Право победителя

Гарри отложил письма, откидываясь на широкую спинку кресла. Том все еще сидел, низко склонившись над омутом памяти и просматривая воспоминания. Честно, парень уже начал очень сильно сомневаться в этой затее. Конечно, Том сразу же смог найти себе оправдание, глупо было со стороны Гарри ожидать что-то другое. Мужчина будет даже рад увидеть, как его боялись и какие реки крови принесло его правление. И парень ведь… Он ведь знал это. Но все равно надеялся на что-то… На что? Почему он упрямо продолжал верить в то, что Том отличался от Волдеморта? Все ведь буквально говорило об обратном! Даже сам Том, казалось, считал, что они ничуть не отличались. Но… Но Гарри так хотел видеть в Томе человека… Да, тогда у мужчины была большая цель и полчища врагов, так что он точно не мог отвлекаться на милосердие и сострадание, даже если бы хотел. Вряд ли у Волдеморта вообще было такое понятие как «сострадание», но у него ведь не было и благодарности, и чувства вины, и много чего другого, что сейчас было у Тома. И вот сейчас, глядя на это все, разве… разве ему не было жаль всех этих жизней? Разве ему не было жаль разрушений? Разве он не видел, что это не было просто сменой правления, это было… его падением… Парень громко хмыкнул. Ну, как же ему нравилось обманываться. Может, это было какой-то фишкой Тома? Что все вокруг очаровывались им и начинали видеть в нем то, чего там отродясь не было. А мужчина дальше мог спокойно надеть эту маску и позволить людям только больше заблуждаться. Звучало в меру разумно… Гарри глубоко вздохнул. Небольшая улыбка тронула его губы. Как же с Томом было сложно. Он снова переключился на лежащие на столе письма. Как же хорошо, что он все же решил стать колдомедиком. За последний месяц он, наверное, думал об этом ежедневно. Парень даже представить не мог, что было бы, попади к нему Том в том состоянии, в котором он был, когда Гарри не знал бы толком ни одного лечащего заклинания. Понятное дело, избавиться от таких глубоких и старых шрамов было не так уж просто, но в мире магии не было практически ничего невозможного. Нужно было использовать и мазь, и зелья, и заклинания, и даже добавлять в ванну отдельные добавки перед тем, как браться за все эти процедуры. Но если бы был даже небольшой шанс, что это поможет — оно бы уже явно того стоило. Здесь же результат был практически гарантированным. Резко размышления парня прервались глубоким вздохом со стороны Тома. Гарри повернулся как раз в момент, когда голова мужчины тоже поднялась вверх. Их глаза встретились, и сердце парня застучало в горле. Он был готов к тому, что Том выйдет и снова расскажет какие-то теории. Был готов к тому, что тихо поблагодарит и пойдет себе обдумывать. Был даже готов к тому, что несмотря на обещание начнет извиняться. Но он явно не был готов к такому взгляду. Он, казалось, пробирал до самой души. И было в нем что-то неуравновешенное, даже дикое, но при этом и глубоко шокированное, потерянное и разбитое. Да, действительно больше всего это напоминало именно разбитость. Но почему? Для него ведь это явно было историей триумфа? Резко Том отмер, опуская взгляд вниз и тут же быстро лопоча: — Прости, Гарри, я знаю, что я обещал, но я ничего не могу с этим поделать. Прости… — И с этой речью он поднялся с дивана, тут же падая на колени. Но на этом он не остановился и осел еще ниже, садясь на пятки и низко опуская голову. Мужчина заговорил, и его голос заметно подрагивал: — Забудь. Забудь, пожалуйста, все, что я тебе говорил. Это бред. Я был идиотом, — неожиданно сказал он, и брови Гарри уже, казалось, не могли подняться выше. — Забудь все мои глупые теории… Я… Я в бесконечном долгу перед тобой, и я никогда не смогу его погасить. И я сделаю все, чтобы мое поведение отражало это, — он сделал небольшую паузу, и Гарри пораженно покачал головой. Что происходило? — Я обещал, что не буду извиняться за то, что увижу, и я попробую сдержать обещание, пусть на самом деле должен тебе тысячи извинений. Но я должен извиниться за то, что было в последний месяц. То, что я делал… То, как я усложнял тебе жизнь, пока ты… помогал, — он, казалось, споткнулся об это слово. — Это непозволительно. Я знаю, что ты против наказания, и ни в коем случае не буду настаивать, но просто хочу, чтобы ты знал, что ты в своем праве, и я ни за что не буду сопротивляться, — уже гораздо спокойнее закончил он. Гарри глубоко вздохнул. Это ведь явно было очередным проявлением травмы мужчины, но… Но почему-то эти слова действительно ощущались по-другому. Не как страх, не как попытки избежать большего наказания, а как факт, как жест добровольного подчинения. И это вызывало только большие вопросы. Что произошло? — Ты досмотрел до конца? — нахмурившись, спросил Гарри, мысленно перебирая все воспоминания, что слил в омут. Вроде бы там не было ничего такого… Парень ведь специально отбирал только воспоминания с самим Волдемортом. — Да, — все еще не поднимая головы ответил Том. После чего сглотнул и вдруг продолжил: — Гарри, как… Как ты можешь смотреть на меня? — Что? — абсолютно непонимающе спросил парень, вставая из-за стола. Это ведь не был откат? Драккл, если бы он знал, что это так повлияет на мужчину, он бы никогда не дал бы ему эти воспоминания. Удивительно, но мужчина взялся объяснить: — После всего, что я сделал, как ты можешь вообще выносить быть со мной в одной комнате? — спросил он, так и не поднимая глаз. — Я… Я не знаю, что тебе сказать, — честно ответил парень, подходя ближе. — То есть… У меня вообще нет такого вопроса. Почему я не должен выносить? — Потому что я тебя пытал? Потому что я тебя убил? Потому что я методично уничтожал все, что тебе было ценно? — пораженно ответил мужчина, приподнимая голову, но так и не встречаясь с Гарри взглядом. Том тяжело сглотнул и опустил глаза еще ниже. — Ты можешь наложить гламур… У меня раньше были карие глаза, я буду абсолютно не против, — вдруг предложил он. — Я ничего не понимаю, — честно признался Гарри, опускаясь на диван рядом со все еще сидящим на полу Томом. — Прости, — только и сказал мужчина абсолютно разбитым тоном. — Ты плохо себя чувствуешь? — решил начать из самого главного парень. — Физически все в порядке, спасибо, Гарри. Не беспокойся. — Том растянул губы в том, что явно должно было быть обнадеживающей улыбкой, но вместо этого выглядело еще более потерянно. — Обдумаешь сначала или хочешь обсудить сейчас? — спросил парень, потягиваясь вперед и начиная мягко перебирать волосы Тома. Как обычно мужчина сразу же расслабился, но вдруг резко напрягся только сильнее. Что было не так? — Будет лучше обдумать, я пока… могу сказать что-то не то, — неожиданно признался он. — Честно говоря, я не представляю, что происходит. Я думал… Я думал, ты будешь очень рад это увидеть. — Рад? — Том, похоже, так удивился, что на мгновение его глаза поднялись вверх, встречаясь с глазами парня. И практически моментально он отвел взгляд в сторону. Это все из-за предложения о гламуре? — Я невероятно рад, что ты мне это показал, теперь я понимаю больше. В разы больше, насколько я перед тобой виноват… — Том, посмотри на меня, — практически приказал Гарри, и в этот раз мужчина наконец-то полноценно встретился с ним взглядом. В красных глазах плескалось настоящее сожаление и боль… У парня пересохло во рту, это… Это ведь не могло быть так! Том не мог жалеть об этом! Это Гарри бы хотел, чтобы он пожалел, такого просто не могло произойти! Парню пришлось постараться, чтобы сглотнуть вязкую слюну и все же продолжить: — Я показал тебе это потому, что ты хотел узнать, а не для того, чтобы ты варился в чувстве вины. Это все уже в прошлом. И мне очень нравятся твои глаза, я бы точно не хотел менять им цвет гламуром, — с все еще непонимающей улыбкой ответил Гарри, и на лице Тома отразился настоящий шок. — Но, Гарри… Это ведь… У Волдеморта были такие же глаза! Тебе постоянно приходилось встречаться с ними! И каждый раз все заканчивалось болью! Смертями! Это… Это ужасно! — абсолютно пораженно проговорил он. И, казалось, хотел сказать что-то еще, как вдруг растерял весь запал и, опустив взгляд, тихо сказал: — Тебе виднее, как будет лучше. Парень задержал дыхание. Он действительно не мог понять, что сейчас происходило. Это не было похоже ни на что из того, что у них случалось раньше. Он уже видел ужасно боящегося Тома, видел специально покорного Тома, но это не было ни первым, ни вторым. Он, кажется, вообще не боялся и не пытался действительно вернуться к своим рабским привычкам, так что Гарри действительно не мог понять, было ли здесь дело в травме или в чем-то другом. Это было на грани… всего, что когда-либо видел парень. Но, пожалуй, стоило пойти по самому основному: это был не Том. — У Волдеморта были другие глаза. И даже если бы они были такими же… Ну, я и так не забыл, что ты — это ты, это бы ничего не изменило, — мягко проведя рукой по волосам, сказал Гарри. И от этого жеста мужчина сжался еще сильнее, еще ниже опуская глаза. — Если тебе не нравится, просто скажи, я не буду так делать, — сказал парень, но все же не смог до конца убрать недовольство из голоса. Тому раньше это нравилось, Гарри нравилось, и это прекрасно помогало, было попросту обидно потерять это еще даже до того, как воспоминания вернулись. Мужчина посмотрел ему прямо в глаза и неожиданно сказал: — Гарри, я этого не заслуживаю. Не стоит, — он улыбнулся, и в этот раз это вышло довольно хорошо, пусть глаза остались все такими же потрясенно-потерянными. — Я испортил тебе всю жизнь, я испортил тебе последний месяц, я исправлюсь, — пообещал он и с небольшим кивком начал подниматься с колен. Как только рука парня соскользнула с черных волос, мужчина заметно прикусил щеку, но ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел внимательным взглядом и проговорил: — Спасибо, Гарри. Спасибо, что показал мне это, спасибо, что не убил меня, хотя должен был, спасибо за весь этот месяц, спасибо за второй шанс. Огромное спасибо за все. Мне действительно никогда не расплатиться с тобой, теперь я это понял, — на удивление с улыбкой сказал он. — Моя жизнь полностью в твоих руках. Иронично, что так было с самого начала, но только сейчас я это понял. Гарри только пораженно покачал головой. Он совершенно не зря выторговал с Тома обещание поделиться размышлениями, мужчина был настоящим мастером надумать себе невесть что. И взяв Тома за руку, он потянул к себе, заставляя опуститься на диван рядом, и крепко обнял. — Гарри, нет, не нужно. Я пойду обдумаю и потом тебе все расскажу, я обещаю, — проговорил Том, но, вопреки словам, его руки уже цепко вцепились в футболку парня, явно не желая отпускать. — Гарри, нет… Я… Я сам, тебе не нужно… — тяжело сглотнув, проговорил Том, и парень только сильнее притянул его к себе. — Все хорошо, я здесь, и я тебя никуда не отпущу, пока тебе не станет лучше, — с небольшой улыбкой сказал Гарри. — Но… Нет… — тяжело дыша проговорил мужчина. — Гарри, я не смогу это так держать… Пусти, пожалуйста… Я честно… Я честно расскажу, я обещаю, — сказал он невероятно контролированным тоном, но под конец не выдержал и шмыгнул носом. — Не нужно держать, все будет хорошо, я с тобой, — только и ответил парень, поглаживая мужчину по спине, и неожиданно плотину как будто прорвало. Том еще сильнее вцепился в одежду парня, давясь всхлипами. — Как… Как ты можешь?.. Ты ведь прожил это, — сквозь слезы говорил он. — А я… Ты… Это… Это ужасно! Кошмарно! — чуть не задыхаясь выговорил он. — Нет!.. Так не должно быть!.. Ведь снова ты… Снова… Снова помогаешь… А я… Ты… Ты должен меня ненавидеть… — Том, я тебя не ненавижу, — мягко проговорил Гарри, проводя рукой по волосам. — А должен! А должен! — еще истеричнее крикнул мужчина сквозь слезы. — Даже я ненавижу, ты точно должен! — неожиданно выдал он, и глаза Гарри стали размером в два блюдечка. Как… Как Том мог сказать подобное? Как он мог ненавидеть… себя? Это было просто безумно! Он ведь никогда не жалел о том, что делал! Он ведь никогда не считал, что был неправ! Даже больше, до сих пор хотел вон запытать Грэйвена, а тот пережил возможно даже худшее, чем сам Гарри. Что происходило??? — Том, тихо, давай, все будет хорошо, мы со всем разберемся, — успокаивающе проговорил парень. — Нет… — Том сделал глубокий вдох, что прервался громким всхлипом. — Нет… Я должен был… Это мое прошлое, это я виноват! А я снова заставил тебя меня успокаивать!.. Я жалок!.. Просто жалок… — конец фразы потонул в одежде Гарри, что начала уже стремительно промокать. Вопреки словам, Том не только не отстранился, а наоборот, только сильнее вцепился в парня, как будто боясь, что он сейчас резко отвернется и уйдет. Но Гарри точно не планировал делать ничего подобного, он только продолжил мягко поглаживать спину мужчины, что время от времени содрогалась от очередного сильного всхлипа. — Спокойно, отпускай это, дай ему выйти, не нужно сдерживать, — шептал парень Тому, и от этого его всхлипы, казалось, становились только более частыми. Осознав, что это явно займет немало времени, Гарри откинулся на спинку дивана, утягивая за собой мужчину и устраивая его на груди. Давненько он не видел, чтобы Том плакал… К тому же, в этот раз это почему-то ощущалось совершенно по-другому. Может, потому что раньше каждый раз мужчину охватывал настоящий ужас, и это были просто слезы страха, ожидания мучительной боли. Когда здесь это казалось чем-то гораздо более глубоким. Разбивающим… серьезным. И только когда дрожь Тома заметно утихла, Гарри заговорил: — Если бы я знал, что тебе будет так плохо, я бы никогда не показал тебе эти воспоминания. Прости меня, — извинился он, мягко проводя по волосам мужчины. — Спасибо, Гарри. Спасибо. Я должен был это увидеть. Я поверить не могу, что все это время я жил, не зная всего этого, — проговорил Том слегка севшим голосом. Он резко поднялся, и Гарри успел только мельком увидеть его красные от слез глаза, когда неожиданно он сполз на пол, снова становясь на колени. — Только сейчас я понял, в чем настоящая суть Права победителя, — проговорил он и вдруг аккуратно взял ладонь парня в руки, прислоняясь лбом к тыльной стороне. — Я превратил в кошмар твое детство. Я превратил в кошмар твой подростковый возраст. Абсолютно правильно теперь, что я потрачу остаток своей жизни, чтобы искупить вину и хоть немного улучшить твою жизнь сейчас. — Гарри застыл как будто пораженный Петрификусом. — Я знаю, что последний месяц был не таким, наоборот, я продолжал и продолжал портить твою жизнь. — Том поднял глаза, глядя прямо на парня. — Я исправлюсь. Я сделаю все, чтобы хоть немного исправить то, что натворил. Гарри был шокирован так сильно, что даже не мог подобрать слов. То есть, что ЭТО было??? Что сейчас происходило? Как вообще можно было реагировать на подобную… клятву? Еще и от травмированного человека, что до сих пор не вернул свои воспоминания! И даже не знал толком, о чем говорил! Впервые за все это время парень обрадовался, что Том не мог пользоваться магией. Кто бы мог подумать, что мужчина был столь импульсивен! Он бы явно на эмоциях сейчас мог еще и обвязать себя каким-то обетом. А Гарри все время задавался вопросом, как выходило, что при каждой их стычке Волдеморт срывался на такие эмоции, что это позволяло парню сбежать. Вот оно значит почему… Гарри легко улыбнулся, проводя рукой по прядям Тома, и в этот раз тот все же расслабился, подставляясь под касания. Мерлин, что творилось в голове у мужчины? И что вообще можно было сказать в такой ситуации? — Том, тебе не нужно искупать свою вину, — решил зайти с самого главного парень. — Да, я буду рад, если у нас будет поменьше катастроф в жизни, но это не значит, что тебе нужно подстроить всю свою жизнь под меня. В мире вряд ли возможно найти второго такого амбициозного человека, как ты… И это прекрасно. — Ты знаешь, к чему привели мои амбиции, — покачав головой, абсолютно разбито сказал мужчина. — Это в прошлом. Теперь у меня будет только одна цель — исправить мои ошибки перед тобой. Гарри глубоко вздохнул и вдруг улыбнулся от внезапно посетившей его мысли. Это буквально ощущалось как новый уровень в компьютерной игре, в которые в детстве так любил играть Дадли. Когда самому Гарри достался компьютер, в нем тоже оставалось несколько дискет, что его кузену больше не были интересны. Но они все были так или иначе испорчены, так что даже те, что работали, давали пройти не так уж далеко. Тем не менее принцип был очень схож. Как только они разобрались с прошлой проблемой, вот она, новая — еще глобальней. Гарри не знал, выйдет ли у него все же стать колдомедиком или нет, но вот специалистом по Темным Лордам, видимо, очень даже.