Право победителя

Том подвинулся ближе, заглядывая в голубоватую поверхность омута памяти. Как всегда, воспоминания там кружились, смешивались и, казалось, прямо манили окунуться в них и узнать их секреты. Том поверить не мог, что он действительно сможет это сделать. Что Гарри на самом деле решил показать ему свои воспоминания! Это ведь было настоящим безумием! Том узнал о легилименции абсолютно случайно на пятом курсе, и он тогда прочитал все, что смог найти, и тратил все свое свободное время, обучаясь защите. Том практиковался буквально сутками. Когда ел, когда перемещался по Хогвартсу и даже на большей части уроков. Он днями сидел, медитируя и пытаясь выстроить хоть какие-то щиты, и даже заставил какого-то одаренного старшекурсника попробовать использовать на нем легилименцию, чтобы проверить, что все действительно вышло. Только после этого его немного попустило, и он смог вернуться к нормальной жизни. И все ради того, чтобы никто никогда и ни при каких обстоятельствах не мог влезть к нему в голову. Что делал Гарри? Как обычно, ровно противоположное тому, что сделал бы нормальный человек. Том еще раз бросил взгляд на парня, и тот ободряюще кивнул. Мужчина тихо вздохнул, пытаясь справиться с эмоциями. Он был знаком с Гарри уже месяц, и тот все равно умудрялся выкинуть что-то такое, что буквально оставляло Тома без слов. — Начинаем? — спросил мужчина до отвратительного слабым голосом. — Когда готов, — кивнул Гарри, но даже не шелохнулся. Они переместились в кабинет и теперь сидели на диванчиках вокруг журнального столика с омутом памяти, стоящим на нем. Что необычно, стоящим со стороны мужчины. Глаза Тома округлились от внезапной догадки. Да не может такого быть?! — Ты ведь начинаешь? Чтобы ты мог управлять, — спросил он. — Что? — казалось, удивился парень. — Я не буду смотреть, — добавил он, подтверждая мысли Тома. Против воли брови мужчины поползли на лоб. Гарри… Просто как он мог не понимать? Том глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть прямо в глаза парню, спрашивая: — А что, если там попадется что-то лишнее? Что-то личное? — попытался воззвать он к логике Гарри. Не то чтобы это хоть когда-то давало результат. — Я не смогу без магии его перемотать. — Выйдешь тогда, если не захочешь смотреть, — пожал плечами парень. — Гарри… — только и смог выговорить Том, уже не зная даже, как к этому относиться. — Гарри, да пойми же, это ведь твои воспоминания! Как ты можешь позволить кому-то… — «а тем более мне» — осталось подвисшим в воздухе, — такое? — непонимающе проговорил мужчина. Гарри широко улыбнулся: — В отличие от тебя, не в придирку, к слову, — тут же добавил он, — у меня нет проблем с доверием. Я специально решил именно показать тебе это, потому что даже не хочу вспоминать, чтобы рассказывать. Можешь представить, как меня радует перспектива пересмотреть, — сказал он, и его улыбка заметно погасла. И пусть Том хотел сделать ровно обратное, он отодвинулся от чаши, говоря: — Прости, что спросил. Если это так, то я могу не смотреть… — Он хотел добавить «это не настолько важно», но вовремя понял, что ошейник такое явно не пропустит. Мужчина поднял взгляд на Гарри. Тот посмотрел в ответ, а на его губах играла очень теплая и мягкая улыбка. Мужчина сглотнул. Он реально не заслуживал такого… — Смотри, — с кивком сказал парень. И вдруг неожиданно хохотнул: — Откровенно говоря, это моя маленькая месть. — Что? — глаза Тома округлились, и он отпрянул от омута быстрее, чем смог это понять. Неужели Гарри изменил воспоминания? Зачем тогда было об этом говорить? Как будто прочитав его мысли, парень ответил: — Все воспоминания правдивы, но тебе явно не понравится то, что ты увидишь. Я все еще помню, как ты отреагировал, когда я рассказал тебе часть нашей истории. Прости, такое явно нереально забыть, — с кривой улыбкой сказал он. — Так вот, это была небольшая часть. Ну, увидишь сейчас, — он мотнул головой в сторону чаши. Том пораженно хмыкнул. Это он просил об этом узнать! Какая месть? Гарри показывал ему свои воспоминания того, что произошло в реальности! Если он это все прожил, как вообще могло быть местью просто взглянуть… Складывалось впечатление, что парень только что придумал это, чтобы Том перестал с ним спорить. — Смотри, если что выходи, я помогу перемотать, — продолжил он. — А, и Том, если в любой момент тебе станет плохо — ты сразу же выходишь, — строго сказал он, явно активируя узы. — Сразу же. Не после конца сцены или еще пяти минуточек. — Мужчина слабо улыбнулся. Да, Гарри уже явно слишком хорошо его знал. — И Том, — так же строго продолжил он. — Мы уже с десяток раз приходили к ситуации, в которой ты вредил себе по какой-то причине. Я понимаю, что это часть травмы, но если ты не прекратишь, то я дам приказ об этом. Тогда хотя бы узы остановят тебя до того, как ты доведешь все до такого состояния как, например, с коленями! — все еще возмущенно сказал он. — Гарри, прости еще раз за это. Это было попросту неправильно по отношению к тебе, — еще раз извинился Том, и Гарри качнул головой с явным значением «проехали». Тем не менее недовольство на его лице перешло в очень слабую, но улыбку. Как мужчина мог быть столь слеп? Конечно, Гарри хотел признания своих заслуг, конечно, Гарри хотел, чтобы его ценили как человека. Том все это время колдовал в обратную от мишени сторону. — Я постараюсь исправить это. — Парень явно думал, что он говорил о самонаказании, но мужчина имел в виду большее. Гораздо большее… Гарри еще раз кивнул в сторону омута: — Давай. — Он поднялся с места. — А я пока разберу свои завалы писем, мне точно преподавательница уже должна была прислать ответ о мази от твоих шрамов. Что? ЧТО??? Том застыл, не в силах сдвинуться с места. Сколько всего парень планировал для него сделать даже без его просьбы? Это было просто невозможно. Это было просто невероятно… — Гарри, — позвал он, и парень снова повернулся к нему. — Мне нужно что-то, как я могу тебя отблагодарить, — твердо сказал он. Парень вздохнул: — Том, мы ведь уже говорили об этом, мне ничего не нужно. — Тогда придумай или переставай такое делать, — так же твердо сказал мужчина, пусть вторую часть говорить совершенно не хотелось. — Гарри, это уже слишком сильно вышло за рамки простого «спасибо». Если ты действительно хочешь равенства, оно должно начаться с этого. Ты не можешь делать для меня все, а я для тебя ничего — это только увеличивает проблему. Парень моргнул пару раз, прежде чем все же начать медленно говорить: — Я не думал об этом… Тогда… — Он облизал губы, явно задумавшись. — Тогда, может, вернемся к вопросу с окллюменцией? Этого будет достаточно? — Недостаточно, но как начало неплохо, — улыбнулся Том. — Как минимум раз в день я готовлю для тебя, — добавил он тоном, что не терпит препирательств. Гарри весело хмыкнул: — Ладно. Тебе не кажется эта ситуация до одури смешной? — с широкой улыбкой спросил он. — Тебе не кажется твое поведение весь последний месяц до одури смешным? — не остался в долгу мужчина. Парень хохотнул. — Тогда бери больше. Всю жизнь, — с теплой улыбкой добавил он, и Том не мог не посмотреть с благодарностью в ответ. Гарри ведь специально это делал. Специально пытался заставить мужчину не чувствовать себя обязанным. Бред. Он был обязан, и невероятно сильно… С еще одним вздохом он склонился над чашей. Медленно, все еще давая парню возможность его остановить. Но, как и следовало ожидать, он не стал этого делать. И как только нос Тома притронулся к глади, его затянуло в воспоминания. Тут же мужчина очутился в какой-то странной лачужке. Неужели Гарри жил здесь? Было бы крайне странно, даже у Тома в детстве были условия получше. В обветшалой комнатке кроме самого Гарри стояло четверо: волшебник, с первого взгляда напоминавший полувеликана, и семейка явно магглов. Том мазнул по последним взглядом, даже не задерживаясь. Судя по их одежде и внешнему виду, все же они здесь не жили. Это была явно семья выше чем среднего достатка, у которой был дом в пригороде Лондона и что заботилась исключительно о том, что о них думают родственники и соседи. Рассматривать там точно было нечего. Его взгляд тут же прикипел к волшебнику. Что-то в нем было неуловимо знакомое. Он пригляделся еще повнимательней, и сердце пропустило удар, а потом застучало в два раза быстрее. Хагрид? Это был Хагрид? Как будто отвечая на его мысли, тот представился: — Зови меня Хагрид. Меня так все зовут. А вообще, я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? И к огромному шоку Тома, Гарри тихо ответил: — Э-э-э… Вообще-то нет. Мордред! Мерлин и Моргана, судьба буквально насмехалась над Томом! Ну, а как иначе можно было объяснить то, что Гарри рассказал о том, что он волшебник, единственный человек, чью жизнь Том действительно испортил?! Мужчина не верил в карму, но стоило признать, это явно была она. Тем временем сценка разворачивалась. Маггловская семья Гарри спорила, что Гарри никуда не поедет, Хагрид доказывал, что поедет. Том фыркнул. Наивные, глупые магглы. Только обскура им еще не хватало. И пусть это было интересно и познавательно, мужчина все еще не мог понять, почему Гарри решил показать ему это воспоминание. Не мог ведь он здесь как-то появиться?.. Неожиданно парень попросил рассказать ему больше, и Хагрид заговорил: — Наверное, начну я… с человека одного. Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают… Том подобрался. Это все оды Дамблдору или все же будет что-то… о нем? — А кто он такой? — к счастью, спросил маленький Гарри. — Ну… Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. — Сердце Тома стучало уже в горле. — Но почему? — Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это… Короче, был там один волшебник, который… который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его… — Хагрид буквально задохнулся от волнения, и Том вместе с ним. Кто как, а Хагрид ведь точно знал, кто он, верно? — Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри. — Нет… не знаю я, как оно пишется. — Том пораженно уставился на мужчину. Хагрид, конечно, был недоучкой, но писать он точно умел. — Ну ладно… э-э… Волдеморт, — выдавил наконец Хагрид, и глаза Том окончательно приняли форму двух блюдец. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. Хагрид не знал… Так вот что имел в виду Гарри, когда говорил, что он был очень скрытен, и его имя никто не знает! Если его не знал буквально тот, с кем он учился… Тот, кого Хагрид явно запомнил на всю свою жизнь… Оставался только один вопрос. Знал ли Дамблдор? Хагрид говорил все больше и больше о его достижениях и режиме, как вдруг Гарри явно ощутил сильную головную боль. Все пространство вокруг затопила вспышка зеленого света и громкий, ледяной, беспощадный смех. Даже Тома пробрало на секунду. Зеленый свет, Авада, расщепился, когда пытался убить Гарри… это был он, да? Мужчина тяжело сглотнул. Внутри бурлил такой коктейль чувств, что он даже не мог выделить хоть что-то, просто продолжал стоять, пораженно глядя на проносящиеся картинки. Дальнейшие воспоминания были короче. Он увидел сальноволосого мужчину, что, как шептались дети, был темным волшебником и последователем Тома, потом странную фигуру, что пила кровь единорога в лесу. Так что, когда кентавр сказал, что это был Том, он изрядно удивился. Не слишком ли большие последствия? В каком же это он состоянии был, что пришлось прибегнуть к подобному? Но следующее длинное воспоминание ответило на этот вопрос. Мужчину явно замутило, когда он увидел полузмеиное лицо, прикрепленное к затылку (!) другого (!) мужика! Нет, это, конечно, прекрасно, что он избежал смерти, непонятно как доставшейся ему от рук младенца, но это?! ЭТО!!! Схватка за камень ужесточалась, но Том толком не отслеживал ее, не в силах выбросить из головы образ перекошенного злобой лица. И этим он стал? Нет, он оценил проницательность его альтер-эго, Гарри действительно неплохо врал, но такое паразитическое существование… Правда, он ведь обрел дальше тело? Явно ведь обрел, учитывая, какой он сейчас. Значит, тогда все это было не зря? Гарри потерял сознание, и воспоминание тут же переключилось на следующее. Дети вокруг заметно подросли, явно прошел год или два. О, Тайная комната открыта. Что же, следовало ожидать, что Гарри покажет ему это. Выходит, это его второй курс. Ну, как минимум здесь Том явно не будет безносым уродом. Не будет ведь? На самом деле, наблюдать так за историей было довольно забавно. Время от времени мужчине действительно попадались какие-то случайно захваченные истории о посиделках с Уизли и Грейнджер, полетах на метле или достижениях на уроках. И это было довольно… мило? Маленький Гарри был явно еще веселее, чем нынешний. Эдакий напыженый воробушек, которому нужно влезть в каждую щель. Было и несколько очень любопытных моментов. Например, то, что Гарри не отличал парселтанг от обычного английского. Даже сквозь восприятие парня сам Том прекрасно слышал шипящие нотки и характерные конструкции, но Гарри все продолжал и продолжал спрашивать у друзей, не слышат ли они того, кто хочет здесь всех поубивать. А вот момент с дневником стал полнейшей неожиданностью. Чем только думал крестраж, показывая ему, как он подставил Хагрида? Ну за что ему такое наказание? Они ведь явно просто допросили потом полувеликана и все прекрасно поняли! Действительно… это была самая настоящая карма… Разговор же с крестражем и изрядно позабавил, и немало пристыдил Тома. Ну, почему он был таким идиотом в свои шестнадцать? Ну что это за деланный пафос такой? От этого выступления просто хотелось смеяться и плакать. Зато бой был невероятно эпическим. И другого слова здесь не подобрать. Гарри сражался так, как будто в него вселился дух почившего воина, и то, как он убил василиска… Вау… Это было в разы круче, чем когда Гарри рассказывал. Что же, Том официально был впечатлен. Если бы мужчина до этого не восхищался парнем, он бы явно начал сейчас. Но когда Гарри додумался все же уничтожить крестраж клыком василиска… Мерлин, смотреть на собственные крики, на то, как лицо искривляется в агонии — было по-настоящему жутко и больно. Бр-р-р. Том не смог сбросить охватившее его оцепенение, пока воспоминание все же не сменилось. Вот только новая сценка сразу же началась с холодного, пронзительного голоса: «Убей лишнего» и вспышки Авады, что забрала жизнь стоящего рядом с Гарри парня. Драккл, ладно, возможно, Гарри не выдумал о небольшой мести. Если все продолжится в таком же духе, можно только представить, в каком состоянии Том будет после просмотра. Сцена на кладбище явно должна сниться Гарри в кошмарах. Это было первым, о чем подумал Том, как только начался этот ужасный ритуал. Даже смотреть на это со стороны было страшновато, можно только представить как было парню в его… Четырнадцать? Пятнадцать? Он ведь явно не думал, что выживет. Но вдруг мужчина развернул сверток, и Том громко выматерился. Матерь Божья, что ЭТО такое? ЭТО ведь не мог быть он??? Мог. Мерлин и Моргана, мог! Это… Это… У Тома просто не было слов. Но, о Мордред, мужчина понял, что явно поспешил с выводами, когда увидел то, что вышло из котла. Из схожести у них действительно были только ярко-красные глаза, правда, у его альтер-эго еще и зрачки были змеиными. И эти неестественно длинные руки, эта буквально просвечивающая кожа, змеиный язык и щелочки вместо носа вызывали у Тома только одно чувство — омерзение. Конечно, никакая цена не высока для того, чтобы продолжить жить, и вот он в итоге справился ведь, чтобы вернуть нормальный вид, но… Мужчина никогда не был прямо огромным фанатом своей внешности. В каких-то моментах она была удобной, в каких-то нет, но никаких особых эмоций она у него не вызывала. Его самая большая сила заключалась в знаниях и харизме, а не смазливой мордашке. Поэтому, когда Гарри сказал, что он выглядел по-другому, он подумал, что выглядел буквально… по-другому. Конечно, потом слова Джинни о змееподобном существе вызывали некоторые вопросы, но он подумал, что у него просто была бледнее кожа и те же красные глаза. А не это!!! Что это??? Том выматерился еще несколько раз, пока не оказался готовым внимать дальше. И чем больше он смотрел, тем печальней ему становилось за Гарри. Конечно, Волдеморт явно хотел проверить, насколько парень силен, и если достаточно, то найти возможность переманить на свою сторону, а если уж нет… Ну тогда нет… И учитывая, что это тело явно было достаточно ослаблено после ритуала, дуэль действительно была не такой уж и глупой. Но… Но Гарри ведь не мог об этом знать. Парень буквально сражался за свою жизнь, явно заранее с ней попрощавшись. Прозвучало второе Круцио, что заставило Гарри корчиться на земле, и к Тому пришло мучительное осознание, что нет ни шанса, что он сможет получить возможность колдовать. Не после того, сколько раз он поднимал против Гарри палочку. Не после того, как буквально пытал его… Явно одна только мысль о том, чтобы Том что-то наколдовал в его присутствии, должна вызывать у парня панику, не говоря уже о полноценной ситуации, где у него еще бы была палочка. Нет… Может, через несколько лет, а то и больше, когда Гарри достаточно привыкнет, и мужчина сможет доказать, что достоин доверия. До этого даже не стоило поднимать этот вопрос… А это что??? Том не успел додумать мысль о магии, как она резко прервалась зрелищем, разворачивающимся перед его глазами. Он в абсолютном шоке смотрел на связь, что установилась между их палочками, даже не представляя, что бы это может быть. И судя по взгляду его альтер-эго, это было ничуть не странно. Никто не знал, что происходило… Но стоило признать, это было захватывающе. Вокруг слышалось пение феникса, мелькали золотистые линии, создавая защитный купол, и Гарри каким-то немыслимым образом смог заставить палочку Волдеморта вернуть призраки умерших. Что за чертовщина творилась? Это попросту не имело никакого смысла! Да, было заклинание, что показывало последние заклинания палочки, но не было ничего, что бы вернуло духи людей, умерших десяток лет назад! Это ведь просто безумие! Том смотрел круглыми от шока глазами, как Гарри разорвал связь и, рванув к телу мертвого парня, унес их обоих портключом в Хогвартс. И только тогда мужчина заметил, что даже не дышал все это время. Он действительно так переживал и болел за Гарри, как будто не знал, что это все закончится хорошо и как будто… как будто это не против него самого парень сражался… По неизвестным причинам Том совершенно не мог соотнести себя со своим альтер-эго. У него была такая похожая манера общения, такой похожий репертуар заклинаний, и даже мыслили они явно одинаково. Так почему тогда одна мысль о том, что это он, отзывалась внутри каким-то чувством несоответствия и тупой боли? Гарри как будто в воду глядел. Мужчине действительно медленно, но верно становилось плохо, и он даже не мог понять почему. Просто сердце все сильнее сковывало тисками, на голову давило, а слюна становилась все кислее и кислее. Действительно, что с ним происходило? Но от мыслей о его состоянии Тома резко отвлекло следующее воспоминание. Честно, он думал, что после всего увиденного больше не сможет удивляться. Но это! ЭТО! У Гарри были видения о нем! Видения его глазами! Видения о пытках, видения о смертях… Блядь. Даже Том в свои шестнадцать видел всего одну смерть и то не так уж близко. Гарри же… Гарри же видел это все так, как будто делал собственными руками… Это было попросту ужасно. Гарри подвергли остракизму, ему никто не верил, а он продолжал каждую неделю смотреть, как своими же руками пытает и убивает людей! Как… Как он сохранил рассудок? Как он мог остаться таким добрым и понимающим? Как после этого всего человеческая жизнь, боль, все еще составляет для него какую-то ценность? Как после этого всего он не захотел увидеть такое в реальности? И особенно увидеть такое на Томе, что мог так же корежиться у его ног, моля о снисхождении. Как Гарри не опьянило это чувство власти над другими жизнями? Это было невозможно, просто невозможно… Раньше Том восхищался тем, как Джинни выбирала быть счастливой несмотря ни на что, но теперь он понял, что проглядел гораздо большее, хотя оно было прямо у него под носом. И, честно говоря, стало гораздо понятнее, как вообще Гарри умудрялся сопротивляться искушению Права победителя. Если ЭТО не заставило его желать силы и власти, то вряд ли что-либо сможет. Но видения продолжались, а состояние Тома тем временем только ухудшалось и ухудшалось. Уже действительно хотелось где-то прилечь. Ноги нормально не держали, внутри разрасталась какая-то тупая паника, и его довольно неплохо подташнивало. Только бы узы не засчитали это, только бы узы не засчитали… Конечно, они предупреждающе гудели уже не одну минуту, но Тому просто нужно было успокоиться, просто нужно было прийти в себя. Он ведь даже не знал, почему ему было так плохо! Ничего такого не происходило. Так. Вдох, выдох, вдох, выдох. Все будет в порядке. Вдох. Выход. Вот только все усилия мужчины явно были тщетны, ведь как только он увидел видение глазами змеи, что всаживает клыки в шею рыжеволосого мужчины, он понял, что просто не выдерживает. Перед глазами все поплыло и потемнело, уши заложило, и он, казалось, уже чувствовал нетерпение готовящегося ударить его ошейника. И с полным разочарования вздохом, он оттолкнулся от дна, выныривая из воспоминаний. — Гарри, пожалуйста, я тебя очень прошу, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне досмотреть, — тут же взмолился Том, как только мир вокруг него перестал кружиться. Мужчина с трудом удержался, чтобы устоять на ногах, и в этот раз причина была далеко не в его рабских привычках. Ему попросту было ужасно плохо. Но Гарри не отвечал несколько секунд, так что, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, мужчина почувствовал, что приходит в себя. По крайней мере, его перестало мутить настолько, что он переживал, что все содержимое желудка окажется на светлом ковре. Он поднял голову вверх, глядя на парня, и увидел ошарашенное выражение лица. — Стало настолько плохо? — с заботой в голосе спросил он. Здесь не было смысла даже пытаться скрыть. — Да. Но я сам не понимаю почему! Это ведь не было так ужасно! — продолжил Том и тут же понял, что именно он сказал. Кровь отхлынула от его лица, когда он поспешил объясниться: — Нет, это все было просто ужасно, кошмарно! Мне невероятно жаль, что тебе пришлось через это пройти. Но для меня ведь там нет опасности, я ведь знаю, что все хорошо закончилось! Я не понимаю, почему меня так мутит. Слегка задетое выражение лица парня сменилось глубоко задумчивым. — Может, из-за того, что с тобой там происходит? То есть, там было немало… — мужчина его прервал. — Это не я, — сказал Том быстрее, чем смог подумать, и глаза парня округлились. Мужчина сам не понимал, что вообще говорил. В смысле не он??? Но действительно это... Это ощущалось именно так... — Я… Я понимаю, что это мое прошлое, я понимаю, что делал все это, но… Блядь, Гарри, я сражался с тобой, когда тебе было одиннадцать, — проговорил мужчина, и весь его шок, вся его растерянность явно вылилась в голос. — Это безумие! Зачем ты все это время туда лез? — Том уже просто не знал, что говорил. Весь коктейль эмоций, бурлящий в нем сейчас, просто выплескивался через край, и он не мог даже до конца осознать, что происходит. Гарри недовольно сложил руки на груди. — У меня не было выбора. Кто-то должен был тебя остановить, а я прекрасно знал, что если этого не сделать, то меня убьют. Чем просто сидеть и ждать, лучше было действовать. Даже сам Том не осознал до конца звук, что вышел из его губ. Это было чем-то на грани вздоха, шокированного вскрика и неверящего мычания. Он упал на диван и просидел так добрых полминуты, прежде чем смог нормально собрать слова в голове. — Гарри… — начал он. — Я… Как бы это сказать. Я сомневаюсь, что тебе что-то угрожало. — Том, ты пытался убить меня в годовалом возрасте, с чего бы не сделать это снова? — еще более недовольно сказал парень. — Тебе это сказали, да? — понимающе закивал мужчина. — Кто? Гарри не отвечал так долго, что Том уже думал повторить вопрос, когда он все же сказал: — Дамблдор. Почему-то даже злиться по этому поводу не было сил. То есть, конечно, это был Дамблдор, кто же еще это мог быть? Внутри разливалась чистая апатия и какое-то… принятие? — Понятно, — тихо сказал мужчина. — Гарри, я не знаю истории о пророчестве, но по тому, что я видел, я не хотел тебя убивать… — Ах, как же, — чуть не задохнувшись, зло бросил парень. — Ты просто так бросался Авадой направо налево? Для тебя Авада — это не верная смерть? — еще более яростно спросил он. Да что же это с ним сегодня такое? Почему он так хреново подбирает слова? — Гарри, я ни в коем случае не обесцениваю то, через что ты прошел, — мягко начал Том. — Это кошмарно. Это реально чистый кошмар, и я не извиняюсь только потому, что пообещал тебе этого не делать. На самом деле, мне стоило бы умолять тебя о прощении и даже не надеяться, что ты когда-то простишь. Потому что это просто ужасно и за такое не прощают. Я буквально разрушил тебе жизнь, — проговорил Том, и напряженные черты парня разгладились. — Мне просто показалось, что нас с тобой могли стравить друг с другом. Это не отменяет моей вины, просто наблюдение, — тут же добавил он. Гарри несколько раз порывался что-то сказать, но, видимо, так и не придумал, что конкретно, ведь в итоге проговорил: — Не хочу думать сейчас об этом. Пока мы можем прийти только к смутным догадкам, а нервов потрепать знатно. Это по твоей части накручивать себя своими же мыслями, — хмыкнув, сказал он, и мужчина закатил глаза. Ладно, Гарри был прав. В отличие от него, Том любил обдумывать все, даже если вводных было совсем мало. Такое вообще называлось логикой. — Вернешь память, и тогда обсудим, насколько нас сталкивали или ты искренне желал мне смерти, пусть я гораздо больше верю во второе, — сложив руки на груди, закончил он. — Прости, что поднял эту тему, — извинился мужчина. — Просто хотел поделиться догадками. Что бы там ни было, я невероятно виноват. Ты был ребенком, даже если нас сталкивали, я должен был это понять и пресечь. Мне действительно невероятно жаль, — сказал он, поднимая глаза на парня. Тот застыл с какой-то явно глубокой мыслью на лице. И когда спустя минуту так и не было сказано ни слова, мужчина решился спросить опять: — Можно я досмотрю? Я столько всего узнал… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Гарри! Я тебя очень прошу! — снова взмолился он. Проблема была в том, что каким бы мягким не был парень, он крайне редко отступал от своих слов, так что шансов у Тома было немного. И, как и следовало ожидать, Гарри медленно проговорил: — Не думаю, что это хорошая идея. — Пожалуйста, — снова попросил мужчина, пытаясь сделать как можно более просящее лицо. — Том, я не отбираю у тебя возможность посмотреть. Просто вернешься к этому завтра или послезавтра. Зачем делать себе плохо, пытаясь сделать это сейчас? — Гарри… — тяжело сглотнув, проговорил мужчина. И больше не зная, что сказать выдал: — Мне это очень важно. Ну что за глупость! Важно? Конечно, важно, это и так все понимают! И это ничуть не дает аргумента на то почему ему нужно просмотреть эти воспоминания именно сейчас! Мужчина уже планировал извиниться за этот глупый порыв, когда парень неожиданно со вздохом сказал: — Ладно. — Ладно? — Том не смог сдержать свой шок. То есть в смысле? Как он смог убедить Гарри именно… этим?.. — Ты ведь сказал, что тебе это важно, как я могу отказать? — сказал парень какую-то совершенную ерунду. Мужчина замялся. — Эм, ну потому… Потому что я так и не дал тебе ни одной нормальной причины? — аккуратно спросил он. — Том, ты дал мне самую стоящую причину, — тепло улыбнувшись, сказал Гарри. — Логичной причины здесь нет и быть не может, потому что я явно прав, ты можешь спокойно закончить и завтра. Но если тебе действительно так важно… Ты взрослый человек, вправе решать, что ты хочешь. Моя цель не дать тебе делать себе плохо неосознанно или не понимая, что это бесполезно. Если для тебя это так важно… — снова повторился он, и Том понял, что ничего не понимает. Как… Как вообще думал Гарри? То есть, на нормальные, логичные аргументы мужчины у него всегда был тысяча и один ответ. А на простое желание… нет? Том решил, что сейчас явно не лучшее время, чтобы думать об этом. — Я могу? — вместо этого спросил он, кивая в сторону чаши. — Да, но Том, — добавил Гарри, прежде чем тот успел даже пододвинуться к омуту. — Я не снимаю приказ. Если еще раз станет плохо, на сегодня заканчиваем. Мужчина только кивнул в ответ. Ему уже повезло, что у него будет шанс досмотреть, явно не было смысла требовать больше. В этот раз не теряя ни секунды, он склонился, погружаясь в очередной калейдоскоп воспоминаний.