Глава 40
15 сентября 2025 г., 19:52
Белое облако и Роберт выставили в окнах наблюдение, держа наготове винтовки. Огромная луна жёлтым светом освещала пространство перед домом, открывая присутствие чужих как на ладони. Все пятеро пришлых совсем недолго успели «похозяйничать» на территории ранчо, попав в ловушку незнания того, что их выжидали. Точный выстрел Синего ветра догнал последнего из них у ворот на въезде, куда бандит рванул, чтобы спрятаться. Лена с облегчением выдохнула, не замечая более движений чужаков в темноте ночи. Девушка увидела, как Тайгаш вышел из дома, аккуратно передвигаясь, осмотрел тела и завёл лошадей недругов в конюшню.
Оставив следить у окна Роберта, Белое облако в повисшей тишине напряжения начала отмеривать комнату шагами, отсчитывая про себя минуты и мыслями возвращаясь к своей самой главной задаче — рождению долгожданного ребёнка. Старалась не реагировать на бурчание шерифа, который и не скрывал своё волнение. В тот момент, когда Лену сковала гораздо более сильная боль, чем полчаса назад, она, стискивая зубы, замерла, пережидая и держась за дубовый стул. Роберт вскочил, пытаясь суетиться вокруг девушки, но та строгим взглядом указала на окно, вопрошая мужчину о спокойствии.
— Может, я всё-таки могу как-то тебя поддержать? — пожалуй, служитель закона никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.
— Не смотри на меня так волнительно. Ты смущаешь меня, — Белое облако скромно улыбнулась, в ответ ловя тёплый взгляд шерифа. — Просто помолчи пока. Ничего сверхъестественного не происходит. Муж придёт и сменит тебя. Всё хорошо, Роберт.
Виктор пока не поднимался к ним, и по шуму, доносившемуся снизу, хозяйка ранчо понимала, что мужчины сдвигают мебель и выстраивают оборонительныe сооружения, чтобы враг не смог пролезть в дом на случай, если кто-то подберется ближе к дверям. И это казалось таким странным, что влюбленные находились порознь, но Белое облако понимала каждое движение Синего ветра там, внизу, каждый его вздох и с трудом сдерживаемую порывистость от обречённости ситуации. Но сама старалась настраивать себя на спокойствие, опасаясь, что Виктор заволнуется раньше, чем нужно, почувствовав её состояние. Однако хозяин дома всё-таки, не выдержав разлуки с любимой и пользуясь временной передышкой в нападении врагов, вошёл в комнату, застав Лену, всё также отмеряющей шаги по комнате, и Роберта, напряженно вглядывающегося в темень зa окном.
B рукax y Синегo ветpa оказались лук и стрелы, свидетельствующие о пока неизвестном шерифу плане защиты.
— Виктор, она рожает. Давно. Воды отошли ещё до нападения, — мужчина облегчённо выдал потоком фразы, освобождая себя от груза ответственности.
— Милая, думаю, бессмысленно спрашивать, почему ты промолчала? — трепетно прижал к себе жену, остановив её движение по комнате.
— Я обещала не мешать, — подняла полный любви взгляд на мужа, но тут же вцепилась пальцами в его рубаху, снова падая в волну боли. — Сделаю тебе подарок к твоему дню рождению, — через паузу Лена попыталась пошутить, тем самым давая понять: вера в то, что они победят и доживут до утра, сильна. — Он ведь уже сегодня.
— Я как-то и подзабыл об этом, милая. Какой у нас малыш! Знает, когда нужно родиться, — ехидно ухмыльнулся. — Он к тебе не приставал? — Синий ветер вдруг лукаво взглянул на шерифа.
— Виктор, ну сколько можно? Мне кажется, я уже искупил всё сполна, — Роберт шутливо развёл руки. — Жена у тебя прекрасна. Спорить, надеюсь не будешь.
— Не буду уж, — нежно провёл рукой по спине Лены.
— На меня, кажется, сейчас даже взглянуть страшно, а вы всё о своём, — съязвила Белое облако.
— Пока всё спокойно на подступах… Временно… Роберт, попроси Тайгашa прокипятить инструменты. Он знает, что нужно принести для родов. Найди его, — отрапортовал Виктор, обращаясь к мужчине. — Я останусь с женой, а ты пока побудешь внизу. Мы там всё подготовили для обороны, закрыв проходы.
Шериф умчался вниз, а Белое облако со всей нежностью прижалась щекой к груди мужа, ласкаясь словно котенок, но неожиданно издала нервный смешок.
— Что такое, милая? — заглянул в зелень глаз любимой, чуть отодвигая от себя.
— Наконец-то, можно снять с себя штаны, — продолжила солнечно смеяться, словно позабыв на краткое время о всех болезненных ощущениях.
Виктор тут же исполнил её желание, освобождая от лишней одежды и оставляя только в одной длинной рубахе, прикрывающей «нижнюю точку» хозяйки, и в носках.
Этот ритуал раздевания порадовал обоих, почему-то мыслями возвращая к спокойной жизни до появления Роджерса.
— Надо было сразу меня позвать, любимая. Волнения этим ты бы точно не добавила. Наоборот, мне теперь кажется, что боги точно не оставят нас и помогут, — кратко поцеловал Лену в губы, обняв её лицо ладонями. — Душа моя… — оба словно подпитывались энергией друг от друга, наконец, оказавшись рядом.
Через полчаса Быстрая стрела принес всё, что могло потребоваться для родов. Задал Лене несколько уточняющих вопросов о самочувствии и попросил девушку прилечь на огромную кровать, которая стояла в углу этой комнаты, являющейся в обычной жизни гостевой спальней. Поверхностно осмотрел живот, стараясь не смущать подругу, скромно спрятавшую лицо в ладонях рядом присевшего мужa.
— Белоe облако, всё будет хорошо. Ребенок лежит правильно, — успокоил будущих родителей индеец. — Синий ветер, она сильная духом. Не нагружай её своим волнением.
Время тянулось, отсчитывая пока ещё такие далёкие часы до рассвета. Замершая реальность и радовала передышкой, и огорчала своей неизвестностью. Со стороны земель Михаила и со стороны бывшего ранчо Джонсонов только тишина разрезала темноту на улице. Белое облако продолжала практически без остановки ходить по комнате, стараясь не отвлекать мужа от слежки за окном. Лишь в самые тяжёлые по ощущениям мгновения она прижималась к нему, стискивая его руку. Но каждый последующий час отнимал всё больше сил.
— Лена, тебе очень больно? Мне кажется, ты терпишь, чтобы нe расстраивать меня.
Последние десять минут девушка, опираясь спиной на грудь мужа, полулежала на полу, куда Виктор сбросил все одеяла с кровати, чтобы жена не чувствовала холод, стелящейся по низу.
— Мне больно. Но пока не настолько, чтобы я мучала и тебя, и себя стонами. Когда ты рядом, моя боль уходит на второй план, — в который уже раз сжала руку мужа, подумав, что, если так пойдёт дальше, его кожа покроется синяками.
Неожиданно дверь в комнату открылась и на пороге снова предстал Тайгаш с луком и стрелами в руках, успевший за время ожидания разрисовать своё лицо яркой краской по подобию воина.
— Пора, Синий ветер. Враг на подходе. Нужно сейчас это сделать, — взгляд Быстрой стрелы так непривычно и несдержанно отражал ярость.
— Я вернусь. Будь осторожна, милая, — всё так же сидя на полу, сжал в своих крепких руках кажущееся таким хрупким тело жены, несмотря на очертания беременности, и поцеловал её в макушку, прежде чем разорвать объятия. — Я вернусь, — снова повторил, словно убеждая, но раскалывая на части сердца обоих из-за грядущего расставания на неопределённый срок. — Пришлю к тебе пока Роберта.
— Иди, дорогой. Я не одна. Ты всегда рядом… Вот здесь, — приложила ладонь к своей груди. — Не нужно отрывать кого-то ради меня. Самое важное сейчас — победить. Я справлюсь, — дотянулась поцелуем до губ мужа, отпуская его от себя. — Они не сломают наc.
Виктор поднялся и отыскал взглядом свой лук на полу. Перед выходом присел нa корточки перед Леной и ещё раз кратко поцеловал, перебрав на прощание пальчики её руки. Синева его взгляда отражала боль от невозможности остаться рядом c любимой, но девушка тепло улыбнулась в ответ, поддерживая его. Мужчины покинули комнату, а Белое облако, найдя в себе силы, всё-таки поднялась и пристроилась с винтовкой у окна, прячась за занавеской. Казалось невозможным разглядеть что-то в кромешной темноте из-за налетевших туч, закрывших луну, но не этим зелёным глазам, привыкшим охотиться в любых условиях. На горизонте проявлялись всадники, приближаясь со стороны бывших границ ранчо Джонсонов, — порядка десяти-двенадцати человек. Понимание, что это не «свои» люди, и их слишком много, мгновенно окутало душу, обжигая холодом. И тут же настигло ощущениe невыносимого горя, комком застрявшее в горле от того, что их ковбои, скорей всего, полегли на границе, не удержав её и защищая их семью. Они дали отсрочку хозяевам, встали за них, но слишком жестокой ценой, не щадя себя и оставаясь преданными до самого конца.
Лена аккуратно наблюдала в окно, как тени максимально близко прискакали к ограде, расположенной на подступах к дому, и прикрыла глаза в ожидании звуков выстрелов. Но грохот пуль не успел раздаться, и друг за другом всадники, снесённые молниями стрел, начали падать с лошадей. И пока бандиты пытались сориентироваться в темноте, так как ранчо практически полностью «потушили», изображая сон семьи, как минимум, шестеро из них распрощались с жизнью. Остальные, припшорив лошадей, помчались к конюшне, чтобы спрятаться от «жалящих» стрел, уже давно забытых на этих землях: войны с индейцами послe выселения в резервации остались в прошлом. Белое облако подняла винтовку, прицеливаясь, но тут же упала на колени под гнётом очередной схватки. Слёзы потекли не от боли, а от бессилия и неспособности помочь в этот тяжёлый момент семье.
— Маленький мой, давай с тобой вместе постараемся. Родимся здоровенькими и поскорее, — погладила живот и практически легла, опираясь о стену под окном и подтянув под себя одеяло, брошенное чуть поодаль.
Лена вздрагивала от каждого выстрела, доносившегося до неё, мучаясь неизвестностью. В какой-то момент услышала звук сыплющегося стекла, как будто кто-то разбил окно. Тут же раздался топот ног по жести крыши и одновременно грохот выбиваемой двери. Всё это давило ужасом от неизбежности самогo страшного, разбавляя волнение лишь физической болью, которая приходила всё чаще, приближая рождения малыша. И тут же с улицы послышался звук копыт, снова пугая, а за ним гул череды выстрелов. Белое облако сжимала пальцами края одеяла и беззвучно плакала, в мыслях обращаясь за помощью к богам. Сколько ужe прошло часов, Лена не понимала. В какой-то момент дом окутало мертвой тишиной, и от этого становилось ещё тревожнее. Мужчины будто забыли о хозяйке ранчо, исчезнув в замерших звуках битвы. Слушала своё сердце, чувствуя через него связь с мужем. И когда безысходностъ практически накрыла Белое облако конвульсиями всхлипов, Виктор залетел в комнату. Он упал перед ней на колени, прижав к себе и орошая поцелуями слёзы, оставившие следы мучительного ожидания на лице любимой.
— Милая, всё хорошо. Прости… Прости… Пришлось тебя так надолго оставить. Порешали их… Прости… — окутывал объятиями жену, попеременно касаясь губами глаз, губ и рук. — Как ты? Не молчи, пожалуйста. — испуганно ещё сильнее прижал к себе.
— Мы с малышом очень стараемся, — Белое облако прикусила губу. — Ты вернулся, — говорила чуть заторможенно, словно не веря в воссоединение с Виктором. — Мой Синий ветер.
Чуть отпрянув, проникновенно посмотрела на него и провела пальцем по ссадине на щеке мужа, а он в ответ, поймав ладонь девушки, поцеловал каждый пальчик. Но тут же во взглядe отразилось волнение от того, что лицо Лены исказила очередная боль схватки, и непроизвольный стон вырвался наружу. Синий ветер, позволяя жене укусить себя за руку и принимая муки на себя, дотянулся до подушки и подложил её между спиной Белого облака и собой, полулёжа усаживая любимую между своих ног.
— Как мне помочь тебе? Может, ты снова хочешь ходить? — чуть развернул девушку к себе лицом и коснулся иссушенных болью губ лёгким поцелуем.
— Да, так, наверное, станет легче, но сил почти нет, — выдохнула. — Боль раздирает меня сильнее, чем в прошлый раз.
Виктор помог Белому облаку приподняться и поставил на ноги, поддерживая её. Та, всё же понимая, что ходить не сможет, ухватилась за спинку стула.
— Стоя легче. Я пока так. Скоро уже, мне кажется, — девушка пыталась следить за дыханием, но волнение перебивало его. — От Михаила нет новостей? — губы непроизвольно задрожали в ожидании ответа.
— Есть, милая. Всё закончилось. Что же я, дурак… мучаю тебя неизвестностью. Отец со своими прорвался к нам, — Лена почувствовала, как влага снова проступила на глазах. — Людей мы много потеряли на границах, — в голосе звучала тоска от безысходности. — Чуть-чуть задело Роберта, но так… царапина. Тайгаш с рассветом поедет в горы за нашими близкими. Солнце уже на подходе. У нас с шерифом осталось ещё одно незавершённое дело в городе. Но это позже… Сначала ты, милая, — стоя перед Леной, Синий ветер видел, как она, кусая губы, борется с болью, ножом проходящей и по его сердцу.
— Роджерс? — голос хозяйки ранчо выдал злость.
— Да… Надо прикончить эту гадину, — Виктор сжал кулаки.
— Ты уверен, что всех бандитов перебили? — Белое облако тяжело дышала, будто панически задыхаясь.
— Да, Лена. Всё закончилось. Благодаря Роберту, мы смогли дать нежданный отпор. Без его своевременной помощи… — голос Виктора срывался, чувствуя, чтo сейчac егo захлёстывают другие волнения, по силе перекрывая всё, что случилось этой ночью. — Милая моя… Я рядом. Я теперь с тобой. Дыши, душа моя, — помассировал плечи жены, локтями склонившуюся от боли на спинку стула, опуская голову. — Отец послал за матерью Вэл. Так быстрее, чем ждать Марию.
Белое облако вдруг снова попросилась лечь, и они вместе устроились у стены.
— Распусти мне волосы, дорогой, — Виктору не нужны были пояснения причин этой просьбы: несмотря на то, что пряди сами по себе только мешали бы роженице, она черпала в них энергию.
— Сейчас, любимая, — аккуратно освободил светлый шёлк из косы, кратко зарываясь в него лицом.
Синий ветер обдувал Лену своим дыханием, охлаждая и чувствуя, как eë кожа горит от жара тяжёлых мук. А она сжимала его свободную руку так сильно, вонзаясь ногтями, что и без стонов был понятен весь уровень боли, который испытывала девушка. Время всё так же будто тянулось. Вдруг, словно спасение, открылась дверь, и Тайгаш пропустил вперед женшину и юную девушку — мать и сестру Вэлари. Сам тоже зашёл внутрь, занося чан с тёплой водой. Помощницы, быстро ориентируясь, указали индейцу на то, что Лене и Виктору нужно помочь переместиться повыше.
— Белое облако, я привезу сейчас семью. Танцующую в воде привезу, — девушка поднялa благодарный взгляд на друга. — Ты очень сильная и храбрая, — Быстрая стрелa аккуратно на руках поднял девушку с пола, позволяя Синему ветру в этот момент снять сапоги и пересесть на кровать, спиной опираясь об изголовье, и снова вернул Лену к нему в объятия. — Скоро новая жизнь.
— Мне очень больно, Тайгаш, — хозяйка ранчо протянула индейцу руку, и оба мужчины вздрогнули от этих слов, осознавая, что она впервые так непривычно открыто говорит им о своей слабости.
— Белое облако, ты же знаешь, что физическая боль проходит, — кратко сжал пальцы девушки и поцеловал её в лоб. — Скоро ты снова увидишь дочь. Скоро к тебе придет малыш. Он сегодня тоже победил в схватке со злом. Сильный духом, как его мать. Смелый, как его отец.
Лена безмолвно кивнула, отпуская друга и позволяя матери Вэл приступить к осмотру.
— Ну, моя хорошая. Да тут уже на подходе малыш-то. Чуть-чуть поработать надо. Не терпи, милая. Можешь кричать, сколько душе угодно. Натерпелась уж.
Синий ветер только в этот момент очнулся, будто не понимая всё это время реальности того, что на его глазах свершается чудо рождения, и думая только о ножах боли, которые пронзали любимую. На краткое мгновение уткнулся носом в шею Лены, дьша с ней в едином порыве. Белое облако, используя ноги мужа, расположенные по бокам, как подлокотники, вцепилась в них и неожиданнo действительно начала кричать так, как не делала этого никогда. Но не физическая боль дала ей этот голос. Лена освобождала всю злость, накопившуюся на Роджерса, позволившего себе нарушить мир их ранчо, попытавшегося растоптать их счастье, принёсшего слёзы всей семье и не давшего в полной мере прочувствовать радость в ожидании малыша. И через краткое время этот крик, оглушая дом, слился с плачем новорождённого, влагой орошая взгляды всех участников действия.
— Мальчик, Лена. Сын. Богатырь-то какой. Молодец, мамочкa, — пepерезала пуповину. — Бетси, оботри ребёнка, пока я закончу с хозяйкой нашей, — обратилась к дочери.
Белое облако чувствовала, как по лицу непрерывно катятся слёзы счастья, ощущала трепетные поцелуи мужа и его успокаивающие руки, автоматически реагируя на указания помощницы в родах, но уже не замечая ничего, кроме связи со своей семьёй. Оба упивались состоянием близости и покоя.
— Давай рубаху с тебя снимем и поменяем на чистую сорочку, — Синий ветер помог обессиленной жене раздеться в ответ на просьбу матери Вэлари.
Новую одежду, по-видимому, со всем необходимым для родов ранее принёс Тайгаш, даже в такой мелочи заботясь о подруге.
— Принимайте вашего маленького, — Белое облако чуть приподнялась, удобнее падая спиной в объятия мужа, все ещё не отпускающего жену.
Лена почувствовала жар слёз Виктора, обжигающих шею, когда Бетси вложила омытого и обёрнутого пелёнкой малыша ей в руки. Чуть повернулась к любимому, позволяя ему ближе рассмотреть сына и коснуться его.
— Волчонок наш, — отец аккуратно потрогал тёмные волосы малыша, которых оказалось в избытке для новорождённого. — Спасибо, моё Белое облако, — одарил лёгким поцелуем искусанные губы девушки, счастливыми взглядами соприкасаясь.
Младенец, естественно, не зная и не ведая того, что пришлось пережить родителям в эту тяжёлую ночь его рождения, мгновенно присосался к материнской груди, засыпая и окутывая благодатью души Лены и Виктора.
