Право победителя

В ходе их длинного разговора Гарри все же узнал, что Том помнил свою жизнь до девятнадцати лет, что, о Мерлин, было просто невероятно мало. Ярость Гарри в сторону охранников поднялась еще на несколько пунктов. Правда, это был хороший вопрос, было ли ей еще куда подниматься. Парень искренне недоумевал, как они могли так поступать, и он просто не мог думать об этом без отвращения… В конце концов Гарри попросил Тома показать ему, что такое этот каталог и как он работает. Мужчина, понятное дело, не отказал. Они вместе поднялись на пятый этаж и вошли в большие двустворчатые двери. Гарри уже догадывался, куда им нужно идти. Еще когда он впервые зашел в библиотеку, парень заметил очень странную и абсолютно пустую книгу, стоящую аккурат по центру зоны для чтения. Но, что бы кто ни думал, Гарри хорошо учился на своих ошибках и после дневника Тома не начинал писать во всяких до подозрительного пустых книгах. Ожидаемо мужчина направился именно туда. Открыв книгу, он взял стоящее рядом перо и уже, похоже, планировал спросить, что конкретно нужно искать, когда явно осознал, что знает ответ на этот вопрос. Как-то слегка обреченно выдохнув, он взялся выводить таким знакомым Гарри почерком: «Методы лечения панических атак». Несколько секунд ничего не происходило, но стоило Тому вернуть перо на место, как в книге начали появляться другие записи, сделанные печатным шрифтом. — Доктор Эшдаун, «Искусство целительства разума», третье издание. Ряд десять, стеллаж тридцать один, полка пять. Доктор Браун, «Десять сложных случаев из практики», ряд десять… — начал читать вслух Гарри, но решил остановиться, увидев, что список становится только больше и больше. Он уже хотел было спросить, каким образом они могут узнать, какие порядковые номера у рядов и стеллажей, как краем глаза заметил какое-то голубоватое свечение. Оглянувшись, он обнаружил, что это свечение исходило от полупрозрачных цифр, светившихся теперь возле каждого ряда. — Поразительно, — восторженно произнес Гарри. — Это действительно в разы проще! — После чего, повернувшись к Тому, уточнил: — И насколько хорошо он подбирает книги? — Бывает по-разному, — пожав плечами сказал тот. — Чем точнее запрос, тем лучше. Так что, когда неизвестно, что точно нужно, есть смысл попробовать угадать, в какой книге может быть информация, и поискать самостоятельно. Гарри снова заглянул в продолжавший выдавать все новые и новые предложения книг каталог. Похоже, у него здесь была обширная коллекция книг по колдомедицине. А он даже не знал. — Десятый ряд, тридцать первый стеллаж, пятая полка, — еще раз перечитал он и спросил, повернувшись к Тому: — Пошли искать? — Пойдемте, — с кивком головы согласился он. Каталог оказался действительно просто невероятной вещью! Всего пару минут спустя они уже вернулись обратно к месту для чтения, и Гарри тут же упал на мягкий диван, открывая содержание. Но Том, понятное дело, застыл рядом, так и не решаясь ничего сделать. — Садись со мной, — похлопав по месту рядом, сказал Гарри. На лице Тома отразилась какая-то сложная, явно не позитивная эмоция, но он все же присел на краешек дивана. Это уже было хорошо. Нужный раздел отыскался довольно быстро, и они вместе углубились в чтение. Книга оказалась невероятно полезной, как для самопомощи, так и для помощи кому-то. И на удивление описывала гораздо больше немагических практик, чем магических. Что, наверное, было связано с тем, что магическое решение было всего одно и работало явно практически безотказно — регулярное зондирование легиллеменцией, чтобы убрать цепляющие воспоминания. На этом моменте Гарри снова предложил Тому помощь квалифицированного колдомедика, но мужчина опять отказался, уверив, что знает, что делать и уже работает над этим. Учитывая, каким мастером легиллеменции и явно окклюменции был Том, парень не стал с ним спорить. Вместо этого он сконцентрировался на списке обычной, доступной любому волшебнику и даже не волшебнику помощи. Видимо, ему придется пополнить запасы умиротворяющего бальзама, что он давал Тому до этого. Похоже, он все же чему-то научился за этот год, раз подобрал конкретно то зелье, что и было предложено в книге. Заодно оказалось, что в такой ситуации мог очень хорошо помочь телесный патронус, ведь он на уровне инстинктов дарил чувство защищенности. Это тоже ничуть не было проблемой. Призвав все тот же блокнот, Гарри принялся записывать важные моменты. Не стоило даже надеяться, что такого больше не повторится. Если судить по книгам, такая реакция была абсолютно нормальной, и ее даже нужно было ожидать. Отдельно пострадавшему предлагали также выписывать свои ощущения, ведя своеобразный дневник, и парень только сейчас осознал, что совершенно забыл дать Тому пергамент для каких-либо записей. Читать книги было, конечно, полезно, и, видимо, для мужчины очень интересно, но без возможности вести записи толку было маловато. Так что Гарри поспешил это исправить. В итоге в кровать он пошел, наконец-то избавившись от той тревоги, что охватила его, когда он увидел состояние Тома днем. Это была нормальная реакция, Тому становилось лучше, и он теперь знал, что с этим делать, все остальное расставит по местах само время. *** Том лежал в свое… Мерлиновы подштанники, да когда же он уже перестанет?! В выделенной ему комнате! Он лежал в выделенной ему комнате, пялясь в потолок. Раскинув руки и ноги в позе морской звезды, он медленно очерчивал взглядом узоры лепнины на потолке, пытаясь сосредоточиться. Нужно было подумать. Хорошенько подумать. Ситуация была, мягко говоря, странная. Сколько бы он ни разговаривал с хозяином, а сегодня они это делали очень даже много, он все еще не мог понять его мотивов. Даже учитывая, что ему нужна была какая-то информация из памяти Тома и что он по какой-то непонятной причине не планировал относиться к мужчине как к рабу, все еще было слишком много жестов, что вообще не имели смысла. Вот даже взять сегодняшнюю ситуацию с панической атакой. Хозяин был на самом деле встревожен и испуган до тех пор, пока не нашел информацию, как можно помочь при этом. И вряд ли его на это толкал только долг колдомедика. Он зачем-то пытался добиться повторного суда Тому, что вообще было крайне абсурдно, учитывая его нынешний статус. Звал своих друзей, чтобы они общались, и явно убедил их, чтобы они не говорили ничего… лишнего. И теория о раскаянье себя явно не оправдала. К огромному удивлению, это вызвало только негативную реакцию. И пусть доводы парня имели место быть, это все равно было крайне странно… Конечно, Том понимал, что тот, возможно, действительно хочет помочь — как он постоянно заявлял. Мерлин, в этом мире было столько идеологичных идиотов, что были готовы даже умереть за свои убеждения, что удивляться такому было бы крайне странно. Даже в Хогвартсе их хватало с головой. Но… Были идеологии, что призывали простить врага. Были идеологии, что говорили не мстить. Но не было никакой идеологии, что убеждала бы помогать своему врагу-тире-Темному-Лорду справляться с последствиями психологической травмы! Не было ничего, что бы толкало его обнимать мужчину, делясь теплом и чувством защищенности… Том бы заподозрил в этом какой-то намек на ухаживания, стандартное лицемерство о том, что если человек будет многим обязан, из-за чего не откажет, то это можно считать согласием. Но почему-то это так совершенно не ощущалось. Это все больше и больше напоминало… дружескую поддержку? Не то чтобы мужчина представлял, как это должно было ощущаться. Друзья у него были, но явно не в том контексте этого слова, которое вкладывал в него, например, хозяин. Его друзья были теми, кому было позволено знать чуть-чуть больше и быть чуть-чуть ближе, а не те, кто будут обнимать во время панической атаки. Да, его, однако, серьезно впечатлило это событие… Что в общем-то можно было понять. Это был первый раз в его жизни, когда его кто-либо обнимал, чтобы поддержать… И, честно говоря, когда его вообще кто-либо, кроме охранников, увидел в таком уязвимом положении. И почему-то это совсем не вызывало негатива, почему-то это не ощущалось плохо… Но ему ведь не нужна была помощь! Ему не нужна была поддержка! Он был одним из самых сильных и великих волшебников, с памятью или без! Ему не нужна была эта жалость!.. Ему не нужна была помощь! Стоило признать, он сам уже не совсем в это верил… Не в то, что он великий волшебник, Том думал, что даже хозяин не смог бы с этим поспорить. Нет. В то, что ему все же не нужна была эта помощь. Не нужна была эта поддержка. Вся проблема с непонятными мотивами была далеко не в том, что он не знал, какие конкретно причины у парня. А в том, что пусть он и прекрасно осознавал, что это далеко не такой искренний порыв души, как говорит хозяин, он все равно действительно хотел начать в это верить. То ли из-за его состояния, то ли это была просто глупая человеческая натура, но ему действительно хотелось всей душой поверить в то, что это возможно… Поверить в то, что это может быть, и что кто-то действительно… искренне… может… заботиться о нем. Понятное дело, это было настоящей глупостью. Его хозяин был тем, кто убил василиска в двенадцать лет, закончил войну в семнадцать и сейчас ставил ультиматумы министру. Он был тем, кого явно не стоило недооценивать. Хозяин даже упоминал, что именно за свою беспечность Том в итоге и поплатился проигрышем. У парня явно было все продумано. Он точно не был тем человеком, что делал бы что-то просто так. И вполне реально, что игра на неожиданно обострившихся эмоциях Тома прекрасно входила в его план. Но, вот незадача, эти же обострившиеся эмоции все еще не хотели его нормально слушаться. Как будто из-за того, что он подавлял их столько лет, теперь они хлынули абсолютно неостановимым потоком. И это было плохо… Очень плохо… А самое противное, что Том прекрасно знал, что с этим сделать. Здесь не было какой-то большой сложности. Даже если он не мог укротить свои эмоции, нужно было попросту перестать показывать их хозяину, надев удобную маску. Но, сколько бы он ни пробовал, у него не выходило! В моменте он абсолютно глупо пугался возможной боли от обмана или другого наказания и начинал выдавать действительно честные ответы. После такого уже было попросту невозможно спрятаться под маской, и что бы ни сказал хозяин, оно обязательно глубоко застревало. А так как уже практически две недели — у Тома после похода за покупками теперь был календарь — тот упорно пытался убедить мужчину в своем желании заботиться и помогать, что же удивляться, что это пустило свои ростки? И вот как раз с этим Том искренне не знал, что делать. Нужно было вернуть память! Без этого он получит какой-то вывернутый Стокгольмский синдром, ведь в этом случае его хозяин как раз таки действительно пытался ему помочь, какой бы ни была его причина. И пусть еще в далеком детстве Том окрестил тепло и заботу настоящим бессмысленным бредом, сейчас, в таком уязвимом состоянии, это действительно попадало очень близко… Откинув эти глупые мысли, мужчина сел нормально, погружаясь в медитацию. Ментальные щиты сами себя не укрепят. *** Гарри знал, что с такими вопросами не стоит спешить, но он уже просто не мог усидеть на месте. Вся необходимая информация была у него на руках, так что стоило как минимум выбраться на разведку. Да, пожалуй, так он и сделает. Наденет мантию-невидимку и просто разведает обстановку, нужно ведь понимать, куда и на что потом идти. Он слегка беспокоился, оставляя Тома дома, но не должен был задержаться, а еще буквально вчера он спокойно ходил к Тедди на весь день. К тому же, с мужчиной не будет никого другого, чтобы вызвать паническую атаку, так что все должно было быть в порядке… Не теряя больше времени зря, Гарри схватил свою мантию и, коротко попрощавшись с Томом, вышел из дома. Аппарировав по координатам к ближайшей аппарационной точке, он накинул мантию и спокойно пошел по абсолютно маггловскому кварталу. Видимо, будучи сквибом, Стивенсон предпочитал жить среди магглов. Его можно было понять, все же в мире магии все ориентировалось на использование этой самой магии, и жить без нее было крайне неудобно. Гарри потрусил плечами, отгоняя мысли о потере магии. Это было буквально худшим после жизни, что могло было быть отнято у волшебника, и, честно говоря, ему было по-настоящему жаль Тома. Но для чего он использовал свою магию? Для проклятий? Разрушений? Убийств?.. Пусть Гарри и было искренне жаль, он не мог ничего с этим поделать. Прогулка меж идентично красивых магловских домов в стиле Дурслей прошла довольно быстро, и всего через минут десять Гарри уже стоял перед необходимым ему домом. К большому удивлению парня, это не было мрачное и зловещее здание в стиле прошлого Гриммо, что Гарри в общем-то ожидал от жилища человека, что два года пытал Тома. Нет, сам домик был настолько же аккуратен и ухожен, как и все дома по соседству. Фасад был покрашен в красивый светлый цвет, к дверям вела вымощенная камешками дорожка, а в больших окнах виднелись светлые занавески. Гарри даже несколько раз сверился с адресом, настолько сильно это отличалось от его ожиданий, но все было правильно. По крайней мере, именно этот дом Стивенсон указывал своим жильем, когда поступал на работу в Азкабан. Наложив заклинание тишины и небольшой левитации, что позволяла ходить, не пригибая траву, Гарри пошел по зеленой зоне мимо входа в дом. Стояло лето, так что задняя дверь вполне могла быть открыта. А зачем вламываться, когда можно просто войти? Но это ему даже не понадобилось, ведь, как только он обошел дом, его взгляд практически сразу же наткнулся на мужчину, что, встав на одно колено, ковырялся в земле возле пышного куста роз. Он был чем-то похож на дядю Вернона, но при этом настолько же не похож. На его затылке среди черных волос была приличных размеров лысина, из-под майки виднелся пивной живот, и в общем он был из того типа людей, что больше походили на тролля, нежели на человека. Но, в отличие от дяди Вернона, что постоянно был зол или недоволен, лицо этого выглядело по-настоящему добрым и приятным. Гарри потряс головой в попытках отогнать наваждение, но оно никуда не хотело деваться. Он снова смотрел на этого человека, что с заботой подвязывал розы, напевая какую-то беззаботную песенку, и совершенно не мог представить, как такой человек мог вообще причинить кому-либо боль. Не то чтобы пытать кого-то два года… Возможно, они ошиблись? Возможно, он неправильно понял реакцию Тома? Возможно, он придумал себе то, чего никогда и не было? Осознав, что ему здесь явно делать больше нечего, Гарри проверил дом на защитные заклинания и неслышно аппарировал, возвращаясь домой. Этот визит создал гораздо больше вопросов, чем дал ответов… Что же, нужно было сделать все по-нормальному. Поднявшись к себе в кабинет, он взялся строчить письмо. Далось оно ему далеко не сразу же. Каждый раз формулировки были какими-то не такими. Он разрывался между обвинениями в состоянии Тома и том, что он увидел сегодня, так что, что бы он ни написал, ему казалось, что в каждой написанной строчке оказывался какой-то скрытый подтекст. Но в конце концов он все же смог выдать что-то хоть более-менее жизнеспособное. В любом случае, все что ему нужно было — это встреча, дальше он сможет решить все по ходу. А как бы ему ни претило это, в магической Великобритании было не так уж и много людей, способных отказать Гарри Поттеру. Правда, чтобы отправить его, парню пришлось отправиться в отдел совиной почты. Игрушечные совы все еще не дожидались ответа, а он не имел малейшего понятия, была ли у сквиба собственная сова. *** Гарри этого не ожидал, но ответ пришел буквально в течение получаса. Хотя стоило ожидать, он ведь сам решил разыграть карту Мальчика-Который-Выжил-и-Победил, как теперь любили писать в газетах. Ответ был написан очень грамотно, и парень сам себя поймал на мысли, что эти дурацкие стереотипы о сквибах засели и в нем. Почему магический мир так несправедливо относился ко всем, кто хоть капельку отличался от них? Почему клеймил их всех неправильными, глупыми и бесполезными? В письме мужчина говорил, что следующие дни он совершенно свободен и планирует провести время дома, так что Гарри может прийти, когда ему только будет удобно. Отдельный крупный пассаж был выделен тому, как он рад, что сам «герой магического мира» ему написал и как он благодарен ему за свержение Волдеморта. Но в письме он и подтвердил, что действительно долгое время был ответственным за Волдеморта в Азкабане и «тесно с ним пересекался». Он очень обрадовался словам о Праве победителя и напрямую предложил «поделиться советами, касающимися его новообретенного раба». Это был настоящий разрыв шаблонов. Вопреки аккуратному почерку и лаконичному изложению, как только дело начало касаться Тома, текст начал буквально сочиться пошлыми намеками и мерзкими вставками. Так что Гарри искренне не мог понять, как это мог написать тот человек, которого он видел днем. Возможно, он действительно ошибся адресом? Даже читать это было по-настоящему противно, он не мог представить, чем все закончится, когда он пойдет поговорить с мужчиной. А поговорить в любом случае следовало. Так что, глубоко вздохнув, он отложил письмо и подошел к камину связаться с Роном. Идти самому было очень плохой идеей, а Гермиону как работника министерства в это все дело втягивать нельзя было. Да и к тому же на такие дела всегда лучше было идти именно с Роном, Гермиона была «слегка» вспыльчивой…