Хозяйка ранчо

      Виктор очнулся от протяжного стона любимой. Он провёл остаток этой беспощадной ночи, дремля на стуле и сжимая винтовку. Так сам и не переоделся в итоге, оставшись в одних штанах, и кое-как обработал свою рану после того, как Лена ушла в мир снов, не подпустив его к себе в кровать.       Воспоминания окутали мрачными думами. Слабое пламя свечи оставляло блуждающие тени на стенах, мысленно возвращая на несколько часов назад. Как только Белое облако пришла в себя, кошмар не закончился, а будто продолжился с новой силой. Она в ужасе кричала, не понимая поначалу реальности. От страха в глазах не смог избавить даже любимый муж. И, когда он приступил к обработке ран, пришлось всё-таки на время позвать Марию, потому что Лена дрожала и вырывалась, не давая прикоснуться к себе. Уже после того, как кормилица омыла её, привела в относительный порядок, обработав порезы, и переодела, Виктор взглядом попросил у Лены разрешения вправить руку. Белое облако кивнула, согласившись, наконец, выдав этим движением осознание того, что рядом с ней находится муж. Но Синий ветер с тяжестью в сердце реагировал на то, как каждое его касание пугает девушку после пережитого. Лена в итоге обессиленно уснула, сдавшись под гнётом физической боли. А Виктор остался рядом, охраняя её покой. Несколько раз за ночь его жена просыпалась от криков своих кошмаров и снова проваливалась в забытьё.       И теперь наступило утро, проникая в комнату рассветными лучами солнца и будя Лену. Виктор подсел на кровать к любимой и почувствовал, как девушка вновь вздрогнула, как и много раз за сегодняшнюю ночь, когда он пытался помочь.       — Лена, я рядом. Ты дома, — взял за руку, а она инстинктивно отдёрнула её. — Ты не хочешь, чтобы я трогал тебя? — аккуратно задал неизбежный вопрос.       Белое облако из-под одеяла посмотрела на мужа замутнённым взглядом и покачала головой, не соглашаясь с его выводами.       — Прости, — и сама протянула руку, вложив её в ладонь мужа. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Просто… Сколько прошло времени?       — Ночь закончилась, — Виктор поморщился от мыслей о том, какой же долгой она оказалась. — Лена, дедушка твой, к сожалению, теперь не с нами. Он умер на моих руках.       Белое облако на краткое время снова спрятала голову под одеяло, пряча эмоции. Затем всё-таки стянула его.       — Я успела с ним поговорить, — тяжело вздохнула. — Он ругался. Но… Потом пришли они… — каждое слово отдавалось тяжестью воспоминаний.       Виктору оставалось только догадываться по ранам Белого облака, что происходило с ней в те несколько часов, когда она находилась наедине со тьмой, и о чём он боится теперь спросить. «Не тронули», но издевались и пытали. Чужие руки трогали её, беспощадно причиняя страдания. И впереди непростой путь восстановления, прежде всего, души.       — Лена, он благословил нас перед смертью, — перебрал пальчики девушки, а она снова неосознанно попыталась убрать руку.       — Ты не обманываешь меня? — грустно посмотрела на мужа.       — Нет, не обманываю, — его синий взгляд потеплел, однако тут же покрылся темнотой. — Но я подвёл тебя, и у тебя есть все основания не верить мне. Я не должен был оставлять вчера тебя одну.       — Ты ранен? — сначала приложила палец к его губам, а затем потянулась к плечу мужа, не давая продолжить сложный разговор.       — Царапина. Не переживай. Что у тебя сейчас болит? — вопрос казался странным даже ему, оба без ответа знали: душа порвана.       — Всё хорошо, — поджала губы, понимая, что за этой фразой она теперь ещё долго будет прятаться. — Немного болит рука и голова. А Игорь как? — во взгляде отразился испуг от страха услышать ответ.       — Он жив, Лена. Ранен, но Мария поднимет его на ноги.       Виктор не удержался, коснулся волос любимой, аккуратно провёл по светлым прядям, чувствуя, как жена сдерживает дрожь, всё ещё не приемля никакие руки рядом с собой после вчерашнего.       — Может, ты хочешь пить, есть? — он не знал, что ещё спросить, не знал пока, чем помочь.       — Нет, я, наверное, просто хочу спать. Слабость. Но… я боюсь…       — Я буду рядом, — попытался улыбнуться, чтобы успокоить.       — Можешь лечь и обнять меня? — в глазах обоих выступили слёзы.       Виктор аккуратно пристроился на кровати, прижимая Белое облако к себе спиной, унимая её дрожь, чувствуя, как девушка пересиливает себя. Лена сама опустила его руки на талию, положив свои сверху. Синий ветер облегчённо выдохнул.       — Спасибо, — шёпотом поблагодарила его. — Кровать у меня маленькая для нас двоих.       — Я сколочу нам большую. И дом новый для нас построю. Хочешь? — в этих словах отозвалось столько силы его бесконечной любви к жене.       — Хочу, — он, даже не видя её глаз, почувствовал, как Лена, наконец, впервые за эту ночь улыбнулась.       Оба провалились в мир грёз на много-много часов, не просыпаясь от кошмаров. Ближе к вечеру Мария, стараясь не шуметь, принесла им еды. Виктор, среагировав на присутствие, открыл глаза и, улыбнувшись лишь одним взглядом, дал понять обеспокоенной женщине, что всё у них более-менее нормально.       Уже на рассвете нового дня Синий ветер резко проснулся, почувствовав рядом с собой пустоту в кровати. Испугался и подскочил, но, оглядевшись, увидел Лену за столом. Белое облако напряжённо рассматривала себя в зеркале, водя пальцами по синякам на лице.       — Милая, всё хорошо? — позвал жену.       — Наверное … Пришло время выбираться на свет. Похороны. Дела.       — Лена, Тайгаш и отец занимаются всем. Не переживай. Но да… Сегодня придётся выйти.       Виктор поднялся с кровати.       — Тебе нужно постараться поесть и набраться сил, — пытался говорить спокойно, уверенно, зная, так его жене будет проще вернуться в реальность. — Отпустишь меня? Я узнаю, что и как там снаружи.       Белое облако кивнула, взгляд её всё ещё был замутнён горем и воспоминаниями. Виктор поцеловал Лену в макушку, приобняв, снова внутри себя болезненно реагируя на дрожь её тела от любых прикосновений. Вышел из комнаты и, ориентируясь на неспящий гул голосов дома, оказался на общей кухне, где хлопотала кормилица Белого облака.       — Мария, моя жена пришла в себя. Думаю, ей сейчас понадобится твоя помощь. Не хочу, чтобы она оставалась надолго одна, — поморщился.       — Виктор, я тебе рубаху приготовила. Рана как твоя?       — Нормально всё. Заживёт. Спасибо! Где Тайгаш?       — Он с Михаилом на улице. Могилы ребята выкопали. У делянки наше кладбище, — женщина всхлипнула.       — Мария, не плачь. Лена сильная. Она не одна, — приобнял кормилицу.       — Как Игорь?       — Он тоже сильный. И тоже не один, — женщина улыбнулась сквозь слёзы.       Синий ветер натянул рубашку и вышел из дома. Неожиданно наткнулся взглядом на незнакомцев: приехал шериф с помощниками. Отец стоял тут же на крыльце. Тайгаш в стороне изображал деятельность, занимаясь лошадьми и не вступая в разговор.       — Степнов, может, расскажешь, что здесь произошло? У Джонсонов всё ранчо в трупах, ни одной живой души.       Мужчины ни раз до этого дня сталкивались в передрягах, поэтому слишком хорошо знали друг друга. Помимо этого они были одного возраста, что позволяло им отбросить любые сантименты и сразу перейти к прямому разговору.       — Дин, ты же не глупый шериф. Давай просто всё замнём и разойдёмся. Я не знаю, что там у соседей, — взял слово Михаил. — Видимо, пришло их время поплатиться за свои поступки.       — Как у тебя всё легко? Самосуд у нас законом не урегулирован, — шериф прищурился. — И что вы вообще всем составом делаете на чужой земле?       Виктор не смог смолчать.       — Одному перегрыз горло шакал. Другой повесился с горя сам. Остальные — обычные бандиты, которые напали на границы соседей, за это и поплатились, — в голосе Синего ветра слышались нотки ярости. — Мы пришли на помощь.       — Ок. А сами Кулёмины где? — озабоченно уточнил шериф. — Их тоже шакалы перегрызли? Вы же в ссоре с ними.       Виктор сжал кулаки, но почувствовал руку отца на спине, возвращающую ему спокойствие.       Неожиданно открылась дверь, и на порог вышла Лена: в чёрном длинном платье, с перебинтованной рукой, в косынке, подвязанной концами назад, похожая на привидение своей бледностью и синяками.       — Шериф, хозяйка этого ранчо жива, — гордо вздёрнула подбородок. — Шакалы забрали деда и моих людей. Сегодня похороны. Мы должны с благодарностью проводить их в последний путь.       — Елена, мне нужно разобраться. Я — правосудие, — во взгляде мужчины сквозила озабоченность: внешние травмы девушки не смогли обойти его мимо.       — Правосудие уже случилось. Вы слишком поздно пришли. Соседи нам помогли. Виновные понесли наказание в открытой битве. Мои люди только оборонялись.       — Могут прийти другие, — шериф цеплялся за слова, но осознавал: юная фермерша фактически закончила разговор, ставя его на место.       Таков закон этих земель. Каждый хозяин сам за себя.       — Не смогут. Мой муж защитит меня, — Лена смело взяла Виктора за руку, поймав удивлённый взгляд шерифа. — Думаю, вы справитесь со своими обязанностями и сообщите всем, что на эти земли больше никто не сможет так легко зайти. Уезжайте. Если будет гражданский суд, я дам показания, — выдержала паузу. — И пришлите из города доктора для моих людей. Это лучшее, что вы можете сейчас сделать.       Развернулась и вошла в дом, не попрощавшись.       Каждый присутствующий мужчина восхитился силой юной хозяйки ранчо. Но Синий ветер и Быстрая стрела знали, она — сломлена, и только они могут попытаться вернуть Белому облаку твёрдую почву под ногами и прежний блеск в глазах.