Право победителя

— Шах и мат, — сказал Том и откинулся на спинку дивана. Это был поздний вечер среды, и после небольшого чаепития Грейнджер утащила Гарри на какой-то очень важный министерский прием. Том же с Уизли как раз играли очередную партию, и парень, видимо, решил остаться на еще несколько. Что же, мужчина был не против. Все равно в отсутствии Гарри у него было не так уж много занятий. К тому же, с тех пор как Уизли надоело, что Том поддавался, их партии стали в разы длиннее, нужно было хоть как-то поддерживать интерес парня. Стараясь выдержать эту тонкую грань, Том несколько раз чуть не проиграл, это сильно увеличивало уровень сложности, а соответственно и интереса. Тем не менее все равно каждый раз победа была за ним. Уизли продолжил недоуменно смотреть на доску: — Как ты это делаешь? В чем моя ошибка? — неожиданно поинтересовался он. Том удивленно поднял бровь. Даже постоянно проигрывая, не так уж много людей задавали такой вопрос, особенно учитывая статус мужчины и всю историю между ними. Это вызывало уважение. — Вас слишком просто вести, — сказал он, но парень только непонимающе посмотрел в ответ. Подвинувшись обратно к доске, Том расставил фигуры по позициям, где они были за несколько ходов до конца партии. — Смотрите, я ходил сюда, — начал мужчина, руками перемещая своего коня невзирая на жалобы фигур. Но, похоже, его мастерства в игре было достаточно, чтобы они жаловались только на словах, но не начинали куда-то двигаться. — Самым логичным здесь будет пойти в атаку, что вы и сделали. Но как раз из-за того, что это самое логичное, это слишком предсказуемо. Мне нужно было, чтобы вы пошли сюда и открыли слона. Следующий ход был пешкой, и опять же, у вас так удачно оказался раскрыт слон, почему бы не напасть на туру? А вот здесь ведь самый удобный шанс, чтобы атаковать ферзя, — продолжил он, двигая фигуры. — И это настолько предсказуемо, что можно просчитать практически всю партию наперед, — объяснил Том, «разыгрывая» до конца партию, что закончилась для Уизли матом от туры, слона и коня. — Ты расставляешь ловушки, — пораженно проговорил Уизли. — Можно и так сказать, — снова откинувшись на спинку, сказал мужчина. — Так вот в чем твоя тактика! — неожиданно воскликнул парень. — Я никак не мог уловить. Ты вроде бы теряешь фигуру за фигурой, и потом бац, и победил, — активно жестикулируя, говорил он. — Если хотите мой совет, вам нужно меньше вестись на провокации. Если есть ход, который выглядит слишком хорошо, не странно ли это? Не оставил ли я это специально, чтобы вынудить вас ходить так, как выгодно мне? Уизли выглядел невероятно задумчивым. Он просидел не меньше минуты, прежде чем все же сказал: — Дело не в шахматах, да? Это гораздо больше похоже на то, что можно использовать в реальности… Вынуждая врагов играть по твоим правилам, — проговорил он, и Том напрягся. Такой поворот разговора ему явно не нравился. — Завлечь в ловушку, используя против них их же логику, делая так, чтобы самые выигрышные с их точки зрения решения, на самом деле вели к их поражению, — все еще крайне задумчиво говорил он, но пока что, видимо, не собирался злиться. Ну, Уизли однозначно был прав. Удивительно, правда, что он смог провести такую параллель. Возможно, мужчина его недооценил… Конечно, именно этим Том в большинстве и пользовался. Всегда лучше всего работали тактики, что оборачивали разум, эмоции и гордыню людей против их самих. И да… Волан-де-морту, конечно, недоставало в этом грации, но пользовался он этим приемом тоже с завидной регулярностью. И вряд ли Рона Уизли мог обрадовать этот факт, скорее очень даже наоборот… — Да, ты, однако, великолепный стратег, — неожиданно очень даже позитивно сказал парень. Том удивленно на него воззрился. Не такой реакции он ожидал, явно не такой. — Спасибо? — удивленно проговорил он. — Еще партию? Я могу подмечать такие моменты, чтобы вы могли заметить, где проблема, — предложил он, желая перевести тему. Даже с Гарри поднимать темы войны было очень опасно, что уж говорить об Уизли. «Пожалуйста, пусть сработает, пусть сработает», — мысленно взмолился он. Но, как обычно, это было абсолютно бесполезным занятием, понятное дело, это не сработало. Парень, казалось, даже не услышал его слова, вместо этого говоря: — Я не знаю, говорил ли тебе Гарри, но я потерял брата в Последней битве, — тихо проговорил он, уставившись на свои сцепленные в замок руки. — Мне жаль, — проговорил Том, опуская глаза. Узы ожидаемо загудели, но как обычно ничего не сделали. И вообще непонятно, почему они активировались! Это ведь было так! Конечно, ему было жаль, не случись бы этого, он бы в два счета добился расположения друзей Гарри! Но вместо этого ему теперь приходилось следить за каждым словом и напряженно выжидать, не догонит ли его возмездие. Конечно, ему было жаль, что так случилось. Не мог бы умереть кто-то другой, а не семьи тех, с кем ему теперь приходилось иметь дело? У Уизли, видимо, тоже были большие сомнения насчет того, что Тому жаль, ведь махнув рукой он сказал: — Как тебе может быть жаль, если ты даже этого не помнишь? В любом случае, я не об этом. Когда Гарри сначала сказал мне о твоем состоянии, я ему не поверил, считал, что это какой-то обман. Потом он попросил меня общаться нормально и «отложить ненависть до того момента, когда все вспомнишь». — Мужчина только поднял брови. Конечно, он догадывался, что Гарри это сделал, но одно дело догадываться, а другое дело получить прямое подтверждение. Парень реально попросил своего друга, потерявшего в войне брата, нормально общаться с Томом. Это бы не удивило мужчину сейчас, но ведь тогда… Тогда Гарри еще толком ничего не знал… Каким же Гарри был невероятным… В голову тут же полезли воспоминания их разговора после работы с Пьером. Гарри действительно… Ух… Том пытался обвыкнуться с этой мыслью уже больше суток, но все еще не то чтобы сильно в этом преуспел. Тем временем Уизли продолжил: — Я, конечно, согласился, но пообещал себе, что как только увижу, что ты начинаешь пользоваться Гарри, тут же все это остановлю, — продолжил рассказ он, и сердце мужчины ускорило свой темп. Драккл, он действительно был слишком беспечным. Стоило помнить, что «в тихом омуте черти водятся». Он ожидал от Уизли прямой конфронтации, он ожидал, что тот воспользуется узами, но не ожидал такого хитрого подхода. Это было невероятной ошибкой. Он ведь видел по их партиям в шахматы, что парень действительно умен и наблюдателен. И в отличие от Гарри или Грейнджер, никогда не был к нему расположен… — И вот, прошел месяц, Гарри с тобой «дружит», — он насмешливо выделил это слово, и сердце Тома забилось еще быстрее. Нет, нельзя было, чтобы Уизли начал отговаривать Гарри от этого! Они только смогли объясниться! У них только все наладилось! Не то чтобы он считал, что Гарри тут же изменит отношение, стоит Уизли бросить одно слово. Но будучи настолько близкими людьми, парень явно знал, на что давить, а вода камень точит, и человек даже сам не замечает, как начинает менять поведение, считая, что так будет лучше. Том просто не мог этого допустить! — И несмотря на это, ты так и ничего не сделал, — заключил Уизли. — Почему? Гарри очень легко поддается манипуляциям, и ты не мог этого не заметить. А у тебя нет ни излишества совести, ни недостатка знаний для этого. Почему ты ничего не делаешь? — снова повторился он и уставился на Тома, ожидая ответа. Вот это он попал. Впервые за все время мужчине захотелось, чтобы Гарри резко вернулся и спас его от этого диалога. Как же было бы удачно, если бы прямо сейчас пламя в камине зажглось, убирая необходимость отвечать на вопрос, на который не было нормального ответа. Том с трудом удержал взгляд, что сам собой устремился в сторону камина. Он ведь прекрасно знал, что этого не случится. До конца встречи, на которую тот ушел вместе с Грейнджер, оставалось еще как минимум пара часов… А вызывать его монетой по причине того, что Уизли задал абсолютно ожидаемый вопрос, было еще тем самоубийством. Этим он только подтвердит подозрения парня, и еще и даст ему рабочий довод… Он не мог соврать, но и правду сказать явно не был готов. И в отличие от Гарри, что постоянно отступал, позволяя Тому и дальше хранить свои секреты, видно было, что Уизли планирует идти до конца. Выбора было немного. Честно говоря, было даже немного страшно затевать это, но с другой же стороны так приятно. Наконец-то ему стало достаточно лучше, чтобы он мог нацепить подходящую маску и сделать то, что нужно. Том ведь прекрасно помнил, как всего две недели назад он отчаивался от того, что страх руководил всеми его действиями, заставляя выдавать Гарри правду за правдой. Хотя, стоило признать, теперь он был даже благодарен этому страху. Ведь именно благодаря этому у него сейчас было то, что было… Правда, стоило признать, он и сейчас не был уверен, что даже если бы захотел, смог использовать перед Гарри маску. Их отношения были уже слишком близкими, слишком запутанными, слишком… теплыми… Но перед его другом это было самым естественным, что только могло быть, и Том не мог быть еще больше этому рад. — Ну, вот и как бы я мог это сделать, когда у него такие внимательные друзья? — с улыбкой сказал Том. Конечно, это было скорее враньем, и узы предупреждающе загудели. — Том, я не Гарри, я не поведусь на такое. Так же, как делаешь все остальное, — не купившись на похвалу, сказал парень и мотнул головой в сторону доски. Но Том продолжил все так же расслабленно и очень искренне улыбаться. — Но ведь есть узы. Вы ведь не думаете, что я могу их обойти? — Это конечно была уже чистая ложь, но узы ведь есть, а конструкция «вы не думаете» вообще ничего не говорила о позиции самого Тома. И то, что это был намек, ну так что поделать? — Именно это я и думаю, Том, на самом деле, — неожиданно признался Уизли. Драккл, ладно, пришло время намеков другого рода. — Ну, вы ведь не можете знать, что происходит за закрытыми дверьми, — с намеком проговорил он, и его улыбка стала мечтательной. — Не думаю, что Гарри вообще бы хотел, чтобы мы вели этот разговор… без него, — мягко добавил он, и у него даже вышло добавить в голос нотку уязвимости. Да! Да! Да! Мерлин, как он по этому скучал! Том с трудом сдерживался, чтобы в глазах не блеснул азарт. После всей той открытости, что была у него с Гарри, как же приятно было наконец-то надеть маску, бросаясь фразами, что имели так мало и одновременно так много смысла. Хах, кем себя возомнил Уизли, решив, что сможет тягаться с ним? Парень нахмурился сильнее, видимо, все же ударил Том не в бровь, а в глаз. Похоже, не один Том путал причины отношения Гарри. Как хорошо, что только мужчина знал теперь правду. Потому что Гарри ему рассказал… Но пусть Уизли допридумывает себе что хочет. Если отношения у него с Гарри действительно были такими хорошими, как все рассказывали, парень должен понимать, что есть личные границы, за которые точно нельзя переступать. Даже из заботы. — Давайте просто оставим все как есть, — примирительно сказал Том. — Я не манипулирую, что вы прекрасно видите, мы опускаем никому не нужные подробности и живем спокойно, — с теплой и столь же фальшивой улыбкой сказал мужчина. Неожиданно Уизли скривился в явном отвращении и буквально выплюнул: — Блядь, Том, еще одно слово, и я реально использую узы. Просто отвратительно! Говори реальную причину. Том ощутил, как будто врезался в бетонную стену, а вся его уверенность и спокойствие вмиг улетучились, сменяясь знакомым страхом. Узы… У парня… У него ведь был полный контроль… Одним словом он мог узнать у Тома что угодно или заставить его сделать что угодно… И пусть мужчина прекрасно знал, что Гарри не одобрит такого, как и знал, что Уизли вряд ли рискнет потерять Гарри ради чего-то подобного, все равно он ощутил, как паника начала накрывать его с головой. Тем не менее он попытался недовольно нахмуриться, говоря: — Я не сказал ничего такого. Просто попросил не лезть в личную жизнь Гарри. Несмотря на в меру спокойный тон, страх уже накрывал мужчину с головой. Дышать стало трудно, сердце билось в два раза быстрее, и он не смог удержаться и не подвинуть руку в сторону кармана, где лежала спасительная монета. Он не планировал ей пользоваться. Он и сам мог со всем спокойно справиться, не прячась за спиной Гарри. Но одно ощущение, понимание, что он сможет сделать это в любой момент, и парень точно придет, спасало от удушающего страха. Как можно незаметней он подвинул руку в сторону кладя на карман и… не почувствовав ничего. Как так? Это было просто невозможно! Ему явно кажется. Монеты довольно тонкие, их можно не ощутить через ткань брюк. Все в порядке, все явно в порядке. И замаскировав свой жест другой рукой, он залез в карман, пытаясь нащупать такой необходимый ему предмет. Его сердце резко ухнуло в пропасть. Монеты там не было… Как такое могло произойти? Том никогда не выкладывал ее! Выходя из комнаты, он всегда проверял, чтобы она была в кармане. И сегодня тоже. Мужчина был уверен, что монета была там утром. Он проверял! Для пущей уверенности он незаметно полапал другой карман, но там тоже было пусто. — Не это ищешь? — притворно просто спросил Уизли, и Том поднял взгляд, готовясь к худшему. Драккл, как так вышло? Парень действительно перебирал между пальцами такую знакомую мужчине монету. — Откуда? — все же спросил Том. Сил держать маску больше не было. Казалось, она рассыпалась прямо в руках мужчины, коля осколками. Каким он был бесполезным… Раньше такое не могло даже его поколебить, а сейчас… А сейчас это было для него концом. Ведь сейчас его мысли занимал исключительно животный страх… И все же стоило признать, Грэйвен проделал прекрасную работу. Он сломал в нем все, что делало его собой… Теперь больше не было гениального Тома, что мог проманипурировать кем угодно. Был только жалкий и растоптанный он, что был не в силах обмануть даже простака… Вот его удел… Но как вообще так вышло? Конечно, было ничуть не сложно украсть что-то магией, но для этого ведь нужно было в первую очередь узнать, что у него что-то такое есть! Уизли точно не должен был знать об этом! — Ты издеваешься? — громко хмыкнув, спросил Уизли. — Это ведь я предложил Гарри тебе ее дать. Глаза мужчины округлились. — Я думал, это была миссис Грейнджер, — честно признался он. — Гермиона ее заколдовала, — отмахнулся парень. — А предложил я. — Зачем вам это было? — с неверием сказал Том, пытаясь замаскировать охвативший его страх и оттянуть неизбежное. — Как зачем? — уставившись на мужчину как на последнего идиота, спросил Уизли. — Гарри переживал, поэтому я нашел ему решение, как не переживать, — пожал плечами парень. И вдруг добавил: — Мерлин, упокойся, не отбираю я ее у тебя! — Он положил монету прямо рядом с шахматной доской. Вне пределов простой досягаемости Тома. Несмотря на весь страх, мужчина оценил жест. Как же прекрасно Рон угрожал, делая вид, что ведет дружескую беседу. — Я просто хочу узнать ответ на абсолютно нормальный вопрос, — легко приподнял руки он. — А ты мне вместо этого врешь с три короба и пытаешься спрятаться за Гарри. Ответь, и я тут же отвяну, — придавил он. И главное атмосфера все еще оставалась спокойной, Рон все еще не использовал узы, чтобы вызнать правду, он давил и давил, но на удивление делал это довольно… мягко? Так почему Том пугался? Почему?.. И мужчина ничего не мог с собой поделать. Страх, что захлестнул его с головой, вылился в концентрированную и неуправляемую ярость от своих же реакций, заставляя его буквально выплюнуть: — Ты ни разу не задумывался, что это не твоего ума дело? — практически прошипел он. — Я даже мягко намекнул об этом. Но раз уж так вышло, что ты не понял, давай скажу прямо: я не планирую отвечать, — твердо бросил он, и пусть казалось, что страху уже просто не было куда расти, Том ощутил, как он стал еще сильнее. Он не мог… Он не мог сказать Рону реальную причину! И при этом у него не вышло выдержать маску. Он понимал, что сейчас с каждым словом только больше копал себе яму, что нужно было извиниться, согласиться рассказать все, что потребуют. Но он не мог… Он только смог избавиться от этих привычек. Только смог почувствовать себя человеком, а не бесправной вещью, что делает все, что скажут… Он не был готов пойти на это… Пусть злится. Пусть даже накажет Тома, ему все равно! Он не сдастся просто так! Том его не боялся! Драккл, кому он врал? Том боялся и невероятно сильно… Но это, пожалуй, делало его только злее, и только больше заставляло охранять свои границы. — Блядь, ну а мне нужно узнать ответ, — развел руками Уизли, на удивление даже не разозлившись на эту фразу. — И что мы будем делать? Том хотел бросить новое колкое замечание, хотел попробовать защититься, но вдруг его резко осенило. Его уверенность в собственной неприкосновенности строилась на том, что он знал, что Гарри не одобрит этого. На том, что Уизли не пойдет на это, чтобы не потерять Гарри. Но Рон ведь буквально пытал человека, что убил его брата, и после этого вышел сухим из воды. Он был чертовски умен, его действительно не стоило недооценивать. А контроль над узами у него был ничуть не хуже, чем у Гарри. Он мог запросто запретить Тому рассказывать о том, что бы он не сделал, и, если Гарри случайно не заподозрит, мужчина не сможет никому ни рассказать, ни даже показать это. Драккл, Том почувствовал, как его загнали в угол. И если раньше это вынуждало его только больше бороться, сейчас… сейчас ему, как обычно, захотелось сдаться. Извиниться, сказать или сделать неважно что, лишь бы избежать приближающейся боли. Каким же он был жалким… Он мог отказываться говорить и дальше, но одного приказа было достаточно, чтобы он рассказал абсолютно все, со всеми подробностями, которых не знал даже Гарри. И Рон не велся ни на манипуляции, ни на подначивания. И даже монета не была больше выходом, один приказ, и Том не сможет ее даже взять, не то что воспользоваться. Сердце уже стучало в ушах, руки взмокли, а пальцы напряженно сжались, когда со вздохом Том капитулировал. Лучше было сохранить за собой хоть часть контроля, а не выложить все как на духу под принуждением уз. — Ладно, вы победили. — Кто бы мог подумать, что человек, что проиграл ему столько партий, с такой легкостью сможет поставить ему мат в реальной жизни. С другой же стороны, любой дурак с такой властью, какая была у парня, мог добиться чего угодно. — Это личное, — очень хрипло сказал он. — Я надеюсь, это останется между нами, — сглотнув, добавил он. — Ну, смотря что ты расскажешь, — пожал плечами Рон. Еще одно их отличие с Гарри, что обещал что угодно, даже не зная, о чем именно речь. Да, Рон действительно был гораздо адекватней его хозяина. Все равно у Тома не было выбора. Он бросил еще один взгляд на монету перед ним и, еще раз тяжело сглотнув, очень тихо заговорил: — То, что Гарри делает, у меня никогда такого не было и вряд ли когда-либо будет… Я… Я готов даже отказаться от возврата воспоминаний, чтобы это сохранить, если будет нужно. Я просто не готов это потерять… — практически шепотом добавил он, глядя в пол. Но, сделав над собой усилие, поднял глаза вверх. Рон сидел с явно пораженным взглядом и тяжело сглотнул, похоже, не представляя, что ответить. Ну вот, хотел правду, подавись ней!.. Он провел языком по губам несколько раз, прежде чем все же выговорить хриплым голосом: — А если Гарри перестанет это все быть интересно? Если он наконец-то пойдет жить своей жизнью, потому что так решит. Ты примешь этот выбор? — спросил он, и сердце Тома замерло на несколько мгновений. Нет! Он не мог такого допустить! Наоборот, он ведь готов был сделать все, чтобы этого никогда не произошло! Он не мог потерять это тепло… Смотреть, как Гарри охладевает, как он просто… уходит, оставив Тома одного, оставив его в том же отчаянии, из которого спас… В той же пустоте одиночества… Мужчине даже представлять подобное было мучительно. — Я сделаю все, чтобы такого никогда не произошло, — честно признался он, повесив голову. Раз уж начал, не было смысла дальше скрывать. — Ну, не на все ты можешь повлиять в этой жизни, — неожиданно сказал Рон. — Гарри взрослый человек, он может сделать такой выбор. И что тогда сделаешь ты? Примешь или начнешь манипулировать его чувствами? Мордред, что это был за вопрос?! Как вообще Том мог на него ответить? Он надеялся, что такого никогда не случится, он не хотел думать о том, что будет делать в таком случае! Он априори хотел, чтобы такого случая не было! Но парень явно ждал ответа… Вариант «приму» практически слетел с языка Тома. Это был самый правильный ответ, что можно было дать другу Гарри. Но… Но узы этого не позволят… Он, он не готов был принять это… Гарри ведь сам говорил, что ему нравится, и Том мог делать для него что угодно, чтобы это продолжалось! Как он может перестать хотеть? Он просто не был готов лишиться этого… Но… Но… Но смог бы он проманипулиповать Гарри? Рон был прав, сделать это совершенно не трудно, Гарри сам давал людям бесконечное количество шансов его обмануть. Но… Но ведь он действительно верил Тому… И действительно… Действительно его спас… И помогал, поддерживал, обнимал… И он делал это все искренне, честно… Он… Сможет ли он быть счастливым, заставляя Гарри? Сможет ли он наслаждаться этими объятиями, когда они будут вырваны у парня? И не потеряют ли они при этом весь свой смысл?.. Но ведь он и не мог от этого отказаться! Разве не лучше будет хоть так? Хоть так получать это тепло, если нельзя никак по-другому?.. Рон посмотрел на него еще более выжидающе, и Том вздохнул. Здесь мог быть только один ответ…