Хозяйка ранчо

      Они остались одни, наконец, покинутые всеми, изголодавшиеся в ожидании этого момента. Где-то там за пределами вигвама не стихали звуки музыки и песен, эхом отражаясь по деревне, но молодожёны их не слышали, не замечали, гипнотически растворяясь друг в друге.       Удивительное внешнее сочетание невинности Лены с искрами в её манящем взгляде затягивало Виктора в омут чувств. Он уже и не понимал, кто тут «главный». Она, делая шаги назад спиной к священному ложу, перебирая пальчиками, перебирая, вела за собой, дразня и увлекая. Закусывала нижнюю губу, зная, как это влияет на Синего ветра. Соблазняла каждым жестом, движением, словно не брачная ночь ожидала влюблённых, а флюиды их первых встреч горели в воздухе, когда оба только учились познавать свои чувства.       Виктор схватил Лену за протянутую к нему руку и крепко прижал девушку к себе.       — Какая ты! — выдохнул, будто до этого задержал в лёгких воздух.       — Какая? — искры в зелёном пламени взгляда стали ещё ярче, о скромности можно было забыть.       — Огненная, страстная, моя! — слегка приподнял Лену, сжимая в своих руках.       И тут же, вернув ногам девушки опору, Синий ветер сдёрнул с головы невесты повязку, погрузившись пальцами в пряди белокурых волос, выбивающихся из кос. Ещё сильнее притянул к себе Белое облако, окунув в глубокий поцелуй. Каждый чувствовал, сознание замутнено, и только руки беспорядочно в своей страсти ищут путь к телам.       Утопали в живительной ласке разгорячённых губ, напиваясь из колодца после длительной засухи и всех ограничений, которые двое влюблённых стеной возвели вокруг себя в последнее время.       Неожиданно Белое облако сама разорвала их поцелуй и отпрянула от мужа. Хитро улыбаясь, сняла свою тунику, медленно стягивая через голову, и предстала полностью обнажённой.       — Лена… — у Виктора все слова растворились в недрах разума, покидающего его под лавиной возбуждения от красоты тела жены.       В полумраке вигвама, освещаемого только языками костров снаружи, кожа девушки и вовсе казалась полупрозрачной, и Лена, словно нимфа, завораживала своего мужчину. А Синий ветер мысленно столкнулся с воспоминаниями: как сдерживал свои чувства, когда первый раз увидел Белое облако полностью обнажённой, отогревая после лавины, как первый раз касался её кожи в глубинах озера, тогда ещё скрывающего от него всю красоту.       Юная невеста наслаждалась ожиданием, при этом удивляясь отсутствию внутри себя страха, волнения и скромности. Видимо, индианки, готовящие её сегодня к свадьбе, в своих ритуалах действительно открыли и переродили в ней что-то неизведанное, оставив на берегу реки всё смущение и подарив новые ощущения женской власти над мужчиной.       Виктор буквально сдирал с себя одежду, пока Лена аккуратно укладывалась на меха, ставшие их постелью, призывая мужа огненным взглядом. Он опустился к ней, а она вздрогнула, почувствовав, как тела соприкоснулись, и кожа отразила энергию друг друга словно током. Белое облако только в этот момент, наконец, покраснела от присутствия рядом обнажённого любимого, осознав близость важного момента.       Синий ветер, будто рисуя, провёл пальцем по щеке Лены, а затем по губам и, спускаясь ниже к шее и ещё ниже к груди, внутренне восхитился, ощущая, как она реагирует на эти движения: закрыла глаза, задышала глубже.       — Моя…       — Твоя, — улыбнулась ему, и тут же его губы вновь накрыли её.       Целовались безудержно, жарко, жадно, теперь уже совсем не давая запретов рукам, смело изучающим тела друг друга. Но когда Виктор коснулся внутренней стороны бедра Лены, она инстинктивно сомкнула ноги. Синий ветер оторвался от губ жены и улыбнулся.       — Боишься меня? — лукаво.       — Я ничего не боюсь, — Белое облако уверенно не отводила взгляд. — Но чуть-чуть опасаюсь, что потеряю разум рядом с тобой, — засмеялась.       — Может быть, всё-таки стоит потерять разум-то? Особенно сейчас, — скрепил её руки, замком поднимая наверх, забирая в плен. — Я постараюсь быть нежным, — стрельнул искрами глаз, голос выдавал другой знак: страсть рвалась наружу.       Захват оказался недолгим, спускаясь губами от шеи всё ниже и ниже, Виктор сам же расцепил руки, давая пальцам девушки закопаться в его тёмных густых волосах. Она всё ближе притягивала к себе мужа, не сдерживая стоны в момент, когда его поцелуи достигли её груди, задержавшись паузой ласк на ней. Но, почувствовав, как тело Лены забилось дрожью возбуждения, Виктор начал спускаться губами ещё ниже, прокладывая дорожку от живота к последней преграде.       Белое облако неожиданно приподнялась на руках, взгляд выдал недоумение и волнение.       — Ты куда? — выдохнула.       — Туда, — хитро улыбнулся и коснулся губами именно там, где они и не должны были находиться, по мнению Лены. — Сначала нужно немного полетать.       Рукой чуть надавил, укладывая девушку снова на ложе, а она покорно подчинилась. Прелюдия заканчивалась. Поцеловал по очереди бёдра Лены изнутри, раскрывая их. Белое облако остатками разумных мыслей вспомнила слова жены вождя о том, что сегодня она будет и плакать, и летать. Боролась поначалу сама с собой, пытаясь отогнать любимого мужчину, контролируя себя. Но его сильные руки возвращали всё на круги свои, и тревожность сменилась волной, которую Лена до этого и не знала в себе. Что-то новое в ощущениях дрожью сотрясало тело, спазмами сжимало, не давая сначала дышать, а затем, наоборот, будто открывая лёгкие, поднимаясь выше и выше, выливаясь в безудержный крик и в тот самый полёт, который ей пообещали.       И всё это с ней творил её муж, её Синий ветер. Именно эта мысль мелькнула в сознании, когда он приподнялся над ней, приближая самый главный момент, переплетая их разгорячённые влажные тела. Лена бесстрашно обхватила мужа ногами, притягивая к себе, а Виктор перед последним движением коснулся её губ лёгким поцелуем, поймал замутнённый, но счастливый взгляд, и соединился с ней. Замедлился, почувствовав, как Белое облако разорвала объятия и сжала пальцами мех под ними, не сдержав болезненный стон. Распахнула глаза, которые всё-таки покрылись слезами, несмотря на ожидание этого момента.       — Чуть-чуть, милая… — Виктор пытался её успокоить, губами многократно касаясь кожи.       А Лена не поняла его «чуть-чуть», потому что муж начал двигаться, и как бы не был аккуратен, не мог прекратить боль. Закусила губы, прикрыла глаза, ощущая, как солёная вода беспощадно покрыла щёки, замерла недвижимо, вытянувшись, мыслями почему-то улетая в поля своих земель. Виктор, как можно более нежнее, старался пройти это испытание, орошая слёзы Лены губами. И когда он, наконец, почувствовал, как она расслабилась, снова обхватив его тело ногами, облегчённо выдохнул. Нежно коснулся одной рукой её лица, отводя с него прилипшие пряди волос, в ответ поймав улыбку.       — А можно было, наоборот, сначала поплакать, а затем полетать? — по-доброму съязвила Лена, удивляя мужа тем, что в этот интимный момент она ещё оказалась в состоянии что-то говорить.       — Разум всё никак не покинет тебя? — засмеялся. — Тогда бы ты не знала, что ещё ждёт тебя после боли, — поцеловал глубоко, не позволяя более разговаривать жене.       Движения влюблённых стали едиными, навстречу друг другу. Оба поймали волну счастья от возможности находиться рядом, вместе, сливаясь рекой своих страстных чувств. Синий ветер одной рукой притянул Белое облако к себе перед развязкой, приподнимая её. А она, обхватив мужа ещё крепче ногами, прогнувшись в спине, издала протяжный стон и снова вернулась сознанием к Виктору, обнимая его лицо ладонями, ловя его губы, его дыхание и его крик.       Души их встретили радугу.