Право победителя

Книга, пусть и маггловская, оказалась действительно очень интересной. Сначала Том думал, что будет рад почитать хоть что-нибудь, даже если это окажется невероятно скучным. Два года он не видел вообще ни одной книги, так что был бы рад любой. К тому же его «заклятый-враг-тире-хозяин» вообще не обязан был давать ему книги, а тем более еще и подбирать интересные. Так что это оказалось настоящей приятной неожиданностью. Том быстро проникся историей и действительно с удовольствием следил за ней до самого конца. Попутно, следя за персонажами, он не мог не думать о том, а каким Темным Лордом он сам был? Было по-настоящему обидно, что он не только не помнил, чего достиг, но и не понимал, за что ему все хотят отомстить. Но учитывая, как много людей у него во врагах и как сильно они желают мести, похоже, званию «Темный Лорд» он очень даже соответствовал. Что не могло не радовать. Пусть в итоге он проиграл, но простой полукровка-сирота смог стать Темным Лордом, которого боялись тысячи. Это чего-то да стоит. К тому же оценка хозяина, что книга просто огромна, была совсем не правдивой. Том спокойно справился с ней за два дня и теперь просто перечитывал самые интересные моменты, наслаждаясь послевкусием. Хозяин сказал, что договорился отсрочить его возвращение еще на три дня, чтобы он мог до конца выздороветь, но сразу же предупредил, что эта отсрочка будет последней. Министр и так не хотел ее давать. Тем не менее, Том был очень благодарен. В конечном итоге его отдых составил около десяти дней, и это были по-настоящему лучшие дни за последние два года. Он думал, что хозяин потребует хоть какую-то плату, когда он достаточно восстановится. Но пока что он ничего не просил, а на прямой вопрос: «Что мне для вас сделать?» — отнекивался и уходил от темы. Том предполагал, что тот хочет, чтобы он сам догадался, но все люди были разными, и шанс прогадать был слишком большим. К тому же они, скорее всего, видятся в последний раз, а вряд ли он будет настолько раздосадован недогадливостью Тома, чтобы сообщить об этом в Азкабан. Значит, можно было не беспокоиться об этом и действительно насладиться последними приятными днями. Так было ровно до того момента, как, быстро постучавшись в его комнату, вошел хозяин, говоря: — Прости, Том, я действительно старался как мог. Но Кингсли попросил твои медицинские результаты, и я, понятное дело, не смог отказать. А когда он их увидел, сказал, что ты уже вполне здоров и сможешь долечиться в Азкабане. Долечиться в Азкабане, что за бред?! — в сердцах выкрикнул тот, и Том слегка улыбнулся. Он тоже так думал, но, конечно, не мог произнести. Было забавно, что хозяин сказал это вместо него. — В общем… Они будут через два часа. Мне действительно очень жаль, — печально добавил тот, и, к своему удивлению, Том осознал, что он говорит искренне. Похоже, ему действительно было жаль. Наверное, именно это и маячащая над ним угроза возвращения в тюрьму дала ему достаточно то ли сил, то ли глупости, чтобы спросить: — Хозяин, м-можно задать вопрос? — Конечно, — ответил он, заходя в комнату. — Я-я знаю, что уже спрашивал, и, возможно, м-мне не положено это знать, но, я… — Том набрал воздуха и выпалил на одном дыхании: — Я бы хотел узнать, как именно вы меня победили, Хозяин. На несколько секунд парень задумался, но Том не поспешил так же быстро отзывать вопрос, как раньше. Он уже немного привык к этому человеку и теперь знал, что после вопроса ему обычно требуется небольшая пауза, чтобы структурировать мысли. — Как ты и сказал, ты уже спрашивал у меня, и я ответил тебе тогда о крестражах. Но раз ты спрашиваешь еще раз, наверное, тебя интересует что-то другое. Что ты хочешь узнать? — поинтересовался он, но это было сказано так спокойно, что Том не побоялся ответить. — Как происходил наш последний бой? Бы-была ли у нас дуэль, Хозяин? — он, конечно, немного запнулся, но все же вопрос получился довольно уверенным. Он был очень доволен собой. — Да, у нас была дуэль. Ты использовал Аваду Кедавру, а я Экспелиармус, но так как палочка, которую ты использовал, уже выбрала меня как хозяина, — парень почему-то заметно дернулся на этом слове. Видимо, это было связано с тем, что он просил вообще не называть его «хозяин»? В любом случае, Том не мог этого не делать, конкретно эту привычку в него вдалбливали очень долго и с особым усердием. Тем временем хозяин продолжил: — Она не подчинилась тебе и прилетела ко мне в руки. Ну и, в общем-то, все. Я использовал Петрификус Тоталус и дождался прибытия авроров. — Неожиданно он хохотнул и добавил: — Так смешно, это была битва десятилетия, к которой мы готовились больше года, а ее можно описать буквально в двух словах. — Если я правильно понял, то я тогда был на пике силы, а вы едва ли окончили школу. Это невероятная победа, и она никоим образом не звучит просто, — неожиданно даже для себя сказал Том. Видимо, хозяин разделял его удивление, ведь очень пристально и пораженно на него посмотрел. — Спасибо? — вопросительно сказал он. — Я тогда еще не окончил школу, не пошел на последний год, так как был в бегах, выслеживая крестражи. — Не могу представить, что сподвигло меня в прошлом сражаться с реб… подростком, — поспешно исправился Том. Он сам не любил, когда его называли ребенком, не стоило пытать свою удачу здесь. Тем не менее сама ситуация поражала. Он охотился за ним больше года, и последняя дуэль была явно не их первой стычкой, то есть остальные были, когда его противник был еще младше. Неужели ничего другого не сработало? Не вышло обмануть, договориться, вынудить? Было странно, что он вообще стал сражаться с подростком, и еще страннее, что он каким-то немыслимым образом ему проиграл. Да так, что тот умудрился уничтожить кучу крестражей. Но гораздо более странным было отношение этого противника сейчас. Охранники явно пострадали от войны в разы меньше, тем не менее они мстили ему ежедневно, показывая, какую он им причинил боль. Хозяин же, получив его в свое полное распоряжение на больше, чем неделю, не только ничего не сделал, а наоборот, пытался помочь ему вылечиться и восстановиться не только физически, но и морально. И, наверное, это осознание стало последней каплей, что сломила до этого стойкое сопротивление гордости. Возможно, он пожалеет об этом позже. Даже очень вероятно, что он пожалеет. Но если он не сделает этого сейчас, то однозначно пожалеет уже сегодня, как только вернется в Азкабан. — Хозяин, почему вы не вызвали Право победителя? — в этот раз довольно четко и уверенно спросил он. *** — Что? — тут же спросил Гарри, этим, как ему казалось, сразу давая ответ. Но, напуганная резким тоном, неожиданно появившаяся уверенность Тома тут же улетучилась. — Простите, Хозяин, — извинился он, низко опуская голову. — Я не имел права такое спрашивать. — Нет, постой, — Гарри устало потер переносицу. Это начинало входить у него во вредную привычку. — Я не вызвал это что-там, в первую очередь потому, что только что впервые об этом услышал. Что это? Том немного замешкался, но все же сказал: — Право победителя полностью называется «Право победителя магической смертельной дуэли», Хозяин. Оно может быть вызвано в смертельной дуэли в случае, если инициатор проиграл и остался жив. Как наказание за переоценку своих сил. Что бывает крайне редко, и потому что инициатор нечасто проигрывает, и потому что дуэль смертельная. — Показательным было то, что, произнося всю эту фразу, мужчина ни разу не запнулся и не сбился. Похоже, когда дело касалось его обширных знаний, Том зачитывал все как по учебнику. Гарри слегка улыбнулся. Как же это напоминало Гермиону. — И что оно дает? — Победитель получает все, — кратко сказал Том. — Все имущество проигравшего, а также и самого проигравшего под рабскими узами. С помощью связи победитель может полностью контролировать проигравшего. Если последний не будет исполнять приказы первого, связь будет давать усиливающуюся боль или полностью обезвредит магией. Гарри удивился. Нет, не так. Гарри поразился так, что не мог даже подобрать вопрос. В голове образовался чистый вакуум. Зачем только Тому было поднимать этот вопрос? Если Гарри не знал об этом, то ему ведь и лучше. Он ведь… Нет, этого просто не может быть! Это было невозможно, это было просто безумно, но, правда была в том, что Гарри готов был признать: эта версия Тома действительно была способна на подобное. — Я понимаю, что ты меня толком не знаешь, но я так не поступаю. Даже если бы я и знал об этом, я бы никогда не использовал, — честно ответил парень. — Я понимаю, — грустно ответил Том, и Гарри понял, что его безумная догадка начинает казаться все более и более правдоподобной. — Но… — вдруг продолжил мужчина. — Простите, Хозяин, но, если бы я… я попросил в-вас его вызвать, вы бы согласились? — спросил он, и, похоже, на это ушло все его мужество. Конец вопроса получился практически беззвучным, а Том опустил голову еще ниже, глядя прямо на свои ноги. Пусть Гарри и догадывался, реальность все равно выбила у него почву из-под ног. Как Том, как Волдеморт мог просить его активировать рабскую связь? Буквально сделать Волдеморта рабом?! Почему-то с момента, как началась вся эта заварушка с Пожирателями, мир попросту перестал поддаваться логике. Вместо планов захвата была передержка Темного Лорда. А вместо грозного врага — жертва пыток, что теперь еще и ХОТЕЛА СТАТЬ ЕГО РАБОМ! И Гарри резко понял, что просто не выдерживает абсурдности этой ситуации. Хотелось убежать, уйти от разговора, но он понимал, что у Тома осталось всего два часа до возвращения в Азкабан, и, видимо, возвращаться он не хотел ни за что. Вдруг Гарри снова осенило. Конечно, мужчина не хочет, он ведь не рассказал ему об охранниках! Он решил сразу же исправить эту оплошность. — Слушай, Том, я понимаю, что ты не хочешь возвращаться в Азкабан, но я забыл сказать тебе кое-что очень важное, — он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Когда ты появился в таком виде, то мы с друзьями сразу же занялись этим вопросом. И Гермиона, моя подруга, отправила людей на проверку охранников в Азкабане. В итоге от службы отстранили троих… Я, правда, не помню, как их зовут… Сейчас, — сказал Гарри и магией призвал блокнот, в котором вел все заметки связанные с делом Тома. — Вот. Джон Стивенсон, Мэтью Грэйвен и Андрю Хавторн. — Первоначально Гарри хотел спросить, знакомы ли Тому эти имена. Но, как только он произнес буквально первый слог первого имени, мужчина так дернулся, что стало очевидно: как минимум этого он знал слишком хорошо. Видно было, что его страх, слегка отступивший за последние дни, сейчас вернулся с новой силой. Так что Гарри поспешил продолжить: — Они все были отстранены от работы и сейчас находятся под следствием. Пока что собирают доказательства и показания. К тому же в Азкабане усилили проверки, и теперь каждый месяц все заключенные, буквально все, будут проходить медицинский контроль. Официально, чтобы избежать болезней, неофициально… насилия… — он сделал небольшую паузу, после чего продолжил: — Так что не беспокойся, такого, как случилось с тобой, больше не повторится. Да, Азкабан явно не самое приятное место в мире, но, думаю, без таких моментов должно быть в меру терпимое… Мы также подадим запрос, чтобы тебе уменьшили срок. Учитывая, что именно Министерство виновато в данной ситуации, они должны дать хоть какую-то компенсацию. Гермиона говорит, что вряд ли выйдет добиться многого, но даже лет пятьдесят или шестьдесят это все равно меньше, чем вся жизнь. А учитывая, что волшебники живут лет сто восемьдесят и больше, у тебя явно останется еще время пожить для себя, — позитивно закончил Гарри. Он действительно гордился собой и Гермионой в этом деле. Особенно Гермионой. Девушка была важной фигурой в Министерстве, а быть там важным человеком и сохранить понимание, что хорошо, а что плохо, было практически нереально. Так что это просто не могло не радовать. Хоть часть Министерства будет заниматься чем-то действительно правильным и справедливым. Но в ответ Том промолчал. Когда тишина затянулась на несколько минут, Гарри не выдержал и спросил: — Теперь ты ведь не хочешь, чтобы я вызывал эту штуку? Тому понадобилось всего несколько секунд размышлений, чтобы ответить: — Я-я бы все равно хотел бы попросить вас сделать это, Хозяин. — Но почему? — в сердцах воскликнул Гарри. — Ты ведь явно не хочешь быть рабом? Зачем соглашаться на такое? — Я-я… — начал говорить Том, но сразу же замялся. Его тут же пробила мелкая дрожь, и казалось, что он метается между двумя одинаково страшными вещами. Похоже, он одновременно боялся и ответить, и не ответить. У Гарри появилась идея, в чем может быть проблема. — Говори честно все, чтобы ни хотел сказать. Мы сейчас обсуждаем твое будущее, это очень важно. Нужно нормально обсудить, без того, чтобы ты отвечал только так, как думаешь, что мне понравится, — твердо сказал он. — Что бы ты ни сказал, я не буду злиться. Видимо, это помогло, потому что дрожь слегка успокоилась, и, еще немного посомневавшись, Том сказал: — Я-я, конечно, не хочу быть рабом, Хозяин… Но-но я не могу вернуться в Азкабан! — Почему? — мягко спросил Гарри. — Если будут не эти, то будут другие, Хозяин! — с отчаяньем сказал он. И то ли слова Гарри, то ли это отчаянье придало ему столько решимости, что он поднял глаза гораздо выше, спрашивая: — Можете ли вы гарантировать, что этого не повторится? Можете ли вы быть уверены, что это будет так? Потому что, если охранники говорили правду, я враг всего магического мира, кроме тех, кто сидит в соседней камере. Никакие проверки не остановят людей, что искренне хотят мести, — закончил он, и Гарри хотел было сказать, что, да, он уверен. Они с Гермионой сделали все, что было в их силах, чтобы разобраться с этой проблемой, и они будут следить, пока не искоренят проблему полностью. Но… Но… Он не смог этого сделать. Потому что, да, он был уверен в себе. Он был уверен в Гермионе. Но как он мог быть уверен в людях, которых он даже не знает? Гермиона уже считала, что Азкабан был безопасным, а что оказалось в итоге? Кто может гарантировать, что эти нововведения действительно исправят ситуацию, а не просто заставят охранников стать более осторожными? Ни Гарри, ни Гермиона, ни даже Кингсли не были профессионалами в таких вопросах. У них не было практически никакого опыта. По сути дела, они действовали вслепую, смотрели на результаты и пробовали снова, а потом снова. Методом проб и ошибок. Но ведь во время этих ошибок страдали другие люди… — Но это ведь не выход! — тихо сказал Гарри. — Это в разы хуже! В Азкабане есть правила и ограничения, и то, что с тобой произошло там, это нонсенс, а те, кто допустили такое, будут наказаны. Но в том, что ты предлагаешь, вообще не будет никаких ограничений. А ты потерял память и совсем не знаешь меня! Не то чтобы мы до этого были очень знакомы, но все же. Как ни крути, я не могу понять, почему ты хочешь на это пойти, — надавил Гарри. Ему было важно понять, почему Том готов пойти на это безумие, ведь тогда он сможет предложить другой, человечный вариант. Гарри был уверен, что практически любой существующий выход был бы в разы лучше рабства. — Хозяин, я был здесь больше недели, — удивленно начал Том. — И за все это время, все, что вы сделали — это вылечили меня. Поселили меня в обычной комнате, а не в подвале с голыми стенами. Кормили три раза в день. Дали почитать книги, — он махнул в их сторону рукой. — А сейчас пытаетесь отговорить меня от того, что, как вы считаете, будет плохо именно мне, хотя вам бы это было скорее всего выгодно… Это правда, что я вас не знаю, но я умею смотреть и делать выводы. Гарри очень сильно удивился такому ответу. Во-первых, похоже, мужчина действительно мыслил полноценно. Что было очень хорошей новостью, ведь у людей, переживших подобное, мышление могло быть вполне нарушенным. Тем более учитывая все эти заученные фразы. Во-вторых, похоже, это предложение Права победителя было не таким спонтанным, как он думал… Все было довольно серьезно обдумано. Тем не менее он сказал: — Но суть в том, что ты не можешь знать, как я буду себя вести тогда. Мое отношение к заключенному под моей ответственностью может очень даже отличаться от раба. — Это было не так. Даже если на секунду допустить, что Гарри бы согласился на это, он бы не стал относиться к Тому по-другому. По крайней мере, до тех пор, пока тот тоже вел себя вежливо и не вернулся к поведению Темного Лорда. Но суть в том, что Том не мог этого знать. Он не спрашивал Гарри и просто сделал выводы на основе не совсем верных наблюдений. Как он мог принимать такое важное решение, руководствуясь только этим? — Я готов рискнуть, Хозяин, — неожиданно уверенно ответил мужчина. — Рискнуть? — Глаза Гарри, казалось, были готовы вылезти из орбит. — Рискнуть на следующие десятки лет оказаться в такой же ситуации, а то и хуже, лишь для того, чтобы не возвращаться в Азкабан? — И тут парня осенило: — Или ты знаешь, как разорвать эту штуку раньше? На сколько она вообще? — До смерти, Хозяин, — спокойно ответил Том. — И я не знаю, как ее разорвать. — Ни одного метода? — Ни одного, Хозяин, — подтвердил мужчина, и звучал он довольно искренне. — Я никогда серьезно не интересовался Правом победителя. — То есть, дай я просуммирую: ты хочешь стать рабом до конца своих дней, не зная ни одного метода отменить это, только ради того, чтобы не возвращаться в Азкабан, хотя там, по идее, ты должен быть в безопасности и отбыть в разы меньший срок. — Даже самому Гарри это звучало абсурдно, он не мог понять, как Том мог думать иначе. На этот раз Тому понадобилось гораздо больше времени, чтобы собраться с мыслями, но в итоге он все же ответил: — Да, Хозяин. Гарри провел рукой по лицу. — Слушай, я понимаю, что чем дольше я пытаюсь тебя отговорить, тем больше ты убеждаешься в своей теории и хочешь это сделать. Но ты пережил очень травмирующее событие и, понятное дело, не можешь оценивать полностью здраво. Через какое-то время ты восстановишься, и что ты будешь делать, осознав, в какую ситуацию сам себя загнал? Ты ведь сказал, что даже сейчас не хочешь быть рабом. Как ты отнесешься тогда, осознав, что тебе придется быть им до конца своих дней? Забыть обо всех амбициях и желаниях покорить Магический мир, просто оставаясь, по сути, никем. И зная, что выбрал этот вариант только потому, что ты был в травмированном состоянии… И, знаешь, — добавил Гарри. — Когда ты это осознаешь, я пойму, что это была моя ошибка. Ведь ты не мог рассуждать полностью здраво, выйдет так, как будто я просто воспользовался этим. — Хозяин, как я могу пожалеть потом об этом, если изначально это не должно было быть моим выбором? — На удивление с ходом беседы тон Тома становился все ровнее и спокойней. Уже не было того загнанного в угол зверька, и Гарри совершено не скучал по нему. — Я, наверное, первый в истории проигравший, что просит его вызвать, но выбор все равно остается за вами. Единственное, за что я смогу винить себя после, это за глупость, что я рассказал вам об этом. Но глупо винить себя за глупость. А так, выбор все равно не за мной, — и возможно потому, что его голос звучал так спокойно и уверенно, а не до ужаса испуганно как раньше, Гарри все же сдался. Он понял, что просто не может его переубедить, ведь по сути дела сам загнал себя в ловушку. Он хотел помочь Тому. И если считать, что он может мыслить полноценно, тогда Гарри стоит принять его решение. А если считать, что он не может, тогда Гарри должен решить за него, и решение отправить его туда, где тот был травмирован, точно нельзя было назвать правильным. Получалось, что с какой стороны ни смотри, Гарри не мог оправдать свой отказ. — Хорошо. Я понял. Тем не менее я все равно ничего не знаю об этом Праве победителя. Давай сделаем так. Я пойду поговорю с Кингсли, спрошу детали и согласится ли он вообще на это. А ты пока подумаешь. Если через час твой ответ останется таким же, тогда хорошо, я сдаюсь, ты меня убедил, — сказал Гарри, слегка поднимая руки, и, похоже, это немного повеселило Тома, ведь кончик его губ слегка дернулся вверх. — Конечно, Хозяин, — тут же ответил он и добавил: — Спасибо, Хозяин. — За что? — нахмурился Гарри. — За этот разговор, Хозяин, — ответил Том. Гарри подумал, что, возможно, он разъяснит, но мужчина больше ничего не сказал. Парень мысленно вздохнул, эта ситуация становилась все абсурднее и абсурднее.