Право победителя

Гарри тяжело вздохнул. Том все так же продолжал сидеть на коленях, разбито глядя вниз. С этим нужно было что-то делать. Вот только что? — Иди сюда, — решил начать с самого простого парень, подтаскивая мужчину за руку на диван. Том, похоже, хотел возмутиться, но передумал и действительно вернулся наверх. Гарри сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Послушай. Ты сейчас просмотрел за очень короткое время то, с чем я жил и к чему привыкал годами. Моя жизнь была не самой… спокойной, — подобрал очень аккуратное слово он. — Так что могу понять, почему ты себя так чувствуешь, хотя я считал, что ты, наоборот, восхитишься всеми этими моментами… — проговорил парень, и неожиданно Том его перебил. — Восхищусь чем? Как не мог поймать группу подростков? Как выжил из ума и пытал своих сторонников? Как издевался над тобой всеми немыслимыми образами?.. Гарри… Почему ты меня не убил? — спросил он, и в его голосе отчаянье смешалось с жуткой надеждой. — Я никогда никого не убивал, — признался парень. — Я считаю, что жизнь драгоценна и я не вправе ее обрывать, даже если хочу. — Но я убил… стольких. Разве не правильно убить одного, чтобы спасти остальных? — непонимающе спросил Том. Гарри недовольно скривился. — Это идеология Дамблдора, не моя, — практически выплюнул он. — Да, возможно, я идеалистичен, но я не считаю людей цифрами. Мужчина только пораженно покачал головой, прежде чем сказать: — Но я действительно испортил всю твою жизнь! Когда палочка прилетела тебе в руки, когда ты понял, что Волдеморт полностью в твоей власти, ты не захотел ему смерти? Не захотел пыток? Не захотел вернуть ему всю боль, что тебе пришлось из-за него пережить? — спрашивал Том абсолютно пораженным голосом. Что же, учитывая, как мужчина относился к Грэйвену и чего он ему желал, можно было понять, откуда брались такие вопросы. — Он пытался пытать твое тело — это… Это отвратительно! — с настоящей яростью сказал мужчина, и Гарри поразился. Было ли это связано с тем, что Том сказал, что «даже он ненавидит»? — И при этом всем ты не хотел отомстить? Ты… Ты… Как? — спросил он, и в его глазах отразилось какое-то детское непонимание. Это… Это был трудный вопрос… Гарри откинулся на спинку, пытаясь понять, как вообще можно на это ответить. — Слушай, стоит помнить, что, когда это случилось, я уже больше суток был на ногах, все время сражаясь. Мы уничтожили в тот день три крестража, насмотрелись на тела десятков близких, а я к тому моменту вообще должен был быть мертв, — поджав губы, сказал парень. — И когда я оказался жив, можешь представить, насколько адекватно я себя чувствовал, — со слабой улыбкой сказал он. — Когда я опять пошел сражаться, у меня не было никакой уверенности, что я смогу победить. Так что, когда у меня в руках оказалась бузинная палочка, знаешь, я хотел одного: чтобы все это закончилось. Мне уже честно было абсолютно все равно, — объяснил парень. — К тому же, честно говоря, достаточной местью был тот наполненный страхом и отчаяньем взгляд Волдеморта. Учитывая, сколько обычно в нем было превосходства и чувства собственного величия, разница значительная. Я никому не признавался, но я смаковал его еще несколько месяцев, пусть и очень пытался перестать это делать, — прикусив губу, сказал Гарри. Он действительно никогда и никому не говорил об этом, заранее зная, что они скажут. Это было неправильно, это было мерзко… Но и сам парень прекрасно знал об этом, только почему-то все равно не мог перестать думать. Перестать вспоминать скованное Петрификусом тело и это осознание… победы?.. Власти?.. Унижения того, кто мнил себя всегда выше всех?.. Смешно, что как раз Том прекрасно мог это понять. — И… Как я и говорил, я никогда никого не убивал. Использовать Аваду, против безоружного, еще и в такой ситуации я бы точно не смог, — сказал он, и комната опустилась в тишину. Вспоминать это все действительно не хотелось… Особенно учитывая, что мысль об Аваде действительно тогда промелькнула в голове парня. Как же сейчас он был рад, что она именно что промелькнула и сразу же забылась. Ведь он тогда считал, что убьет Волдеморта, а на самом деле собственными руками бы оборвал жизнь Тома. Этого же Тома, что теперь сидел рядом с ним и доверчиво заглядывал в глаза. Этого же Тома, что, похоже, действительно сожалел о произошедшем. И вдруг Гарри вспомнил, что его волновало. — Том… Ты… — неуверенно начал он, и мужчина тут же посмотрел ему в глаза. — Я не совсем уверен, как это спросить, но… Ты сказал тогда что-то вроде «даже я ненавижу»… — аккуратно проговорил парень. — Да, — с кивком ответил Том. — Но… Но как? Что ты ненавидишь? — непонимающе спросил парень. — Я ненавижу Волдеморта, — сказал мужчина таким тоном, что сердце Гарри пропустило удар. Мерлин, это ведь действительно был тот же тон, с которым Том говорил о Грэйвене! — Я ненавижу то, что он делал. То, как он поступал. То… как я поступал… — добавил он, повесив голову. Гарри шокированно уставился на мужчину, даже не зная, что именно сказать. Он знал не понаслышке, как именно разъедает изнутри ненависть к себе. Как она убивает любую волю к жизни, оставляя лишь одно желание: умереть, чтобы перестать причинять своим существованием боль другим. Ведь всем вокруг явно будет без тебя лучше… Гарри было слишком знакомо это чувство, так что он точно не мог пожелать его кому-то. Даже Тому… Даже если оно и было немного… заслуженным… — Не делай этого, — мягко покачав головой, сказал парень, и глаза напротив наполнились еще большим непониманием. — Ты увидел мои воспоминания, с моими эмоциями, конечно, тебе передалось и то, что я тогда чувствовал. Не вздумай ненавидеть себя из-за этого, — тепло сказал он, глядя в глаза мужчины. — Тем более сейчас, когда ты еще даже ничего не успел обдумать… — Гарри сделал небольшую паузу. — Давай. Ты сможешь обо всем хорошенько подумать, не быть в таком шоке, со всеми этими эмоциями, и мы тогда все обсудим, хорошо? — сказал Гарри, собираясь вставать и помочь Тому подняться. Когда неожиданно мужчина схватил его за руку и действительно умоляющим голосом попросил: — Не уходи. Пожалуйста. — И вмиг, как будто опомнившись, отпустил руку Гарри и даже слегка отодвинулся. — Прости. Нет, не нужно. Я пойду. Только такого им не хватало. — Так, Том, — строго сказал парень. — А ну прекращай с этим «не навязываться». Я хочу знать, что тебе нужно и что ты хочешь. А не как раньше, потом разбираться с катастрофой по этому поводу. — Не будет катастрофы, — клятвенно пообещал мужчина. — Да, я не справился сегодня, но я действительно больше не буду тебя напрягать. Прости. — Том. — Гарри тяжело вздохнул. — Мы с тобой в этой ситуации вместе и будем разбираться с ней вместе, — проговорил парень, и мужчина посмотрел на него взглядом, в котором смешалась решительность, боль и такая… уязвимость? — Я ни за что не оставлю тебя в этом одного, — добавил он. — Гарри, я… Я… — Том прервался, явно не в силах подобрать слов. — Я не заслуживаю этого. Тем более от тебя, — опустив взгляд, в конечном итоге сказал он. — Никто не должен заслуживать помощи, — не согласился парень. — Тебе сложно, и поэтому я тебе помогаю. И самый лучший способ отплатить — это помочь кому-то в будущем. — Парень тепло улыбнулся. — Не мне, кому-то другому. А этот кто-то поможет кому-то следующему. И так в мире будет появляться больше хорошего и счастливых людей. Том в ответ покачал головой, и парень уже думал, что он сейчас снова начнет спорить с чем-то, как вдруг он сказал: — Гарри, ты точно человек? — Что? — поразился парень. Что это был за вопрос? Том легко хохотнул: — Люди мстительные и эгоистичные существа, они рады, когда их врагам плохо, рады, когда у них лучше, чем у других, рады, когда вышло добиться своего, даже если всем вокруг от этого плохо. Я представить не могу, как ты можешь мыслить… так. Гарри широко улыбнулся. — Рад, что ты заметил. На самом деле, это моя цель, — признался Гарри. — А? — Я действительно хочу показать тебе, что не весь мир живет по принципу «убей или будь убитым». Есть… Есть правда хорошие люди. И… — Гарри облизал пересохшие губы. — И даже самые плохие люди могут измениться, поэтому заслуживают шанса. Том помолчал добрых несколько секунд, как будто переваривая эту мысль, после чего неожиданно сказал: — У тебя хорошо получается. Гарри в ответ только тепло улыбнулся. — Давай, обдумай все, и потом мы обсудим, — мягко сказал он. — Я буду даже рад, если ты останешься со мной, даже не вздумай убегать от меня как раньше, когда напридумывал, что мне не нравится твоя компания, — добавил он, снова притягивая мужчину поближе. — Мне слишком сильно повезло, — неожиданно сказал Том. — Ты просто невозможен. Спасибо, Гарри. Спасибо, — снова невероятно искренне поблагодарил он. Мерлин, неужели это реально был Том? Неужели это был бывший Темный Лорд, что всегда убивал без жалости и считал доброту самым худшим пороком? Что это было? Что??? И вдруг мужчина продолжил: — Я постараюсь… Честно постараюсь… простить Грэйвена. — Воу-воу-воу, — резко замахал руками Гарри. — Кто и что говорил о Грэйвене? Не надо его прощать, он ублюдок и даже не раскаялся в том, что делал, никакого прощения он не заслужил, — сказал он, и мужчина непонимающе на него посмотрел. — Том, я говорил, чтобы ты отпустил ситуацию с Грэйвеном. Все, ничего больше, — приподняв ладони, сказал он. — И я хотел, чтобы ты сделал это ради себя, чтобы она не отравляла тебе жизнь. Вот и все, — снова мягко проведя по локонам, добавил парень. — Но ты был прав! Ты меня простил, я действительно должен вернуть услугу! — твердо сказал мужчина. — Я тебя не простил, — честно признался Гарри, и Том посмотрел на него абсолютно непонимающим взглядом. — Мне жаль… Но… Но у меня не выходит… Кажется, как будто… как будто я предаю себя, — закусив губу, сказал он. — Гарри… — мягко начал мужчина. — Гарри, ты не должен меня прощать… Я разрушил всю твою жизнь! За такое не прощают. Никогда… То, что при этом всем ты можешь не только контактировать со мной, еще и помогать — это чудо. И я искренне не представляю, как ты это делаешь, — помотав головой, сказал Том. — Ты уже знаешь, что Грэйвену я даже не готов подарить легкую смерть, не то что делать… подобное, — тихо добавил он и махнул рукой, как бы иллюстрируя ситуацию. — Ты не должен меня прощать, — повторил он, и парень даже не знал, как к этому относиться. То есть… как? Что? — Я… Я не знаю, что сказать, — честно признался Гарри. — То есть… То есть ты вон даже жалеешь о том, что было, то, что я не могу тебя простить — это дикость… — грустно закончил он. И неожиданно пришла очередь Тома быть уверенным и твердым. — Нет, Гарри, это не дикость. Это правильно. Если я когда-либо и заслужу твое прощение, то таким оно и должно будет быть — заслуженным. Гарри смог только пораженно покачать головой: — Том, это не значит, что тебе нужно положить всю жизнь на… на служение мне. — Мерлин, это даже звучало отвратительно! Мужчина глубоко вздохнул. — Вообще значит, но я последую тому, что ты скажешь. — Нет, Том, нет, точно не значит. Что хорошего будет с того, что ты посвятишь свою жизнь мне? Да, возможно, каких-то трудностей я смогу избежать, но я обычный человек, в моей жизни и так их не так уж много, — проговорил он, и Том непонимающе посмотрел ему в глаза. — Другое дело, если, когда тебе станет лучше, ты смог бы заняться чем-то полезным. Ты невероятно умен, ты мог бы изменить тысячи жизней в лучшую сторону, а не мою одну. — Взгляд Тома стал еще более пораженным. — Если ты действительно пожалеешь, то не передо мной тебе нужно искупать вину, а перед миром. Но… — Гарри отдельно выделил это слово. — Но решить, жалеешь ты или нет, ты можешь только после того, как вернешь воспоминания. Только после того, как узнаешь, как это выглядело с твоей стороны. Том посмотрел на парня такими круглыми от шока глазами, что Гарри начал переживать, что он сейчас сделает какую-то очередную глупость. Именно такой взгляд был у Тома перед тем поцелуем и именно такой взгляд был у него пятнадцать минут назад, когда он решил сказать свою клятву. Парень подобрался в готовности, но неожиданно мужчина засмеялся, покачивая головой. Он несколько раз хмыкнул, прикрыв лицо рукой, и вдруг перевернулся на спину, ложась на колени Гарри. Ложась на колени Гарри!!! Мерлин, это реально было каким-то новым уровнем! Парень уставился на эту картинку в настоящем шоке. Что? Что происходило? Драккл, но Гарри бы сильно соврал, если бы сказал, что ему это не нравится. Это было просто невероятно! Вроде бы в таком действии не было чего-то сильно особенного, Том просто лежал на спине, положив голову на ногу парня. Но почему-то… почему-то от этого на душе стало так тепло. Как будто все заботы вмиг исчезли, оставив только этот момент. Этот момент длиной в вечность. Чисто на автомате он поднес руку, пусть провести по волосам сейчас было попросту невозможно. Но Том специально повернул голову набок, явно чтобы Гарри мог продолжить эту небольшую ласку. Ладно, и правда подобные взгляды от мужчины всегда заканчивались чем-то по-настоящему поразительным. — Гарри, ты хоть знаешь, насколько глупо поступаешь? — с усмешкой спросил он. — Когда глажу тебя по волосам? Том весело хмыкнул. — Нет. Когда ты меня гладишь, ты делаешь самое лучшее, что только возможно сделать, — неожиданно сказал он, но Гарри казалось, что он уже просто устал удивляться. Весь этот разговор был одним большим шоком, парню явно понадобится не один час, чтобы это осмыслить. Тем временем мужчина продолжил: — Ты видишь, в каком я состоянии. Ты мог внушить мне сейчас что угодно. Что я чудовище и не заслуживаю твоей помощи. Что всей моей жизни не хватит, чтобы искупить вину перед тобой. Что я должен тебя слушаться беспрекословно, ведь только так я смогу не совершать дальше таких ошибок. Что угодно. Это была идеальная почва, оно бы проросло, и я верил бы в это, даже не помня, откуда оно взялось. Но что делаешь ты? — Том повернулся, глядя прямо на парня, и тот поразился глубине теплых чувств в этих красных глазах. — Ты мне доказываешь, что мне не стоит испытывать вину, пока я не верну свои воспоминания. Гарри, ты просто невозможен. Парень честно не знал, что ответить на это, но, похоже, его ответ и не требовался, ведь Том продолжил: — Грэйвен полтора года ломал меня, прикрываясь тем, что это ради мира. Но он никогда не был так близко к этому, как ты буквально минуту назад. Но вместо того, чтобы воспользоваться этим, ты мне предложил снова вернуться к тому, что вообще начало первых две. Ты не пожалеешь? — спросил мужчина, и неожиданно в этом вопросе послышался настоящий интерес. Как же Тому действительно было сложно понять, как думает Гарри. — Нет, — только и ответил он, проводя по кончикам волос, и мужчина снова повернулся, давая ему больше места. — Том, я бы никогда не воспользовался таким состоянием, чтобы внушить что-то. И нет, я не боюсь третьей войны. Во-первых, потому что я не боюсь тебя и, если что, снова буду сражаться. Во-вторых, у нас все еще есть узы, если ты забыл. А в-третьих, назови меня идиотом, но я не верю, что ты начнешь третью войну, — сказал парень, и Том пораженно на него посмотрел. Он посмотрел на парня снизу вверх добрую минуту, так и ничего не говоря, прежде чем мягко улыбнуться и сказать: — Гарри, ты невероятен. — Невероятно наивен, ты хотел сказать? — с улыбкой спросил парень. Ну какой же глупостью было верить в то, что бывший Темный Лорд не начнет третьей войны из-за того, что он сейчас испытывал благодарность и чувство вины. Том даже сейчас никогда не руководствовался эмоциями, что уж говорить о том, когда он будет в лучшем состоянии. Но, несмотря ни на что, Гарри верил… Пусть это и было настоящим безумием… — Нет, именно что невероятен, — повторился Том. Парень улыбнулся в ответ. — Ты сказал это уже раз десять. Это не так. — Пусть это и было не так, все равно услышать подобное было очень приятно. — Это так, — замотал головой Том. — Ты делаешь просто невозможные вещи. Такого не бывает в этом мире… Я… Мне кажется, ты даже не представляешь, что именно ты делаешь, — прикрыв глаза, сказал он. — Возможно, — не стал спорить Гарри. — Что я делаю, так это помогаю одному очень стойкому и решительному человеку — это все что я знаю, — с улыбкой сказал он, снова проводя по волосам мужчины, и тот так потянулся навстречу касанию, что, казалось, еще немного и он заурчит. — Спасибо, — тихо сказал мужчина. — Спасибо, Гарри. — Пожалуйста, Том. Всегда пожалуйста. Ты не один в этом, я обещаю, — сказал он, и мужчина ничего не ответил, только, казалось, еще больше вжался в колени Гарри. Разговор затих сам собой. Казалось, все что было нужно, уже было сказано. Это… Гарри честно не знал, как относиться к тому, что только что произошло. Явно следовало последовать совету, что он сам и дал Тому, и подождать хотя бы, пока эмоции улягутся. А для этого стоило бы отвлечься… Проведя еще несколько раз по волосам мужчины, Гарри достал палочку, призывая книгу. Все еще не убирая правой руки от локонов Тома, он с трудом умостил фолиант на подлокотник рядом, открывая на нужной странице. Так, классификация проклятий… Только через минут пять Гарри осознал, что все это время читал один и тот же абзац, попросту отвлекшись на как всегда невероятно приятные на ощупь волосы Тома. Он попытался вернуться к книге с большим вниманием, но с каждой минутой чувствовал, как строки перед глазами только больше плывут, а веки все пытаются сомкнуться. Том тихо сопел снизу, и сложно было сказать, лежал ли он с закрытыми глазами, обдумывая, или уже уснул. Парень тепло улыбнулся, глядя на эту безмятежную картину. Кто бы мог подумать месяц назад, что они действительно дойдут с Томом до… такого… Гарри снова попытался вернуться к тексту, но на следующей же странице отвлекся, потирая уставшие глаза. Что-то усталость только больше и больше накатывала. Ах, да, он ведь так и не спал сегодня… Парень снял очки, потирая переносицу. Действительно, что-то вся усталость вчерашнего и сегодняшнего дня накатила разом, и сопротивляться желанию откинуться всего на пару секунд на спинку дивана становилось все сложнее и сложнее. Ну ладно. Всего на полминутки! А дальше он с новыми силами вернется читать! Именно это подумал Гарри перед тем, как окончательно провалиться в сон.