Право победителя

— Что ты знаешь о Праве победителя? — спросил Гарри сразу же после приветствия. Кингсли удивился. Заметно удивился, но все же ответил: — Очень и очень древний ритуал. Последний раз вызывался лет триста назад. Дамблдору активно предлагали его вызвать после его победы над Гриндевальдом, но он отказался. — То есть, он легален? Я думал, рабство запрещено? — подняв бровь, спросил Гарри. — Скорее порицаемо, — поправил Кингсли. — Все еще есть множество ритуалов, что не были запрещены, так что каждые несколько лет случается то один случай, то другой. — Что? Но это ведь… ужасно. — «По-варварски», хотел сказал Гарри, но удержался. — Мир волшебников в общем гораздо более суровое место, чем магловский, — заметил Кингсли. — Но откуда ты вообще узнал о Праве победителя? Это невероятно древняя вещь. — Том рассказал. — Кто? — спросил мужчина, нахмурившись, видимо, перебирал в уме всех общих знакомых с именем Том. — Погоди, я думал, ты знаешь. Том Риддл, настоящее имя Волдеморта, — объяснил Гарри. — Он рассказал тебе о Праве победителя? — поразился Кингсли. — Зачем? — Вот в этом я и пытаюсь разобраться, — устало ответил Гарри. — Он просит меня его вызвать. — Но это же бред! Волдеморт явно не хочет стать твоим рабом! — воскликнул мужчина. — Я тоже спросил у него это. Но, похоже хочет. Похоже, он готов на все, лишь бы не возвращаться в Азкабан. Он боится, что несмотря на нововведения, ему все равно будут мстить, не те охранники, так другие. — И, наверное, планирует проехаться на тебе, — недовольно заметил Кингсли. — Сомневаюсь. Он выглядит действительно отчаявшимся, — сказал Гарри, но по выражению лица Кингсли понял, что тот не убежден. — Допустим. И ты что, хочешь согласиться? — с подозрением спросил он. — Ну для этого я и пришел к тебе, узнать, легально ли это, есть ли подводные камни, и что ты вообще думаешь по этому поводу, — пожав плечами, ответил Гарри. — Легально. Как таковых подводных камней нет, правда, не помню ни одного способа, как его расторгнуть. Но такую информацию обязательно нужно будет опубликовать в газете, так что об этом узнают все. И на публике рабу нужно будет вести себя в соответствии со сводом правил. А свод этот не обновлялся уже лет так двести! — Кингсли сделал паузу перед тем, как продолжить. — Я не могу тебе запретить, технически ты в своем праве как победитель. Но, если ты хочешь мое мнение, то я считаю, что это очень плохая идея, что принесет тебе только много головной боли. Лучше отправь его в Азкабан и проследи, чтобы охранники нормально выполняли свою работу, — высказался мужчина. — К тому же не то чтобы Волдеморт не заслужил слегка грубого отношения, — без тени сожаления в голосе добавил он. — Слегка грубого? — тут же взорвался Гарри. — Да он не помнит ничего из времени, когда был Волдемортом. Его пытали два года, а он даже не знает, за что! — Наконец-то парень нашел того, на кого можно было выплеснуть всю свою злость по этому поводу. Гермиона была виновата, но искренне пыталась помочь, Рон виноват не был, а вот Кингсли был и виноват и ничуть не раскаивался в этом. — Что? Ты мне не говорил, — тут же ответил мужчина, не обращая внимания на тон. — Да я сам узнал недавно. Но да, он ничего не помнит. — Ты уверен? — скептически поднял бровь Кингсли. — Да, — твердо и слегка раздраженно сказал Гарри. Ему уже порядком надоел этот вопрос, но он понимал, откуда тот брался. Мало того, что было крайне сложно поверить, что именно Волдеморт забыл свое прошлое, так еще он славился своим умением хитрить и обманывать. Но можно было ведь хоть немного верить в Гарри, он ведь тоже не наивный простачок! — Я в этом уверен. — Эм, ладно, — замялся Кингсли, выражение лица у него стало крайне неуверенным, что вообще редко можно было увидеть. В основном мужчина был настоящим олицетворением решительности и уверенности. — Тогда что, ты будешь вызывать Право победителя? — Я сказал ему, пусть еще подумает, мне все равно кажется, что для него это наихудший вариант. Но если он не передумает, то да. — Ты уверен, что это хорошая идея? Это не котик и не собачка, и даже не ребенок, это буквально самый опасный человек последнего пятидесятилетия. И тебе придется с ним разбираться. Ты уверен, что хочешь в это влезать? — переспросил Кингсли, и в этот раз в его голосе звучала искренняя забота. Именно поэтому Гарри честно признался: — Нет, я ничуть не уверен. Но ты бы видел, какой он сейчас. Мне действительно жаль его, и он пострадал из-за нашей халатности. Меньшее, что я могу — сделать то, что он просит. Тем более, что по норме это как раз-таки мне должно быть выгодным, а ему нет, — грустно закончил он. Парень до сих пор не представлял, что с этим делать, но он признался себе, что действительно не хотел возвращать Тома в Азкабан, а это было вариантом, как этого избежать. Если сам Том был уверен, то что же поделать?.. *** — Ты знаешь, что все еще можешь передумать? — спросил Гарри у стоящего рядом на коленях Тома. Они сидели так уже минут пять в ожидании Кингсли, так что парень решил поднять этот вопрос еще раз. — Хозяин, — обратился мужчина, оборачиваясь и смотря вниз, но уже не прямо на пол, а сильно выше. Прогресс. — Если вы не хотите этого, то я ни в коем случае не буду вас просить. — Нет, нет, все в порядке, мне-то что здесь терять? Я больше беспокоюсь о тебе. Кингсли тоже сказал мне, что не знает, как можно расторгнуть эту связь, может выйти, что это вообще будет до конца жизни. Не хочу, чтобы ты сейчас сделал то, о чем потом пожалеешь, — поспешил объясниться Гарри. — Спасибо за заботу, Хозяин. Но, я уверен. — Ладно, — вздохнул Гарри. — Не думаю, что будет правильным снова пытаться тебя переубедить. — Он кисло улыбнулся. — Просто знай, даже когда придет Кингсли и мы начнем все это дело, ты все еще можешь сказать, что передумал. Хорошо? — Да, Хозяин, — ответил Том, и Гарри показалось, что кончик его губ слегка поднялся. — Большое вам спасибо, — искренне поблагодарил он. Хах, Волдеморт благодарил Гарри за то, что последний позволил стать его рабом. Кажется, это один из моментов, после которых можно спокойно сказать, что встречал в этой жизни все. Не успела комната снова опуститься в неловкую тишину, как пламя в камине окрасилось зеленым и из него вышел министр в сопровождении четырех авроров и какого-то неизвестного мужчины. Удивительно и очень неприятно, что он привел так много людей. Гарри бы, возможно, возмутился, но Кингсли выглядел таким уставшим, что парень решил промолчать. У мужчины явно было много министерских обязанностей, он вообще не обязан был самостоятельно это подготавливать, но все же занялся и сделал. — Не передумал? — только и спросил Кингсли ожидаемо, смотря на Гарри, а не на Тома. Тем не менее, парень успел заметить на лице министра искреннее удивление при виде бывшего Темного Лорда. На коленях прямо у ног Гарри. Похоже, Том считал ритуал лишь формальностью и уже вел себя соответствующе… — Нет, — помотав головой, ответил парень. — Хорошо, тогда начинаем, — сказал Кингсли и, повернувшись к аврорам, распорядился: — Ставьте антиаппарационный барьер. — А зачем барьер? Из этого дома ведь и так нельзя аппарировать, — тихо спросил Гарри, подойдя ближе к Кингсли, как только пара авроров достали какой-то небольшой артефакт, начиная с ним возиться. — Мера предосторожности, — пожав плечами ответил он. — Тебе ведь, чтобы вызвать Право победителя, придется снять с него, — он кивнул в сторону Тома, — ограничивающие магию браслеты. — Серьезно? — поразился Гарри. Он совершенно не подумал об этом. — Да, — очень и очень кисло ответил Кингсли. — Поэтому будь начеку и не тяни время. Мы снимем их буквально перед тем, как тебе нужно будет сказать свои слова, так что сделай это очень быстро, пока мы случайно не заавадили твоего… «подопечного». — Он почему-то иронично улыбнулся. — Хорошо, — неуверенно ответил Гарри. Теперь стала понятна и подготовка Кингсли, и количество людей. Снимание антимагических браслетов с Волдеморта было настоящей катастрофой. Они все знали, на что тот был способен, что с палочкой, что без нее. Неожиданно Гарри осенило. Возможно, просто возможно, Том знал об этом условии и все просчитал? И именно поэтому так настаивал на ритуале? Гарри почувствовал, как у него вспотели ладошки. Он посмотрел на Тома, но тот просто продолжил так же стоять на коленях, склонив голову вниз. Если он что-то и планировал, то сказать по нему было попросту невозможно. — Не переживай, Гарри, — сказал Кингсли, кладя руку ему на плечо. — Эти авроры — лучшие, которых мог выделить Робардс, к тому же здесь начальник Отдела Тайн, мы с тобой вдвоем и антиаппарационный барьер. Если даже он решит что-то выкинуть, мы будем готовы. — Начальник Отдела Тайн? — удивился парень в ответ. — Да, ему было очень интересно посмотреть в научных целях. Как понимаешь, в наше время крайне редко происходят такие дуэли, чтобы можно было вызвать Право победителя. Но нам в любом случае будет полезна его помощь с антимагическими браслетами. Он мне как раз и напомнил об этой детали, с ними бы все это попросту не сработало, — объяснил мужчина. Гарри же только понадеялся, что все эти люди действительно проверенные и достойные доверия. Что-то с каждой минутой липкое чувство страха только росло и разрасталось. И желание отказаться от всего этого тоже становилось все более и более ярким. Гарри сглотнул образовавшийся ком в горле, но все равно, когда он начал говорить, голос вышел слегка хриплым: — Можем начинать? — Да, мистер Поттер, — ответил один из авроров. — Становись в центр, Гарри, — сказал Кингсли, образуя вместе со своими людьми практически ровный круг. Даже сам парень чувствовал исходящую от них опасность, он не мог представить, каково было Тому. Когда он занял место, мужчина продолжил: — Пусть подходит к тебе, — сказал он, кивнув головой на Тома. — Том, подходи и становись на колени здесь. — Гарри решил быть максимально четким, чтобы не затягивать это действо. И… Он не должен был удивляться. После всего, что он узнал, после всего, что увидел за последнюю неделю, он просто не должен был удивляться… Но все же он по-настоящему поразился, когда Том не встал, а пополз к нему на четвереньках, низко опустив голову. Гарри как будто окатило ведром холодной воды. Посмотрев на все эти приготовления, узнав о снятии браслетов, он совершенно забыл, что они имеют дело не с Волдемортом, а с человеком, что даже не знает, кто это. Травмированным человеком, которому сейчас должно быть гораздо страшнее, чем им всем вместе взятым. Теперь Гарри почему-то ничуть не верилось, что у того есть какой-то план. Похоже, он просто хотел выжить… Нужно было закончить как можно быстрее. За последние дни Гарри добился с Томом хорошего прогресса, очень не хотелось, чтобы все вернулось к тому же, что было в начале. — Текст знаешь? — спросил министр, и Гарри просто кивнул. Библиотека Блэков была невероятно обширной и древней, так что найти в ней книгу о таких узах было ничуть не сложно. — Хорошо, наложи на него Иммобилюс, он не помешает ритуалу, если будет твоим, — сказал Кингсли и, когда Гарри послушался, продолжил: — Клади руку ему на затылок и говори, когда готов. — Голос у того звучал уверенно, но Гарри слышал в нем отчетливые нотки волнения. — Готов, — сказал парень, стараясь не затягивать. — Волдеморт, — впервые обратился к Тому министр. — Сейчас мы снимем антимагические браслеты, на тебя наведено шесть палочек тренированных бойцов, чтобы без глупостей. Ответить Том не смог бы, даже если бы захотел, но ответа от него и не ждали. — Готов? — еще раз переспросил Кингсли. — Да, — ответил Гарри, хотя у него во рту совершенно пересохло и никакой готовности он не чувствовал. Секунда, и Гарри увидел, как антимагические браслеты Тома спадают. Теперь на полу лежали только две идентичные короткие, но широкие ленты. Но парень не стал их рассматривать, быстро говоря: — Ego, Harry James Potter, ius meum ut victor mortiferi certaminis magici vindico. Tom Marvolo Riddle vinculis magicis ligo. Omnia quae eius erant, nunc mea sunt. Magia eius mea est, voluntas eius mea est, potestas eius mea est. Ita fiat. — Ita fiat, — в унисон ответил министр с главой Отдела тайн. Секунду казалось, что ничего не произошло. Но сразу же после этого Гарри почувствовал, как под его рукой начинает что-то формироваться. Заглянув между пальцев, он ощутил, как сердце уходит в пятки. Это был ошейник. Черный, абсолютно цельный, без какого-либо соединения, чертов ошейник! Это была настоящая катастрофа! Да, Гарри не питал иллюзий и понимал, что такое рабство, но он не планировал относиться так к Тому. Он не хотел, чтобы ему буквально пришлось носить ошейник, как какому-то животному! Но стоило ему присмотреться ближе, стало еще хуже. Том явно испытывал сильную боль, просто не мог показать это из-за сковывающего его заклинания. Его вены на шее сильно вздулись, а кожа покраснела и сильно вспотела. Если бы он мог, наверное, уже давно бы сжался в комок и кричал от боли. Гарри быстро повернулся к Кингсли: — Ему должно быть так больно? Кингсли в свою очередь посмотрел на своего коллегу, но тот только покачал головой. — Полные записи этого ритуала были потеряны уже более ста лет назад. Никто не знает, — сказал он без тени сочувствия. — Но… — хотел было сказать Гарри, но быстро понял, что это ни к чему не приведет. Единственный вариант нормально помочь Тому — как можно быстрее закончить. Так что нужно было как можно быстрее проговорить приказ о магии, чтобы освободить мужчину от заклинания. — Том, тебе запрещено пользоваться любой магией для чего бы то ни было, — твердо проговорил он, после чего тут же наколдовал: — Фините. — Гарри! — воскликнул Кингсли. — А как мы узнаем, что это сработало, если он будет оставаться под Иммобилюсом? — так же резко ответил парень. И учитывая, что мужчина больше ничего не ответил, только поджал губы, этот аргумент, видимо, показался ему достаточно весомым. Как только заклинание спало, Том тут же полностью осел на пол. Он сжался в комок, и только его спина содрогалась от тяжелых вздохов, всхлипов и тремора. На это было просто ужасно смотреть, но, похоже, основная боль уже прошла, остались только отголоски. — Том, ты как? — мягко спросил Гарри, не желая прикасаться к мужчине, чтобы случайно не причинить тому еще больше боли. — В-все в по-по-порядке, Хозяин, — нещадно заикаясь, ответил тот, но в его голосе было облегчение, так что, похоже, боль действительно уже прошла. — Нужно проверить, сработало ли, — вставил Кингсли. — Пусть отдышится сначала, — отрезал Гарри. — Он в таком состоянии ничего сделать и не сможет. Давай пока остальные приказы проговорим. Что еще? — Прикажи ему, чтобы не вредил никакому разумному существу. Гарри послушался и сформулировав этот приказ. Также последовали приказы о том, чтобы не покидать дом без разрешения, не лгать, не пить никакие зелья и не использовать магические артефакты без разрешения. Кингсли хотел еще вбросить приказ о том, чтобы вести себя уважительно, аргументируя, что это все равно понадобится на публике. Но Гарри сразу же отверг это предложение. Это бы сильно помешало прогрессу Тома, но ничего бы не дало. Все равно он не планировал пока выходить с ним в люди. Гарри сам не был готов пока к такому опыту. Справились с приказами они довольно быстро, но Том успел немного прийти в себя. По крайней мере, он занял ту же позу, в которой был раньше, на коленях с низко опущенной головой. Пусть его руки и заметно тряслись, и он сам время от времени вздрагивал всем телом. Кингсли, видимо, тоже это заметил, ведь сказал: — Проверяй приказ на магию, думаю, он готов. — Так это, наоборот, тебе нужно сказать, разве нет? Если я скажу ему сделать что-то, разве это не зачтется за разрешение? — засомневался Гарри. — Не знаю, но есть смысл проверить, — сосредоточенно сказал Кингсли. — Ладно. Том, наколдуй Люмос, — сказал Гарри, стараясь максимально убрать из своего голоса нотки приказа. Похоже Том прекрасно осознавал все, что происходило вокруг, ведь просто осел на пятки и, вытянув свою дрожащую руку вперед, явно попробовал наложить заклинание. Ожидаемого света не появилось, но всего через миг Том согнулся пополам и закричал от боли. Опять! Почему эти узы такие жестокие?! Гарри хотел было спросить совета у Кингсли, но вспомнил, что тот сказал, что ничего не знает. Нужно было быстро придумать решение: — Стоп! Остановить наказание! — попытался твердо произнести он, и на удивление это сработало. В этот раз Том не осел полностью на пол, а держался на вытянутых перед собой руках, тяжело дыша и тихо всхлипывая. Но в этот раз он повернул голову слегка по-другому, и Гарри заметил на ошейнике какую-то красноватую часть спереди. Он опустился на корточки, чтобы посмотреть поближе, и, к своему ужасу, обнаружил, что это был круглый красный камень, являющийся частью ошейника. А также на нем был написал какой-то текст, что нельзя было распознать из-за позы мужчины. Попросив его слегка поднять голову, Гарри пригляделся и осознал, что ошейник был только частью беды. К тому же меньшей частью. Ведь внутри этого камня светился просто кошмарный текст… Он гласил: «Собственность Г. Д. Поттера»…