Право победителя

Всего через сутки Гарри вместе с Роном стояли перед выложенной камнем дорожкой все того же дома. Они вместе смотрели на это уютное жилище, все не решаясь подойти ближе. — И это его дом? — пораженным шепотом спросил Рон. Видимо, поймал ровно тот же разрыв шаблонов, что и Гарри. — Видимо, или я ошибся адресом, — также шепотом ответил Гарри, после чего, все же решившись, первым зашагал по мощеной дорожке. Вблизи домик выглядел еще уютнее. Приятный дверной коврик с надписью Home, красивый светильник в средневековом стиле и высаженные в горшки кусты лаванды. Гарри сглотнул образовавшийся в горле ком и все же нажал на кнопку звонка. Практически сразу же откуда-то из глубины послышалось: — Иду, иду! Гарри глубоко выдохнул, явно понимая, что это последний такой выдох до тех пор, пока он не покинет дом. Как только откроются эти двери, нужно будет нацепить самую дружелюбную улыбку и надеяться, что до конца у него не сведет скулы и не сдадут нервы. В дверном замке провернулись ключи, и на улицу выглянула уже виденная им ранее лысая макушка. Гарри не смог этого понять, когда мужчина сидел на корточках, но оказалось, его от дяди Вернона отличал еще и рост. Мужчина едва ли доставал до подбородка парню. В отличие от Тома, что был на добрых полголовы выше Гарри, совсем некстати подумалось парню. — Мистер Поттер, — радостно разведя руками сказал мужчина. — И мистер Уизли! — ничуть не сбавляя оборотов, произнес он, поворачиваясь к Рону. — Какая невероятно приятная встреча! Так рад, что вы все же нашли время зайти! — Проходите, проходите! — дружелюбно кивнул он, когда Гарри улыбнулся и поздоровался в ответ. После это сделал и Рон, и обернувшись парень увидел, что на его лице застыла явно такая же дежурная улыбка, как и у него самого. Внутреннее убранство поражало еще больше. Дом был обставлен гораздо дешевле, чем Гриммо, но при этом даже с большим вкусом. Лестница была оббита покрашенным в белое деревом, арочные проемы украшала искусственная лепнина, то тут, то там виднелись цветы, картины, и, в общем-то, это был один из самых приятных и уютных домов, в которых Гарри вообще когда-либо бывал. Включая Гриммо после ремонта и дом Рона с Гермионой. И судя по тому, как Рон аккуратно осматривался по сторонам, он явно думал о примерно том же. От этого становилось еще страннее и еще более неловко. Мужчина их узнал и не был удивлен, значит, это действительно был Стивенсон, скорее всего человек, что пытал Тома два года. Его жилье не могло быть просто… настолько хорошим. Гарри предпочел бы, чтобы мужчина был ужасно неприятным, колким, агрессивным, что жил бы в мрачном особняке с чучелами зверей на стенах, отпугивая одним своим видом всех соседей. Что бы угрожал, выводил из себя, действовал на нервы… Тогда бы его мозг не кричал настолько сильно о неправильности происходящего. Тогда бы он мог спокойно его ненавидеть, не отвлекаясь на то, что это был, похоже… обычный человек. Обычный человек, что заботился о своем доме, выращивал цветы и напевал разнообразные мелодии. Обычный человек… Он только зашел, а у Гарри уже начинала болеть голова. Это обещало быть невероятно сложным… Все это время, пока они размещались в гостиной, и мужчина заваривал чай, он без остановки говорил о том, как же рад «встречать в своей скромной обители героев» и как он рад, что они избавились от Волдеморта, принеся им мир. На это все Гарри только мерно кивал, вовремя поддакивая и благодаря в ответ. Даже спустя два года такое случалось на буквально каждом событии, что он посещал, так что он более чем привык. Поэтому, как только хозяин дома вернулся с чаем и занял место на кресле, Гарри решил попробовать перевести разговор в более продуктивное русло: — Мистер Стивенсон, — начал он, но мужчина тут же его перебил. — Просто Джон, пожалуйста. — Хорошо, Джон, простите, что я так сразу к делу, но мне бы не хотелось вас задерживать. — Что вы, что вы, мистер Поттер. Я прекрасно понимаю, что вы занятой человек, — тут же уловил намек он. Этот мужчина действительно был гораздо умнее, чем казалось с виду. — Спасибо, Джон, — снова профессионально улыбнулся Гарри, незаметно махнув палочкой, чтобы проверить напитки на вредные зелья. Но они были абсолютно чисты. — Как я писал вам в письме, я вызвал Право победителя над Томом Риддлом, гораздо больше известным под именем Волдеморт. Но меня очень сильно удивляет его внешность, не знаете ли вы, как так случилось? При первых же словах о Томе на лицо мужчины набежала невероятно гнусная ухмылка, до неузнаваемости исказив его добродушный вид. — Ах, да, Волдеморт. Он был моим самым любимым заключенным, знаете ли, — коварно протянул он. — Я, правда, не знал, что его на самом деле звали Том. Как жаль, это было бы гораздо удобнее, чем звать его Волдемортом, — он мечтательно улыбнулся и начал выглядеть еще гнуснее, чем до этого. — Когда он не вернулся обратно, я уже было подумал, что его попросту убили, видит Мерлин, даже спустя годы он оставался довольно бесполезным… — Уже на этом моменте Гарри очень захотелось закончить этот разговор. Бесполезным? Том не был какой-то вещью, чтобы приносить пользу! Он был просто человеком! Человеком, над которым этот ублюдок издевался два года! Тем не менее мужчина продолжал, не зная ничего о мыслях парня: — Как же я был рад узнать вчера, что вы вызвали Право победителя. Что может быть еще более символическим, чем то, что сам великий Волдеморт, что пытался поработить всю Великобританию, теперь сам стал рабом своего злейшего врага… Я, конечно, видел заметку в газете, но я даже не мог предположить, что это было его настоящее имя… И да, его вид… — Язык мужчины пробежался по губам, и Гарри явно почувствовал, как его начинает подташнивать. — Кто бы мог подумать, что великий и безобразный Темный Лорд скрывал такую красоту. При должном подходе может подарить столько удовольствия, — он крайне пошло улыбнулся, и Гарри увидел, как улыбка Рона начинает медленно соскальзывать. Но им нужно было подыгрывать дальше, так что парень сделал над собой усилие, пародируя хитрую ухмылку мужчины. Он абсолютно глупо посчитал, что Гарри с ним на одной стороне, нужно было во что бы то ни стало поддерживать это заблуждение, если они хотят узнать больше ценной информации. — Надеюсь, он вас не разочаровал? — мужчина даже умудрился произнести это с небольшим волнением. — Он слишком умен, чтобы поддаваться нормальной дрессировке, постоянно норовил что-то да выбросить. Только боль работала, и то далеко не всегда. Но, если что, всегда лучше всего бить по ступням или по бедрам, он давно перестал сполна реагировать на спину, — доверительно проговорил он. — И вообще, будьте предельно осторожны, он очень хитер и постоянно пытается взять верх, — с неподдельной заботой в голосе добавил тот, и Гарри просто не знал, что на это ответить. Мужчина был попросту неадекватен. — Так что все-таки насчет вида? — решил перевести тему парень. — Я не знаю, — пожав плечами, сказал Джон, отпивая своего напитка. — Когда я начал работать в Азкабане, то он уже был таким. Я даже поначалу не поверил, что это сам великий Волдеморт. Но он так активно плевался оскорблениями и был таким несговорчивым. — На этом слове мужчина буквально подмигнул парню. — Что сомнений в этом не осталось. — А когда вы начали работать в Азкабане? — Гарри старался держаться хоть какой-то линии разговора, иначе он просто рисковал сорваться. Мужчина был безумен! Он говорил о дрессировке, о том, куда лучше бить, как можно использовать, и намекал, намекал, намекал, да так, что Гарри казалось, как будто на него вылили ведро помоев только из-за того, что он причислил его к «своим». Это было попросту тошно, мерзко, и парень не знал, что ему хотелось больше — пойти проблеваться или бросить в этого мужчину Круцио, чтобы он понял, что такое боль и почему конкретно она РАБОТАЕТ С ТОМОМ! Чем больше он об этом думал, тем больше его брала чистая ярость. Джону было все равно, что это был живой человек, ему было абсолютно пофиг, что он чувствовал, ему было наплевать, что теперь из-за его действий у Тома появились панические атаки и целый ворох травм! Он просто пользовался этим и даже не скрывал, ни разу не раскаивался! Как будто… Как будто имел на это право. Он попросту делал все, что хотел, потому что у него появилась какая-то небольшая и сомнительная власть! А если бы его так заточили? Если бы его так насиловали и пытали каждый день? Если бы он теперь не мог смотреть другим в глаза и называть их по имени? Он бы тоже посчитал, что это нормально? Об этом он подумал? Теперь у Гарри не было ни одного сомнения, что именно этот человек и пытал Тома все два года. — Да-к сразу же как реформу ввели, считайте, года полтора как работаю, — на последнем слове на лицо мужчины набежала тень, и Гарри внутренне возликовал. Так тебе и нужно, скотина! Тем не менее вслух он выдавил: — Но вы говорили, что поначалу он бросался угрозами и подобным. То есть память он потерял уже позже? — О, да, вы уже знаете?.. Это было просто невероятно! — абсолютно противно захихикав, протянул он. — Представляете, мы пришли, а он нам такой: «Здравствуйте, чем могу вам помочь?», — мужчина рассмеялся во весь голос. — Мы сначала думали, что он врет, что это какая-то хитрая манипуляция, но довольно быстро даже мы не смогли отрицать, что он все забыл. После этого стало чем-то скучнее, а чем-то намного интереснее, — он снова подмигнул, и Гарри почувствовал, как слюна во рту становится кислой. — Было, конечно, отдельным удовольствием поставить Волдеморта на колени, думаю, вы понимаете, о чем я. — Этой мартышке хватило совести понимающе улыбнуться. — Но после этого тренировки пошли семимильными шагами. Не знаю, заметили ли вы, но мы использовали стандарт для поведения рабов, так что надеюсь, что вам будет дальше гораздо меньше работы, — он горделиво улыбнулся, а сердце парня окончательно рухнуло в пятки. Охранники действительно знали об этой книжке. И как будто в подтверждение его мыслей Джон добавил: — Невероятно полезная книга, на самом деле, автор был так умен и креативен. — У Гарри уже недоставало слов, чтобы выразить бушующие внутри чувства. Автор этого ужаса? Умный? Креативный?! Что за бред! Как можно так относиться к живому человеку! Он искренне не понимал, как кто-то мог так говорить! Они бы явно запели по-другому, окажись на месте Тома. Так почему? Как? Разве они не могут поставить себя на место другого? Разве они не понимают как это? И Гарри резко понял, что в этом состоянии просто не может выдать нормальный вопрос. Он не может говорить как ни в чем ни бывало, когда они обсуждают настоящий кошмар! Парень четко осознал — стоит ему открыть рот, и наружу вырвется один из этих криков души, что тут же настроит мужчину против них. Видимо, заметив его состояние, на выручку пришел Рон. Он тоже был значительно бледнее обычного, но, похоже, справлялся с ситуацией лучше: — Вы говорили «мы», а кто еще был? — задал очень хороший вопрос он, и неожиданно такой разговорчивый мужчина закрылся. — Охранники, конечно же, — судя по тому, как забегали его глаза, слукавил он. — Кто же еще? — А кто еще был ответственным за Волдеморта? — решил зайти с другой стороны Рон. — Так много кто. Можно даже сказать все, мы ведь менялись, — снова не совсем убедительно проговорил он и ощутимо занервничал. Видимо, они с сообщниками договорились не говорить друг о друге. — А… — начал было дальше давить Рон, но Гарри его перебил. Этой небольшой передышки ему хватило, чтобы взять себя в кулак и хоть слегка притушить чувства. А, дави на него или нет, мужчина вряд ли что-то скажет, сейчас очень важно было узнать другое. — А помните ли вы, когда Том потерял память? — спросил он, и мужчина явно расслабился. — Наверное, недели через три после того, как я начал работать, — ответил он, после чего на секунду задумался, но опять сказал: — Да, примерно так. — Может, что-то было до этого? Кто-то заходил к нему, может, какое-то зелье было? — продолжил спрашивать Гарри. — Нет-нет-нет, ничего такого не было, все как обычно, — помахав головой ответил Джон, но слегка заерзал в своем кресле. — В любом случае, это ведь не так важно, — расплывшись в широкой улыбке, сказал он. — Так ведь гораздо лучше! — уверенно заявил тот. — У него все еще довольно хорошая выдержка, видимо, он от природы такой упертый. Неважно, болью или возбуждением, но его всегда очень сложно довести до переломного момента. Держится до самого последнего… Но, стоит только дойти, как у него срывает последние тормоза, и тогда можно делать вообще все что угодно. Никакого сопротивления! Никаких ограничений! — восторженно и очень доверительно проговорил он, и Гарри попросту не выдержал. Как он мог говорить так о человеке? Как он мог говорить так о Томе, что теперь дергается из-за каждого жеста и у кого теперь панические атаки, с которыми парень и пытается помочь?! И это все из-за него! Из-за этого борова! Гарри не помнил, когда в последний раз был насколько зол. Наверное, когда потерял Сириуса. Или Дамблдора… Но тогда его захватывал праведный гнев, когда здесь, казалось, просто чистая ярость. Ярость за то, что он делал, ярость за то, что он ничуть не раскаивался. И большое-большое сожаление, что это были люди, ради которых Гарри воевал, ради которых Гарри пошел на смерть! Волдеморт был чистым злом, но как минимум он никогда не был лицемерен. Это было попросту несправедливо! И эта несправедливость, эта боль только распаляла его злость… В голове крутилось только одно слово — «Круцио. Круцио! КРУЦИО!». Хотелось выплеснуть, ударить этой всепоглощающей злостью сидящее перед ним отродье, так, чтобы он кричал, так, чтобы он плевался кровью, так, чтобы он понял, что такое боль! Чтобы он понял, ПОЧЕМУ ОНА РАБОТАЕТ! Он явно что-то сделал с Томом и теперь просто не хотел признаваться! А учитывая, насколько разговорчивым был Джон, то какой же кошмар там, должно быть, произошел! Это было просто ужасно… Гарри вскочил на месте и достал палочку, не обращая внимание на явно захваченного врасплох Джона и так же вскочившего рядом Рона, видимо, планировавшего его остановить. Но Гарри все же был гораздо быстрее. Так что не успел Рон и потянуться к палочке, как парень навел свою на мужчину и закричал: — Леггилеменс! Тут же появилось это странное чувство засасывания в чужие воспоминания. Но, в отличие от ситуации со Снейпом, здесь он прошел так просто, как будто мозг Джона был настоящей открытой книгой. В прошлый раз блуждание по разуму было совершенно неподконтрольным Гарри, он просто смотрел то, что видел. Но в этот раз даже его ярость на время отступила, когда он осознал, что действительно может управлять этим потоком сознания. Парень захотел увидеть первую встречу мужчины с Томом в Азкабане, и на удивление она тут же предстала перед его глазами. — Ты хочешь сказать, что это Волдеморт? — спрашивал Джон у другого мужчины, чье лицо выглядело слишком размытым, чтобы его опознать. — Да ты шутишь, он ни капли не похож! — Мне не нужно быть похожим, чтобы быть самим собой, — ухмыльнувшись проговорил Том. Он сидел на полу довольно небольшой и абсолютно пустой камеры из серого камня. Гарри не знал, чего он ожидал от условий в Азкабане, но, наверное, как минимум кровати? Умывальника? Стола? Чего бы он ни ожидал, этого там явно не было. Отделенное железными прутьями помещение было абсолютно пустым, если не считать подозрительной кучи тряпья в дальнем углу. Единственным источником света являлось окно без стекла на противоположной стене с ровно такой же решеткой. И в общем все выглядело так, что само пребывание здесь, в этой камере размеров футов с десять на десять, было уже настоящей пыткой. И никакие охранники здесь не были нужны. Гарри мог только ужаснуться, думая о том, как же здесь было, когда Азкабан все еще сторожили дементоры. Хотя дементоры как минимум не занимались насилием… Несмотря на то, что Том был явно заперт и на его запястьях были уже хорошо знакомые Гарри браслеты, его руки и ноги были также скованы кандалами, пусть и с довольно длинной цепью, соединяющей все четыре части между собой. Видимо, даже так охранники опасались его побега. — По документам здесь сидит Волдеморт, по логике здесь сидит Волдеморт, и он признает, что он Волдеморт, сомневаюсь, что в этом есть какая-то ошибка, — проговорил второй мужчина. — Но что с его видом? — нахмурившись, спросил Джон. — Какая разница? — развел руками второй мужчина. — Так только лучше, никакого удовольствия иметь дело с безносым уродом. — Господа, мне, конечно, очень приятно быть предметом вашего разговора, — сказал Том таким голосом, что было очевидно, что это совершенно не так. — Но, будьте так любезны, поговорите в каком-то другом месте, — угрожающе проговорил он, и в его голосе проявились шипящие нотки. На удивление, Джон действительно впечатлился и чутка отодвинулся от решетки. Но второго мужчину это явно ничуть не смутило. — А не то что? — легко спросил он. — Стивенсон, хватит его бояться, не ты ли сам говорил, что отомстишь за свою жену? Жену? Гарри поразился. Так вот оно что! Пазл наконец-то сложился! Джон был женат, и скорее всего это был их совместный дом. Поэтому он был таким хорошим и уютным, поэтому в нем как будто до сих пор витал дух семьи. Семьи, которой больше нет… — Все вы хороши только болтать, да бросаться издевками издали. Заходите внутрь, раз такие смелые, — проговорил Том, и его губы растянулись в коварной ухмылке. Это уже было полностью похоже на того Волдеморта, что знал Гарри. Он никогда и ни за что не склонялся и вел какую-то свою, одному ему известную игру, вынуждая других играть по его правилам. И от этого еще более разительными были различия с нынешним Томом. — Благодарю за приглашение, — иронически протянул другой мужчина и действительно снял с пояса ключи, открывая решетку. Но, к большому удивлению парня, тот не сделал очевидную ошибку и повесил всю связку на крючок снаружи камеры. Вне пределов досягаемости кого-либо. Мужчина шагнул внутрь камеры, и Волдеморт, несмотря на все оковы, тоже поднялся на ноги, начиная угрожающе наступать в ответ. И ни другая внешность, ни отсутствие у него магии, ни цепи не мешали его ауре страха и запугивания. Он надвигался вперед, а Гарри, как и самому Джону, чьи воспоминания он смотрел, хотелось отодвинуться назад. Но второй охранник не остановился ни на мгновение, продолжая идти вглубь. Лишь на расстоянии вытянутой руки они оба остановились. — Еще не поздно сбежать, — сладко-коварным и настолько же ужасающим тоном проговорил Том. — Как раз хороший момент, чтобы не выставить себя на посмешище перед коллегой, проиграв Волдеморту без магии и палочки, — продолжил он, растянув губы в такой ухмылке, что Гарри захотелось не только уйти как можно подальше, а желательно никогда и не возвращаться. И тут случилось то, чего явно никто не мог ожидать. — Шмяк, — послышалось со стороны камеры, и Гарри осознал, что второй охранник дал Тому пощечину. Дал Волдеморту пощечину! Не будь ситуация такой какой парень знал ее сейчас, он бы скорее всего проникся искренним уважением к смелости мужчины. Он сам не был уверен, что обладал такой смелостью, а у охранника даже не было магии. И, справедливости ради, Гарри даже мог понять их поведение и искреннее желание отомстить в этот момент времени. Мерлин, Том в амплуа Волдеморта мог вывести из себя буквально любого. Но после у них явно отказали любые тормоза… С приглушенным шипением Волдеморт кинулся на мужчину, стараясь обхватить своей цепью его горло. Но охранник, видимо, был полностью готов к этому, так как просто отошел в сторону, после чего, развернувшись, схватил цепь и потянул на себя. Потеряв баланс, Том начал падать и на автомате хотел выставить руки, но охранник специально намотал не такую уж и длинную цепь на второй свой кулак, заставляя мужчину явно болезненно упасть на бок. Том постарался сбить его с ног, но цепи только жалобно скрипнули, не позволяя ему вытянуть ни руку, ни ногу. И тут охранник с разгона пнул его ногой в живот. Том согнулся пополам, прикрывая руками место удара, и, видимо, этого и ждал мужчина. Ведь наступив одной ногой на цепи, ведущие к рукам, левой рукой он подхватил их сзади, не позволяя этим Тому как-либо выбраться. После чего он потянулся правой рукой, жестко хватая мужчину за подбородок. Том злобно посмотрел на охранника, но Гарри, уже хорошо знакомый с его взглядами, мог распознать появившийся где-то в глубине небольшой страх. — Игры кончились, Волдеморт, — властно проговорил охранник, еще сильнее сжимая руку на подбородке. От такого явно останутся следы... — Раньше тебе все здесь спускали с рук, но ничего, теперь все изменится. — Правда? И кто же меня научит? — несмотря на положение, все так же угрожающе и беспристрастно проговорил Том. — Я думаю, ответ очевиден, не так ли, питомец, — коварно улыбнувшись, проговорил охранник. Глаза Тома опасно сузились, и всего через секунду он смачно плюнул охраннику прямо в глаза. Но, на удивление, тот не озверел, не замахнулся на мужчину еще раз, а только еще более зловеще улыбнулся. Убрав руку с подбородка Тома, он вытер лицо рукавом и сказал с отчетливым предвкушением в голосе: — Плохой выбор. Тут же встав с цепи, он волчком потянул за собой Тома к дальней стене камеры. — Стивенсон, не стой столбом, иди помоги, — бросил он застрявшему еще за решеткой мужчине. Тот, пусть и крайне испуганно, но все же поспешил выполнить. Вместе они приподняли руки Тома, вешая его за цепь на кандалах на подозрительно удачно расположенный в футах семи от пола крюк. Учитывая, что Том был довольно высоким, скорее всего, он мог бы подняться и сняться с этого положения. Но Том-то был высоким, а цепи не очень-то длинными, поэтому он повис, болтаясь как кокон, не в силах достать ногами до пола. Тем временем второй охранник продолжал: — Так хорошо, что я захватил с собой это. Как чувствовал, что мне понадобится, — проговорил он прямо за спиной Тома. Скорее всего даже специально, чтобы мужчина не мог увидеть и ему явно оставалось только гадать. Поэтому первый удар кнута по спине застал Тома врасплох, и тот резко и громко вскрикнул. — Первый удар, а так кричишь, — гнусно смеясь, протянул мужчина. — Посмотрим, сколько ты выдержишь, прежде чем начнешь умолять о пощаде. Дальше Гарри не стал смотреть, быстро пытаясь отыскать воспоминание о дне перед тем, как Том потерял память. Он уже прекрасно понимал, что он увидит там что-то по-настоящему ужасное. Но, то ли его слишком сильно шокировало произошедшее, то ли чем дольше используешь легиллеменцию, тем сложнее концентрироваться, но такой же резкий переход, как до этого, сделать не получилось…