Право победителя

Гарри как раз подхватил магией последнюю баночку с джемом, планируя уже по привычке отправиться в гостиную, когда краем глаза заметил, что Том так и не сдвинулся с места. Он вопросительно посмотрел на мужчину, и тот тут же встретился с ним взглядом. Но в этот раз в них не плескались уже ставшие обыденными страх или опасение, наоборот, они ярко горели решимостью. Это было так ново… и так приятно… Гарри действительно искренне нравился тот Том, которого он встретил на втором курсе, пусть он бы и предпочел, чтобы тот не оказался злодеем и убийцей. Так что видеть сейчас, как у этой забитой версии Тома понемногу начинают проявляться искорки былого характера, было по-настоящему невероятно! — Я… Давайте… Давайте останемся здесь, — под конец он все же отвел взгляд. — Ты?.. — пораженно уточнил Гарри, не в силах даже собрать вопрос. — Да, я хочу попробовать сесть за стол, — еще решительней сказал Том, снова посмотрев парню в глаза. — Том… Ты… — Гарри был все еще не в силах выразить все мысли, что сейчас крутились у него в голове. Он и представить не мог, что после такого эмоционального разговора мужчина решится на подобное. — Ты точно не сильно спешишь? — Нет, — он недовольно сжал челюсти. — Мы ведь с вами все обсудили. Нужно двигаться вперед, — объяснил он и вдруг добавил: — Я вам доверяю. Дзинь. С громким звуком все, что Гарри держал магией опустилось обратно на стол. Благо оно висело не настолько высоко, чтобы при этом разбиться или разлиться. Парень уставился на Тома абсолютно пораженным взглядом. Том просто не мог ему доверять. Разве это не было невозможно?! Волдеморт не верил даже самым приближенным и лояльным Пожирателям, что служили ему годами! Десятилетиями! И, насколько Гарри знал, Том Риддл ничем не отличался. Не подпускал никого на расстояние вытянутой руки, относясь ко всем вокруг как к недостойным его внимания и времени, не то что доверия. А здесь еще даже не прошло месяца! Он попросту не мог доверять Гарри!.. Это ведь невозможно! Но и врать настолько открыто он ведь явно тоже не мог!.. Так что парень просто не смог не спросить: — Правда? — Да, — только и кивнул Том. И, видимо, взгляд Гарри выдал весь искренний шок и недоумение, ведь он спросил: — Неужели это настолько подозрительно? Парень усмехнулся: — Ты хоть кому-то доверял в своей жизни? — Смотря что считать доверием, — уклончиво ответил мужчина. — Ты меня понял, — уже отбросив первоначальный шок, ухмыльнулся Гарри. — Нет, я никому не доверял так, как вам, — похоже, честно признался Том, и парень ничего не смог поделать с тем, чтобы снова не уставиться на него абсолютно пораженным взглядом. Мало того, что он не ожидал, что это случится, он и не мог себе представить, что мужчина признает это так. Вдруг его осенило: — Азкабан, да? Мимика Тома на секунду выдала удивление, но он быстро его отбросил, говоря: — Скорее всего. — Что же, нет большой разницы, почему так случилось, — пожал плечами Гарри. — Спасибо за доверие, я сделаю все, что в моих силах, чтобы его не подвести, — честно сказал Гарри, обескураженно улыбнувшись, и мужчина слабо растянул губы в ответ. Парень вернулся обратно в кухню, размещая тарелки на столе и отодвигая стул, чтобы занять одно из мест. Было невероятно приятно дойти наконец до этого. Как и со стороны прогресса Тома, так и со стороны того, что есть за столом было попросту удобней, чем балансируя на подушке перед журнальным столиком. Не то чтобы он когда-либо признался в этом мужчине. Гарри жестом призвал Тома занимать место напротив, пусть, похоже, это было лишним. Тот уже стоял, глядя на стул так, как будто он сейчас накинется на него и съест, а его руки постоянно сжимались и разжимались, явно больно впиваясь ногтями в ладони. Он сделал несколько нерешительных шагов вперед, но с каждым шагом его лицо становилось все белее, а руки тряслись все сильнее. Складывалось впечатление, что Том шел не к обычному столу, а к месту своей казни… Каждый шаг давался ему все труднее, и дойдя таки к злополучному стулу, он так вцепился в спинку, как будто ноги его уже не держали. Лицо мужчины совершенно побелело, он тяжело дышал, а глаза были расфокусированы, похоже, глядя далеко не сюда, а в какие-то воспоминания. — Том, — на пробу позвал Гарри, и тот повернул голову в его сторону, пусть загнанное и затравленное выражение не исчезло с его лица. Хорошо, что как минимум он не провалился в паническую атаку. — Может, все же рано? — Нет, я хочу сделать это, — все так же уперто повторил он, и снова какая-то железная решимость вытеснила на секунду его страх. Он придвинулся еще ближе, но тремор прошелся по его телу, заставляя его остановиться, еще сильнее держась за спинку стула. Страх явно вернулся с новой силой. — Я могу как-то помочь? — слабо поинтересовался Гарри. За таким было просто ужасно наблюдать. Да, это был выбор самого Тома, тем не менее парню ничуть не нравилось смотреть, как тот в очередной раз пытает себя чисто из-за своего упрямства. — Не думаю, — очень тихо ответил мужчина и сделал еще одну попытку, из-за которой чуть действительно не свалился на пол, когда ноги явно отказались его держать. — Так, стоп, стой, — твердо сказал Гарри, он просто не мог больше на это смотреть. Встав со своего места, он мягко взял Тома за предплечье, отводя в сторону. Руки мужчины все еще тряслись, а сам он был отрешенным и, похоже, не до конца понимал, что происходит. — Тихо. Все хорошо. Нет паники? — уточнил он, заглядывая в лицо. Пусть это и не было действительно похоже на паническую атаку, но в таком случае все могло быть. — Нет, нормально, — со вздохом произнес Том, немного оживая. — Сколько я еще буду так проваливаться? — абсолютно опустошенно проговорил он. — Том, — снова с придыханием ответил Гарри. — Я уже повторюсь, наверное, в сотый раз, но пожалуйста-пожалуйста, я прошу тебя, дай себе время. — Но почему? Почему? — резко вскрикнул мужчина, поднимая руки вверх и сбрасывая этим руку Гарри. Его взгляд стал довольно безумным. — Что не так? Я же сказал, я вам доверяю, и это правда! Я даже не боюсь вас и в половину так же сильно, как охранников! Что не так? — он схватился за волосы, этим только усиливая безумный вид. — Том, то, что ты чувствуешь, абсолютно нормально, — очень мягко начал Гарри, с тревогой глядя в глаза мужчины. Да, в них была какая-то искорка безумия, но гораздо больше они состояли из какой-то внеземной усталости, опустошенности… — Ты пройдешь все это понемногу. Я тебе помогу, мы справимся с этим вместе, не сейчас так немного позже, все в порядке, — продолжал говорить он, и понемногу Том действительно начал успокаиваться. Его тело перестало трястись, руки опустились, и весь этот приступ сменился уже такой привычной парню разбитостью. Мужчина пораженно покачал головой и ухмыльнулся, как будто насмехаясь над всей этой ситуацией. Увидев, что Тому стало слегка спокойней, Гарри снова положил руку на плечо мужчины, легко сжимая: — Все идет так, как должно, не спеши… Ты как? — Как будто провалился в самом простом из возможных действий, — монотонно ответил мужчина. — Том! — как бы Гарри ни хотел убрать из голоса недовольство полностью, так и не вышло. — Ладно, — вздохнул он, устало проводя рукой по лицу. — Все нормально. Гарри посмотрел на него с явным сомнением, но мужчина действительно выглядел намного лучше. Его цвет лица выровнялся, руки перестали дрожать, и он, похоже, был уже гораздо больше расстроен, чем напуган. — Ты ведь не будешь пробовать сейчас снова? — настороженно поинтересовался парень. — Буду, — твердо сказал Том. — Буду, пока не получится, — добавил он, но как будто опомнившись, сказал уже мягче: — Если вы, конечно, не запретите. Гарри глубоко вздохнул. Ну что за моральная дилемма! Конечно, он должен запретить это! Том буквально себя пытает, только сильнее усугубляя свою травму! Но ведь он не хотел пользоваться их положением, не хотел что-то запрещать Тому… Да и какое он имел на это право? Это жизнь и здоровье самого Тома, и он имеет право делать с ними все, что посчитает нужным. И его выбор нужно было уважать и принимать. С другой же стороны, запрещать делать себе плохо — это ведь абсолютно адекватно и логично! Даже Гермиона скорее всего согласилась бы с этим решением, несмотря на все ее отношение к рабству… Паршиво, в общем… — И что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? — спросил Гарри, разводя руками. — Что вы не запретите, конечно же, — шутливо проговорил Том. Похоже, ему действительно стало лучше. Гарри усмехнулся. Юмор Тома был… необычным, но парню он действительно очень нравился. И вообще поражало то, насколько быстро у него выходило менять поведение, раскрываться, как только он замечал возможность. Гарри только сказал, что будет не против того, чтобы Том общался с ним на равных, и он тут же начал пытаться перебивать, шутить и действительно говорить то, что думает. Это было настолько поразительно, что не знай парень, что все это правда, заподозрил бы здесь какую-то манипуляцию. Гарри и до этого не сомневался, а теперь так совсем уверился: не будь бы мужчина так травмирован, он бы увидел стандартного хитрого и манипулирующего Тома уже на второй день после его прибытия. Взгляд мужчины сменился выжидающим, и Гарри снова мысленно вздохнул. Ему явно нужно было принять решение, но ни одно из них принимать ничуть не хотелось. Задумчиво почесав подбородок, он мягко спросил: — Слушай. А как так вышло, что проблема именно на кухне?.. То есть, ты ведь сидел и в гостиной, и в библиотеке, и только здесь почему-то возникает трудность. Он ожидал, что Том скажет, что не знает, ожидал, что тот опять отшутится или просто переведет тему, отказываясь отвечать. Но никак не ожидал, что тот обнимет себя руками, начав выглядеть невероятно ранимо и потеряно. — Потому что это разное, — тихо ответил он, и его голос прозвучал так ранено и потерянно, что Гарри пришлось постараться, чтобы подавить в себе желание тут же его обнять. Здесь такой порыв явно был бы совершенно не к месту. — Я пойму, если ты не захочешь поделиться, честно, — тактично начал парень. — Но, возможно, будет проще, если мы поймем причину страха. Тогда мы либо уберем этот момент, либо, если это невозможно, найдем какой-то другой подход? — очень мягко и спокойно объяснял он, даже не заметив, как задержал дыхание. Гарри даже не мог представить, как Том отреагирует на такое предложение. Они никогда не обсуждали то, что произошло в Азкабане. Ни мужчина явно не хотел делиться таким, ни сам Гарри однозначно не хотел это знать. Ему и так уже с головой хватило воспоминаний Стивенсона. Мерлин упаси узнать больше. Тем не менее Гарри сказал именно то, что думал. Похоже, в этом вопросе у Тома была серьезная травма. И раз уж он так уперся, что ему нужно избавиться от этого прямо сегодня и прямо сейчас, то стоило как минимум понять, а в чем конкретно была проблема? Но было, конечно, крайне маловероятно, что мужчина расскажет об этом. Возможно, придумает сразу же, как можно решить?.. И не успел парень до конца додумать эту мысль, как Том заговорил. И пусть его голос был слегка громче шепота, в оглушительной тишине Гарри отчетливо слышал каждое слово. — Они делали так… Сначала просто приносили еду… Но стоило сесть за стол и начать есть, как ее отбирали, и следовало наказание… Следующий раз они предлагали только через пару дней… И снова все было так же… Снова можно было сесть… Снова еда была в пределах досягаемости… Они ничего не говорили… Ничего о том, что нужно было сделать… Ничего о том, что они хотели… Просто ждали… Ждали и смотрели… Наблюдали, что из этого получится… — под конец голос Тома стал едва ли различим. И несмотря на все пробелы, несмотря на то, что он толком ничего и не сказал, парень, кажется, все понял. Понял и не смог сдержать своего ужаса. Неужели… Глаза Гарри округлились. Неужели Том имел в виду, что охранники заставили его самого решить, что он не может сидеть за столом? Вместо того чтобы просто приказать и заставить, они реально дрессировали его, наказывая и поощряя, до тех пор, пока он сам не догадался и сам не начал себя заставлять выслуживаться! Они заставили его самого ломать себя в угоду их извращенным желаниям!.. Гарри резко стало плохо. Особенно плохо, учитывая их сегодняшний разговор о том, как отблагодарить… Он знал, что мужчина очень сильно пострадал — иначе он бы просто не был в таком состоянии. Но… Но он абсолютно глупо думал, что все далеко не так плохо. Том настолько хорошо справлялся, что он действительно поверил, что пусть его и пытали физически, его разум остался нетронут. Что было, конечно, абсолютно глупо! Как он только мог так подумать?! Он ведь не знал, что все это время творилось у мужчины внутри. Он не знал, чего ему стоила каждая шутка или сказанное вне очереди слово! Наивно подумал, что все в порядке, что все уже налаживается, совершенно забыв о том, что маски у Тома были не только для обмана. Но и для того, чтобы никто не знал, когда ему плохо… Парень с болью посмотрел на мужчину. — Я… Мне так жаль, Том… Просто так жаль, — искренне и совершенно потерянно проговорил Гарри. — Я… Я был так неправ, — он криво улыбнулся: — Ты так хорошо с этим справляешься, что я действительно не подумал, насколько все серьезно… Не подумал, скольких усилий тебе это стоит! Представить не могу, как я мог быть таким глупым!.. Это наша вина. Я не представляю, как мы только могли такое допустить, — сказал он голосом, полностью состоящим из чувства вины. Это было настоящим кошмаром… — Все в порядке, — сказал мужчина таким голосом, что было более чем очевидно, что все на обратном полюсе от порядка. Видимо, узы посчитали так же, ведь он слегка дернулся от боли и чисто автоматическим жестом потер шею. Гарри окатило еще одной волной вины. Том прошел через столько всего, чтобы теперь оказаться в такой ужасной ситуации! И да, парень не относился и не будет относиться к нему как к рабу, но при этом всем он ведь так и не снял все эти приказы! Тому все еще приходилось вести себя не так, как он бы хотел, из-за страха перед болью. Каким же это было лицедейством! Но он не мог поступить по-другому! Разрешить Тому свободно колдовать, врать — да будет большим везением, если он и многие другие доживут до следующего дня. Единственная причина, по которой он не боялся мужчину сейчас и, соответственно, мог ему свободно помогать, была как раз в узах. Ну и, конечно, еще в его поведении, но это уже совершенно другой вопрос. — И все равно, мне невероятно жаль. Я… Мне так жаль, что я не могу снять приказы… Но во всем остальном ты уже знаешь, я очень хочу тебе помочь. — И неожиданно даже для себя он хмыкнул, добавляя: — Как ты вообще можешь считать, что я тебе сильно помогаю или что-то подобное, если все, что я делаю, это просто заглаживаю нашу же ошибку. Нашу вину! — яро сказал Гарри, но Том посмотрел на него глазами, полными усталости. — Хозяин, какая ошибка? Конечно, я рад, что вы так считаете, но я уверен, что практически все скажут, что это было более чем заслужено. И как раз таки то, что вы сейчас делаете — это крайнее попустительство, допускать которое ни в коем случае нельзя, — тихо проговорил он. Гарри сложил руки на груди: — А мне все равно, что там считает кто-то другой! — недовольно ответил он. — Это было ужасно! Они не имели такого права! И мы засудим их, чего бы нам это ни стоило! И это еще не учитывая, что это попросту бесчеловечно, и я не могу даже представить, как кому-то может хотеться совершить подобное! — против воли парня с каждой фразой его голос становился все громче и громче. Как же ему надоела эта тема разговора! Каждый, буквально каждый его знакомый так или иначе пытался доказать, что Том это заслужил, и вообще это все вранье и манипуляция. И ладно еще его друзья, он мог отчасти их понять, они не знали ни всей ситуации, ни Тома ну… как Тома, а не как Волдеморта. Но как сам Том мог думать так?! Но в ответ мужчина только слабо улыбнулся, говоря: — Спасибо, сэр. — Всегда пожалуйста, — ответил Гарри, почувствовав, что прилив праведного гнева уходит так же быстро, как и появился. И все же его мозг реагировал на Тома и его реакции каким-то очень странным образом. Тем временем мужчина набрал полную грудь воздуха и, глубоко выдохнув, сказал: — Я попробую еще раз. Но в этот раз решимость в его словах и движениях явно подугасла. Если тогда Гарри действительно показалось, что он был готов, то теперь это гораздо больше походило на яростную попытку доказать, что он в порядке — коей она скорее всего и являлась — чем реальную готовность. Парень тоже вздохнул. Он планировал сказать нечто подобное, когда ему резко стрельнула одна мысль. Возможно, это была просто ужасная идея, но он оставит Тому судить об этом. — У меня есть одна идея, — начал Гарри и тут же добавил: — Возможно, она крайне дурацкая и бесполезная — многого не ожидай, — он слегка улыбнулся, пытаясь разбавить атмосферу, но Том посмотрел на него более чем серьезно. Парень судорожно сглотнул: — Раз уж ты так хочешь сделать это именно сегодня… Но есть такая проблема… Я могу приказать тебе сесть, — практически выпалил он. Мужчина посмотрел на него долгим оценивающим взглядом, но ничего не сказал, и Гарри почувствовал, что просто не может не продолжить: — То есть, из того, что ты сказал, они никогда не говорили, чего именно хотят, и… и из-за этого, скорее всего, все и вышло настолько трудно… — парень путался и не был уверен, что Том все еще может уследить за ходом его мыслей. Но нужно ведь было хоть как-то попытаться объяснить такое дурацкое предложение. — Так что если предположить, что проблема в этом, то тебе может быть сложно, потому что это то, что ты хочешь сделать. А твоя психика боится последствий, когда ты делаешь то, что хочешь. Тогда если это будет не то, что ты хочешь, а то, что я тебе скажу сделать, то, чисто теоретически, это ведь может сработать? — Гарри показалось, что под конец мысль стала хоть немного понятней, пусть он все еще не был уверен, возможно ли ее вычленить из того потока слов, что он наговорил. Парень неловко уставился на Тома. Он с трудом удержался, чтобы не начать перебирать пальцами от нервного напряжения. Но мужчина, похоже, действительно задумался. Гарри показалось, что прошла по меньшей мере вечность, прежде чем тот наконец-то сказал: — Можно попробовать. — Гарри внимательно посмотрел на него, и видимо Том понял, что он бы хотел услышать больше, ведь продолжил: — То есть, я сомневаюсь, что проблема именно в этом. Но… Если вы прикажете, у меня не будет другого выхода, значит, я сделаю это, то есть достигну своей цели. Как бы парень ни хотел, он не мог сдержать свой вздох. — Мерлин, Том, ты что, мазохист? — Эм, не думаю, — очень осторожно ответил он. — Тогда зачем ты это делаешь? Зачем ты сам загоняешь себя в такие ситуации, когда можно сделать все мягче и без того, чтобы делать самому себе плохо? — Гарри казалось, что он уже слишком много повторяется, но он просто не мог понять. — А иначе сколько это будет так?! Сколько я буду продолжать быть таким бесполезным, что любое действие меня бросает чуть ли не в панику?! — Том заметно поднял голос, и парень поднял следом. — Столько, сколько нужно будет, чтобы ты излечился! Это не делается за один день! Как ты не поймешь, что такими вечными попытками ты только делаешь себе хуже?! — Где хуже?! Каждый раз идет крупный прогресс! — не отступал мужчина. — Прогресс, драккл его подери! Это ты прогрессом называешь то, что каждый раз ты опускаешься на самое дно, а потом я достаю тебя оттуда, из-за чего тебе становится временно лучше? Это не прогресс! Это безысходность! Ты просто устраиваешь себе эмоциональные качели вместо того, чтобы просто успокоиться и спокойно вылечиться! — Гарри явно не стоило здесь кричать. Но и Том кричал в ответ, и он уже просто не знал, как донести этому человеку, что в теории должен был быть очень умным, а на практике был ужасным идиотом — что пытать себя это никогда не выход! Что бы Гарри ни говорил, что бы он ни делал, мужчина просто был слишком упертым для своего же блага. Том уставился на него взглядом, в котором ярость смешалась напополам с обиженностью. Только не опять… Опустив глаза, он тихо сказал: — Я понял, я не буду больше так делать, извините. — Что ты понял? — парень честно постарался убрать раздражение из голоса, но даже его терпение не было бесконечным. — Дай угадаю: ты придумал себе, что я не хочу тебе помогать, — добавил он, и судя по тому, как мужчина на него посмотрел, это было точное попадание. — Мерлин, Том, ну чем мне еще тебе поклясться, чтобы ты мне поверил? — в сердцах спросил Гарри, прикладывая руки к лицу. — Я ведь уже сотню раз говорил: я не хочу тебе зла, я хочу тебе помочь, и я буду помогать тебе сколько потребуется, даже если ты будешь продолжать все в том же духе. Тем не менее даже у меня терпение не бесконечное, сюрприз, — иронично вставил он. — И понятное дело, я не хочу, чтобы ты делал себе плохо, особенно когда я вижу сотню других способов, но ты выбираешь из них самых тяжелый и болезненный! — активно жестикулируя, продолжил он. — И не потому что мне жалко своих усилий, и не по какой-то еще из тысяч причин, что ты себе придумываешь, — под конец у него все же вышло успокоиться, и он тяжело выдохнул, сбрасывая весь скопившийся заряд. Внутри снова расползалось чувство вины. Он ведь буквально пять минут назад признал, насколько Том пострадал и как ему сейчас трудно! Нужно было отнестись к его трудностям с гораздо бóльшим пониманием. Как минимум совершенно нельзя было кричать! Том все еще молчал. Но справедливости ради Гарри и сам не знал, что можно ответить на такую тираду. Так что он продолжил: — Прости меня, пожалуйста, что вспылил. Я понимаю, тебе очень трудно, я не имел права… — грустно покачав головой, сказал он. — Я также понимаю, что девятнадцать лет опыта не перекроить тремя неделями. Но просто… попробуй… Попробуй не причинять себе боль, — с отчаянием в голосе попросил парень. — Пожалуйста. Я тебя прошу… Он не сказал об этом Тому и не планировал говорить, но, на самом деле, здесь была еще одна проблема… Сейчас мужчина полностью выезжал за счет его, Гарри, эмоций. После каждой такой паники или истерики парень чувствовал себя по-настоящему эмоционально выжатым. Сложно было объяснить, почему, но складывалось впечатление, как будто он просто подпитывал Тома своими эмоциями… И так не могло продолжаться вечно. Просто потому что это и нездорово, и сил Гарри никогда не хватит на это. Такое паразитическое существование было нормально поначалу, но все же мужчине пора было начинать стабилизироваться самостоятельно. А для этого нужно было прекратить настолько яркие негативные ситуации. Вот только, видимо, прекращать это он ничуть не хотел…