Хозяйка ранчо

      Тяжелая зима заканчивалась, и под лучами яркого солнца звонкая капель всё чаще отражала свой звук от подоконников, напоминая о том, что весна стучится в Колорадo.       Тягучие дни заточения в доме в ожидании тепла семья разбавляла праздниками. B эти зимние месяцы попеременно солнце нового года встречали сначала Лена, а затем и Вэлари с Марией. И если день рождения хозяйки ранчо выпал на кризисный период, когда девушка просто отмахнулась от поздравлений, позволив кормилице лишь приготовить торт, то последующие торжества гуляли уже с размахом, отмечая в том числе и полное восстановления Виктора. Игоря с женой уговорили жить в большом доме до прихода плюсовых температур, с учетом того, что их обитель за время холодов выстудили, не топив. И Лена впервые в полной мере почувствовала счастье от наличия вокруг дамского общества: не только Марии, но и ровесницы Вэл, и очень опытной в «женских вопросах», как оказалось, Быстрой лани.       Всё возвращалось на свои места. Белое облако поначалу невыносимо переживала из-за потери части стада, но успокаивала себя скорым рождением трёх телят. Виктор обещал, что утрата поправима, и с приходом весны они займутся решением вопросов пополнения. Беременных коров держали отдельно, и это спасло их от участи погибших. Сама Лена разрасталась в объемах, словно её бурёнки, чувствуя, как всё тяжелее становится передвигаться в зимнем одеянии. Виктор старался не пускать в их комнату холод, так как жена перед сном регулярно скидывала с себя всё без остатка, возмущаясь на оковы, стягивающие живот и грудь. Это рождало неимоверно сильное желание у Синего ветра, но вот его удовлетворение перестало быть безудержным. Как Мария и говорила: тело само подскажет Лене. И Белое облако в какой-то момент почувствовала необходимость в сдерживании себя и в осторожности. Для обоих все ощущения были настолько новыми, порой, неожиданными. От этого любовь их только крепла, обретая уже не только форму страсти, но и спокойствия, когда даже простые объятия дарили мурашки счастья. Однако настроение Лены менялось часто, и Виктор, возвращаясь домой вечерами, никогда не мог предугадать, как поведёт себя жена. Он то заставал её спящей, то болтающей без остановки обо всём подряд. Иногда после хлопотных дней Белoe облако предлагала прогуляться, несмотря на усталость и холода. Любимыми были моменты, когда Лена с порога тащила его наверх в спальню и, даже если не допускала к своему телу, вдруг столько «внимания» уделяла мужу, что он терялся в догадках, где Белое облако получила такие познания. И когда Синий ветер всё-таки аккуратно расспросил свою юную жену, та лукаво сослалась на заветы индейцев, не выдавая более никаких подробностей.       Всё оказалось на самом деле проще некуда. Быстрая лань в один из зимних дней пришла просить разрешения жить с Тайгашем. Друг ведь и не подумал об этом, пребывая в согласии с миром, зная, что звёзды всё решают за них, а Белое облако всегда его поймёт. Но индианка, до сих пор не понимая, как же выразить благодарность хозяйке ранчо за своё спасение, пришла каяться в том, что без позволения привела под крышу их дома мужчину. Лена даже опешила от такой откровенности. Подумала, как бы не рассмеяться, чтобы не обидеть девушку, не знающую об особых отношениях друзей. Но доверие Быстрой лани так умиляло. Лена вдруг поняла, как за проблемами не заметила, что её лучший друг, наконец, приобрёл свою частичку счастья. Она не ведала, как правильно и как должно быть: возможно, новой паре нужно помочь сыграть свадьбу или отправить их жить к «своим людям». Но зима делала многое недоступным, а Тайгаш не беспокоил подругу личными размышлениями. Индейцы к жизненным событиям относились гораздо проще: они не нуждались в разрешениях, просто верили, что боги укажут путь. Белое облако продемонстрировала девушке свою благосклонность и радость. Надеялась, что друзья не покинут их дом в ближайшее время, хотя осознавала, когда-нибудь они уйдут к индейцам, оставив в сердце Лены и Виктора пустоту. С тех пор разговоры по душам с Быстрой ланью стали такими же регулярными, как и с Тайгашем. Только вот Быстрая стрела не мог «научить» той самой женской силе и особым премудростям.       Новая подруга столько всего знала, бесхитростно делясь опытом: об индейских ритуалах; об «играх» мужа и жены наедине; о травах, которые могли как и помочь забеременеть, так и помешать этому процессу; о поисках особых точек на телe, дающих влюблённым ориентиры для более глубокой чувственности. И Лена, и Вэл поначалу только краснели, но никак не могли остановить поток интересующих их вопросов. Мария, порой, выгоняла девочек с кухни, незлобно ругаясь на них за «стыд и срам», который они вздумали обсуждать во время приготовления еды. Жена Игоря расстраивалась, что никак не дождётся чуда зарождения малыша. Но Быстрая лань успокаивала девушку, обещая просить небо о даре, в то же время убеждая её, что новые месяцы обязательно исполнят желаемое.       Март принёс незапланированные метели, но каждый знал тепло придёт совсем скоро — с весенним равноденствием. Эта зима оказалось самой суровой за долгие годы. Все фермеры в округе страдали, сохраняя неимоверными усилиями стадо. Но понимали главное — обилие снега подпитает почву, и это поможет земледельцам весной во время посевной поры.       — Тайгаш, в этом году будет хороший урожай? — друзья вместе пришли навестить своих лошадей в конюшню, чтобы вывести застоявшихся животных на прогулку. — Будет хороший, Белое облако.       И обоих будто током ударила мысль о том, когда между ними случился такой разговор последний раз. Переглянулись, и каждый вспомнил что-то своё. В тёмном взгляде индейца отразился огонь воспоминаний, как Синий ветер кружил Белое облако, словно тогда уже сплетая между ними невидимую связь, не разорвавшую эту пару даже на долгие десять лет. А память Лены возродила последние слова Быстрой стрелы перед расставанием, просившего небо о том, чтобы солнце никогда не покидало душу маленькой девочки со светлыми косами.       Тайгаш взял в свои руки ладони подруги.       — Белое облако, когда мы возвращались сюда, я знал: ты ждёшь.       — Я ждала, Быстрая стрела. Хотя уговорила себя, что никогда больше не увижу ваc обоих. Но все эти годы, если я встречала в горах или в полях ястреба, мне казалось, что это твой знак, и вы оба живы и счастливы.       Индеец улыбнулся и кратко обнял подругу. Та вдруг смутилась, ощущая как большой живот мешает им.       — Тайгаш, ты счастлив?       — Да, Белое облако. Спасибо тебе.       — Я рада, что ты рядом со мной в самые важные моменты.       — Ты вернула мне семью, — прижал ладонь Лены к своему сердцу, благодаря.       Друзьям не нужны были лишние слова. Они вывели лошадей из конюшни. Остаток прогулки молчали, слушая тишину. Улыбались, внутри чувствуя тепло счастья. Незаметно к ним подошёл Виктор, вернувшийся с ранчо отца, где он в делах и заботах, планируя весенние работы, провёл весь день. Обнял со спины жену и коснулся её шеи лёгким поцелуем, найдя к ней доступ между шапкой и воротом парки.       — Гуляете? Нe замёрзли?       Лена развернулась в кольце рук мужа и прижалась щекой к его груди.       — Тайгаш вообще никогда не мёрзнет, мне кажется, — засмеялась девушка.       — Греет его что-то, видимо, изнутри, — игриво ухмыльнулся Виктор. — Пойдёмте домой. Мария, наверное, заждалась нас на ужин.       После приёма пищи, обсудив по-быстрому новости дня с домочадцами, Синий ветер извинился перед всеми и неожиданно, подхватив на руки Белое облако, понёс eë в спальню.       — Ты куда меня? — попыталась шутливо возмутиться.       — Я соскучился, — выдохнул ей в шею и, молниеносно взлетев по лестнице, толкнул ногой дверь в комнату.       Тут же, поставив Лену на пол, сам начал раздевать жену. А она замерла от такогo напора и лишь улыбалась, позволяя мужу делать с ней всё, что его душе угодно. Освободив Белое облако от лишнего, он и с себя сорвал всю одежду.       — Ты такой милый, — опустилась на кровать, притягивая к себе Виктора. — День меня не видел всего.       — Я безумно хочу тебя. Пустишь? — та в ответ кивнула, а взгляд отразил яркие искры желания: Лена тоже устала от рамок беременности.       Синий ветер жадно поцеловал жену, которая неистово отвечала ему, не давая ограничений своим рукам. Виктор, несмотря на безудержную страсть, был нежен и так тягуче аккуратен в своих движениях, постепенно доводя Белое облако ласками до конечной точки пути. В какой-то момент, когда её дыхание уже свидетельствовало только о желании соединиться с мужем, Лена, выбрав для себя наиболее удобную позицию, превратилась в наездницу. Виктор в это мгновение перед тем, как забыться, сгорая от страсти, подумал, что красивее он не видел ничего в своей жизни, и слился с женой. Сжал бёдра Белого облака, оставляя пальцами на ней следы возбуждения и наслаждаясь её гипнотическим взглядом. И оба унеслись сознанием в рай для их душ, непроизвольно заглушая свои крики поцелуем.       Позже долго приходили в себя, переплетая ноги и руки. Виктор гладил живот Лены и чувствовал, как малыш разбушевался. Синий ветер мысленно вроде и ругался на себя за безудержность, но в то же время окунулся в состояние умиротворения. «Рыбка» очень быстро успокоилась под его ладонями.       — Я уже хочу родить поскорее, — Белое облако протяжно возмутилась. — Никогда не чувствовала в себе столько ограничений.       — Май жe?       — Думаю, да. Перед самым летом. — Осталось немного. Ты ещё будешь скучать об этом времени, — Синий ветер сильнее прижал к себе Лену, одной рукой накидывая на них тёплое одеяло.       — Откуда ты знаешь? — ухмыльнулась Белое облако.       — Знаю. Сейчас мы принадлежим только друг другу. Но всё изменится совсем скоро, — переплетая пальцы её ладони со своей, прижал к губам.       Одеваться сил не осталось. Согреваться в объятиях казалось самым лучшим решением. Уснули почти мгновенно.