Право победителя

За последние дни Гарри действительно чутка забегался. Как только у него появилась возможность, он тут же написал письмо Стивенсону, говоря, что якобы возникли неотложные дела, и он свяжется с ним попозже. Гораздо позже… Нужно было поддерживать их держащуюся исключительно на мастерстве Гермионы историю. И парень искренне надеялся, что в его тексте не проскользнул намек, что это «попозже», желательно, чтобы не наступило никогда. В четверг же он с радостью сходил к крестнику. Пусть он все еще чувствовал себя совсем не хорошо, Тедди своими солнечными улыбками и счастливым детским лепетом, казалось, исцелял лучше, чем любой колдомедик. Парень все еще был довольно дерганным и не раз и не два Андромеда бросала в его сторону подозрительные взгляды, но, в общем, все прошло очень хорошо. В этот раз он следил, чтобы не отсутствовать слишком долго, но, видимо, то, что они проговорили с Томом, достаточно хорошо помогло. Панической атаки не было ни в тот день, ни в следующий... В пятницу пришло время отрабатывать долг перед Кингсли. И, честно говоря, Гарри очень хотелось соскочить, выдумав какую-то хоть более-менее реалистичную причину, но он все же смог взять себя в руки. Так что, заставив себя надеть свою расшитую золотыми нитями мантию и хоть слегка пригладить волосы заклинаниями, он аппарировал в назначенное место. Но, к огромнейшему его удивлению, событие прошло как нельзя лучше! Вокруг суетились толпы людей, щелкали камеры ненавистных репортеров, говорили напыщенные речи высопоставленые павлины, и Гарри должен был быть невероятно раздражен и печален от того, что ему приходилось быть там. Но совершенно неожиданно он почувствовал, как ему становится лучше. Вокруг бурлила жизнь, возможная как раз таки благодаря тому, через что он прошел. Конечно, не только он, но и все его друзья и соратники, но это был первый раз, когда от благодарностей за победу ему не хотелось абсолютно невежливо закатить глаза. Парадоксально, но все эти люди, что обычно его так сильно раздражали, сейчас вызывали искреннюю улыбку и, казалось, исцеляли его израненное сердце. Возможно, он просто был рад видеть людей, что не живут в прошлом. Что, несмотря на все произошедшее, не думают о мести Волдеморту, а спокойно себе строят свою жизнь дальше, радуясь новому дню… К тому же, событие было как нельзя подходящим. Они праздновали открытие первого магического детского дома. Пока что в него направили сирот войны, которым не нашлось семей, но в конечном итоге планировалось выискивать всех магических детей в маггловских детдомах и перенаправлять их сюда. Гарри искренне поразился и восхитился этой идее и не мог уже дождаться, чтобы поделиться ней с Томом. Мужчина, конечно, был не из сочувствующего типа, но Гарри казалось, что даже он сможет порадоваться, что никто больше не попадет в такую же ситуацию, как он сам когда-то. По крайней мере, Гарри бы порадовался... Хах, настоящей глупостью было судить по себе, когда имеешь дело с бывшим Темным Лордом. После всего, что он увидел за последние две недели, мозг Гарри упрямо отказывался осознавать, что Том и Волдеморт — это один и тот же человек. Не после того, как тот называл парня «хозяином» или они абсолютно мирно обсуждали приключения в Хогвартсе. И тем более не после того, как Гарри обнимал его во время очередной панической атаки… Логически парень прекрасно понимал: Рон был абсолютно прав, когда говорил, что Том Риддл был ничуть не лучше. Даже с нынешней памятью он уже убил Миртл и всю свою семью. Он прекрасно помнит, как создал как минимум два крестража, расколов свою душу дважды! Гарри точно не следовало быть здесь беспечным. Том был из тех людей, о которых говорят: дай ему палец - он откусит по локоть. Но. Но… Но пока что ведь ничего такого не происходило! Да, он невероятно сильно поменялся с того момента, как Гарри встретил его после Азкабана, да, он сейчас позволяет себе в разы больше. Но он все еще не вел себя даже как обычный, нормальный человек! Его все еще нужно было поощрять понемногу раскрываться! Это противоречие сводило Гарри с ума. Будучи колдомедиком, пусть и начинающим, он понимал: сейчас Тому нужна максимальная помощь и поддержка. При этом, будучи тем, кто неплохо знает Тома Риддла, он понимал: любая помощь этому человеку, любое доверие, в конце концов оборачивалось против самого помогающего. Но что ему было делать? Бросить Тома разбираться с этим всем самому? Что бы ему ни нужно было сделать, он этого сделать не мог... Просто не мог сейчас отвернуться и сделать вид, что не замечает никаких панических атак. Сделать вид, что так и должно было быть и что это абсолютно нормально. Сделать вид, что он не сочувствует и не переживает… Так что, чтобы не нервировать ни себя, ни мужчину, в конце концов он решил: пока что он будет максимально помогать Тому исцелиться. Если это в итоге обернется против него, значит, так и будет. Но он лучше будет доверчивым идиотом, чем очередным безразличным, что просто прошел мимо, оставив человека в беде самостоятельно с ней справляться… Если он увидит, что Том этим злоупотребляет, придется принимать меры. А пока… Пока нужно было сконцентрироваться именно на помощи. Особенно зная теперь не понаслышке, через что мужчине пришлось пройти. У Гарри все еще вставали дыбом волосы на затылке, когда в голове всплывало то или иное воспоминание… Вот так вот, слушая очередные помпезные речи и раздумывая о Томе, парень резко осознал, что так и не расспросил Гермиону о ее быстро придуманной реформе по рабству, возможно, там бы он тоже мог помочь? Так что сразу же после события он вместе с Гермионой и Кингсли отправился в Министерство. Все еще будучи под впечатлением после такого удачного мероприятия и слушая активную девушку, Гарри резко осознал, что просто не готов снова засесть дома. Только не сейчас, когда каждый момент в одиночестве, каждый момент наедине со своими мыслями возвращал его в те воспоминания, что он от всей души хотел забыть… Когда Гермиона с Кингсли услышали, что Гарри готов какую-то недельку активно их поддержать и походить на любые события, что они ему подберут, девушка чуть не подпрыгнула от радости. Но, конечно, как только первый восторг прошел, она сразу же догадалась о причине и начала сомневаться и переживать за Гарри. Парню пришлось не раз и не два убеждать ее, что он действительно хочет это сделать, потому что ему при этом становится лучше, а не просто чтобы убежать из дому от Тома. Кингсли тактично не стал расспрашивать, но, воспользовавшись моментом, вклинился с предложением дать еще и несколько интервью в газету. Испугавшись, Гарри тут же начал отнекиваться, не ведясь даже на обещания лояльных журналистов. Если еще на события он был готов походить, то общения с писаками ему хватило на всю жизнь наперед. И, по сути дела, это было все, о чем они смогли поговорить с Кингсли. Мужчина успел только очень коротко спросить, как его дела с Томом, и сразу же убежал на какое-то собрание. Гермиона же увела парня в свой кабинет и, введя его в курс дел всего, что в это время происходило в Министерстве, набросала ему целое расписание мероприятий на следующую неделю! Как минимум по одному большому или двум маленьким событиям в день, а в один день Гарри увидел целых четыре! Если раньше парень думал, что у Министерства есть поводы что-то праздновать каждую неделю, то теперь он точно знал - у них есть такие поводы буквально каждый день... Но, пусть он и громко возмущался и не раз брыкался, когда девушка пыталась подсунуть ему еще какую-то встречу, собрание или неформальный обед, тем не менее он был действительно рад, что сможет помочь. Тем более, учитывая, что помощь, похоже, была обоюдной, ведь ему самому становилось легче от этого. В такой шумихе и прошли следующие пять дней. Даже на выходных у Министерства оказался какой-то бал, а Гарри еще и старался не забывать о Тедди и заходить к нему как можно чаще. Не забыл парень и о завещании, написав и заверив его в Министерстве. Кингсли подтвердил, что узы переходили по наследству, так что, переговорив с друзьями, Гарри завещал Тома Рону. Мерлин, как же это ужасно звучало! Он долго сомневался, кого из друзей выбрать, но, как оказалось, абсолютно зря. Как только он поднял этот вопрос при них, Рон сразу же сказал, чтобы парень указывал его. Ведь Гермионе, что занималась реформами против рабства, явно мог «слегка» подпортить репутацию тот факт, что у нее самой был один. На этом моменте Гарри совсем растерялся и думал уже не просить друзей о такой услуге. Он точно не хотел испортить Гермионе карьеру, а даже если он выберет Рона, это бросит тень на девушку, ведь они женаты. Но друзья, похоже, даже слишком хорошо его знали, ведь, как будто читая мысли, заверили его, что все в порядке и они даже обидятся, если он выберет кого-то другого. Конечно, это была шутка, но Гарри снова и снова подумал о том, как же ему все-таки повезло… Его спокойная и размеренная жизнь, где совершенно не было куда спешить, теперь сменилась ежедневной беготней с вечными попытками не опоздать. Хоть у Гарри и было стойкое подозрение, что его везде подождут, поступать так точно не хотелось. И, удивительно, но впервые в жизни парню это нравилось. Он действительно чувствовал себя живым и по-настоящему радовался, видя результаты своих усилий. Да, не все события ему нравились, некоторые были до одури скучными, другие ужасно бесполезными - таких даже было большинство. Но те несколько, где его присутствие реально что-то меняло, с головой покрывало это. Гермиона его чуть не расцеловала, когда он проговорил невероятно краткую, буквально на две минуты, речь об освобождении эльфов, и на следующий день девушка наконец-то получила приглашение на рассмотрение этой идеи Визенгамотом! После Хогвартса она ничуть не забыла об этом движении и старалась убедить как можно больше волшебников начать оплачивать эльфам труд. Она говорила, что это невероятно важный этап, чтобы и люди привыкли к новому укладу, и эльфы осознали, зачем вообще им нужна свобода. Но, пусть она отстаивала это гордо и уверенно, Гарри все равно чудились в этих словах четко выверенные формулировки Кингсли... Тем не менее парень благоразумно молчал и пытался убедить других волшебников по ее просьбе. А учитывая, что запрос был совсем не сложным, большинство семей платили домовикам галлеона четыре в месяц максимум, согласных волшебников становилось все больше и больше. Тем не менее, пусть она и собирала километровые досье и сотни подписей, добиться заседания в Визенгамоте не выходило. Раз за разом ее запросы отклоняли, потому что: «Визенгамот – суд волшебников, а магическими существами занимается департамент регулирования и контроля магических существ» - как не раз было указано в графе «причина отказа». Но, вот незадача, департамент регулирования и контроля магических существ тоже сказал, что ничем не может помочь, ведь эльфы сами желают служить людям, а значит, их свободы не ущемляются. Вот если бы департамент магического правопорядка признал это зависимым положением, а не добровольным подчинением – тогда было бы совершенно другое дело. В департаменте магического правопорядка было целых три отдела, способных заняться этим вопросом, и, как и следовало ожидать, ни один из них заниматься им не хотел. Первый – отдел магического законодательства - не вносил поправки без собрания Визенгамота. Второй - отдел семейных и родовых дел – сказал, что заботится о правах волшебников, а не эльфов, и предложил обратиться в отдел магических имущественных дел. А третий - отдел магических имущественных дел – мог, с их слов, только заключать и расторгать договоры, а не менять их содержимое, так что предлагал обратиться в магический правовой совет. Магический правовой совет же сообщил, что они занимаются только трактовкой и предложением законопроектов, а рассматривает их Визенгамот, и предложил обратиться напрямую туда… В итоге, пройдясь по этому кругу несколько раз, Гермиона отчаялась добиться результатов обычным методом и решила собрать пока как можно больше согласных с ней волшебников. По крайней мере, Кингсли заверил ее, что чем больше на ее стороне будет людей, а особенно важных и влиятельных людей, тем сложнее Визенгамоту будет ее игнорировать. Тем не менее, пусть девушка и начала действовать тише, ее запал никуда не пропал. И вот так вот Гарри однажды поймал ее на попытке настоящего шантажа одного из работников министерства. Точнее, как поймал… Встретил в коридоре, когда шантажируемый яро плевался ядом и грозился вернуться домой и собственноручно убить домовика, которого Гермиона так рьяно защищала. С горем пополам Гарри все же смог успокоить парня и уладить конфликт, но после этого потребовал объяснить, что происходит. Оказалось, что умница и правильная девочка Гермиона тихо, но верно собирала весь компромат, что только могла найти! Слухи, воспоминания, колдофото, факты – не странно, что она так часто задерживалась на работе допоздна! Гарри был шокирован до глубины души, когда девушка, после пяти минут снимания всевозможной защиты, показала ему невероятно длинный ряд одинаковых папок с разными именами на обложке. Она так и не призналась, кто именно был ее информатором, но то количество информации, что он, она или они смогли найти, было просто невероятным… Но папки у нее были в основном только на мелких работников министерства, а не, например, членов Визенгамота, так что нормально решить этот вопрос ничего не помогало. Знал бы Гарри, что его речь так повлияет – сделал бы это значительно раньше. Все же ему не один десяток раз приходилось успокаивать девушку после ее очередного забега по кругу этого бюрократического ада. Если это можно было решить тремя с половиной словами, он бы с радостью сделал это еще давным-давно… А какие пожертвования получилось собрать на благотворительном аукционе для открытия нового отдела в Мунго! Здесь как раз все было продумано для магических существ. Они должны будут помогать оборотням перед полнолунием, вампирам после обращения и многим другим! Гермиона говорила, что это было очень важным шагом в плане интеграции других рас в магическое общество, так что Гарри был действительно очень рад помочь. На этом аукционе он даже встретился с Невиллом и Луной! Оказалось, что девушка активно помогала Гермионе в этом проекте, публикуя статьи в своем журнале. Гарри только поразился, сколько всего он не знал. К счастью, друзья, похоже, не заметили новость о Праве победителя в Пророке. По крайней мере, ничего об этом не сказали. Хотя Луна и умудрилась при прощании попросить передать привет гостю Гарри. Невилл при этом с любопытствием на него посмотрел, но Гарри, похоже, справился с тем, чтобы выглядеть достаточно удивленным, ведь тот не стал ничего спрашивать. Луна могла сказать так о каком-то животном, или даже растении, или вообще о том, о чем сам человек еще не знал, ведь это случится в будущем. Так что и Гарри, и Невилл, прекрасно зная эту особенность, просто переглянулись и пожали плечами, ничего не обсуждая. Тем не менее привет Гарри Тому передал. Пусть тот и был этому невероятно удивлен и не раз пытался выяснить у парня, кто такая Луна и зачем ей передавать ему привет. Со всеми этими активностями парень начинал на самом деле переживать, что ему будет сложно отказаться заниматься этим дальше. А отказаться нужно будет, ведь даже сейчас, чем больше дней проходило и чем лучше ему становилось, тем больше и больше ему надоедало и претило расшаркиваться с теми же самыми людьми говоря на те же самые темы. Но при этом он и видел, насколько сильно получалось помочь! Так как же ему потом собраться с силами, чтобы отказывать Гермионе? Чтобы помогать в реально стоящих вещах, что могут улучшить жизнь других? Отказывать Гермионе, что тратит на это столько усилий, когда они оба знают, что ему это практически ничего не стоит? Тем не менее у него была его собственная жизнь, и он действительно не хотел и не мог всем этим заниматься. Так что решил отрезать себе любые пути к отступлению, как можно чаще напоминая девушке, что все это только на неделю, и он точно-точно не будет продолжать делать такое дальше… Возможно, именно из-за этого каждый следующий день Гарри становился заметно загруженнее, чем предыдущий. Он невероятно уставал, но это действительно помогло! Видения отступили, панических атак больше не случалось, и пусть он все еще не мог сказать, что все прямо так же, как было до этого, тем не менее он чувствовал себя довольно хорошо. Чего совершенно нельзя было сказать о Томе... В субботу вернулись панические атаки, и после они продолжали повторяться практически каждый день. И чем дальше, тем меньше он улыбался и говорил, и вообще Гарри начинало казаться, что ему становится только хуже! Все ведь так хорошо шло! Как такое могло произойти? Как и почему? Все свое свободное время Гарри теперь посвящал обдумыванию этого вопроса. Он даже попробовал поискать информации в книгах, но нигде не было упоминаний о настолько сильном откате. Чуть-чуть – возможно, но не обратно же к моменту, с которого они начинали! Множество раз он спрашивал прямо, не связано ли это с тем, что он теперь много отсутствует, но Том каждый раз все отрицал. Парень очень беспокоился, чтобы не уходить надолго, оставляя даже в самых насыщенных графиках перерывы, чтобы вернуться домой, тем не менее, один раз вернувшись, он все же застал Тома уже в панической атаке. После этого он попросил Гермиону сделать зачарованный галлеон, похожий на тот, что они использовали на пятом курсе. Так, чтобы Том мог позвать его, если нужно. Не то чтобы он верил, что мужчина действительно позовет его на помощь… Не раз он так же спрашивал Тома, все ли у него в порядке и не нужна ли ему помощь, и каждый раз он отвечал, что Гарри не о чем беспокоиться и у него все под контролем. И это было правдой! Или Том научился настолько мастерски обходить приказ о лжи, в чем Гарри очень сильно сомневался. Парень даже думал несколько раз о том, чтобы надавить сильнее, но каждый раз отказывался от этой мысли. Том был взрослым человеком, что сам мог решить, с чем ему нужна помощь, а с чем нет. Какое Гарри имел право лезть в его дела? В такие моменты он был особенно рад этой идее с помощью Министерству. Сиди он все это время дома, ему бы явно не хватило терпения на то, чтобы позволить мужчине самому разобраться с этим. А Гарри был уверен, начни он лезть не в свое дело, это будет явным концом их нормального общения и всего прогресса Тома. Хотя какое нормальное общение? Такого больше не существовало! Если до этого мужчина уже начинал шутить, улыбаться и действительно общаться с Гарри, то теперь казалось, что все вернулось назад, к задумчивым монологам парня и редким вставкам от Тома. И, честно говоря, Гарри от этого было по-настоящему обидно. Он так радовался прогрессу мужчины, так радовался тому, как они начали общаться, что теперь вернуться к тому, что было раньше... было очень и очень печально. Все началось в утро субботы, когда Том пришел на завтрак с такими мешками под глазами, как будто не спал уже дня два. Гарри сразу же заподозрил, что "как будто" в этом предложении лишнее. И только убедился в этом, когда предложил Тому зелье снов без сновидений, и тот согласился. Мужчина крайне редко когда принимал его помощь, так что когда он это делал, видимо, ситуация уже была достаточно серьезной. Поначалу это помогло, не считая панических атак, к которым за это время они оба уже привыкли, все было нормально. Но в понедельник случилось другое... Впервые после того, как Гарри его вылечил, Том дернулся от него, когда парень подал ему руку, чтобы помочь встать. Это шокировало Гарри до глубины души. Он не представлял, что происходило, но это явно не было ничем хорошим. Том начинал бояться его еще сильнее, чем раньше! И самое главное - парень до сих пор не мог понять, почему! Гарри попробовал позвать в гости друзей, но это тоже не сильно помогло. Том оставался все таким же тихим и замкнутым, а это, в свою очередь, вызывало у Гермионы такие подозрительные взгляды, что парень не решался это повторять… Не раз и не два парень пытался узнать у Тома причину, понять, что он сделал не так, но каждый раз ответ был таким же, как тогда на его вопрос о панических атаках. Это ничуть не зависит от Гарри… Но что было делать ему? Казалось, все, что они делали, все, что они вместе построили, сейчас попросту утекало сквозь пальцы. Все, над чем он старался и работал последние три недели, рушилось перед его глазами, а он ничего не мог поделать! Оставалось только сидеть и смотреть, как медленно, но уверенно тонут его абсолютно глупые ожидания и надежды. Либо нужно было действовать и своей рукой утопить их до конца. А как же он не хотел этого! Гарри готов был до последнего убеждать себя, что все в порядке, и Тому просто нужно немного времени, вместо того чтобы поставить окончательную жирную точку и принять, что ничего из того, что было у них раньше больше никогда не будет. Ни разговоров, ни совместных чтений книг, ни вечеров с пиццей… Ничего… Ведь он не мог одновременно относиться к мужчине как к другу и как к рабу. Если первое – он должен оставить Тома в покое, чтобы тот мог сам разобраться. Если же второе – следовало забыть о всяких разговорах и посиделках. И ни то, ни это решение Гарри не был готов принять в полной мере. Парень глубоко вздохнул, отгоняя эти тоскливые мысли и набирая горсть летучего пороха. Хоть эти нескончаемые мероприятия позволяли ему немного отвлечься и забыть о том, что происходило у него в доме. Потому что пока парень совершенно не видел выхода, и казалось, что с каждым днем ситуация становилась только хуже и хуже.