Право победителя

Это было ранее утро четверга, в который по какому-то невероятному стечению обстоятельств у Гарри не было никакого мероприятия, встречи, бранча с донорами и подобного. Возможно, Гермиона решила пожалеть его и дать хоть ему хоть небольшую паузу после вчерашнего дня, когда он провел в Министерстве больше восьми часов. Они с Томом позавтракали в гостиной, ведь Гарри все еще не решался предложить мужчине перейти на кухню. Не сейчас, когда тому явно стало хуже и когда у него случались ежедневные панические атаки. А вчера она случилась целых два раза за день! Уже тогда Гарри с трудом удержался, чтобы ничего не сказать, но сегодня это перешло все допустимые рамки. Парень снова спросил, все ли в порядке с Томом, и тот заикнулся! Заикнулся! Этого не было уже больше двух недель! И Гарри резко понял, что больше не может игнорировать эту ситуацию. Он дал Тому время и возможность справиться с ней самому. Дал практически целую неделю. У него не вышло. Значит, ситуация достаточно серьезная, чтобы с ней нужна была помощь! Да, Гарри прекрасно понимал, что мужчина сам никогда не обратится за помощью, но он неоднократно предлагал ее в течение недели, и Тому просто нужно было сказать чертово «да»! Вопреки своему желанию, Гарри начинал раздражаться. Его злило, что они вернулись туда, откуда начали, его злило, что это все настолько повлияло на Тома, но, понятное дело, больше всего он злился на себя. На себя, что позволил этому затянуться, даже прекрасно видя, куда это идет. И теперь нужно было это исправить. — Том, нам нужно поговорить, — серьезно сказал Гарри, уже не боясь панической атаки. Если она будет, то после пройдет, и они смогут нормально поговорить. Да, это было неправильно и очень жестоко, но парень уже действительно не знал, что с этим делать. — Д-да, Хозяин, — испуганно проговорил Том, но, слава Мерлину и Моргане, в остальном он был пока спокоен. Пока что не было ни одного показателя начала панической атаки. — Ты мне сказал, что с тобой все в порядке, и я тебя услышал. Я тебя слушал практически неделю, и не знаю, как именно ты обошел приказ о вранье, но с тобой все явно не в порядке, — на этих словах Том испуганно дернулся, но ничего не сказал. — Мы вернулись туда, где были недели две назад. Драккл подери, ты буквально начал снова заикаться! — против воли тон Гарри повысился, и он приложил усилие, чтобы успокоиться. — В общем, я понял, что ты хотел разобраться с этим самостоятельно, но больше это не может так продолжаться. Если ты не можешь с этим справиться, значит, вопрос серьезный и с ним нужна помощь. Я тебе помогу, я обещаю, — мягко закончил он. На несколько минут комната опустилась в абсолютную тишину. Том сидел практически неподвижно, и только трепещущие ресницы выдавали в нем живого человека. В конце концов он вздохнул и, подняв глаза повыше, но далеко не на уровень глаз (еще одно, в чем они явно вернулись в прошлое) сказал: — Вам не стоит беспокоиться, Хозяин. — Стоит или не стоит, но я беспокоюсь даже без твоего разрешения, — разведя руками, сказал Гарри. — Послушай. Я хотел дать тебе время и пространство, чтобы ты сам мог разобраться с чем бы то ни было, без меня, стоящего над головой. Но я же вижу, что тебе становится хуже. Позволь мне помочь. Пожалуйста, — действительно умоляюще попросил он и сглотнул резко собравшуюся слюну. На несколько десятков секунд снова повисла тишина, но в итоге Том сказал: — Я не думаю, что вы сможете с этим помочь, Хозяин. Гарри глубоко вздохнул. В этом и была их проблема, не так ли? — Почему ты в таком состоянии? Это явно не часть выздоровления, — Гарри решил начать с вопросов. — Это то, что приведет к выздоровлению, — уклончиво ответил мужчина. — Том, ты ведь прекрасно знаешь, я гриффиндорец, а не слизеринец. Хватит юлить, выкладывай, что происходит. — Парню самому казалось, что он был гораздо более жестким, чем следовало, но он ничего не мог с этим поделать. Тому определенно нужна была помощь. Но, похоже, единственной возможностью помочь ему было буквально заставить его! Гарри ни за что не хотел опускаться до этого и всячески пытался избежать, но, похоже, правда была в том, что некоторых вещей в жизни попросту невозможно избежать. — Я работаю над восстановлением памяти, — со вздохом сказал Том. — И почему из-за этого тебе становится хуже? — Почему? — глаза мужчины сузились. — Да потому что для того, чтобы вернуть воспоминания, мне сначала нужно разобрать каждую гребаную сцену пыток из Азкабана, вот почему! — взорвался он, и Гарри прижался к спинке кресла от удивления. Это был буквально первый раз, когда Том повышал голос в его присутствии. Возможно, не все было потеряно? — А я не настолько идеален, чтобы смотреть это, смотреть кошмары с вашим участием и потом чувствовать себя хорошо! — вскочив на ноги, продолжал он, зло жестикулируя. Но вдруг, в момент переменившись, резко побледнел и упал на колени, залепетав: — Простите, простите, простите, Хозяин! Я не хотел это говорить! Простите, пожалуйста… Гарри полоснуло чувством вины. Уже целую неделю он знал, где и у кого можно узнать, как вышло, что Том потерял память. Все дороги вели к Грэйвену. Но вот уже целую неделю он просто не мог собраться с мыслями, чтобы это сделать. Погряз в своих ощущениях и эмоциях, в своих глупых воспоминаниях, даже не подумав о Томе. А тот все это время старался, пытался сделать это сам, несмотря на то, насколько плохо ему из-за этого становилось… Снова и снова из-за его слабостей и нерешительности страдали другие люди… А еще Том, кажется, говорил что-то о кошмарах с ним? Если это так, то неудивительно, что мужчина дергался от каждого движения Гарри! — Том, я не злюсь, я даже рад, что ты можешь злиться. Значит, все еще не настолько плохо, — парень мягко и одобряюще улыбнулся. — Садись нормально, все в порядке. — И когда, пусть и изрядно посомневавшись, Том все же выполнил то, что он просил, Гарри продолжил: — Мне очень жаль. Я виноват в этой ситуации. Мне нужно было еще в воскресенье или на крайний случай понедельник поговорить с тобой. Я ведь видел, куда это идет. — Это не ваша вина, Хозяин, — нахмурившись, проговорил Том. — Я ведь говорил, это то, что необходимо сделать. — Если это тебя настолько травмирует, тогда это вообще не нужно делать! — резко сказал Гарри, и в этот раз уже мужчина удивленно отодвинулся назад. Гарри потер лоб: — Слушай, я понимаю, что ты хочешь вернуть воспоминания. Это абсолютно нормально, и я представляю, насколько сложно жить без них. Но, посмотри на себя, разве это того стоит? — он сделал небольшую паузу на вздох. — Я не знаю, почему ты не хочешь обратиться к целителю разума, но даже так, разве не лучше было бы отложить этот вопрос? Ты мог бы вернуться к этому через полгода или год, когда воспоминания не будут такими свежими, и тебе будет гораздо проще сделать, что бы ты с ними ни делал. — Полгода? Год? — пораженно проговорил Том. — У меня нет столько времени! Гарри искренне удивился: — Почему? Куда ты спешишь? Неожиданно мужчина замялся. Похоже, прошлое предложение он сказал в сердцах, и Гарри не должен был о нем знать. Что еще раз доказывало, в насколько плохом состоянии сейчас Том. Вряд ли бы он допускал такие глупые оплошности, чувствуй он себя хорошо. — Том, серьезно, куда ты спешишь? — не дождавшись ответа, переспросил Гарри. — Я обещаю, что не буду тебя наказывать, даже если ты скажешь мне, что тебе нужно сделать это прямо сейчас, потому что через пару месяцев у тебя есть план, как избавиться от нашей связи. — Это было единственным, что парень мог придумать, что могло заставить Тома настолько сильно гнать лошадей. Ведь куда еще ему было спешить? Неожиданно мужчина абсолютно истерически засмеялся. — Чтобы из всех людей именно вы говорили мне о том, чтобы я не спешил! Именно вы предлагали отложить это все на полгода! Гарри пораженно уставился на Тома. Эти перепады настроения были очень жуткими, но, пожалуй, все же лучше панической атаки. — Я все еще ничего не понял, — честно признался парень. — Да из-за вас я это делал! — выплюнул Том. — Потому что у меня там чертовы горы неразобранных воспоминаний! Больше трехсот штук, а я даже не знаю, могу ли нормально разобрать по одному в день! Вы что, будете ждать год?! Два года?! Пока я буду мирно себе рыться в своей голове? — все так же зло бросался он, но из глаз градом лились слезы, а голос под конец сорвался. Похоже, это было чем-то вроде защитной реакции. Гарри совершенно запутался, не понимая, что происходит. В каком смысле, станет ли он ждать год? Конечно, станет, куда он денется? Их связь была до конца жизни, если верить Тому и Кингсли, причем здесь вообще время? И почему вообще он считал, что должен вернуть свои воспоминания ради него? Но сейчас важным было далеко не это. У Тома была истерика. Слезы одна за другой капали с подбородка, он мелко дрожал и все время качал головой, как будто пытаясь что-то отрицать. Гарри поднялся со своего места и присел прямо возле мужчины. Тот ожидаемо дернулся, но парень подавил в себе раздражение по этому поводу. — Давай обниму, — мягко предложил он, и несколько секунд Том никак не реагировал, но в конце концов все же прерывисто кивнул. Гарри подвинулся ближе, обхватывая Тома за лопатки и прикладывая головой к своему плечу. До этого сильная дрожь не утихла полностью, но сменилась сдавленными рыданиями. Лишь через несколько минут парень услышал, как Том начинает постепенно успокаиваться. Его дыханье выровнялось, и только редкие всхлипы показывали, что это еще далеко не все. Тем не менее Гарри слегка отодвинулся, не убирая левой руки, чтобы можно было нормально говорить. — Давай, расскажи мне все по порядку, я помогу, — спокойно проговорил он. Еще раз всхлипнув, Том сказал: — Да не о чем здесь говорить. Я прекрасно понимаю, что вы не будете ждать два года, чтобы я вернул свою память, а пока у меня есть ворох неразобранных воспоминаний с Азкабана, можно забыть даже о попытках двигаться в эту сторону. Разбирая по три воспоминания в день, я должен был справиться за три месяца. Но… Я провалился, — абсолютно бесцветным голосом сказал он. — У меня не получается разбирать их так быстро, они, кажется, становятся только более активными. А некоторые я и вовсе не готов разбирать! — в сердцах крикнул он. — Я понимаю, что это конец, хорошо? — абсолютно потерянно продолжил он. — Вы позовете кого-то из своих друзей колдомедиков, они спокойно узнают все, что нужно, и все. Я понимаю, не обязательно мне объяснять, — с глубокой печалью и разочарованием в голосе сказал он. Гарри на мгновение даже лишился дара речи. Как Том умудрился столько себе напридумывать! Он ведь был одним из умнейших людей! Гарри казалось, что он будет читать его как открытую книгу. Откуда вообще взялись все эти мысли? — Честно, я даже не знаю, что сказать, — ошеломленно произнес Гарри. — То есть, даже если бы ты очень сильно захотел, ты не мог бы быть дальше от правды, чем в том, что ты сказал, — проговорил он, и Том нахмурился. — Давай мы договоримся на будущее, что если тебе будет казаться, что я чего-то от тебя хочу, то ты обязательно будешь у меня это переспрашивать? Я не хочу делать это приказом, но давай договоримся, — очень мягко проговорил Гарри, и в конце концов под его выжидающим взглядом Том кивнул. Вряд ли, конечно, этот кивок хоть что-то значил, но парень решил, что сейчас не самый лучший момент, чтобы давить с этим вопросом дальше. Лучше он напомнит об этом позже. — А теперь, давай по очереди… Я не требую, чтобы ты вернул воспоминания. Да, мне кажется, что с ними было бы гораздо лучше и удобнее, но даже если ты скажешь, что не хочешь их возвращать, вот прямо вообще не хочешь, то я не буду даже пытаться тебя переубедить, — проговорил Гарри, смотря прямо в глаза Тому, и, впервые за последнюю неделю, тот посмотрел в ответ. Зрачки мужчины снова мелко дрожали, но в глазах чувствовался явный шок и… облегчение? Он продолжил: — Дальше. Если ты решишь возвращать воспоминания, ты можешь потратить на это хоть пять лет, хоть десять. Опять же, это твой выбор, и я вообще крайне удивлен, что ты пытался сделать это для меня. — Гарри сделал небольшую паузу и заговорил снова: — Потом. О целителях разума, я тебе говорил, что привлеку их, только если ты точно и уверенно скажешь мне, что ты этого хочешь. Я не буду заставлять тебя открывать свой разум тому, кому ты не хочешь, — твердо сказал он. — И последнее. Даже если бы я действительно хотел, чтобы ты вернул воспоминания, ты видел, сколько я усилий приложил к тому, чтобы тебе стало лучше, ты видел, как я радовался результатам. И ты один из умнейших людей. Ты действительно подумал, что я буду рад увидеть, как ты возвращаешься буквально к тому, что было? Просто ради того, чтобы сделать это быстрее? — парень внимательно посмотрел на Тома, и тот отвел взгляд. — Простите, что попрал ваши усилия… — опустив глаза, сказал Том. Гарри глубоко вздохнул, в этом и была их проблема, не так ли? — В этом и есть наша проблема. Я понимаю, что для тебя это звучит нелогично, но мне невероятно печально видеть, что ты вернулся к такому состоянию, не потому что мне жаль своих усилий. А потому что я беспокоюсь о тебе, — сказал он, тыкнув пальцем в грудь мужчины. Том удивленно на него воззрился. — Я беспокоюсь и забочусь о тебе, и, конечно, я хочу, чтобы тебе стало лучше. Но не ради меня, а ради тебя! После этого откровения комната опустилась в длительную тишину. Том явно не знал, что ответить на это. Несколько раз он уже открывал рот, но, так и ничего не сказав, снова его закрывал. Когда молчание уже невероятно затянулось, Гарри понял, что, похоже, говорить нужно было ему. — Расскажи мне все, что произошло. Я не разбираюсь в этом. Почему тебе нужно разбирать эти воспоминания? Почему это настолько на тебя повлияло? — тихо спросил Гарри, не сильно надеясь на какой-то результат. Но неожиданно Том как будто сдался. Он обхватил себя руками, его плечи опустились и, глубоко вздохнув, он взялся рассказывать. Он рассказал о просмотре воспоминаний с пытками и насилием. Рассказал о снах, что под влиянием воспоминаний теперь были о самом Гарри. Рассказал о недообработанных воспоминаниях, что теперь, растревоженные, преследовали его и в обычное время. Рассказал о тех нечеловеческих усилиях, что он прикладывал, чтобы сделать это быстрее… Рассказал все, и Гарри не мог скрыть своего ужаса. Все выглядело так, как будто Том специально себя пытал чуть ли не сильнее, чем это делали охранники. Только потому что решил, что Гарри нужны его воспоминания как можно быстрее? И как это вообще должно было сработать? — Извини за прямоту, но ты идиот, — честно хоть и очень мягким тоном сказал Гарри. — Я знаю, — помедлив, печально ответил Том. — Да, только, возможно, у нас расходятся мысли «почему». Как ты планировал, чтобы это сработало? Ты ведь сам сказал, что разобрал всего пятнадцатую часть, и у тебя были панические атаки каждый день, а вчера даже два раза за день. Как скоро ты бы дошел до того, что просто не смог бы разбирать ничего дальше? — спросил он, и мужчина отвел глаза. Почему-то это ощущалось далеко не как разговор с великим Темным Лордом и даже не как просто с взрослым. Нет, это больше всего напоминало то, как Гарри отчитывал Тедди, когда тот делал очередную невероятную глупость. — Почему ты ничего мне не сказал? То, что тебе приходилось делать, это ведь просто ужасно! Я думал, мы уже нормально общались, — последнюю часть реплики Гарри сказал уже гораздо тише. — Я еще не настолько отчаялся, — ответил Том, и Гарри прекрасно понял, о чем он. Что же, это тоже нужно было обсудить. — Слушай, я знаю немного о твоей жизни и прекрасно понимаю, что ты привык со всем справляться сам. Я также понимаю, что твоя гордость никогда не позволит тебе просить помощи. И это не страшно… Потому что я и так предлагаю ее тебе. Без какой-либо просьбы, — проговорил он. — Все, что тебе нужно, это просто протянуть руку и взять ее, — объяснил Гарри, глядя в эти пораженно раскрытые красные глаза. Они были непозволительно близко… Гарри сглотнул: — Поэтому, пожалуйста, просто… в следующий раз не говори, что ты в порядке, просто скажи, что не все хорошо, и я со всем тебе помогу. Я обещаю, — сказал он и, сжав руку на плече в поддержке, отстранился, облокачиваясь на журнальный столик позади него. Этот разговор эмоционально высушил его до дна, а ему ведь сейчас было идти на очередное мероприятие! Где опять нужно было обмениваться улыбками и абсолютно глупыми вежливыми расшаркиваниями. Гарри уже всерьез начал задумываться о том, чтобы написать Гермионе, что как минимум на первое он не придет. Тем не менее парень был рад. Рад, что они наконец-то добрались до этого, рад, что они обсудили, и рад, что теперь появился шанс, что, возможно, что-то изменится. А еще он был просто невероятно рад, что все еще была возможность это исправить. Ведь последнюю неделю он упорно боролся с мыслью о том, что все что было между ними потеряно и восстановить это больше не получится… Мужчина снова молчал, но, похоже, действительно успокоился. Он мерно дышал, глаза уже не были полны непролитых слез, и, казалось, он просто что-то обдумывал. Гарри решил, что нужно дойти до конца. Нельзя было, чтобы опять какая-то проблема, существующая только в голове Тома, привела их к такой ситуации. — Что ты делаешь с воспоминаниями, чтобы их обработать? — поинтересовался Гарри. Том резко встрепенулся, видимо, задумался он очень глубоко. По его растерянному виду парень прекрасно понял, что вопроса он не услышал. Гарри повторил. — Я действую по окклюментной технике. Нужно просмотреть воспоминание с поднятыми окклюментными щитами и забрать из него эмоциональную привязку. Буквально выкачать эмоции и чувства из каждой ключевой точки. Это самый действенный метод, после которого это событие вообще больше никогда не вспоминается и не тревожит, — объяснил Том. Выглядело по-настоящему жутко. Пересматривать травмирующие воспоминания? Это вообще работает? Но кто был Гарри, чтобы судить техники целительства разума… — Ты раньше уже это делал? — Да, — только и ответил мужчина. — И тогда работало? — уточнил парень. — Да, — снова односложно ответил он. — И что отличалось в этот раз? — поинтересовался Гарри. Том хмыкнул: — То, что у меня никогда не было настолько много тригеррящих воспоминаний? Оно было одно, максимум два, я с ними разбирался и жил себе спокойно дальше, — пожав плечами, сказал он. — Ты искал информацию, как работать, когда так много негативных воспоминаний? — спрашивал дальше Гарри. — Конечно, — снова пожал плечами Том. — И я практически уверен, что там была рекомендация какого-то зелья или заклинания, — проницательно сказал Гарри. У Тома перехватило дыхание. Несколько секунд он ничего не отвечал, но потом все же тихо признался: — Было зелье… — А здесь ты почему мне не сказал? Я ведь никогда не отказывал тебе в зельях, даже сам предлагал. А ты мне уже говорил, что работаешь над воспоминаниями, то есть, в этом не было тайны. Если бы ты сказал, что тебе нужно зелье, я бы, конечно, посмотрел, что оно делает, но без проблем бы нашел, — подняв бровь, спросил парень. Этого он действительно не мог понять. Да, он прекрасно понимал, что Тому сложно и просить, и принимать, и даже признавать, что ему нужна помощь. Но зелье — это ведь другое! Это необходимость, как еда или какое-то другое лекарство. И Гарри никогда в них не отказывал. Почему и здесь он не спросил? — Я не думал, что вас это будет беспокоить, — признался Том. — Не верю, — покачав головой, сказал Гарри, и мужчина удивленно на него воззрился, как бы одними глазами говоря о том, что он ведь не может врать. Гарри ухмыльнулся: — Ты ведь не думал, что я не догадаюсь, что наша связь не засчитывает полуправду как вранье? Особенно после того, как ты меня целую неделю кормил словами о том, что ты в порядке, когда в порядке ты явно не был. На лице у Тома проступила смесь абсолютно неопознаваемых эмоций, и неожиданно на его щеках появился небольшой румянец. Он засмущался, что его поймали на вранье? Как мило. Поймав себя на этой мысли, Гарри поспешил ее откинуть. Только его неуместных оценок Тома сейчас не хватало… Тем не менее, что бы он ни чувствовал, вскоре это перешло в такое уже знакомое Гарри выражение страха. Парень поспешил вмешаться: — Успокойся, я знал об этом с самого начала и ничего не делал. Сейчас тоже не буду. Я прекрасно понимал, что ты найдешь обход большинства ограничений. Вопрос был только раньше или позже, — улыбнувшись, объяснил Гарри. Будь бы на месте Тома кто-то другой, он бы, может, и считал, что связь будет идеально работать. Но это ведь был Том Риддл, Волдеморт, один из самых хитрых и умных врунов. Вряд ли такая мелочь могла его остановить. — Спасибо, — тихо проговорил он. — Зачем вы это делаете? — Что делаю? — не понял Гарри. — Оставляете это так. Вы ведь можете приказать, чтобы я ничего не скрывал, чтобы рассказывал всегда все, — неуверенным шепотом проговорил он. Похоже, Том сам сомневался, не делает ли ошибку, поднимая этот вопрос. — И ты хочешь сказать, что это бы ты не обошел? — с улыбкой до ушей спросил Гарри. — Я могу хоть обвернуться хитромудрыми конструкциями, но твоя слизеринская натура все равно найдет в них дыры. Разве что я мог бы приказать тебе их не искать, пусть я и не уверен, что это вообще возможно, — беззаботно бросил парень, он действительно не имел ни малейшего понятия, может ли сработать такой приказ. Но по тому, как резко напрягся Том, видимо, это все же было возможно. — Но это уже влияние на разум, а такого я точно не буду делать, — тут же поспешил обозначить свою позицию парень. — Поэтому да, я прекрасно понимаю, что во многих приказах ты найдешь лазейку. Ну и ладно. Какое я вообще имею право говорить тебе, что делать? Том нахмурился: — Вообще-то вы мой хозяин, — подметил он. — Конечно, у вас есть такое право. — На бумаге, — отмахнулся Гарри. — Я не поверю и, если ты скажешь, что не заметил, что я совершенно не отношусь к тебе как к рабу. — Заметил, — честно признался Том. — Пусть это и абсурдно. — Как есть, — пожал плечами Гарри. — Я солидарен с Гермионой и абсолютный противник рабства. — Зачем тогда вы согласились? — спросил Том, явно уже прекрасно зная ответ. Похоже, он просто хотел, чтобы Гарри его подтвердил. — Потому что хотел тебе помочь, — честно ответил парень. — И все? — хмыкнув, спросил Том, но несмотря на видимую беззаботность и скептицизм, в его тоне явно чувствовалась надежда. — Именно. Так же, как я и помогаю тебе сейчас, — с кивком сказал Гарри. В ответ мужчина только помотал головой. После чего крайне грустно, но при этом невероятно убежденно сказал: — Это невозможно… — Ладно, мне это надоело! — резко всплеснул руками Гарри, и Том испуганно на него посмотрел. — Давай, какая тебя клятва устроит? На палочке пойдет? — спросил он, и мужчина с глазами в два блюдца заторможено кивнул. Достав палочку, парень поднял ее вверх и твердо сказал: — Клянусь моей палочкой, что помогаю Тому Марволо Ридллу в первую очередь потому, что хочу, чтобы ему стало лучше, и потому, что чувствую вину за то, через что ему пришлось пройти. Опустив палочку, он выждал несколько десятков секунд, после чего продемонстрировал Тому целую деревяшку: — Так тебе спокойнее? Шокировано посмотрев ему прямо в глаза, мужчина проговорил: — Вы самый странный человек из всех, кого я когда-либо встречал. В ответ Гарри только улыбнулся. На это понадобится время, много времени, но ничего, они со всем справятся.