Укрощение дракона | Taming Dragon | Xiang Long | 降龙

      Едва сев в машину, Лу Шэн почувствовал, как кто-то завязал ему глаза чёрной тканью. Вернётся ли он живым? Он не знал. Он знал только одно: он ещё не нагулялся.       Было время, когда ему надоело жить, но это было давно. Теперь, живя с Лун Сяном как его старший брат и отец, он снова обрёл надежду.       Когда он говорил Лун Сяну, что они купят новую машину и отправятся на пикник за город, он не шутил. Он говорил это серьёзно.       Машина ехала всё быстрее, и вдруг резко затормозила. Лу Шэн подался вперёд, и тут же почувствовал, как дверь открывается, и чья-то рука хватает его за воротник, волоча, как мёртвую собаку. Он попытался снять повязку, но его опередили.       Он не успел разглядеть, что вокруг, как его уже затащили в дверь.       Это были большие ворота в высоком заборе, а внутри висела маленькая электрическая лампочка. Спотыкаясь, Лу Шэн переступил порог, и на мгновение испугался. Он почувствовал, что вошёл в тюрьму.       За стенами тюрьмы был огромный, прекрасный мир, а внутри… внутри был Лун Сян.       Он должен был войти ради Лун Сяна, потому что «остался только он».       Тяжёлые ворота за его спиной с грохотом закрылись. Лу Шэн обернулся и увидел охранников. Вся вооружённая охрана была спрятана во дворе, и теперь никто не мог выбраться отсюда.       К его боку приставили дуло пистолета, заставляя идти дальше. Он снова испугался, что пистолет выстрелит и убьёт его.       Он не мог так погибнуть, не увидев Лун Сяна. Когда он его увидит, он скажет ему всё, что думает. Он будет ругать, обижаться и ненавидеть.       Сейчас они должны сидеть в своей столовой и ужинать. А потом их ждёт ещё много таких вечеров. Нужно только, чтобы Лун Сян не убегал.       Но он не мог этого сделать. Он должен был пойти на смерть, и взять его с собой.       Пройдя через тёмные здания, Лу Шэн оказался в старом особняке. Он спустился по винтовой лестнице в подвал. Воздух был тяжёлый, но свет был ярким. В пустом подвале Лу Шэн увидел Лун Сяна и Чэнь Юцина.       Он быстро подошёл к Лун Сяну. Он не думал. Он просто ударил его по лицу.       Лун Сян стоял, как дурак. Он закрыл лицо рукой, и, казалось, пришёл в себя. — Хорошо, хорошо, — сказал Чэнь Юцин.       Лу Шэн повернулся к нему. Он подумал, что сказать. Его голос дрожал. — Генерал Чэнь, он сумасшедший. Пожалуйста, отпустите его. Чэнь Юцин стоял под лампочкой. Он выглядел почти святым. Он кивнул Лу Шэну. — Молодой господин Бай, вы убили Мань Шуцая, чтобы отомстить за отца, верно?       Лу Шэн молчал. — У вас есть родители. И у меня тоже, — сказал Чэнь Юцин. — Ваш отец умер десять лет назад, и вы не забыли. Мой отец умер меньше трёх лет назад. Я тоже не могу забыть.       Лу Шэн глубоко вздохнул. Его голос был хриплым. — Юцин, я знаю, что дядя Чэнь умер несправедливо, но Лун Сян — сумасшедший! Он не хотел никого убивать. Он испугался. Это была случайность.       Лун Сян смотрел на него. Он был удивлён его голосом. Лу Шэн притворялся. Он знал, что это некрасиво, но ему казалось, что он делает недостаточно. Он хотел притвориться нищим, и умолять Чэнь Юцина о милосердии. — Я нашёл его на севере. Он даже меня не узнавал, — сказал он. — Он принимает лекарства. Он только сейчас стал лучше. Я не позволяю ему выходить, потому что он ещё не здоров.       Лу Шэн подумал, что всё это бесполезно, потому что Чэнь Юцин был спокоен. Он улыбался, когда слушал его. Он был упрямым. Его решение было принято. Лу Шэн чувствовал, что его слова — это просто еда для смертника.       Но он должен был говорить. — Юцин, отпусти его. Я сделаю всё, что ты скажешь.       Чэнь Юцин слушал его без эмоций. Но когда Лу Шэн сказал это, он усмехнулся. — Молодой господин Бай, вы думаете, что я похититель? Нет. У меня есть статус. Я не буду торговать жизнью моего отца. Я хочу убить его. Если я его не убью, справедливости не будет.       В этот момент Лун Сян заговорил. — Это Чан Шэн, это он привёл меня сюда. Чэнь Юцин, сколько ты ему дал? — Десять тысяч, — сказал Чэнь Юцин.       Лун Сян смотрел на Лу Шэна. — Десять тысяч! Я стою только десять тысяч! Он ничтожество!       Лу Шэн хотел ударить его снова. Он говорил так, как будто ничего не произошло. Чэнь Юцин проигнорировал его, и сказал Лу Шэну. — У меня с ним есть счёты. И Эйлин хочет тебя видеть.       Лу Шэн молча смотрел на него. Он думал, что они сами виноваты. Чэнь Юцин продолжил. — Эйлин уехала. Она ещё не вернулась. Я горжусь тем, что она не страдала, когда была со мной. Сегодня хорошая погода. Я не ожидал, что Чан Шэн так быстро приведёт тебя, поэтому я позволил ей уехать. Ты подождёшь. Она вернётся завтра или послезавтра. Ты не убивал моего отца. Я не ненавижу тебя. Твоя судьба зависит от Эйлин. — А как насчёт него? — сказал Лу Шэн. Он указал на Лун Сяна.       Лу Шэн почувствовал, как ветер пронёсся мимо него. Лун Сян упал.       Чэнь Юцин ударил его в живот. Лун Сян посмотрел на него. Никто никогда не трогал Лун Сяна. Лу Шэн тоже никогда так не бил его. Он был ошеломлён.       Затем посыпались удары.       Лу Шэн хотел защитить Лун Сяна, но охранники оттащили его. Он обернулся, и увидел, как Лун Сян пытается ударить Чэнь Юцина. Лу Шэн закричал: — Чэнь Юцин, я дам тебе денег! Миллион за его жизнь. Просто оставь его в живых. Миллион... два миллиона… три миллиона…       Чэнь Юцин был занят боем с Лун Сяном. Три миллиона! Это было заманчиво, но как их получить? Миллионы долларов оставляют следы. Он просто хотел тихо убить Лун Сяна.       Конечно, Лу Шэна тоже нужно убить, но он не торопился. Он хотел посмотреть, как Эйлин отреагирует. Отдав ей Лу Шэна, он сделает ей большой подарок. Он не ожидал, что Эйлин влюбится в него, но когда она будет так ему обязана, он наберётся смелости, и попросит её выйти за него замуж. Он верил, что она не откажется.       Лу Шэна втолкнули в пустую комнату на первом этаже. Окна были забиты досками. Он видел только щели. Он видел траву и ночь.       Он сел на пол, и слушал. Он ждал выстрела. Он думал, что Чэнь Юцин просто изобьёт Лун Сяна до смерти.       Он думал, что лучше бы Лун Сян остался сумасшедшим. Он не чувствовал бы боли и страха. Когда он был сумасшедшим, он не плакал, когда умерла Яя.       Лу Шэн ждал всю ночь, но выстрела не было.       Утром кто-то принёс ему миску холодной воды. Он схватил его, как спасителя. — Генерал убил кого-нибудь прошлой ночью? — спросил он. Мужчина посмотрел на него и покачал головой. — А Лун Сян? Тот, кого генерал схватил? Он умер? — спросил Лу Шэн. Мужчина оттолкнул его, и ушёл.       Лу Шэн смотрел в окно. Он не мог понять, что это был за двор. Он смотрел, вынесут ли тело. Если вынесут, Лун Сян мёртв. Если нет, есть надежда.       Он смотрел до обеда. Он понял. В доме никто не жил. Там было мало мебели, много пыли. Но пол был чистым. Он был чистым для них. Чэнь Юцин был умён. Он ошибся, когда считал его болтуном.       Он не убил его прошлой ночью. Значит, он ждал подходящего дня. Лу Шэн не знал, когда это будет, но была надежда.       Он думал о деньгах. Сколько денег нужно, чтобы спасти этого маленького ублюдка? Но прежде чем он успел посчитать, пришла Эйлин.       Когда она вошла, Лу Шэн смотрел на стену. Он обернулся. Он был удивлён, как Чэнь Юцин. Всё было мрачно. И тут вошла Эйлин. Она была яркой. Это было потрясающе.       Он встал. Он хотел что-то сказать, но не смог.       Эйлин смотрела на него. Она была спокойна. Лу Шэн выглядел немного потрепанным. Он напомнил ей о том, как она видела его возле отеля.       Она была счастлива. Он ей нравился. Ей нравился его рост, его спокойствие. Ей всё в нём нравилось. Но человек, который влюбляется, не может быть спокойным. — Юцин сказал, что он поймал тебя, как рыбу, и отдал мне, — сказала она. Её голос был спокойным, даже весёлым. — Эйлин, я знаю, что я причинил тебе боль, — тихо сказал Лу Шэн. — Я был эгоистом. — И что? — усмехнулась она. — Делай со мной, что хочешь, — сказал он.       Затем его голос стал громче. Он посмотрел на Эйлин. — Я обманул тебя. Это моя вина. Но я убил его. Это не было ошибкой! Он убил моего отца и сестру. Я должен был его убить. Если бы я не сбежал, он бы убил меня!       Эйлин смотрела на него. Она никогда не видела его таким. Он был горячим. За его вежливой внешностью скрывалась ненависть.       Она видела его, когда он был мрачным, но она не испугалась. Она даже влюбилась в него. — Если бы мой отец не убил его первым, кто бы умер? — спросила она. —       Я не разбираюсь в политике. Я знаю только одну вещь: «Слава генерала построена на костях миллионов». Ты был ребёнком. Ты уверен, что твой отец был невиновен? Ты уверен, что мой отец убил его не для самозащиты? На руках твоего отца не было крови?       Лу Шэн молчал. Он поправил одежду, и поклонился. Он выпрямился, и сказал. — Эйлин, прости. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы всё равно убил его, но я бы не использовал тебя. Обманывать невинную девушку — это подло.       Эйлин смотрела в окно. Оно было забито досками. Сквозь щели пробивался свет. Её глаза были чистыми, как будто в них ничего не было. Её глаза были просто глазами. — О, — сменила она тему. — Ты всё ещё один? — Да, — сказал Лу Шэн. — Почему? — Я потерял тебя. Я не знал, жива ты или нет. Я думал, что ты умерла. — И что? — Если ты умерла, я виноват. Я должен быть наказан. Я не думаю, что я плохой человек. Я знаю, что то, что я сделал, было неправильно, но я должен был это сделать. — Теперь ты знаешь, я живу хорошо, — Эйлин улыбнулась. — Я скоро выйду замуж за Чэнь Юцина. Он грубый, необразованный деревенский парень. Нам не о чем говорить, но он не старый, и он не уродлив. Он считает меня самой красивой женщиной в мире. Он очень добр ко мне. Я сказала ему, что ненавижу тебя. Он поклялся, что приведёт тебя ко мне. И я сделаю из тебя сито. Смешно, правда? — Ты сделаешь это? — спросил Лу Шэн.       Эйлин покачала головой. — Нет. Я прицелюсь в сердце. Одной пули будет достаточно.       Затем она сказала ему слово за словом: — Я не умерла, потому что ты был недостаточно жесток. Я была недостаточно слаба.       Она повернулась, но остановилась. Она обернулась. — Прежде чем я возьму пистолет, я хочу знать, ты любил меня?       Она добавила: — Не ври. Я узнаю.       Лу Шэн изменился. Он был высоким, но он казался сломленным. Он наклонил голову. — Я… — начал он. Он вспоминал. — Я… я сидел с тобой в кафе, и думал, как было бы хорошо, если бы ты не была дочерью Мань Шуцая. Я любил одну девушку. Очень любил. Она была как моя сестра. Но она нравилась и Лун Сяну. Я хотел, чтобы Лун Сян помог мне отомстить, поэтому я отдал её ему. Лун Сян для меня как брат. Если бы она была с ним, я бы не смог быть с ней. Я думал, ты красивая, и нравишься мне, и мы можем поговорить. Если бы ты не была дочерью Мань Шуцая, я бы жил другой жизнью? У меня была бы семья, дети. Я бы порвал с семьёй Лун. Я бы начал новую жизнь… Как бы это было хорошо!       В его глазах были слёзы. Он смотрел на пол. — Но я не мог. Я должен был убить его. Мне было нелегко в семье Лун. Лун Сян — сумасшедший. Он бил меня. Когда я не мог больше терпеть, я думал, что я должен убить Мань Шуцая. Если бы не он, почему я должен был терпеть этого сумасшедшего? Я думал об этом десять лет. Я должен был его убить. Иначе я буду думать об этом до самой смерти.       Его глаза повернулись к Эйлин. Он стиснул зубы. Все эмоции, которые он скрывал так долго, вырвались наружу. Он хотел поговорить с Эйлин. Ему нужен был друг. Он хотел, чтобы кто-то понял его. — Ты очень хорошая, — сказал он. — Ты важна для меня. Но… — он сглотнул. Он сказал это со злостью. — Но ты не можешь быть важнее меня!       Это была правда. Он отдал Яю, которую любил, ради мести. Если он мог пожертвовать Яей, он мог пожертвовать и Эйлин. Он никогда не говорил этого вслух. Он притворялся хорошим человеком. Но сегодня, столкнувшись с Эйлин, он понял, что может говорить. Почему? Он не знал. Может быть, потому что он любил её, но не достаточно. Может быть, они были похожи. Если бы он вырос счастливым, он был бы похож на Эйлин. А если бы Эйлин была мужчиной, она была бы как он.       Они смотрели друг на друга. Глаза Эйлин потускнели. Она поняла.       Она поняла, и ей стало ещё больнее. Её первая любовь была похоронена. «Ты не можешь быть важнее меня». — Я убью тебя, — задыхаясь, сказала она. Её губы были красными. Она была как цветок. Как красная кровь на белой стене.       Она выбежала. Она была в панике. Кто-то остановил её. Она не успела остановиться, и врезалась в него. Он обнял её. — Что случилось? Куда ты бежишь?       Она подняла голову, и увидела Чэнь Юцина. Она была удивлена. Чэнь Юцин был не уродливым. Как мужчина, он был красивым. Но его глаза, нос, и рот были не такими, как ей нравились. Он был так не похож на Бай Лу Шэна. Она была с Чэнь Юцином два года, но это было ничто по сравнению с несколькими минутами с Лу Шэном.       Но она знала, что он любит её.       Она заплакала. — Я убью его! — сказала она.       Чэнь Юцин обнял её. Он хотел успокоить её, но не смог. Он просто понюхал её волосы. — Хорошо, хорошо, — бормотал он. — Кто бы ни обидел тебя, я убью его.       Чэнь Юцин не имел ничего против Лу Шэна. Но он хотел убить его из-за ревности. К тому же, убить одного или двух человек было несложно.       Он мог сделать это тихо.       Он приговорил Лу Шэна к смерти. Дом был не его. Он не мог убивать в чужом доме. Лу Шэна отвели в подвал. Он шёл без сопротивления. Пока не увидел Лун Сяна.       Лун Сян лежал на боку. У него не было верёвок. Его руки и ноги были вытянуты. Если бы не кровь, он бы выглядел спящим. Лу Шэн подошёл и наклонился. Лун Сян открыл глаза. Его взгляд был пуст. Он не сказал ни слова. Лу Шэн потрогал его голову, и убрал руку. Он увидел чёрную кровь.       Он понюхал пальцы. Он чувствовал запах железа. Он снова потрогал его голову. Его пальцы двигались, как змеи.       Он задрожал. Он посмотрел на Чэнь Юцина. Его глаза были красными. — Убийство — это одно дело, но зачем так издеваться над ним? — спросил он.       Чэнь Юцин не ответил. Он сказал Эйлин. — Пойдём в комнату. Здесь грязно.       Эйлин покачала головой.       Чэнь Юцин кашлянул. Он повернулся к Лу Шэну. — Я слышал, что у него на голове рога. Я хотел проверить.       Лу Шэн смотрел на него. Его мягкость и доброта исчезли. Он хотел убить Чэнь Юцина, как он убил Мань Шуцая.       Кожа головы Лун Сяна была порезана. Два параллельных пореза были на двух бугорках. Поэтому было так много крови. Рот Лун Сяна тоже был в крови. Кто-то заткнул его, и порвал ему рот. Это было мучение. Лу Шэн думал, что если они хотели убить его, зачем так мучить?       Он посмотрел на Чэнь Юцина, и на Эйлин. Она стояла рядом с ним, и не казалась невинной.       Вина и чувства исчезли. Лу Шэн успокоился. Его сердце не билось. Он посмотрел на Эйлин. — Как ты убьёшь меня? С пистолетом? Сделай это. Это быстро. — Ты думаешь, я не посмею? — усмехнулась Эйлин.       Лу Шэн проигнорировал её, и спросил Чэнь Юцина: — Одна пуля пробьёт двоих? — Что ты имеешь в виду? — спросил Чэнь Юцин.       Лу Шэн повернулся, и наклонился. Он обнял Лун Сяна. Лун Сян был как сломанная кукла. Он не плакал. Его руки и ноги висели. Его голова была наклонена.       Лу Шэн осторожно снял с него рубашку. Он повернулся к Лун Сяну.       Он согнул колени, и обнял его. Лун Сян обнял его.       Лу Шэн использовал рукава рубашки, чтобы связать их вместе. Он встал, и сказал: — Я не могу умереть раньше него. Он не нашёл своё место. Я не смогу умереть спокойно. Эйлин, стреляй. Я умру вместе с ним. Вы отомстите, и я умру спокойно. — Юцин, пистолет! — сказала Эйлин.       Чэнь Юцин не ожидал, что она посмеет. Но он дал ей пистолет. Он снял его с предохранителя, и зарядил.       Эйлин держала пистолет. Её руки дрожали. — Ты думаешь, я не посмею? — сказала она.       Лу Шэн подошёл к ней. Он смотрел ей в глаза. Он глубоко вздохнул. Эйлин думала, что он испугался. Ей не хотелось стрелять. Она убивала его только во сне. И ей было плохо. Её руки дрожали. Она не знала, что делать.       Вдруг, Лу Шэн рванулся вперёд. Чэнь Юцин вскрикнул. Лу Шэн обнял Эйлин, и повернул её. Он обхватил её шею. Он поменял руку, и схватил её за горло. Затем он поднял ногу Лун Сяна. Лун Сян был без костей. Лу Шэн использовал свои зубы, чтобы держать его.       Он сказал Чэнь Юцину: — Отпусти нас. Мы хотим жить. Мы сделаем всё, что ты скажешь.       Чэнь Юцин смотрел на него. Он хотел схватить Эйлин. Лу Шэн сжал её горло. Она застонала. Чэнь Юцин замер.       Что было важнее? Мёртвый отец или живая красавица? Он знал ответ.       У Лу Шэна не было оружия. Только одна рука держала Эйлин. Его рука была грязной. Она казалась сильной. Он мог сломать ей кости. Чэнь Юцин мог выстрелить. Он был за спиной Эйлин. Но она была невысокой.       Он мог попасть.       Но Чэнь Юцин не посмел. Он слишком сильно любил её.       Лу Шэн знал, что он не победит. Он видел ржавые гвозди на полу.       Они были в пяти сантиметрах от него. Он мог использовать их, чтобы напугать их.       Но он не мог взять гвозди. Он держал Лун Сяна. Он мог упасть. Он не мог двигаться.       И тут он понял, что Эйлин была слишком спокойна.       Если бы она ударила его локтем, он бы упал. Если бы она пнула его, он бы терпел. Но она ничего не делала. Она стояла тихо, как будто испугалась.       «Может быть…» — подумал он. — «У неё ещё есть чувства ко мне».       Он двинулся вперёд. Он всё ещё держал Лун Сяна. Он бормотал: — Отпустите меня. Я не хочу умирать. Мы согласны на всё.       Он шёл. Эйлин шла с ним. Чэнь Юцин отступил. Он искал возможность выстрелить. Но Лу Шэн был хитрым. Эйлин всегда была перед ним.       Он начал пятиться к лестнице. Он и Чэнь Юцин были далеко друг от друга. Лу Шэн достал пистолет из-за пояса охранника.       Он остановился, и зарядил его. Он приставил дуло к шее Эйлин. Он держал Лун Сяна. Теперь у него был шанс.       Эйлин была спокойна. Она была на высоких каблуках. Она спотыкалась, когда поднималась по лестнице. Чэнь Юцин смотрел на неё, надеясь, что она упадёт. Если бы она упала, он бы выстрелил.       Но она не падала.       Они дошли до двери. Лу Шэн был далеко от Чэнь Юцина. Он отпустил рукав Лун Сяна. Он наклонился к уху Эйлин. — Не бойся. Я не сделаю тебе больно, — тихо сказал он. — Я знаю, — тихо сказала она. — Я просто не хочу умирать. Я не знал, что я так боюсь смерти. — Я знаю, — сказала она. — Прости. — Поверни налево. Справа пути нет.       Лу Шэн повернулся. Эйлин была права. Она действительно спасала его. Всё было притворством.       Чэнь Юцин не двигался. Никто не смел подойти. Под прикрытием Эйлин, он вытащил Лун Сяна, и вышел на улицу.       За дверью были люди и машины. Было утро. Это было не глухое место. Чэнь Юцин хотел крикнуть. Но Лу Шэн сказал: — Мне нужна машина, чтобы доехать домой.       Приехала машина. Он сел в неё с Эйлин и Лун Сяном. Чэнь Юцин сел в другую машину, и следовал за ними. Лу Шэн сидел, потому что Лун Сян лежал на нём. Лу Шэн не хотел, чтобы она видела его. Он не заметил, что отпустил её шею. Но она не сопротивлялась. Она смотрела на него. — Жизнь Лун Юнь Тэна важнее твоей? — спросила она.       Лу Шэн был озадачен. Он посмотрел на неё. Он подумал, и усмехнулся. — Хороший вопрос, — сказал он.       После паузы он покачал головой. — Я не знаю. Может быть, я должен ему. Я должен ему всё.       Эйлин посмотрела на водителя. — Я выхожу замуж, — тихо сказала она.       Лу Шэн смотрел на её профиль. Он знал, что ей было больно. Лун Сян был тяжёлым и грязным. Он мешал ему. На мгновение, Лу Шэн возненавидел его. Без него его жизнь была бы другой?       Но Лун Сян был. Поэтому он жил так.       Машина свернула, и привезла его домой.       Он вышел из машины. Лун Сян был с ним. Приехала машина Чэнь Юцина. Он схватил Эйлин за руку. Он посмотрел на неё. Она была в порядке. Он посмотрел на Лу Шэна. — Ты молодец, — сказал он. — Но это ещё не конец.       Лу Шэн стоял с Лун Сяном. Это было безопасное место. Были полицейские. Чэнь Юцин не стал бы стрелять. Он отступил во двор.       Никого не было. Он думал о словах «ещё не конец». Ему было страшно.       Он не мог сидеть дома вечно.       Чэнь Юцин уехал с Эйлин. Лу Шэн смотрел, как они уезжают. Он вспотел. Он вздрогнул. Он понял, что Лун Сян всё ещё на нём. Он зашёл в дом. Он дрожал. Ему было трудно снять его. Он позвонил в больницу. Его голос дрожал. Он говорил сбивчиво. После больницы он позвонил в такси. Через двадцать минут он был в больнице с Лун Сяном.       Они сказали, что Лун Сян не умрёт. Но он был избит. У него были сломаны два ребра, и порезы на теле. Самая серьёзная рана была на голове. Лу Шэн не ожидал, что Чэнь Юцин будет таким жестоким. Семья Чэнь была доброй. Старый Чэнь был хорошим человеком. Но Чэнь Юцин стал генералом. Власть сделала его жестоким.       Лу Шэн не ненавидел Чэнь Юцина. Сначала он ненавидел, когда увидел его голову. Но теперь он не ненавидел. Лун Сян был жив. Страдание может быть искуплением. Доктор побрил ему голову, и зашил раны. Он спал. Лу Шэн смотрел на него. Он выглядел как чудовище. — Он, наверное, чудовище, — подумал Лу Шэн. — Никто не может быть таким жестоким.       Чудовище не просыпалось. Лу Шэн сидел рядом с ним. Он думал. Эйлин выходит замуж за Чэнь Юцина. «Неужели я и этого потеряю?» «Этого» — это Лун Сян. У него было только два человека. Одного нет. Он не может вернуть её. Этот лежит в больнице. Он должен спасти его.             Почему? В этом не было смысла. Но он должен был. Он сделал слишком много для него. Если он умрёт, его жизнь будет пуста. Он не мог этого выдержать.       Чудовище проснулось на третий день.       Он был бледным. Его щёки были впалыми. Его губы были бледными.       Его глаза были пустыми. Он застонал.       Лу Шэн наклонился. — Ты проснулся? Всё хорошо. Мы в безопасности.       Лун Сян снова застонал. Он не реагировал.       Лу Шэн позвал доктора. Доктор осмотрел его. Он не нашёл ничего. Он не знал, почему Лун Сян так долго был без сознания. Лун Сян не жаловался. Когда они ушли, он сказал: — Лу Шэн.       Лу Шэн вздохнул. Лун Сян был в своём уме. Он узнал его. — Всё хорошо, — тихо сказал Лу Шэн. — Всё позади. Тебе больно?       Лун Сян покачал головой. — Я вспомнил. Сын старого Чэня хотел убить меня. Он убил меня? — Глупости! — улыбнулся Лу Шэн. — Если бы он убил тебя, ты бы не разговаривал со мной.       Лун Сян закрыл глаза. — Я дрался с ним. Я проиграл. Я даже тебя не могу победить.       Лу Шэн снова улыбнулся. Он знал, что Лун Сян был никем без своей семьи и удачи. Но сейчас не время ругать его. Он погладил его руку. — Всё хорошо. Отдыхай. Когда ты будешь здоров, мы уедем. Мы не можем победить Чэнь Юцина, но мы можем сбежать. Я рядом. Тебе нечего бояться.       Лун Сян моргнул. — Я не боюсь… — простонал он. — Я ничего не боюсь.       Через несколько часов он испугался.       Лу Шэн дал ему зеркало. Он увидел свою лысую голову. На ней были два шрама. Они были красными. Швы были аккуратными. Они выглядели как две красные многоножки. Он хотел закричать, но ему было больно.       Он заплакал. — Моя голова! — он посмотрел на Лу Шэна. — Что с моей головой?       Лу Шэн убрал зеркало. — Всё хорошо. Швы скоро снимут. Когда волосы вырастут, шрамов не будет видно.       Лун Сян молчал. — Я вспомнил, — тихо сказал он. — Чэнь Юцин сказал, что он отрежет мне рога.       Лу Шэн гладил его. Чэнь Юцин был демоном. Но Лун Сян был таким же? Он был. Чэнь Юцин был жесток, но он был добр к Эйлин. А Лун Сян? Что он сделал с Яей?       Он подумал о Яе. Он почувствовал, что их троих, которые должны были быть вместе, было меньше. Это было странно. Он думал, что это был сон.