Драко Долгопупс

С того вечера он начал замечать больше. Вся сказочная картина торжествующего добра оказалась лишь декорацией. За стенами Хогвартса, скрытыми от посторонних глаз, царила хрупкая тишина, наполненная трещинами. Он видел эти трещины повсюду: в глазах однокурсников, в пожелтевших страницах старых книг, в дрожащих руках Луны Лавгуд, в пропадающем на поле Гарри Поттере, в одиноко сидящей Пэнси Паркинсон, в отметинах от заклятий на стенах замка. У всех остались шрамы. Невидимые, но ощутимые. Шрамы на душе, которые кровоточили даже тогда, когда тело заживало. Не было победителей, были только выжившие. И с этой мыслью он засыпал и просыпался. Поливал кактус, одиноко стоящий на подоконнике, кормил жабу. Он ходил на гербологию, на курсы аврора, старался быть частью этого мира. Пусть и фальшивой. По выходным навещал мать, лицо которой стало менее болезненным когда его перестали приглашать в суды, будто бы жизнь наладилась сама собой. Холодало. От постоянного приема зелья начались проблемы со сном. Головные боли. Жизнь постепенно вошла в привычное русло. Гермиона и Рон помирились — пусть не без неловкости, но теперь их разговоры больше не превращались в ссоры. Учёба, домашние задания, шумные вечера в гостиной… Казалось, что всё идёт так, как должно. Но вот что не давало Гермионе покоя: Невилл. Что-то в нём изменилось. Она не могла сказать точно, что именно, но с того вечера в тоннеле ей никак не удавалось это забыть. И именно поэтому, когда она увидела его в библиотеке, то, сама того не осознавая, замедлила шаг. Невилл сидел за дальним столом, в тени высоких книжных шкафов, сосредоточенно читая что-то в толстой книге. А напротив него только что уселась Луна Лавгуд. — Ты здесь, — произнесла она, задумчиво склонив голову набок. — Эм… да, — Невилл поднял на неё взгляд, явно не ожидая такого начала разговора. — Но ты же говорил, что не вернёшься, — Луна пристально посмотрела на него, словно изучая. Гермиона замерла у полки с книгами, не двигаясь. — Ну… — Невилл коротко усмехнулся. — Передумал. — Правда? — Луна задумчиво прикусила губу, её глаза светились каким-то знанием. — Странно. — Почему это странно? — он откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Потому что ты не выглядишь как человек, который вернулся домой, — просто ответила она. Гермиона нахмурилась. — А как я выгляжу? — в голосе Невилла прозвучало напряжение. Луна склонила голову ещё сильнее, её волосы легли на плечо, а губы чуть дрогнули. — Как человек, который прячется. Гермиона перестала дышать. — Ты… — Невилл помедлил, затем покачал головой и хмыкнул. — Луна, ты опять видела что-то в астрономическом тумане? — Может быть, — она мечтательно улыбнулась. — Но я правда думаю, что ты изменился. Ты говоришь по-другому. Двигаешься по-другому. Даже смотришь иначе. Он резко закрыл книгу. — Луна, у меня много дел. — Я знаю, — она встала. — Но ты ведь не скажешь мне, зачем ты тут, да? Невилл выдавил улыбку. — Просто пытаюсь закончить школу. Луна покачала головой, но больше ничего не сказала. Она ушла, оставив после себя запах полевых цветов и странное напряжение в воздухе. Гермиона медленно вышла из-за полки. — Ты знаешь, что она права. Невилл вздрогнул и резко повернул голову. Гермиона стояла, скрестив руки на груди, и смотрела прямо на него. Он замер, его пальцы всё ещё сжимали обложку книги. В глазах мелькнуло что-то — раздражение, настороженность, может, даже страх — но в следующую секунду он натянул безразличное выражение лица. — Ты подслушивала? — выдохнул он, расслабленно откидываясь на спинку стула. Гермиона не отвела взгляда. — Это трудно назвать подслушиванием, если вы разговариваете вполголоса в самой тихой части библиотеки. Он усмехнулся, но усмешка вышла напряженной. — И что ты хочешь? — Я хочу понять. — Понять что? — Что происходит с тобой. Он коротко усмехнулся, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Со мной всё в порядке. — Нет, — покачала головой Гермиона. — Не в порядке. Она сделала шаг ближе, всматриваясь в его лицо. — Луна права. Ты другой. — Люди меняются, — отмахнулся он. — Даже ты, наверное. — Да, но… — она запнулась, нахмурилась. — Это не просто перемены. Ты ведешь себя иначе, говоришь иначе… Невилл прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Может, я просто повзрослел? — Это не объясняет, почему ты сказал, что не вернешься в Хогвартс, а потом вдруг передумал. — Может, я понял, что без образования мне ничего не светит? — Может быть, — медленно кивнула Гермиона. — Но знаешь что? Она наклонилась чуть ближе, и её голос стал почти шёпотом: — Я тебе не верю. Он не дрогнул, но внутри всё сжалось. — Ну, это твои проблемы, — сухо сказал он, поднимаясь со стула и захлопывая книгу. Гермиона не двинулась с места, просто смотрела ему в спину. — Хорошо, — вдруг сказала она. — Если ты действительно Невилл… скажи, как зовут твою любимую мандраго… Она остановилась, осознав, насколько нелепо звучит этот вопрос. Но если кто-то выдал себя за Невилла, он бы точно на нём споткнулся. Малфой внутренне выругался. Он прекрасно помнил этот дурацкий список, который пришлось заучивать, и теперь благодарил себя за то, что не отмахнулся от него. — Беатрис, — ответил он ровным голосом. Гермиона прищурилась. — И как ты её отличаешь от других? — У неё лист с небольшим разрезом на краю, — отчеканил он. Она медленно кивнула, словно всё ещё не до конца доверяла, но ответа было достаточно. — Хорошо, — наконец сказала она. Малфой не ответил, просто развернулся и пошёл прочь, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Если она и дальше будет проверять его так… долго он не продержится. Малфой шел в Большой зал, пытаясь выбросить из головы разговор с Гермионой. Он слишком много думал о ней в последнее время — опасная привычка. У входа он на секунду замешкался, и тут кто-то толкнул его плечом. — Уйди с дороги, Долгопупс, — фыркнула Пэнси Паркинсон. Он удивленно поднял взгляд. Она была одна. Это было… странно. Пэнси без своей привычной компании казалась чужой. Одинокой. Почти никого из её старых друзей не осталось рядом — кто-то сбежал, кто-то сидел в Азкабане, кто-то просто держался в тени, кто-то стал гриффиндорцем. Но она, как всегда, держала осанку, будто всё под контролем. Малфой вдруг ощутил что-то вроде сожаления. Раньше она всегда была рядом. Они могли просто встретиться в коридоре, обменяться язвительными комментариями о гриффиндорцах, а потом сесть за стол и переглядываться, закатывая глаза на очередные драмы школы. Он вдруг поймал себя на том, что скучает по этим временам. Когда всё было проще. Когда у него была своя стая. Он усмехнулся, склонив голову набок. — Слизеринцы не ходят в одиночку, — сказал он, прищурившись. Пэнси замерла. На её лице мелькнуло удивление, но почти сразу оно сменилось чем-то другим. Уголки её губ дрогнули. — Иначе можно ненароком показать, что у тебя нет стаи, — закончила она негромко. Малфой кивнул. Старый закон, старая шутка, в которой была доля истины. Они на секунду просто смотрели друг на друга. — Ты странный, Долгопупс, — сказала Пэнси, прищурившись. — Ты тоже, — парировал он, пожав плечами. Пэнси хмыкнула, махнула рукой и, не сказав больше ни слова, двинулась дальше. А Малфой остался стоять на месте перед массивными дверями Большого зала, уперевшись ладонями в холодное дерево. Вокруг шумели ученики, смеялись, переговаривались, но он их не слышал. Лавгуд. Она могла всё испортить. Он вдруг понял, что тянуть нельзя — надо решать проблему. Сжал зубы, развернулся и быстрым шагом направился в спальню. Ему нужен был способ связаться с настоящим Долгопупсом. Срочно. Малфой глубоко вздохнул и потянулся за сумкой, где хранил всё, что могло понадобиться в критический момент. Между страницами учебника по Травологии лежал небольшой клочок пергамента — их с Долгопупсом способ связи. Он достал перо и быстро вывел: «У нас проблема. Лавгуд.» Подумал, затем добавил: «Ты ведь говорил, что она не вернётся?» Через несколько секунд буквы на пергаменте дрогнули и исчезли. Малфой ждал. Ответ появился почти сразу. «Сам в шоке. Что она хочет?» Малфой стиснул зубы. «Догадаться, что происходит. Нужно придумать, как её отвлечь.» «Только не груби ей.» Малфой закатил глаза. «Серьёзно? Она для тебя кто, младшая сестра?» «Она друг.» Малфой не ответил сразу. Это слово резануло неприятно. Друзья. Гриффиндорцы были дураками, но умели в дружбу, и, как ни раздражало это признавать, именно поэтому они так часто побеждали. Он постучал пером по столу, обдумывая. «Ладно. Я что-нибудь придумаю.» «Только без крайностей» Он перечитал последние слова Долгопупса и раздражённо бросил перо на стол. «Только без крайностей» — Как будто у него было так много вариантов. Отмахнувшись от мыслей, Малфой поднялся и вышел из спальни. Надо было действовать. Луну он нашёл в библиотеке — конечно, где же ещё. Она сидела у окна, листая огромный фолиант, и тихонько напевала себе под нос какую-то мелодию. Малфой глубоко вздохнул, сдерживая порыв развернуться и уйти. Вместо этого подошёл ближе и бесцеремонно опустился на стул напротив. Лавгуд подняла взгляд и улыбнулась. — Привет, Невилл. — Привет, — он постарался не выдать раздражение. — Чем занимаешься? — Изучаю магические свойства кристаллов, — невозмутимо ответила Луна, переворачивая страницу. — Они ведь могут хранить воспоминания, знаешь? — Знаю, — буркнул Малфой. — Слушай, Луна… Она наклонила голову, наблюдая за ним внимательно, и ему это не понравилось. — Ты ведь хотела поговорить? — он сложил руки на груди, изображая скуку. — Так говори. Луна улыбнулась чуть шире. — Ты не изменился, Невилл. Малфой напрягся. — В каком смысле? — Ты всё так же пытаешься выглядеть тем, кем не являешься. Он заставил себя рассмеяться. — Это ты к чему? Луна пожала плечами. — Просто ощущение. Он помолчал, соображая, как сменить тему. — Ты спрашивала, почему я вернулся. А почему вернулась ты? Луна задумалась, разглядывая страницу перед собой. — Хогвартс всё ещё нуждается в защите, — наконец сказала она. — Здесь слишком много теней прошлого. Кто-то должен помочь их развеять. Малфой с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. — Поэтично. — Спасибо, — она улыбнулась, не заметив сарказма. — Но я всё ещё не получила ответ. — Просто решил передумать, — он пожал плечами. — Не вижу в этом ничего странного. Луна снова склонила голову набок. — Правда? Малфой сжал зубы. — Слушай, Луна, ты мне доверяешь? Она задумалась, а потом кивнула. — Доверяю. — Тогда просто поверь мне, — он наклонился вперёд, глядя ей в глаза. — У каждого есть свои причины. И если я вернулся, значит, так нужно. Луна изучала его взглядом, а потом неожиданно сказала: — У тебя изменились глаза. Малфой замер. — Что? — Цвет. Стал чуть темнее, чем раньше. Интересно, с чем это связано? Он заставил себя рассмеяться. — Может, просто освещение, Лавгуд. Ты слишком много читаешь про кристаллы. Луна задумалась, но не стала спорить. — Наверное. Малфой выдохнул. — Ну, раз вопросов больше нет… — Они есть, — перебила она, снова глядя прямо на него. Он приготовился к очередному неудобному вопросу, но Луна вдруг улыбнулась и сказала: — Но ты всё равно не ответишь. Малфой моргнул. — Что ж, на этом и закончим, — он быстро встал, давая понять, что разговор окончен. — Увидимся, Луна. Она снова улыбнулась. — Конечно, Невилл. Он развернулся и вышел из библиотеки. Малфой быстрым шагом пересёк коридор, чувствуя, как внутри всё закипает. Гриффиндорцы. Грейнджер. Лавгуд. Всё это давило на него, не оставляя ни секунды передышки. Ему нужен был воздух. Свобода. Хоть на мгновение. Он резко свернул в сторону скрытой лестницы, спустился вниз и, не останавливаясь, направился в сторону Хогсмида. День был пасмурным, солнце едва пробивалось сквозь плотные облака. Едва ступив на шумные улочки деревни, он накинул на голову капюшон и сбросил с себя чужую маску. Никакого Долгопупса. Только Драко Малфой. Он вдохнул полной грудью, будто вынырнув из воды. Чужая роль душила его. Слишком много лжи. Слишком много чужих взглядов, слишком много слов, которые он должен был говорить не своим голосом. Он засунул руки в карманы и медленно пошёл по улочке, стараясь не привлекать внимания. Ему нужно было подумать.