Хозяйка ранчо

Прошло полтора года       — Папочка! Кружи! — светловолосая Кайя подбежала к отцу через густую молодую траву, за высотой которой малышку практически не было видно.       Виктор подхватил дочь на руки, замечая чуть вдалеке Лену: его девочки пришли в обеденное время навестить мужа и отца в поля.       — Кружи! — Кайя возмущённо сделала бровки домиком, обезоруживая Синего Ветрa.       И он раскрутил её вокруг себя, с теплом вспоминая время, когда то же самое делал с мамой этой малышки. И как же их дочь получилась внешне такой похожей на Лену, отличаясь лишь цветом глаз, доставшимся от отца. Закончив оборот, Виктор поставил дочь на землю и приобнял подошедшую жену за талию, одарив нежным поцелуем, чуть затягивая его и ощущая приятную негу от её присутствия рядом.       — Пешком пришли? Устали, наверное? — они ещё с утра договорились о месте встречи, позволяющем спрятаться от глаз работников.       — Кайя, мне кажется, никогда не устаёт. Мы принесли тебе поесть, — Лена началa раскладывать на траве шерстяной плед и доставать из сумки перекус в виде хлебa и сыра, устраивая семейный пикник.       — Дочь-то, наверное, на себе почти всю дорогу несла? Ещё и тяжести дополнительные взяла, — снял с плеча любимой бидон с молоком и ещё раз притянул к себе поцелуем, одновременно чувствуя, как Кайя обхватила его ручками за ногу, переключая внимание на себя. — Сама же сегодня тоже не отдыхала. Надо было взять лошадь, — присел на плед, пристроив дочь у себя на коленях.       — Не сахарная уж, — по-детски закусила нижнюю губу. — Лето. Всё спокойно. Работы немного, — Белое облако улеглась на живот, подняв ноги в коленях и подперев руками подбородок, заставляя мужа улыбнуться и насладиться образом eē прекрасной юности. — Давай съездим в город. Мы очень давно никуда не выбирались.       Оба сразу же слегка напряжённо и волнительно вспомнили, когда Лена последний раз «навещала» Форт-Коллинс, с тех самых пор ни разу не поднимая эту тему в разговорах между собой.       — Заскучала? — Синий ветер лукаво улыбнулся.       — Hy, или в резервацию хотя бы. Тайгаш скромно молчит, но я точно знаю, что он рвётся туда всей душой, а нас не хочет оставлять. Да и небезопасно без сопровождения им ехать. И, да, я подзависла на ранчо. Никогда такого не было, — прищурилась, — Но, если ты против, не буду настаивать, милый. Это просто мысли вслух.       — Папочка, кушай, — дочь засунула кусок хлеба в рот отцу, не давая вырываться из своей власти.       Влюблённые мысленно открутили время назад к той самой зиме, которая дала им тяжёлый опыт. Как только морозы стихли, Белое облако попросилась хотя бы на несколько часов на охоту. И Быстрая стрела вместе с Виктором и в сопровождении Тоя увели Лену в горы. И когда, закончив и подстрелив нескольких зайцев, они вышли из леса на равнинную белоснежную местность, перед ними предстал огромный волк. Красота момента будто сошла с картины. И хозяева этих земель опустили ружья, доверяя жизненному опыту и своему чутью и понимая, что именно они на самом деле гости в этих краях. Все трое замерли в величественном ожидании, и дажe пёс не подавал голоса. Жаркий Тайгаш, так легко одетый по сравнению с друзьями, стрельнул чернотой глаз, здороваясь с животным. Белое облако, скинувшая капюшон песцового полушубка, гордо смотрела вдаль. Мужественный Синий ветер, похожий на викинга из сказаний о северных берегах, светом своих глаз излучал добро и спокойствие. Согласно поверьям индейцев, волка нельзя убивать, так как в нём живут души умерших, и это животное является символом свободы духа. Безмолвная встреча помогла обрести окончательный покой после всех утрат. Волк долго недвижимо смотрел на них, окуная присутствующих в янтарный взгляд, a затем просто ушёл в лес, исчезнув за соснами и забрав боль потерь. Словно открывая всем троим надежду на что-то новое, оставляя прошлое в воспоминаниях, но не запирая в них этих сильных духом людей. Встреча та нитями судьбы дала им знак держаться друг друга, и последние полтора года ни один из них не покинул земель. Даже на ежегодные сборы к зиме в город отправили Игоря и Майклa.       Новая беременность у Лены пока так и не случилась. Быстрая лань попросилa девушку дать организму возможность восстановиться и набраться сил, готовила для неё специальные отвары и делилась знаниями. Пришлось даже Синему ветру объяснять «основы». И Белое облако приняла это, как должное, соглашаясь не отдаваться воле богов. Но буквально недавно всё вернулось на круги свои. Снова муж с женой надеялись на чудо. И Лена, понимая, что будущее теперь зависит только от неба, неожиданно осознала, как же безмерно соскучилась по поездкам, по ярким событиям и чему-то новому, в том числе и по людям, которые связывали её с прошлым.       — Мы можем вместе с Кайей добраться до резервации, а затем отдельно съездить в Форт-Коллинc — там всё-таки небезопасно. Не могу сказать, что я в восторге от идеи, но понимаю твоё желание, — Белое облако отблагодарила мужа за принятие радостью взгляда. — Я поговорю с Тайгашем, — поцеловал светлую макушку жены. — Быстрая лань совсем недавно родила сына. Дорога непростая. Он, кстати, хочет поставить вигвам между нашими землями и жить отдельно. Но мы всё-таки в цивилизации здесь находимся. Это их выбор, но в доме комфортнее.       — Ты же хорошо знаешь друга, — Лена показала язык мужу. — Ему очень хочется вернуться в свою цивилизацию, которую у него отняли. Не спорь с ним. Ему виднее, — девушка перевернулась на спину.       Тут же Синий ветер, сняв со своих колен жующую Кайю и пересадив на плед, накрыл всем телом жену, нависая над ней.       — Куда уж мне до вас в понимании друг друга? — иронично усмехнулся. — До сих пор не могу осознать, где ты пряталась десять лет неподалёку от нас, будто вы и не расставались с Тайгашем, — глубоко поцеловал Белое облако, увлекая свои руки в поглаживание её тела через одежду, а затем проникая ладонью в вырез рубахи.       Но дочь не дала родителям подольше «прогуляться» по дорожке наслаждения и забралась на спину к отцу.       — Папочка, ты раздавишь маму, — подёргала Виктора за тёмные вихры.       Оба, улыбнувшись непосредственности дочери, встали, понимая, что поpa возвращаться к работе из затянувшегося обеда, хотя толком и не поели, больше испытывая удовольствие от единения друг с другом и с природой.       — Кайя, хочешь сегодня с нами к дедушке поехать ночевать? — глаза Лены удивлённо расширились от вопроса Синего ветра, адресованного дочери.       — Хочу, папочка, — прижалась к ноге отца, обхватывая её, словно дерево, маленькими ручками.       — Жди меня, — синевой загадочного взгляда одарил Белое облако. — Увезу вас. Это сюрприз, — поцеловал жену в нос и, перебирая на прощание каждый пальчик Лены в своей ладони, отпустил их с дочерью в обратную дорогу через поля.       Кайя пристроилась на руках у матери, прижимаясь в вырезе рубахи ладошками к её груди. Редкие успокоительные «кормления» сами собой закончились пару месяцев назад, но обе по-своему скучали по близости друг с другом.       A вечером, уже с сумерками, прискакав к дому, Синий ветер подтянул на лошадь встречающую его на пороге Лену, и туда же Мария, вышедшая на зов из дома, передала им Кайю, пристроив малышку спереди родителей и привычно возмущаясь на их безалаберность. Степнов-старший радостно встретил семью на ранчо, забирая внучку под свое крыло.       — Кто ко мне приехал? — Михаил подбросил смеющуюся девочку в воздух на фоне оранжево-розовых закатных гор. — В бане всё для вас приготовлено. Натопили. Отдыхайте, — заставил покраснеть невестку.       И Синий ветер, взяв за руку жену, повёл её к постройкам, на прощание поцеловав Кайю в лоб и взяв с дочки обещание, слушаться дедушку и ложиться спать без слёз.       — Муж, я тебя сколько лет прошу построить баню для девушек рядом с нашим домом? Вы-то и с ковбоями можете, — пожурила Виктора Лена.       — Я сделал тебе водопровод, — Синий ветер нашёлся с ответом, ехидно реагируя на обоснованное возмущение жены, параллельно освобождая и себя, и её от одежды и одаривая поцелуями открывающееся ему тело любимой. — Какая ты у меня невероятная, — чуть отошёл, наслаждаясь и лаская взглядом, но тут же, подхватив Белое облако на руки, унёс в парилку.       Сам обливал тёплой водой, омывал, а она покорно отдавалась сильным рукам мужа. Уложил Лену на полку на живот и прошёлся дубовым веником, ловя себя на мысли, что их желание за годы никуда не исчезает, а лишь бесконечно растет. А пока, сдерживаясь, наклонился и прикусил одну из ягодиц жены, обозначая свои будущие намерения. Белое облако в ответ задрожала, ощутив на коже зовущие влюблённых друг к другу мурашки зачинающейся страсти.       Вернувшись в предбанник после окончания мыльных процедур, оба остывали от жара, угощаясь прохладным квасом и нехитрой едой, оставленной для них Михаилом. Белое облако, вытянув ноги, уселась вдоль длинной скамьи, опираясь руками назад, а Синий ветер пристроился напротив у другой стены и касался пальчиков ног Лены, поглаживая их. Визуально отмечая, как её кожа, словно прозрачная, манит своим бархатом, как её худенькое тело, но такое анатомически прекрасное каждой деталью, лишь слабые следы шрамов из прошлого всё ещё храня, тянет его к себе. Девушка сначала молча смотрела, зеленью огня зазывая мужа, время от времени прикусывая губу, зная, как это влияет, а затем запрокинула голову назад, словно приглашая к себе и завлекая холмами упругой груди и каплями воды, стекающими в ложбинку. Виктор, принимая предложение, приподнялся, но, осознавая тесноту скамьи, неожиданно вместе со скатертью скинул всё со стола, мысленно прося прощения у того, кто будет завтра наводить уборку в помещении. Одной рукой, подхватив любимую за спину, переместил на более подходящее «ложе», такое удобное по высоте, и уложил на лопатки, притягивая к себе за бедра. И прелюдия их оказалась такой короткой, поцелуями лишь нежными хватаясь друг за друга. И в тот момент, когда Белое облако, чуть приподнявшись, восхищённым взглядом скользя по каждой напряжённой мышце обнажённого торса мужа, обняла его лицо ладонями и окунула в глубокий поцелуй, он уже не мог сдерживаться. Заставляя жену отвести руки назад, чтобы она опиралась на них, еще сильнее прижал к себе и, чуть стягивая со стола, одной рукой поддерживая за поясницу, резко погрузился в неё, вторя стоном друг другу. Руки Лены, хотя и сильные от работы, выдержали лишь несколько секунд, и, упав на столешницу, девушка отдалась желанию и улетела искрами страсти в темп мужа, возносящего их сознание к небесам.       — Как же я люблю тебя, моё Белое облако, — уже когда закончилсь эта гонка вожделения, не покидая её тела, снова переместил Лену на скамью, присаживаясь вместе с ней.       Она прижалась к его широкой груди, прерывисто дыша, и прошептала в ответ свои слова любви, попеременно губами касаясь кожи мужа и закидывая свои длинные ноги ему за спину, обхватывая ими.       — Я поговорил с Тайгашем, — поцеловал плечо Лены, решив вдруг продолжить обеденный разговор в краткой передышке. — Можем готовиться к поездке. Людей нужно будет взять побольше. Но в резервацию всех, конечно, не пустят пожить. Только семью. Остальным разобьём лагерь.       — Спасибо, мой Синий ветер. Ты столько делаешь для меня, сколько я никогда не делала для тебя, — взгляд свой нежный уткнула в его синеву.       — Ты ошибаешься, моё Белое облако. И знаешь, что ты — сердце моё и жизнь моя, — жадно поцеловал, чувствуя, как желание возвращается, просыпаясь и обретая форму, заставляя Лену начать двигаться на муже.       И снова они потерялись во времени, в жаре своих тел и в бесконечной страсти.       Ужe совсем глубокой ночью, вернувшись в дом отца, застали Михаила, охраняющего сон Кайи, уснувшим в кресле, в выделенной для их семьи комнате. Малышкa от летней жары раскидалась звездой на кровати. Отец Виктора, естественно, не смог заплести внучку на ночь, и её белокурые волосы спутались на подушке, но так волшебно обрамляли лицо девочки. И пока Лена будила свёкра, отпуская того на нормальное ложе и благодаря за помощь, Синий ветер накрыл дочь лёгким одеялом. А она, почувствовав сквозь сон отца, прошептала: «Папочка пришёл» и протянула ручки, обнимая через грёзы. И Виктор снова и снова возвращался к мыслям о том, что Кайя и Белое облако — сила его и слабость его.