Право победителя

После их разговора хозяин призвал чайник с двумя чашками, разливая им горячий чай. Он выглядел настолько довольным, как будто это не он только что полчаса разбирался с абсолютно глупой истерикой Тома, заверяя, что не будет пользоваться тем, на что у него есть полное право. Мужчина знал этого человека три недели и все еще совершенно не мог его понять… Как бы там ни было, Том тоже чувствовал себя просто невероятно спокойно. Он все еще не мог поверить в то, что произошло только что… Хозяин поклялся! Буквально поклялся своей палочкой, что делает все, что он делает, просто по доброте душевной! Хозяин, человек, что пострадал от него, наверное, больше всех в этом мире! И он попросту хотел ему помочь… В это невозможно было поверить, это не имело никакого смысла, но даже Том не мог продолжить не верить. Не после настолько красноречивой клятвы… Поэтому ничуть не странно, что он не удержался и все же спросил: — То есть вам ничего не нужно из моей памяти? — даже ему самому голос показался до противного слабым и полным неприкрытой надежды. — Что? — удивился хозяин, но после проницательно сказал: — Это то, что ты думал? Причина, по которой ты думал, что я тебе помогаю. И то, почему ты так загонял себя, — если сначала он начал вопросительно, то закончил он более чем убежденно. Отрицать уже не было никакого смысла, так что Том только коротко кивнул в ответ. — Нет, мне ничего не нужно, — сказал он, покачав головой. После чего добавил: — Мне любопытно, это правда… Мне любопытно, как ты вернул свою внешность, любопытно, почему ты поверил в пророчество, и, в общем, таких вопросов я, наверное, могу собрать целый список. Но это просто интерес, я спокойно переживу, если никогда этого и не узнаю. До момента, когда ты ко мне попал, я вообще не планировал с тобой больше пересекаться, так что был готов, что никогда и не задам этих вопросов, — с веселой улыбкой сказал он, и Том снова и снова поражался произошедшему. Хозяин не хотел его больше видеть, что абсолютно можно понять, зная даже только обрывки их истории. Но он объявился в его доме. И вместо того, чтобы просто проигнорировать его или отомстить, парень взялся вылечить и всячески помогать? Том глубоко вздохнул. Жить было бы гораздо проще, если бы у хозяина были понятные и осязаемые мотивы, а не абсолютно алогичное желание помочь заклятому врагу. — Почему тогда я вообще оказался у вас? — поинтересовался он. Раньше он был уверен, что парню нужна была какая-то информация, и именно так он и попал к нему в дом. Но если это была не месть, если ему не нужна была информация и не доставляло удовольствие просто пользоваться разбитым состоянием Тома, зачем он тогда вообще был здесь в первую очередь? — А, я тебе так и не рассказывал? — похоже, осознал хозяин. — Прости, после этого столько всего произошло, что у меня это совершенно вылетело из головы. Мы перехватили сообщение о том, что Пожиратели планировали налет на Азкабан, чтобы освободить тебя. Понятное дело, мы не могли этого допустить, прости, — грустно улыбнувшись, сказал он. — Пожиратели? — поднял бровь Том. Кто это был, и зачем он был им нужен? — То есть о Волдеморте ты знаешь, а о Пожирателях, нет? — удивленно хмыкнув, спросил хозяин. — Это мои бывшие сторонники? — догадался Том, и парень утвердительно кивнул. — Раньше они назвались по-другому… Вальпургиевы рыцари, — объяснил он. — Ну, Пожиратели смерти, как минимум, звучит более устрашающе, — пожал плечами хозяин. — В любом случае, аврорат решил, что проще всего будет сделать засаду, так что всех обычных заключенных просто перевели в камеры в министерстве. Ну а ты ведь не был обычным заключенным, так что мне выпала сомнительная честь принимать тебя, — рассказывал дальше он. — По крайней мере, на тот момент я был очень раздосадован таким поворотом событий. Сейчас я более чем рад, ведь не случись этого, мы бы никогда не узнали, что происходит в Азкабане, и что тебе нужна помощь, — с теплой улыбкой добавил он, но после улыбка сползла с его лица, и он сказал: — Хотя прекрасно понимаю, что тебе было бы вообще предпочтительней, чтобы никаких сообщений мы не перехватывали, и твои сторонники просто тебя спасли. Том замотал головой. Это было невероятно далеко от правды. — Нет, это было бы хуже. В таком состоянии мне бы повезло, если бы они меня просто выбросили или вернули в тюрьму. Но, скорее всего, я бы попал в ситуацию еще хуже, чем в Азкабане, — проговорил он, и хозяин посмотрел на него со смесью непонимания и ужаса во взгляде. Том взялся объяснить: — Я не знаю, кто был моими сторонниками, но если предположить, каких людей я, скорее всего, собирал, они бы бросили меня сразу же, как поняли, что я бесполезен. Или, что более вероятно, использовали бы для своего удовольствия… Смешанная эмоция во взгляде парня сменилась искренним шоком: — Но они ведь следовали за тобой, они были достаточно преданными, чтобы два года продумывать план по твоему спасению! И не только продумывать, но еще и воплотить! — Крайне маловероятно, что дело в преданности, — хмыкнув, сказал Том. — Они явно не получили того, что хотели, и им нужен был тот, кто снова возглавит сопротивление. У самих, видимо, не получилось, так что решили взять того, кто это уже делал, кого все знают и боятся. Но что я могу возглавить в этом состоянии, кроме первой строчки списка жалости? — самоуничижительно покачал он головой. — Не говори так, — нахмурился парень. — Это абсолютно нормально, ты прошел через настоящий ад. — Но, это факт. Нравится мне или вам это или нет, — развел руками Том. — И я не представляю ни одного другого человека, что стал бы возиться с этим как вы, — и все же это просочилось. Видимо, после сегодняшнего разговора благодарности стало так много, что он уже просто не мог ее сдерживать, и так или иначе она проскальзывала во фразы. — Пожалуйста, Том, — видимо, прекрасно все поняв, улыбнувшись, сказал хозяин. — Всегда пожалуйста. На несколько секунд комната опустилась в тишину, но после мужчина все же спросил: — А что в итоге случилось с… — он задумался, пытаясь вспомнить название. — Пожирателями? — Их поймали, — слегка виновато проговорил парень, хотя Том совершенно не мог понять, почему. Он даже не знал, кто это, что ему было переживать об их гибели? — Часть погибла при захвате, остальных после короткого суда посадили в Азкабан. Других заключенных тоже вернули обратно, так что, кроме твоей ситуации, все осталось ровно тем же, — рассказал он. — Понятно, — задумчиво проговорил Том. Ему действительно, похоже, невероятно повезло. — Спасибо, что рассказали. — Не за что, — снова улыбнулся хозяин, и Том поразился количеству тепла в этих ярко-зеленых глазах. Он вообще ничего не понимал. Почему парня волновало, что с ним, почему он хотел помочь, почему он так беспокоился о нем? Том понял, что он делал это, потому что хотел, но почему он хотел? Что толкало его заботиться о человеке, который убил его родителей и пытался убить его самого бесчисленное количество раз?.. Он так глубоко задумался, что с трудом заметил, когда хозяин снова начал говорить: — Я хотел еще сказать насчет разбора твоих воспоминаний. — Мужчина подобрался и приготовился внимательно слушать. Что бы тот ни хотел сказать, вряд ли это было чем-то хорошим. — Ты покажешь мне, какое там зелье, и сделаешь перерыв как минимум на неделю, — строго сказал парень. — Но… — попытался возразить Том. — Никаких но, — припечатал тот. Это был буквально первый раз, когда хозяин говорил настолько бескомпромиссно и строго. — Пока нет зелья, ты просто отдохнешь и не будешь этим заниматься, а потом можешь заняться теми, что тебе мешают, и только ими. И только когда у тебя пройдут панические атаки, можно будет задуматься, — он сделал акцент на последнем слове. — Только задуматься о том, чтобы продолжить разбирать дальше, — строго сказал он, но так и не использовал связь. — Вы не использовали связь, — с непониманием произнес Том. — Я надеюсь, ты поймешь, что это для твоего же блага, и согласишься со мной, — искренним тоном сказал парень. — К тому же, будет слишком просто заметить, если ты этого не сделаешь, — с ухмылкой добавил он, и мужчина сразу же уловил намек. — Я… Я… — Том замялся. — Большое спасибо, Хозяин. Я… Я не привык к тому, чтобы кто-то… думал обо мне, — неожиданно честно признался он. — Я знаю, — улыбнувшись, сказал парень. — И я прекрасно понимаю, что ты мне не доверяешь. Это нормально. Но я честно не желаю тебе зла и очень хочу, чтобы ты это понял, — он остановился, но вдруг спохватился: — Не сейчас, все нормально, я понимаю, что это займет много времени. Но я буду очень рад, если это когда-то случится, — мягко проговорил он, и Том не смог с собой ничего поделать. Он тепло улыбнулся в ответ. Давно забытый чай уже остыл, так что парень подогрел его заклинанием, подавая чашку Тому. Все так же ничего не говоря, они практически синхронно сделали глоток. В этот раз чай оказался черным с лесными ягодами, чему явно уже не стоило удивляться. Мужчине казалось, что за посление дни хозяин решил перепробовать все возможные сорта и виды этого напитка. Никто из них больше ничего не говорил, но все было понятно и без слов. И Том прекрасно понял, что свою длительную битву с благодарностью он с треском проиграл. Нет ни шанса, что после того, что он услышал и увидел сегодня, он сможет подавить это чувство. Хозяин действительно был единственным в этом мире человеком, что по какой-то абсолютно непонятной причине искренне переживал о Томе. И… заботился о нем… Как он мог этому сопротивляться? — К слову о зельях, — неожиданно вырвал его из размышлений парень и, достав палочку, призывал небольшую коробку с печатью мастера-зельевара. Взяв в руки, он поставил ее на столик прямо перед мужчиной. — Это зелье, что порекомендовала моя преподавательница. Можешь открывать, — с кивком пригласил он, увидев, что мужчина так и не сдвинулся с места. — В отличие от умиротворяющего бальзама, это зелье успокаивает и поддерживает психику, — начал объяснять он, пока Том возился с печатью и коробкой. — Пока ты его пьешь, не должно быть кошмаров, ситуации должны восприниматься гораздо проще, и оно должно помочь восстановить нормальное эмоциональное состояние, соответственно, никаких панических атак, — дальше говорил он, когда Том все же раскрыл коробку, разглядывая два ряда одинаковых стеклянных пузырьков. — Правда, в отличие от умиротворяющего бальзама, это зелье варят только мастера, к которым, как оказалось, попасть мимо очереди сложно даже будучи одним из самых известных людей Великобритании, — он тяжело потер лицо, и мужчина удивленно на него посмотрел. Обычно к зельеварам, даже мастерам, было не так уж и трудно попасть… — Я вот не пойму, у них, что, когда у них принимают экзамен на мастера-зельевара, есть обязательная проверка на мизантропию? — шутливо спросил тот. — Более сложных в общении людей я еще не встречал. С трудом нашел того, кто согласился заняться зельем сейчас и принести клятву, что это конкретно то зелье, что я у него просил. Против его воли глаза Тома пораженно распахнулись: — Вы смогли заставить… мастера-зельевара принести вам клятву о зелье, что он приготовил? — это был настоящий шок. — Да-а-а, — явно непонимающе протянул хозяин. — А что, если бы он какую-то ерунду сделал? Как я могу ему доверять? Том пораженно рассмеялся: — Это, наверное, был самый унизительный момент в его жизни. — Что? Это просто гарантии, — начал оправдываться парень. Но вскоре пошел в ответную: — А если бы он хотел тебе навредить? — Не для зельеваров, — с улыбкой объяснил мужчина. — Пусть сами они обычно никому не доверяют, дело — это их гордость. Даже мысль о том, что кто-то не доверяет их продукции, наверное, вызывает у них ужас, что уж говорить о клятве, — покачивая головой, проговорил он. — Но большое спасибо, теперь буду знать, что вашим зельям можно доверять, — Том шутливо улыбнулся, чтобы хозяин точно понял, что это именно шутка. Ведь как он мог ему не доверять? Во-первых, парень лечил его целую неделю, споив явно не одну сотню галлеонов в виде зелий. А во-вторых, не то чтобы у Тома был выбор, все равно зелья у него могли появиться исключительно из рук хозяина. Так что, если он вообще хотел их пить, нужно было доверять. Тем не менее то, что парень пошел на такое ради его здоровья… грело душу? Или это все было очень красивой ложью… Но если до сегодняшнего дня Том готов был поставить что угодно на то, что это все ложь и его хозяин просто гениальный притворщик и манипулятор — не то чтобы можно было ожидать чего-то другого от героя войны, — то после сегодняшних событий он действительно был… неуверен. — А, — понимающе протянул хозяин и тоже улыбнулся в ответ. — Наверное, поэтому мне было так сложно договориться, — почесав голову, сказал он, и Том снова весело хмыкнул. — Но я заплатил ему в два раза больше, думаю, он не в обиде, — с неловкой улыбкой добавил парень. Том достал одних из пузырьков, рассматривая зелья, запечатанные печатью неизвестного ему мастера. Жидкость была цвета охры и иногда переливалась изнутри чем-то блестящим. — По пол пузырька в день. Утром и вечером, — сказал хозяин. — Курс рассчитан на десять дней, если не поможет до конца, то нужно будет повторить через месяц. Благо я теперь знаю, у кого можно его заказать, — шутливо посмотрев на Тома, добавил он. — Можешь пить, когда нужно, — твердо сказал он, явно меняя приказ. Но тут же нахмурился и, подумав несколько секунд, махнул рукой, говоря: — А знаешь что? Пофиг. Я отменяю приказ о том, что ты не можешь пить зелья и пользоваться артефактами. Министерство министерством, но мне кажется, от этого гораздо больше вреда, чем пользы, — неловко улыбнувшись, сказал он. — Главное им не говори, что я так сказал, — с улыбкой добавил он. Мужчина тоже улыбнулся в ответ: — Спасибо, Хозяин. Я не скажу. Парень в ответ дежурно кивнул, продолжая: — А вот по воспоминаниям она, к сожалению, сказала, что не может помочь без осмотра, так что нужно будет поискать что-то другое. — Он растрепал свою и так далеко не аккуратную шевелюру неловким жестом. — Я… Я… — Том очень хотел что-то сказать, но попросту не знал, что. Весь этот разговор был чем-то до невероятного невозможным, сюрреалистичным. Было просто невозможным, чтобы такое происходило с ним. Не с ним, не наяву… — Я… У меня нет слов. Я прекрасно понимаю, что никаким «спасибо» невозможно отблагодарить за такое… Просто, если есть что-либо, как я бы мог вас отблагодарить, пожалуйста, скажите мне об этом. — Сделай, пожалуйста, то, что я просил, — мягко проговорил тот. — Говори мне, если что-то не так, переспрашивай, чтобы не накручивать себя, и не лезь пока в воспоминания. — Это будет непросто, — признался Том. Он не просто так никому не верил, это был урок, выученный опытом, очень горьким опытом. Да, он мог довериться в каких-то мелочах, пусть и всегда все контролировал, но сделать то, что просил у него хозяин… Он ведь буквально говорил опустить свою защиту в присутствии человека, у которого была над ним неограниченная власть! Когда Том прекрасно видел, что именно умудрялись делать люди, что вообще не обладали никакой властью, просто грубой силой и авторитетом. Малейшей слабости им было достаточно… Опускать так защиту, доверять так было настоящим самоубийством! С другой же стороны, хотел он того или нет, он уже показал хозяину просто невероятное количество своих слабостей… И по крайней мере пока что тот ни разу ними не воспользовался. Но ведь и Том не давал ему повода… Такое нужно было проверять на практике, но мужчина сильно сомневался, что глубоко засевший в нем страх позволит это провернуть. — Ну, ты ведь сам сказал, что это должно быть что-то крупное, — тем временем, хитро улыбнувшись, сказал парень. — Да, но вы все равно это просите для меня. Где же здесь ваша выгода? Что это за благодарность такая, если я сделаю то, что поможет как раз таки мне? — попытался воззвать к логике Том. Не то чтобы с этим человеком это могло хоть что-либо дать. — Но это сделает мою жизнь в разы проще, не так ли? Если бы ты сразу же сказал мне об этой проблеме, я бы не терзался целую неделю, переживая, что сделал что-то не так, и видя, как все, чего мы достигли, просачивается сквозь пальцы, — сказал хозяин, и Том искренне поразился. Как это могло быть? Неужели он действительно настолько сильно об этом волновался? Мужчина думал, что тот был слишком занят своими делами, чтобы об этом беспокоиться… И только сейчас, глядя в эти действительно встревоженные и наполненные теплотой глаза, он осознал. Парень так загонялся именно из-за него. Чтобы отвлечься… Чтобы не думать о проблеме, что Том сам и создал… — Простите меня, — опустив глаза, сказал он. Было даже слегка стыдно. Не то чтобы он мог поступить как-то по-другому, это все началось как раз из-за невероятно глупых мотивов хозяина. Тем не менее он ведь не ребенок, чтобы придумать самому себе проблему, еще и заставить других страдать от нее… Тем более он жил у парня в доме, где тот явно избегал появляться последнюю неделю, чтобы не находиться в обществе Тома в таком состоянии. И мужчина прекрасно мог его понять, рабы были даны не для того, чтобы нервировать и заставлять мириться с их истериками и плохим настроением… — За что? — удивился хозяин. — За последнюю неделю. Мое поведение было недопустимым, я исправлюсь, — честно пообещал он. Как минимум, ему нужно было сделать это, чтобы не схлопотать наказание, когда у хозяина все же закончится терпение. Но вместо ответа парень бросил на него недоумевающий взгляд, что через несколько секунд сменился расчетливо-подозрительным. — О чем ты подумал? — спросил он. — Простите? — недоуменно посмотрев на него, сказал Том. — Я же вижу, что ты снова что-то надумал. — пояснил парень. — И я практически уверен, что оно не соответствует тому, что я хотел сказать. Мужчина замолчал, поджимая губы. Что же здесь могло не соответствовать? Хозяин практически прямым текстом сказал, что ему не понравилось поведение Тома последнюю неделю, он извинился и сказал, что исправится. Что в этом могло быть не так? — Ничего я не надумал, — сказал он, сложив руки на груди, даже зная, что этот защитный жест выдаст его неуверенность. Конечно, после той истерики, что он сегодня закатил, можно было понять, откуда брались такие подозрения, но он был взрослым человеком и прекрасно понимал, что имелось в виду. Парень потер рукой лоб и все же сказал: — Ладно, просто посвяти меня в свой мыслительный процесс. Почему ты в первую очередь посчитал, что я бы захотел, чтобы ты извинился? — спросил он, и в его голосе не было ни насмешки, ни интереса, а какое-то… беспокойство? Возможно, иначе Том бы отказался говорить о таком, но здесь он только вздохнул и сказал: — Вы сказали, что беспокоились о ситуации из-за моего поведения и из-за этого отсутствовали неделю. Понятно, что… — говорил он, но парень его прервал. — Постой, — деликатно прервал он, и Том замолчал, выжидающе на него глядя. — То, что я так много отсутствовал на этой неделе, никак не связано с тобой. Я помогал Гермионе и Кингсли с мероприятиями в Министерстве. Им всегда очень полезно мое присутствие, но обычно я ловко ускользаю от всего, кроме того, что прямо кровь из носа как важно, — проговорил он, в таком уже привычном мужчине жесте растрепывая свою прическу. Том нахмурился. В смысле, не было связано с ним, разве это не буквально то, что хозяин сказал ранее? — А мне, как ты помнишь, было… не очень хорошо… И я заметил, что пока хожу на все эти мероприятия, общаюсь с людьми и так далее, мне становится лучше. Поэтому я и разрешил Гермионе забить все мое расписание на неделю. Чисто из своих эгоистичных причин, ничего подобного. — Тогда что вы имели в виду? — все еще не понимал мужчина. — Когда? — Когда сказали, что беспокоились целую неделю, — объяснил Том. — Буквально то, что я и сказал. Я беспокоился о том, что происходит, и переживал, что все потеряно. Я чутка люблю утрировать, особенно когда дело касается отношений с людьми, — неловко почесав голову, честно признался хозяин. И, видимо, это признание окончательно выбило почву из-под ног Тома, потому что он сказал: — Я подумал, что вы специально много отсутствовали, потому что вас раздражало мое поведение. — Нет, — резко оборвал парень. — Нет, что ты, ничего подобного! Именно поэтому я и говорил, чтобы ты спрашивал, а не пытался догадаться! — явно постарался мягко произнести он, но получилось довольно настойчиво. Том улыбнулся. Удивительно, но такая дурацкая попытка лезть к нему в мысли почему-то вызывала улыбку, а не раздражение. Что было очень и очень странно, он терпеть не мог разжевывать свои размышления кому-то и еще больше не любил моменты, когда оказывался неправ. — Я попробую, — ответил он и действительно имел это в виду. За последние дни он столько раз промахнулся в своих выводах, что это уже было буквально глупо. Стоило действительно все пересмотреть и перестать так тупо ошибаться. — Но… — начал было мужчина и резко себя оборвал. Что за ерунда? Почему ему захотелось это сказать? Это было абсолютно глупо, и хозяину совершенно не обязательно было об этом знать. Даже больше, его ведь никто об этом не спрашивал! Но почему, почему его тогда подрывало сказать это? — Но? — поинтересовался хозяин, заметив, как Том замялся. Мужчина покачал головой, пробуя проглотить то, что хотел сказать, но почему-то у него совершенно не выходило. Какое-то совершенно непонятное чувство дергало его, буквально заставляло сказать эти слова. И, может, Том бы и справился с ним, если бы парень не посмотрел на него очень подозрительно, как будто одними глазами говоря «ты обещал рассказывать». А хозяин явно был не из тех, кто мог бы так просто отступить. И мужчина в очередной раз за сегодня сдался, говоря: — Но разве вам не надоело? Одни только панические атаки продолжались практически целую неделю. Я подумал, что вам надоело, что вы занялись другим и вам больше не интересно мне помогать. — И только проговорив это, Том наконец-то понял, что это было за чувство. Это была обида и… ревность. Он действительно ревновал интерес своего хозяина. Это было просто безумием! Разве не лучше бы ему было как раз таки, чтобы он не обращал на него внимания и спокойно себе занимался своими делами? Эта мысль вызвала еще большее отторжение, и Том понял, что, видимо, нет. Видимо, действительно было не лучше. Когда он успел настолько к этому привязаться? И что будет, когда это рано или поздно закончится? А оно однозначно закончится, даже если не из-за хозяина, то потому что Том вернет воспоминания. Прошло меньше месяца с момента их знакомства, а он уже не хотел и… боялся потерять их хрупкую… дружбу? Это было жалко. Но разве он уже не принял, что сейчас абсолютно жалок? Что было сопротивляться, если и эту битву с собой он в итоге проиграет? Но, пока он зарывался в свои мысли, хозяин тепло улыбнулся, говоря: — Том, это тоже совсем не так. Я ведь обещал, что скажу, если мне надоест. А я всегда держу свое слово. Я просто хотел дать тебе немного пространства. Но уже прекрасно понял, что это было той еще ошибкой. Следующий раз буду вваливаться со всем своим гриффиндорским безрассудством, и ты от моей помощи никуда не сбежишь, — пошутил он, но было более чем очевидно, что это серьезно. — Обычно я терпеть не могу гриффиндорское безрассудство, но здесь, большое вам спасибо, Хозяин, — сказал Том, и он действительно имел это в виду. Да, битва с чувством благодарности действительно была с треском проиграна. И это явно было очень плохо, как он мог позволить какому-то дурацкому чувству влиять на его мысли и поведение! Но, снова и снова, у него просто не хватало сил, чтобы его заглушить… — Не за что, — тепло сказал он и вдруг неожиданно добавил: — Как думаешь, сможешь обращаться ко мне по имени? Сердце Тома резко пустилось вскачь. Внутри заклекотало уже такое знакомое чувство страха и нарастающей паники… Это было абсолютно глупо, хозяин ведь сам это и предложил! Но одна мысль о том, чтобы обратиться по имени, вызывала просто невероятный страх и такое же сильное ожидание последующей боли… Его реально выдрессировали, как какую-то собаку… Тем не менее он сказал: — Я постараюсь. Но, видимо, что-то все же отразилось в его тоне, ведь хозяин сказал: — Вот только давай без жертв. Я понимаю, что ты себя ничуть не бережешь, и я искренне восхищаюсь твоей силой воли, но здесь точно незачем спешить. Том кисло улыбнулся: — Похоже, вас это беспокоит гораздо сильнее, чем меня. — Именно. И это меня и удивляет, — пораженно покачав головой, проговорил парень. — Настолько не нравится обращение «хозяин»? — Честно, Том слабо мог представить, что в этом могло не нравиться, но опять же, его нынешний хозяин был очень странным человеком. — Мне не нравится, что тебе приходится так обращаться, хотя ты этого не хочешь. Если бы тебе это вдруг нравилось, то я бы попробовал смириться. Но я уверен, что нет такого мира, в котором Том Риддл хотел бы называть кого-то хозяином, — ухмыльнувшись, объяснил парень, и мужчина уже просто не мог удивляться. Все, что бы ни делал хозяин, в конце концов оказывалось сделано с мыслями о Томе. Или тот в наглую врал ему все время. — Приходилось делать вещи и похуже, — тихо признался мужчина, обхватывая себя руками. Перед глазами тут же встала картинка из прошлого видения. Насколько же низко он пал… Воспоминание уже начало поглощать его, когда неожиданно на плечо опустилась теплая рука. — Мне очень жаль, — вздохнул хозяин. — К сожалению, ни тебе, ни мне не изменить прошлого. Но как минимум ты можешь перестать пытать себя в настоящем, — сказал он, и Том кисло улыбнулся в ответ. Это все нужно было очень хорошо обдумать. — Вы ведь понимаете, что рано или поздно мне все равно придется это сделать? — подметил Том. — Это ты мне скажи, мастер-окклюмент. Становится ли проще работать с воспоминаниями, когда проходит время, и становится ли их меньше? — подначивая, спросил парень, уже явно зная ответ. — Ладно, признаю, это было глупо, — закатив глаза, сказал Том. — Но я действительно думал, что вы хотите что-то узнать. Согласитесь, в это поверить гораздо проще, чем в то, что у вас просто резко появилось желание мне помочь. — Ну, теперь ты знаешь, мне ничего от тебя не нужно, — позитивно сказал хозяин, но Том не разделял его настроения. На самом деле, это делало ситуацию только сложнее. Если бы у хозяина были какие-то более-менее четкие требования, он мог бы следовать им и быть уверенным, что тот доволен, и он в безопасности. А так, выходило, что единственным, что отделяло его от того, что было в Азкабане, был фавор хозяина, что достался ему каким-то абсолютно алогичным образом. И, соответственно, по какой-то такой же абсолютно безумной причине мог в любой момент пропасть. А пока что Том только и делал, что лажал… Или, наоборот, возможно, хозяину нравилось смотреть, как мужчина ошибается и сам себя загоняет в ловушки, которые тот после может благосклонно разрешать. И как только Том перестанет это делать, такое теплое отношение резко закончится… Вариантов было слишком много. И не было никакой нормальной возможности это узнать. Пока что хозяин ничего не говорил, например, насчет того, что мужчина целыми днями занимался чтением книг и прочей ерундой. И поднимать этот вопрос было себе же хуже. Ведь, возможно, парень не будет говорить об этом еще недели или даже месяца. Все же у него была своя жизнь, чтобы так сосредоточенно смотреть за Томом. А подними он этот вопрос, ситуация практически однозначно станет хуже. И так было со всем… Со всеми вопросами, что постоянно нависали над ним мрачной тучей, заставляя беспокоиться о том, соответствует ли он ожиданиям хозяина, и если нет, скажет ли тот об этом или сразу же перейдет к наказанию. В основном он успешно подавлял эти мысли — было абсолютно глупым переживать о том, что еще не произошло, мешая наслаждению такими удачными обстоятельствами, как есть сейчас. Но иногда он все же с содроганием думал о том, насколько хватит терпения хозяина… С этими размышлениями комната опустилась в тишину. Они просидели так как минимум минуты три, прежде чем Том все же предложил: — Я могу попробовать обращение «сэр». — Мне кажется, это уже лучше, — радостно подхватил идею хозяин. — Как минимум Гермиона перестанет прожигать во мне дыру своими убийственными взглядами, — весело добавил он. — А вообще решай ты, можешь обращаться, как тебе будет удобно, — тепло улыбнувшись, сказал он, и Том просто не смог не улыбнуться в ответ. Эмоции были абсолютно бесполезными, люди под их влиянием принимали самые глупые решения. Он видел это сотни, если не тысячи раз. Он не просто так держал всегда все под контролем, не давая никаким неподходящим эмоциям прорваться сквозь маску… Так почему тогда сейчас он совсем не мог контролировать это? И самое главное: даже прекрасно осознавая, насколько это серьезно и плохо, почему он буквально не хотел взять это под контроль?..