишком добр к нему, — думал Лу Шэн. — Я не был так добр к Яе, и даже к себе. Я слишком добр к нему. Это так несправедливо. Этот ублюдок, этот сумасшедший, он этого не заслуживает! Он должен быть достойным меня, он должен меня слушаться. Кто ещё будет так относиться к нему? Никто! Точно никто!»       Полусонный Лун Сян не мог читать мысли, но, судя по его последующим успехам, он, как и ожидал Лу Шэн, победил. В этом отношении он, конечно, был «послушным». Но Лу Шэн, как наблюдатель, всё время нервничал. Он не мог успокоиться даже на праздничных банкетах. Потому что победа Лун Сяна была очень странной. Он выиграл у великого полководца Яна, а затем у Чжао, Цянь, Сунь, Ли. Те, другие, были гораздо старше его, но они не думали, что у победы есть инерция. Чем больше они слышали, что армия Лун Сяна была непобедимой, тем больше они боялись. Они сами верили, что у них нет шансов, и поэтому проигрывали.       Так, всего за полгода, армия Лун Сяна пересекла две провинции, и вошла на территорию Чжили!