Право победителя

Гарри лежал на животе, уткнувшись носом в подушку. Не хотелось совершенно ничего. Все тело, казалось, налилось свинцом, и он не был готов даже поднять руку или перевернуться на бок… Но зелье работало исправно, и сна не было ни в одном глазу. Заставляя лежать, смотреть на белую наволочку и думать, думать, думать. Делать последнее, чем бы Гарри сейчас хотелось заниматься. Глаза предательски защипало. Он так устал от всего этого. Какой-то месяц назад он спокойно наслаждался себе каникулами, а теперь был по уши втянут в самые неприятнейшие события. Парень начал быстро моргать в попытке прогнать непрошенные слезы. Почему он снова не мог сдержать свои эмоции? Ничего ведь не случилось! С чего здесь разводить сырость? С другой же стороны… а почему и нет? Зачем это сдерживать. Он был здесь один, и ему было так плохо. Почему было не отпустить это, не выплеснуть хотя бы так… И он сдался, обхватывая руками подушку и роняя в нее редкие слезы. Это не было истерикой или чем-то действительно глубоким. Просто он был растерян, расстроен, и он так сильно устал… А еще у него просто не было больше сил разбираться с Томом. Те небольшие уверенность и гордость, что появились у него после похвалы Пьера, сейчас полностью вытеснились пониманием, насколько непосильный груз он на себя взвалил. Стоило признать, он попросту не справлялся. Не вывозил. Но при этом и не мог сдаться… Просто потому что Тому нужна была помощь, и никто другой ему не мог помочь. Но проблема была еще и в том, что в таком состоянии ему не хотелось помогать Тому! Гарри ведь столько делал, так старался… Он ведь заботился о мужчине. Драккл! Он хотел, чтобы мужчина видел в нем друга! Хотел и все! Потому что Том был действительно интересен, умен, Гарри искренне хотел с ним общаться и дружить! Он не был готов оставить их отношения простой формальностью! Драккл, он был паршивым специалистом, но он просто не мог. Он хотел большего… Вот только проблема в том, что он хотел настоящего большего… А нельзя было заставить человека что-то чувствовать… Нельзя было, но он хотел! Он хотел… взаимности… Пусть и не мог ее получить. И будь бы его жизнь нормальной, их с Томом пути бы просто разошлись, и Гарри бы спокойно принял, что они остались просто знакомыми. Но… Но в их случае ему нужно было до сих пор находить в себе силы помогать Тому. Находить их, подавляя все в себе и отдавая себя без остатка, при этом прекрасно осознавая, что не получит ничего взамен. Ну что за помешательство? Каким образом мужчина умудрялся так пленить людей? И как Гарри умудрился настолько быстро попасться на эту удочку? На самом деле, парень знал ответ на этот вопрос. Дело было в том, что Том не играл. Он был искренним. Ну, понятное дело, не всегда, но настолько, насколько вообще мог быть искренним бывший Темный Лорд. Тем не менее, когда это случалось, его честность, его чем-то наивные и детские эмоции, мысли, казалось, буквально пьянили. Он так сильно поражался и радовался каждому доброму слову, что хотелось делать такого только больше и больше. Хотелось обнять, окружить теплом и заботой, говоря, что теперь в его жизни будут только люди, что будут его ценить. И продолжать так делать до тех пор, пока у Гарри не перестанет сжиматься сердце от этого ранимого выражения лица. Парень понимал, что это глупая аналогия, но эмоции Тома были как хорошо выдержанное вино. Мужчина явно никогда их не проявлял, так что сейчас они каждый раз лились через край. И это подкупало… Неожиданно парень услышал необычный звук возле двери. Он вытер мокрые глаза о подушку, прислушиваясь. Действительно, через мгновение звук повторился. Не то чтобы стук, как будто скребок о дверь. Если бы у Гарри были животные, то он бы явно подумал, что это кошка, но так вариант был всего один. Том… В груди вспыхнула все еще яркая обида и злость. Он ведь говорил, что хочет остаться один. Зачем мужчина приперся? Довести его еще сильнее? Как будто последних дней, последнего месяца, когда Гарри стойко держался, было мало? Гарри терпел целый месяц, а когда оказалось, что он не выдерживает, то теперь Том устраивал истерики по этому поводу. Парню искренне надоело чувствовать себя виноватым в этой ситуации. Это Том ее заварил, это он просил вызвать Право победителя, и, если говорить по справедливости, он сам привел к тому, что оказался в Азкабане! Почему теперь Гарри должен был страдать от этого? Почему он должен был чувствовать себя виноватым, что не спускает на тормозах все ценой себя, потому что у Тома травма? Когда это кто-либо делал в сторону Гарри подобное? В этот раз стук вышел более оформленным, и парень резко крикнул: — Я хочу побыть один. Если не случилось ничего проблемного, уходи. — Он все же сумел убрать любые обвинения и недовольство из голоса. На несколько секунд опустилась тишина, после чего парень услышал приглушенный голос: — Гарри… Я просто хочу поговорить. Спокойно, без эмоций. Парень громко хмыкнул. Том. Без эмоций. Он бы никогда не мог подумать, что Волдеморт был истеричкой, но Том таким точно был. Часто делающим эмоциональные выводы, прежде чем успел нормально подумать. — У меня сейчас нет на это сил, — крикнул Гарри. — Уходи. — Гарри… Ты говорил, что всегда стоит обговаривать. Пожалуйста, дай мне шанс доказать, что разговор может закончиться хорошо… — Возможно, из-за того, что мужчина кричал это из-за закрытой двери, просьба вышла с настоящим надрывом. — Я тебе выскажу все, что думаю в таком состоянии, — предупредил парень. — У меня не осталось ни капли терпения… — «На тебя» повисло невысказанным в воздухе. — Это не страшно, я бы хотел это услышать, — послышалось из-за двери. Гарри фыркнул. Том опять не знал, о чем просит. Ну, пофиг… Парень не знал, о чем вообще они могли бы сейчас говорить. Они уже реально обсудили все, дальше можно разве что поругаться. Но раз уж мужчина для чего-то приперся, то пусть говорит. Сам виноват. Он не будет сдерживаться. Выскажет все, что только придет в голову, и, может, хоть так яркая обида в груди успокоится. А еще, не хотелось этого признавать, но парню было действительно любопытно. Обычно Том убегал от разговоров, и это его приходилось заставлять говорить, услышать такое было… необычно? И приятно… Очень приятно… Как будто о Гарри действительно беспокоятся. Как будто Тому это действительно важно. Тряхнув головой, Гарри отогнал глупые мысли и махнул палочкой, снимая защиту с двери. — Входи, — сказал он, поднимаясь так, чтобы теперь сидеть, облокотившись на спинку кровати. Было попросту… неловко? То есть, им попросту не было больше о чем говорить. Точнее Гарри бы хотел сказать очень многое, но это явно не закончится ничем хорошим. Парень опустил глаза, глядя, как руки сами собой взялись перекатывать палочку между пальцами. О чем действительно Том думал, приходя сюда? *** Мужчина сделал глубокий выдох и, повернув ручку, толкнул дверь. Он все еще совершенно не знал, что творит, но он просто не мог оставить это так. Все его естество кричало о том, что он ужасно расстроил хозяина, что он должен быть наказан. И будь бы это другой случай, он бы так и сделал! Простоял бы, например, под дверью комнаты на коленях или попытался бы найти хоть что-то, что можно было бы сделать в доме. Но Гарри и так был невероятно зол от того, что увидел наказание Тома, так что продолжать явно не стоило. А ведь это не было ничем действительно серьезным. По сравнению с тем, что случалось с мужчиной, это даже нельзя было назвать болью. Так… неудобством. Хотя, стоило признать, что месяц спокойствия уже сильно сказался на нем, и теперь мысль о том, чтобы получить удар хлыстом или что-то подобное, буквально заставляло кожу на спине покрыться мурашками. Он готов был сделать что угодно, лишь бы не получить такой боли. Буквально что угодно… Вот только сейчас его подгонял не только страх, а чувство… недовольства, что ли? Разочарования? Том не мог подобрать к этому правильного слова, но он действительно чувствовал, что поступил неправильно. Что Гарри этого не заслуживал… Пьер был прав. То, что вышло у парня, было просто феноменальным, особенно учитывая, что Том отнюдь не был простым «пациентом». Он никому не доверял, он постоянно обманывал даже с узами, и то, что Гарри смог добиться… такого, было просто невероятно. И ответить на все эти колоссальные усилия так… Было ужасно неправильно. Противоестественно… Ему буквально было противно от своего поступка, и не только из-за того, сколько всего он разрушил… И вдруг Том буквально застыл, шокировано уставившись прямо перед собой. Неужели это было чувство вины?.. Неужели он реально чувствовал вину? Он? Вину? Это бесполезное чувство, что прививали исключительно, чтобы контролировать так поведение глупых людей? Но ведь все, что он чувствовал, все что он думал… Чем это еще могло быть, если не виной? Он ведь… Он ведь реально считал себя виноватым и считал, что Гарри вправе злиться… Как? Как это было возможно? Том потряс головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас точно было не лучшее время и место для таких размышлений. Он и так уже невероятно замешкался. Не теряя больше ни секунды, мужчина до конца открыл дверь и сделал шаг в комнату. Признаться, его давно интересовало, как выглядит комната Гарри. Была ли она похожа на весь остальной дом или сверкала красно-золотистыми цветами и воистину гриффиндорским беспорядком? Но комната парня не оказалась ни первым, ни вторым. Помещение было светлым, просторным и ярким. Прямо от двери открывался вид на большую резную кровать из темного дерева с балдахином и покрывалом ярко-бордового цвета. Под цвет шторам на двух больших окнах по сторонам от кровати. Само помещение было раза в два больше комнаты Тома и даже визуально разделялось на две части. Спальню с кроватью, шкафом и прикроватными тумбочками. И жилую зону с двумя креслами и журнальным столиком напротив камина. Действительно, комната более чем соответствовала званию хозяйской. При этом она была такой… жилой? На журнальном столике неаккуратной стопкой высилось несколько книг и блокнотов, на креслах неровно лежали большие подушки. От дров в камине остались только истлевшие угли, а занавески были не совсем симметрично задернуты. На большом же комоде из темного дерева стояло не меньше десятка рамок с фотографиями. И как минимум на половине из них можно было заметить Гермиону с Роном. Тома до сих пор поражала глубина связи, что была у Гарри с друзьями. То, на какие жертвы они были готовы пойти ради парня, невероятно сильно напоминало Тому то, чего он пытался добиться от своих приспешников. Вот только… Вот только было ощущение, что Гарри готов сделать то же в ответ. Возможно, не стоило приходить, а лучше было попытаться связаться с ними, чтобы они могли поддержать парня?.. Едва эта мысль появилась у него в голове, Том тут же ее отмел. Нет, он эту кашу заварил, ему ее и расхлебывать. Взгляд мужчины мазнул еще по множеству квиддичных плакатов, на одном из которых, к удивлению, была Джинни, прежде чем посмотреть на самого Гарри. Тем не менее он успел отметить, что почему-то все фотографии и плакаты не двигались, оставаясь застывшими, как будто маггловскими. Сам парень сидел, облокотившись на спинку и поигрывая палочкой в руках. И опять же Том поймал себя на мысли, что явно должен был испугаться подобного. Мерлин, со всем, что он сделал, Том явно заслужил не одно проклятие. Тем не менее он был предельно спокоен. Даже если бы парень захотел его наказать… Том не мог пообещать, что он совсем не стал бы бояться, но это бы точно ничего не изменило. Он доверял Гарри. Том посмотрел на парня, и это неприятное чувство в груди выросло в еще несколько раз. Гарри был действительно невероятно расстроен и… разбит. Драккл, как он мог только привести к этому? Он ведь, наоборот, пытался все исправить! Мужчина судорожно сглотнул. Это явно был его последний шанс. Ни за что нельзя было его упустить… Гарри так и ничего не сказал, просто махнул головой в сторону кресла, явно без слов предлагая Тому присесть. Эх, это все было очень неправильно, но парень был абсолютно прав, то, что делал Том, было просто непозволительно. Он игнорировал приказы и как будто специально делал то, что Гарри вообще не нравилось. Причина, по которой он вообще до сих пор не получил жестокого наказания, была исключительно в невероятном терпении парня. Том занял место, и комната опустилась в тишину. Гарри даже не смотрел на него, продолжая глядеть то на свои пальцы, то на противоположную стену. Он явно ожидал, что мужчина начнет говорить. Что же, логично, это ведь он сюда пришел, доказывая, что им нужно поговорить. Вот только о чем говорить и сам Том не сильно знал. Все, чего он хотел, это просто исправить ошибку, загладить наконец-то свою вину… Мужчина незаметно вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Это явно будет невероятно трудно. — Я понял, что ты не хочешь, чтобы я извинялся, но мне действительно невероятно жаль за все, что произошло, — начал мужчина, и его голос как будто прорезал установившуюся тишину. Тут же ярко-зеленые глаза посмотрели на него, и впервые Том увидел в них такую усталость. Как будто один этот разговор уже невероятно утомлял Гарри. — Я это уже понял, — резко бросил он. — Если это все, за чем ты пришел, можешь уходить. У мужчины перехватило дыхание. Мерлин, как же быстро привыкаешь к хорошему. Он действительно слишком привык к этому. Слишком привык к невероятно понимающему Гарри, что явно следил за каждым своим словом. Отнесся к этому как к норме. Какая глупость… Неожиданно парень громко вздохнул и уронил голову на руку, зарываясь пальцами в черные кудри. — Я ведь говорил, у меня сейчас нет сил, чтобы быть понимающим и тактичным. Ничего хорошего я не скажу, уходи. — Сказал он, и в этот раз в голосе даже послышалась настоящая мольба. Но почему-то это выглядело совершенно не так… Как-то неправильно… Так, как будто парень на самом деле просил не того, чтобы Том ушел, а чтобы он, наоборот, вопреки всему остался… — И не нужно это сдерживать. Мне уже гораздо лучше, не брошусь в истерику от одного неправильного слова, — самоуничижительно улыбнувшись, сказал Том. — Послушай, я тебе за этот месяц рассказал невероятное количество бреда, и вчерашний день вообще стал апогеем. Мало того что это было полным безумием, так еще и в большинстве неправдой, — добавил он, и Гарри пораженно на него посмотрел. — Что было неправдой? — спросил он, и наконец-то в его голосе прорезалось что-то, кроме глубокой усталости. — Практически все, — пожав плечами, признался Том, скрывая то, как же он рад, что у них, похоже, получатся начать нормально говорить. — О том, что ты меня предал. Мерлин, это было абсолютно глупо, мне и так повезло больше, чем я того заслуживал. О том, что я тебе не буду доверять. Полный бред. После всего, что ты уже сделал? После всего, что продолжаешь делать сейчас? И особенно о том, как я сравнил тебя с Грэйвеном, об этом я жалею больше всего, — честно сказал мужчина, опуская взгляд. — Это было просто ужасно, и, честно тебе скажу, с твоей стороны было абсолютно справедливо прийти и начать разговор с Круцио. — Это твои методы, не мои, — хмыкнул Гарри, тем не менее глаза его действительно потеплели. Драккл, явно нужно было еще тогда начать свои извинения с этого. — Говоришь, что это неправда… И как же ты тогда соврал? — спросил он, внимательно глядя на Тома и явно намекая на узы. — Я просто не удержал свои эмоции. Прости меня за это, потому что ты действительно не заслужил такого. Я думаю, тебе тоже не раз хотелось наорать на меня за этот месяц, но ты ведь себе такого не позволял, — сказал он, и губы парня тронула кривая улыбка. Неужели у него выходило? Вот действительно нужно было начинать с предметных извинений, как он об этом не подумал?! — В тот момент мне казалось, что это правда, поэтому, наверное, узы меня не остановили. Хотя лучше бы остановили… — Хочешь сказать, сейчас ты так не думаешь? — посмотрел на него с подозрением Гарри. Том покачал головой. — Нет. Ни за что. Гарри, я тебе невероятно благодарен. И все, что я пытался сделать, все, как я пытался извиниться, было для того, чтобы показать, что я понимаю, насколько был неправ. Неожиданно лицо парня закрылось. Нет! Что он не так сказал? — Ага, — протянул он, снова не глядя на мужчину. — Потому что ты меня боишься. — Что? — поразился Том. — Я тебя не боюсь. — Что? — Удивленные зеленые глаза повернулись к нему. — А что это тогда было? — хмыкнув, неверяще спросил он. — Я пытался извиниться, — прикусив губу, сказал мужчина. — Вышло явно не очень, пусть я и не понял почему. — Ты не понял почему? — насмешливо выплюнул Гарри. — Том, где твои хваленые мозги в такие моменты? Ты ведь сам вспомнил, что сравнил меня с Грэйвеном. А потом еще и взял и сделал вид, что мне должно понравиться увидеть такое! — буквально выплюнул он, махнув рукой в сторону коленей. — После того как я лечил тебя неделю! — Он посмотрел на мужчину, и в его взгляде отразилась настоящая злость. — После того как дежурил возле тебя сутками, потому что боялся, что ты откинешься от какого-то чиха! После того как влил в тебя больше половины своей аптечки! После того как месяц! Целый месяц противился любой идее наказания, ты все равно сделал это! — закончил он, яростно жестикулируя руками. — И сделал, еще и доказывая, что мне должно это понравиться! Сердце Тома пропустило удар. А он ведь действительно об этом не подумал. Когда он только вылечился, все его мысли были заняты другим. И, пожалуй, он бы даже не поверил, что парень действительно мог потратить столько сил и времени на его лечение. Но ведь Гарри был прав. Для Тома это было быстро и безболезненно, для парня это явно был адский труд. — Прости, мои мозги действительно были в заднице, — грустно улыбнувшись, сказал мужчина. — Так и скажи, что я неблагодарная сволочь, — сказал он, и Гарри резко замотал головой. Но Том успел заметить тень улыбки на губах. — Это действительно так, я слишком многое принял за данное. Пусть на словах и говорил другое, — он сделал небольшую паузу и продолжил: — Просто ты так много делаешь, что это даже сложно охватить. Мне каждый раз кажется, что я уже узнал все, а потом вскрывается что-то подобное, или как то, что ты сказал о воспоминаниях. Спасибо, Гарри. Спасибо. Даже если я не умею это правильно показать, я невероятно благодарен тебе, — искренне сказал он, и парень посмотрел на него с явным удивлением. — Я честно не представляю, как у тебя хватает сил на подобное, — добавил он, и лицо парня снова закрылось. Да что же это такое?! — Не хватает, не видишь? — недовольно и расстроенно произнес Гарри. — Но у меня нет выбора. — Чушь, — не согласился Том. — Да, выздоровление бы заняло месяцы или годы, но в конечном итоге все бы к чему-то пришло. Вряд ли к такому хорошему результату, но тебе не нужно так давить на себя. Ты и так уже сделал невозможное, — мягко продолжил он. — А какой у меня выбор? — взмахнул руками парень. — Посмотри, к чему это привело! Я злюсь на твое проявление травмы! Это ведь настоящий абсурд! Просто пытаю тебя ни за что! — бросил Гарри, и мужчина не смог удержать легкой улыбки. Если это было пытками в понимании парня, то он явно был ничуть не против. Но Гарри продолжил: — Конечно ты, блядь, боишься меня — это, наоборот, логично. Но я все равно злюсь! И что, ты мне предлагаешь несколько месяцев такого? Несколько лет? Да я бы такого попросту не выдержал! — Гарри, я тебя не боюсь, — снова повторил Том. — Конечно, — недовольно отмахнулся Гарри. — Слушай, я понимаю, это нормально. Любой бы человек боялся в таком случае, и то, что я себе напридумывал — это полный бред. — Гарри, я серьезно, я тебя не боюсь. Я боюсь твоей злости, того, что ты разочаруешься во мне, того, что тебе надоест, но я не боюсь тебя, — еще раз ответил он. Парень повторял это столько раз, что действительно начало складываться впечатление, что это важный момент. — Ага, и что ты тогда сейчас делаешь? — насмешливо протянул Гарри. — Почему вообще утруждать себя извинениями? — Неожиданно он переменился, становясь серьезнее. — К слову, действительно хороший вопрос. Ты ведь не мог всерьез думать, что я тебя накажу, для чего все это? — Он провел рукой, явно иллюстрируя как их ситуацию сейчас, так и все, что было до этого. — Я до сих пор считаю, что я заслуживаю наказание, и представить не могу, почему ты отказываешься. Ты ведь зол на меня, разочарован, что тебе пришлось пройти через это все только потому, что я не умею держать язык за зубами. И ты знаешь, что я нормально это приму, я даже спорить не буду, — пообещал он. — Конечно, я ожидал, что ты меня накажешь. — И в этом и проблема! — резко переменившись, чуть не закричал Гарри. — Я не понимаю, как ты этого не понимаешь! — Взгляд парня был одновременно и злым, и потерянным, и он дышал через раз, как будто легкие не справлялись с глубиной его эмоций. С трудом удержавшись, чтобы не отдернуться, Том посмотрел парню прямо в глаза говоря: — Прости, я действительно не понимаю. Объясни мне, пожалуйста, — действительно попросил он. Гарри был зол, почему он был против наказания? Ведь всегда это работало именно так. За проступком следовало наказание, чтобы дать стимул больше не повторять подобное. Разве ему не было приятно увидеть, как Том поплатился за то, что сказал? Как он искупит свою вину? Что же в этом было не так? Он ведь сам предлагал! Все, что парню нужно было сделать, это сказать "да" и придумать, что ему было бы приятно увидеть. Так почему же он был против?..