Глава 16. Стремительный взлёт к небесам
23 августа 2025 г., 21:00
Стремительный взлёт к небесам
Выйдя из поезда, Лу Шэн сразу же сел в машину, которая ждала его на вокзале. В поезде было тепло, но в машине было холодно, как в холодильнике. Чаншэн поприветствовал его и отвёз прямо в резиденцию Луна. За последние полгода Чаншэн бесчисленное количество раз ездил между домом Луна и вокзалом, чтобы забирать и отвозить Лу Шэна. Лу Шэн быстро замёрз в машине. Он смотрел в окно, а там бушевал сильный ветер и шёл снег. Чаншэн болтал о том, что в этом году погода странная. Когда должно быть тепло, наоборот, становится холоднее. Кто-то говорил, что это предвестник войны, но это, конечно, полная ерунда. Война идёт уже больше года, и только сейчас они увидели её предзнаменование в погоде? Лу Шэн чувствовал, что Чаншэн не был глупым или невежественным человеком. Если бы не холод, который заставлял его зубы стучать, он бы с удовольствием поговорил с ним. Когда машина остановилась у резиденции Луна, он побежал в дом, прямо в главную комнату, где жил Лун Сян. В комнате было тепло. Лун Сян сидел на стуле, обхватив колени. Увидев, что Лу Шэн вошёл, он не сказал ни слова, а просто зевнул. Прежде чем снять пальто, Лу Шэн достал из кармана сберкнижку и бросил её ему на колени. — Смотри, сумма правильная? Лун Сян взял сберкнижку. Она была заполнена мелким почерком, и он сразу посмотрел на последнюю строчку, считая нули. Досчитав, он положил её на стол и снова зевая, сказал: — Скучно. Лу Шэн повесил пальто на вешалку, и потирая покрасневшие от холода уши, спросил: — Почему вы до сих пор не начали войну? Разве вы не собирались захватить Чжили после Нового года? Лун Сян опустил свои чёрные ресницы, и лениво пробормотал: — Чжили — это территория Мань Шуцая, и её будет нелегко взять. Лу Шэн подошёл к нему и с нажимом сказал: — Именно потому, что это его территория, я и спрашивал тебя несколько раз, когда ты нападёшь! На бледном лице Лун Сяна не было никаких эмоций. — Ты не понимаешь. Сейчас у нас мало денег, и солдаты не смогут долго воевать. Лучше подождать. Если мы проиграем, даже немного, это подорвёт боевой дух. Он говорил медленно, растягивая слова. Лу Шэн почувствовал, что он говорит с ним, как с чиновником. Лун Сян умел говорить так, иногда даже используя красивые, книжные фразы. Но дома, когда они были одни, он чаще всего вёл себя как сумасшедший. Когда он вёл себя как сумасшедший, это раздражало Лу Шэна. Но когда он говорил, как чиновник, это раздражало его ещё больше. — Почему нет денег? — спросил он. — Сколько раз я ездил в Пекин, чтобы положить деньги на счёт? Ты что, не знаешь, сколько у тебя денег? Когда у тебя ничего не было, ты мог отдать всё своё имущество, чтобы собрать армию и платить солдатам. А теперь, когда у тебя всё есть, ты стал таким скупым? Лун Сян полностью закрыл глаза. — Ты не понимаешь. Раньше у меня было всего несколько человек, и они слушались меня. Я доверял им свои деньги. Сейчас всё по-другому, у меня слишком много людей. Есть те, кто со мной искренне, а есть те, кто притворяется. Я не могу разбрасываться деньгами. Деньги нужно тратить с умом, а я ещё не знаю, на что их тратить. Поэтому пусть они полежат в банке. Сказав это, он вдруг скорчил гримасу. Это было жуткое, оскаленное лицо, и Лу Шэн понял, что он делал это не для него, а для всего мира. «Этот парень считает себя воплощением дракона, и хочет сразиться со всем миром!» — подумал Лу Шэн. — Да, я не очень разбираюсь в военных делах, — спокойно сказал Лу Шэн. — Но ты знаешь, почему я пришёл в твой дом. И ты знаешь, какую ненависть я чувствую к Мань Шуцаю. За все эти годы я ничего у тебя не просил. А теперь я прошу тебя, чтобы ты победил его. У меня нет возможности отомстить ему самому, и если бы была, я бы не торопил тебя. Лун Сян тихо кивнул. — Мм. Лу Шэн немного помолчал, и вдруг спросил: — Где Яя? Лун Сян покачал головой. — Не знаю. Лу Шэн удивлённо посмотрел на него. — Ты снова её обидел? Лун Сян спокойно ответил: — Нет, просто ударил её один раз. В это время, пока Лу Шэн и Лун Сян разговаривали, Яя плакала в комнате тётушки Хуан. Там же была и тётушка Чэнь. Когда Яя пришла, её волосы были растрёпаны, но теперь она привела их в порядок. Она не рыдала, а просто тихо сидела на кровати и плакала. Несколько минут назад ей досталось несколько ударов и пинков. Она не знала, за что, и боль была терпимой. Но почему-то слёзы сами потекли из её глаз. Она боялась, что её слёзы снова разозлят Лун Сяна, поэтому убежала, чтобы вернуться, когда успокоится. Тётушка Хуан понимала, как обидно было её племяннице, но считала, что ни одна жена не обходится без обид. К тому же, Яя была намного ниже Лун Сяна по статусу. Так что, даже если её обидели, в долгосрочной перспективе это не имело значения. Она подползла к Яе и спросила: — Ты всё ещё не беременна? Яя покачала головой. Тётушка Хуан беспокоилась, что её племянница не сможет удержать Лун Сяна, поэтому хотела, чтобы у них родился ребёнок. Но они были женаты уже полгода, спали в одной постели, и Лун Сян даже брал Яю в поездки. Как так, что у них до сих пор не было «ничего»? Тётушка Хуан осудила её: — Ты просто безнадёжна! Он так тебя любит, а ты не можешь забеременеть! Яя слушала с безразличием на лице. Тётушка Чэнь, не выдержав, хотела заступиться за Яю, но передумала. «Вы же не хотели, чтобы она была с молодым господином Баем? — подумала она. — Ну, вот, наслаждайся жизнью! Днём она подаёт чай и выполняет поручения, ночью моет ему ноги и спит с ним. И вдобавок, каждый день ей достаётся несколько ударов. Какая прелесть!» Яя согрелась, и вытерла лицо. Вдруг она вспомнила, что сегодня из Пекина возвращается старший брат. В её душе забрезжил свет, и она ушла. Но она не нашла Лу Шэна. — Где старший брат? — спросила она Лун Сяна. — Он же должен был вернуться сегодня? Лун Сян сидел на стуле, обхватив колени. Услышав её слова, он немного приоткрыл глаза, и зло посмотрел на неё. Яя стояла на месте. По её спине пробежал холодный пот. Она не заболела, она просто испугалась его взгляда. В следующие несколько дней Лун Сян был в плохом настроении. С советником Сюй он был вежлив, но с Лу Шэном и Яей вёл себя как сумасшедший. Лу Шэн и Яя старались не обращать на него внимания, но он сам постоянно лез к ним. Так продолжалось больше месяца, пока он вдруг снова не собрался, и не уехал с Яей на фронт. Лу Шэн видел, что в последнее время он был странно взволнован, и боялся, что он сойдёт с ума и причинит вред Яе. Он хотел поехать с ними, но Лун Сян категорически запретил ему. Лун Сян продвигался по карьерной лестнице очень быстро. Ещё недавно он ездил с несколькими телохранителями на лошадях, и не боялся никаких заброшенных мест. Теперь всё было по-другому. Он не выезжал без огромной свиты. Он купил тридцать американских машин, и даже если он ехал всего на десять ли, его сопровождали десятки вооружённых до зубов охранников. Солдаты стояли на подножках машин, и закрывали двери и окна, чтобы никто не смог выстрелить в этого нового, везучего лидера. Лу Шэн не мог незаметно следовать за Лун Сяном. Ему оставалось только сидеть дома и ждать. Он время от времени ездил в Пекин, чтобы положить деньги в банк. Газеты в Пекине, конечно, были более информативными, и он читал о войне в Чжили. Он знал, что Лун и Мань то сражались, то останавливались, и битва затянулась. По крайней мере, в течение месяца победителя не будет. Лу Шэн перечитывал газеты, и не мог понять, что он чувствует. Он чувствовал злорадство, думая, что Мань Шуцай, который восемь лет правил Северным Китаем, наконец-то столкнулся с проблемами. Но потом он чувствовал гордость, думая, что тот, кто победит Мань Шуцая, это его человек. В газетах Лун Сяна называли «облачный командир». Хотя они не могли с уверенностью сказать, что он войдёт в Пекин, они уже писали о нём как о молодом герое. Лу Шэн читал статьи об «облачном командире» и хотел смеяться. Потому что в прошлый раз, когда «облачный командир» был дома, он вёл себя как дикарь. Он лежал голый на кровати, ел шоколад и ругался. Ему этого было мало, и он хотел ударить Лу Шэна. Когда Лу Шэн отступил, герой промахнулся, и в ярости начал кататься по кровати, пинать ногами стену, и размазывать шоколад по лицу и телу. Через полчаса он успокоился, и сел на край кровати, чтобы вязать свитер для «героини». Лу Шэн считал Лун Сяна таким смешным и раздражающим, что не мог сдержать улыбку. Но затем он вздохнул. «Что это за монстр такой!» — подумал он. Лу Шэн долго не видел Лун Сяна, и всё, что он знал, было из телеграмм. Его передвижения были ограничены Пекином и Тяньцзинем. У него было много свободного времени, и несколько раз он чуть не пошёл искать Айрин. Не для того, чтобы завести роман, а просто чтобы поговорить с другом. Но он передумал. Он чувствовал, что Айрин к нему неравнодушна, а он не мог ответить ей взаимностью. Было бы нечестно играть с чувствами молодой девушки. Однажды он лежал на кровати в пекинском отеле, и скучно читал газету, ожидая вечернего поезда домой. Он смотрел на заголовок, и вдруг его глаза расширились. Он вскочил, и сел. В газете было написано о последних событиях на севере. Генерал Мань прислал своего представителя для переговоров с начальником штаба Сюем. Они решили стать друзьями и создать союзную армию. Лу Шэн несколько раз перечитал статью, а затем бросил газету. «Что это значит? — подумал он. — Этот советник Сюй хочет устроить мятеж? Или он как-то повлиял на Лун Сяна, и заставил его прекратить войну и вести переговоры с Манем? Лун Сян знает о моей ненависти к Мань Шуцаю, а советник Сюй нет. И даже если знает, ему всё равно. Лун Сян связан со мной чувствами, а советник Сюй — нет». Он вдруг забеспокоился. Лун Сян, скорее всего, был с советником Сюем, а рядом с ним — Яя. Советник Сюй был не из простых. Если между ними возникнет конфликт, он может избавиться от них двоих сразу. Если они исчезнут, то он… Лу Шэн не смел думать об этом. Если они исчезнут, он потеряет всё. Лу Шэн быстро собрал чемодан, и побежал на вокзал. Он не собирался домой. Он собирался найти Лун Сяна. Лун Сяна было легко найти. Его штаб-квартира находилась на территории Чжили, и было гораздо ближе, чем раньше. Лу Шэн сел на поезд днём, а в полночь уже был там. Он вышел из поезда, и не останавливаясь, пошёл к месту назначения. И в штабе он увидел разговаривающих Лун Сяна и советника Сюя. Когда адъютант ввёл его, Лун Сян и советник Сюй сидели на тёплой кровати, и ели и пили. Держа в руке бокал, Лун Сян посмотрел на Лу Шэна. Его лицо было красным, и он удивлённо спросил: — Лу Шэн, что ты здесь делаешь? Лу Шэн посмотрел на него и на советника Сюя, и не мог ничего сказать. Советник Сюй тоже посмотрел на Лу Шэна, и понял, что он не обычный человек, а почти как брат для Лун Сяна. Он кивнул ему. Лу Шэн, немного помедлив, сказал: — Дядя Сюй. Лун Сян понял, что он хочет поговорить с ним наедине, и положив бокал, улыбнулся. — Дядя Сюй, давайте закончим на сегодня. Поговорим завтра. Я не видел Лу Шэна много дней. Я хочу пообщаться с ним. Советник Сюй встал. — Хорошо, я пойду. И ты, молодой господин, больше не пей. Завтра утром у нас собрание, не опаздывай. Лун Сян согласился. Когда советник Сюй ушёл, он поманил Лу Шэна. — Эй, что ты здесь делаешь? С моими деньгами что-то случилось? Лу Шэн поставил чемодан у стены, и сел рядом с Лун Сяном. — Я читал в газете, что ты собираешься объединиться с Мань Шуцаем? Лун Сян взял бокал, и медленно отпил бренди. Он сделал глоток, и посмотрел на Лу Шэна. — Ты пришёл сюда из-за этого? Лу Шэн, наблюдая за его выражением лица, почувствовал, что он стал другим. — Да, из-за этого. Лун Сян выпил ещё, повернулся к Лу Шэну, и скрестив ноги, сказал: — Всё верно. Мы остановили войну на прошлой неделе. Мань Шуцай прислал своего советника, и он поговорил со старым Сюем. Лу Шэн смотрел в его чёрные глаза, и чувствовал, что не понимает. — Значит, теперь ты будешь с ним дружить? Лун Сян тут же засмеялся. — Он убил твоего отца и сестру. Как я могу с ним дружить? Эти слова были лучше любых комплиментов. Лу Шэн, который всю дорогу был взволнован и полон сомнений, наконец почувствовал облегчение. Лун Сян наклонился к нему, и прошептал ему на ухо, пахнув алкоголем: — Ситуация такова, что Мань Шуцай не может меня победить, и я не могу его. Если мы будем продолжать, то проиграем оба. Поэтому мы начали переговоры. Он даёт мне Чжили, а я вхожу в Пекин. Всё равно, воюем мы или нет, мы тратим ресурсы. Лучше договориться. Не волнуйся, я знаю, что ты ненавидишь Мань Шуцая. Нас двое, и мы не можем жить на одной горе. Этот мир не для двоих. Мы не будем друзьями долго. Как только я войду в Пекин, я найду способ снова навалять ему, и отомстить за тебя! Лу Шэн ничего не сказал. Он просто дотронулся до головы Лун Сяна. Каким бы сумасшедшим он ни был, он всё равно был верным. Он был его семьёй. Он не мог винить его за его безумства. Он родился таким. Разве он не хотел быть нормальным? Чем больше Лу Шэн думал об этом, тем больше ему было его жалко. Лун Сяну тоже не повезло. У него не было матери, а отец был странным человеком, который навещал его раз в месяц. Он приходил к нему, как к идолу, но без уважения. Лу Шэн гладил его по голове, как маленького ребёнка, и нежно спросил: — Где Яя? Лун Сян указал на окно. — Вон в той комнате спит. Лу Шэн посмотрел в окно, но увидел только своё отражение. — Тебе тоже нужно отдохнуть. Ты будешь спать здесь или у Яи? Если можешь, спи здесь. Я постелю тебе кровать, не надо её беспокоить. Лун Сян икнул, перевернулся, и пополз вглубь кровати на четвереньках. — Убери стол. Я не буду спать, просто полежу. Лу Шэн позвал адъютанта, чтобы он убрал стол. Затем он взял одеяла и подушки, и постелил ему. Когда Лун Сян лёг, он снял свою куртку, и лёг рядом с ним. Не прошло и трёх минут, как он взял его руку, и встал. Он нашёл ножницы. — Не двигайся, я подстригу тебе ногти. Подстригая одну руку, он взял вторую. Лун Сян схватил его за рубашку, и вытащил её из штанов. Затем он поцарапал его. Лу Шэн почувствовал боль, и подумал о Яе. В такие моменты он всегда кого-то царапал, либо его, либо её. Поцарапав его, он начал смеяться. Лу Шэн даже не злился, а просто сказал: — Ублюдок. Через несколько часов рассвело. Лу Шэн открыл глаза. Лун Сяна рядом не было. Он был плотно укрыт одеялом, с ног до головы. В начале осени, когда солнце встаёт, становится жарко. Он весь вспотел. Он подумал, что Лун Сян его укрыл. Ночью было холодно, так что он сделал это из добрых побужений. Он встал, надел обувь, и подошёл к окну. Он выпил стакан холодной воды, и вышел на улицу. Почувствовав облегчение, он посмотрел вперёд, и увидел Яю. Она была одета в лёгкую одежду, и только что вышла. Увидев Лу Шэна, она не улыбнулась, а просто смотрела на него, пока он не поздоровался. — Я ничего не слышала ночью, — пробормотала она. В душе она была рада, но почему-то не могла улыбнуться. — Я проснулась поздно, и никто не сказал мне, что ты приехал. Лу Шэн внимательно осмотрел Яю. Он хотел понять, поправилась ли она или похудела, и не было ли у неё новых ран на лице или шее. — У Лун Сяна есть рубашка? Найди мне, пожалуйста. Я сильно вспотел ночью, и моя рубашка мокрая. Яя тут же повернулась, и через пару мгновений вышла с мужской одеждой. — Она может быть немного мала. Надень пока, а я постираю твою. Сегодня солнечный день, и она быстро высохнет. Лу Шэн сказал: — Тебе не нужно стирать. Это работа для адъютантов. Яя не ответила, она просто что-то пробормотала, как маленький зверёк. Когда Лу Шэн переоделся, она пошла в угол двора, и начала стирать, как будто её кто-то заставлял. Лу Шэн не знал, что Яя просто хотела прикоснуться к его вещам. Она не могла прикоснуться к нему, ей не позволялось. Но она могла прикоснуться к его одежде. В любой эпохе, стирка одежды для Лу Шэна не считалась чем-то плохим. Но она не успела постирать, как Лун Сян вернулся. Он, вероятно, выходил в военной форме, но сейчас было жарко, и он снял её. Он держал её за воротник, и размахивал ею, как ветряной мельницей. Увидев Яю, он подбежал к ней, наклонился, и поцеловал её в щёку. Яя испугалась, и посмотрела на него. Он, не останавливаясь, подбежал к Лу Шэну. На этот раз он наклонился, и поцеловал Лу Шэна в щёку. Затем он отступил назад, и начал громко смеяться. — Хахахаха! Яя, Лу Шэн, мы уезжаем! Угадайте, куда? Яя выпрямилась, и стряхнув мыльную пену, ответила: — Не знаю. Лун Сян сжал губы, и громко сказал: — Глупые! — Затем он указал на Лу Шэна. — Ты угадай! Лу Шэн был в замешательстве. — Куда? Просто скажи! Как мы можем угадать? Мир такой большой. Лун Сян взмахнул рубашкой. — Ты тоже глупый! Мы едем в Пе-кин! Яя вскрикнула, и посмотрела на Лу Шэна. В этот момент она забыла, что была замужем. Лу Шэн в детстве часто рассказывал ей, какой Пекин красивый и интересный город, и она хотела, чтобы он повёл её туда. К счастью, она быстро пришла в себя. Она отвернулась от Лу Шэна, прежде чем Лун Сян заметил это, и спросила его с улыбкой: — Правда? Лун Сян сделал пренебрежительное лицо, как молодой, образованный студент, который презирал деревенщин. — Глупая женщина! Смерть от глупости! Что такого особенного, что я везу вас в Пекин? Что будет, если ты станешь первой леди? Ты от страха умрёшь? Яя не обиделась, и просто тихо засмеялась. — Ты раньше не говорил… — Её голос был очень тихим, и она не договорила. Лун Сян подошёл к Лу Шэну, и щёлкнул пальцами. — Ещё кое-что. Мы поедем на поезде, но когда приедем, ты не будешь со мной. Со мной будет только Яя. Лу Шэн всё ещё был в замешательстве. Он не понимал, почему он уезжает так внезапно. — Почему? Я тебя смущаю? Лун Сян поджал губы, нахмурился, и посмотрел на землю. — Это… Мань Шуцай будет встречать меня на вокзале, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Лу Шэн усмехнулся. Ему уже было некомфортно, даже без Мань Шуцая. Он не знал, было ли у него желание контролировать Лун Сяна, но он чувствовал себя странно, когда тот сближался с его врагом. Он ненавидел Мань Шуцая, и Лун Сян тоже должен был его ненавидеть. Разве он не умел быть злым? Но, несмотря на дискомфорт, разум победил, и он спокойно ответил: — Нет. Я бы хотел увидеть его. Я видел его один раз, когда был маленьким, и потом только на фотографиях. Мне интересно, как он выглядит сейчас. Лун Сян почесал ухо. — Старик, что на него смотреть? Забудь. Лу Шэн улыбнулся. — Не волнуйся. Я не испорчу твою встречу. Я смогу себя контролировать. Лун Сян поднял свои чёрные брови, и моргнув, сказал: — Тогда ладно! Через день прибыл личный поезд главнокомандующего Луна. Советник Сюй остался в штабе, а Лун Сян сел на поезд под охраной двух батальонов. Рядом с ним были Яя и Лу Шэн. Лу Шэн раньше ездил на личном поезде отца Лун Сяна, но на его собственном поезде — впервые. Он был потрясён роскошью. Внутри был толстый красный ковёр, который шёл от одного конца поезда к другому. Лампы были очень яркими, и когда на улице темнело, их включали. В вагоне были все удобства, и даже краны в ванной были позолочены. Лу Шэн спокойно осматривал поезд. Лун Сян вёл себя непринуждённо. Он спал на мягкой кровати, и сидел спокойно. Советник Сюй приготовил для него новую военную форму, но Лу Шэн знал, что он её не наденет. Он лежал на кровати в шёлковой одежде, ел, и разговаривал с Яей. Его голос был мягким и нежным, как у подростка, который капризничает. Яя тихо сидела рядом, и слушала, но она была рассеянна. Ночью поезд прибыл в Пекин. Лу Шэн тихо ходил по вагону. Он был на удивление спокоен, и даже сам удивлялся этому. Ему казалось, что на платформе не будет Мань Шуцая. Как всегда, он попросил Лун Сяна переодеться. Лун Сян только проснулся, и был в плохом настроении. Он сел на кровать, расставив ноги, и отказался переодеваться. Он не переодевался, и Лу Шэн ничего не мог сделать. Поезд замедлил ход, и въехал на станцию. Лун Сян сидел на кровати, не двигаясь. Но когда он услышал военную музыку, он подскочил, и побежал к окну. Он отдёрнул бархатную занавеску, и увидел яркие лампы, и почётный караул. — Ха! — он засмеялся. Его плохое настроение тут же исчезло. Внутри было светло, и снаружи было светло. Офицеры и солдаты на платформе могли видеть его. Он несколько раз постучал по окну, и повернулся к Лу Шэну и Яе. — Идите сюда! Что это они играют? Это что, труба? Лу Шэн и Яя посмотрели друг на друга, и снова поняли друг друга без слов. Они подошли, Лу Шэн взял его за плечи, и отвёл его от окна. Яя тут же задёрнула занавески, чтобы никто не видел, как её муж прыгает и смеётся. Как только занавески закрылись, открылась дверь. Сначала вышли солдаты, которые встали в ряд, а затем Лу Шэн и Лун Сян вышли из поезда. Лу Шэн часто бывал на этом вокзале, но никогда не видел его таким чистым и пустым. Все пассажиры куда-то исчезли, и он увидел только длинный ряд солдат, перед которым стояла группа офицеров, а в центре них — высокий мужчина. «Если я не ошибаюсь, то это Мань Шуцай», — подумал он. Он хотел рассмотреть его. Его отец был похоронен, а этот генерал стоял здесь, живой и полный энергии. Но Лун Сян не дал ему этого сделать. Лун Сян подбежал к оркестру, и выхватил трубу у музыканта. Лу Шэн попытался его остановить, но не успел. Лун Сян посмотрел на трубу, и громко сказал Лу Шэну: — Это не труба! На вокзале воцарилась тишина. Даже музыка затихла. Лун Сян бросил трубу, и пошёл дальше. Он подошёл к другому музыканту, и взял у него тромбон. Тот отдал его без сопротивления. Но он не взял его, а взял палочку, и ударил по барабану. Он хотел рассмотреть большой, золотой горн, но Лу Шэн отвёл его оттуда. Он встал перед толпой. На его лице была улыбка, но его взгляд был пустым. Он был взволнован. «Радость» была для него очень сильным чувством. Разные мысли кружились в его голове, и ему казалось, что там фейерверк. Он был так взволнован, что не мог думать. Но он не потерял рассудок. Перед ним стоял высокий, крепкий мужчина, который улыбался и говорил что-то. Его голос был громким, как далёкий гром. Он не слышал, но кивнул, и пожал ему руку. Он даже услышал, как он сказал что-то. Его голос был далёким и неразборчивым. — Генерал Мань, я много слышал о вас. Спасибо, что приехали встречать меня так поздно. Он знал, что сказал всё правильно. Он поднял глаза на Мань Шуцая, и увидел, что он выглядит довольно молодо. Он был высоким, с большими глазами и носом. У него были небольшие усики. Шум в его голове постепенно утих, и фейерверк потух. Он почувствовал, как ночной ветер дует на него. Как будто он был машиной, его мозг вернулся к нормальной работе. Он понял, что только что вёл себя как дурак, но ему было всё равно. Он не испытывал стыда. Он подумал, что Лу Шэн и Яя, которые стыдились, сейчас, наверное, тоже смущены. Он повернулся к ним, и, озорно улыбаясь, скорчил им гримасу. Лу Шэн не обратил на него внимания. Яя была очень смущена, потому что Мань Шуцай улыбнулся и поклонился ей, чтобы поприветствовать её. Она не привыкла к общению, и в панике, не зная, как ответить, она увидела, как Мань Шуцай и другие офицеры смеются над ней. Она испугалась, и подошла к Лу Шэну. Но потом она остановилась, и вернулась на своё место. Она хотела домой, или хотя бы вернуться в поезд. Но её муж сделал шаг вперёд, и ей ничего не оставалось, как следовать за ним.
