Хозяйка ранчо

      Михаил серьёзно всматривался в оранжевый горизонт, покрытый утренними лучами солнца, в ожидании Тайгаша и повозок с семьёй. Чуть прохладный весенний воздух словно предвещал не только начало нового сезона, но и началo спокойной жизни. Взгляд Степнова-старшего показывал всю тяжесть событий последних суток, добавляя ещё несколько лет и так немолодому мужчине. И каждая морщинка в уголках глаз отражала весь накопленный опыт мрачных событий последних лет, светлым лучиком среди которых явилась свадьба Виктора и Лены и рождение их детей. Час назад он познакомился со внуком, и это событие, наконец, смягчило старика, всю ночь обороняющегося в войне с врагом. Он с благодарностью взял за руку невестку, которая выглядела физически измученной, но всё с тем же не потухшим в глазах огнём, каждый раз поражая мужчину своей силой духа. Его сын, коснувшись плеча отца, попросил дать младенцу имя, чем крайне растрогал Степнова-старшего. И теперь, в нетерпении пребывая на крыльце, Михаил, прежде всего, думал о Кайе — его любимой внучке — и о том, как она встретится с братом, которого он назвал Петром в честь своего друга и в честь прадедушки этой малышки, отдавая дань за свой непрощённый поступок из прошлого.       Послышался скрип колёс и ржание лошадей, предвещающее возвращение семьи в родные пенаты. Через несколько минут Игорь и Тайгаш на двух повозках заехали за ограду, и тут же маленькая Кайя выглянула наружу из одной из них, протягивая ручки.       — Деда, помоги! — Михаил подошёл ближе и подхватил внучку, подбрасывая на секунду в высоту, всё ещё обладая богатырской силой, несмотря на возраст.       — Не видел тебя чуточку совсем, а так ты подросла, моя хорошая, — Кайя сжала ладошками щёки дедушки и чмокнула его, надувая губы. — Беги к родителям. Мама с папой ждут тебя вместе с братиком, — поставил девочку на землю.       — Бра-а-тик! — радостно протянула Танцующая в воде.       Малышка нетерпеливо ворвалась внутрь дома, а Михаил переключил своё внимание на присутствующих.       — Тайгаш, нужно похоронами заняться и тела наших ребят забрать с границ, — индеец прижимал к себе жену, спрятавшую лицо на широкой груди мужа. — Раненных мои люди уже перевезли ко мне ранчо. Виктор закончит последнее дело… и похороним, — Михаил с грустью в голосе обратился к Быстрой стреле, одновременно подавая руку спускающейся из повозки Марии. — Трупами этого отродья займёмся в течение дня. Здесь пока сгребли их на склад, — сплюнул под ноги, не сдерживаясь в эмоциях.       Сняв женщину на землю, он трепетно и безмолвно прижал её к своей широкой груди, выдыхая накопившееся за сутки волнение в районе седовласой головы кормилицы. Онa и не сопротивлялась таким чувствам мужчины и его крепким объятиям, с трудом принимая в душе весь ужас, который произошел за их отсутствие. Быстрая стрела, приехав за ними в горы, был скуп в своих рассказах и лишь со скромной улыбкой поделился тем, что у Лены начались роды.       Вокруг взрослых суетились сыновья Тайгаша и Игоря, радуясь возвращению. Вэл с дочкой на руках прижалась спиной к мужу, кутаясь в его объятия: оба выдыхали, наконец, вернувшись к родным из неизвестности. И если даже участникам битвы ночь показалась бесконечной, то женщинам ожидание далось ещё тяжелее.       — Михаил, мне же, наверное, дочке помочь нужно. Что жe я? — кормилица засуетилась и отпрянула от мужчины.       — Не охай, Мария. Всё уже случилось без твоей помощи. Всё хорошо. Внучок у нас родился. Уже даже Петром назвали, — на радостях чуть оторвал от земли женщину.       — Что творишь? Надорвёшься. — Мария попыталась быть серьёзной, но улыбнулась. — Петром назвали, надо же. Ему приятно было бы. Пойду уж к ним. Как же моя девочка одна-то, бедная, управилась?       — Пусть пока с Кайей наедине побудут. Не торопись. Намучилась Елена, конечно, сегодня. Тяжело ей пришлось. Мать Вэл помогла под конец. Встреча с дочкой сейчас сил тоже придаст.       — Все целы? — Мария попыталась аккуратно спросить о самом главном.       — Семья, да. Роберта Бетси перебинтовала, задело его чуть. Но людей мы много потеряли, — не сдерживая злость, стукнул кулаком по перилам крыльца. — Виктор с шерифом сейчас в город поедут.       — Да что же такое… Конца и края нет этой напасти, — кормилица снова заохала.       — Не переживай. Справятся. Мужики же. Добить эту гадину нужно, пока он не узнал о проигранной битве. Сам-то в теплом месте отсиживался. Игорь, там еще коровы рожать удумали, — обращаясь к парню, серьёзный мужчина как-то сразу расслабился, делясь этой новостью и отражая тепло в лучиках глаз. — Майкла послал туда. Помоги, как сможешь.       И это событие словно возвращало всех присутствующих к спокойствию их прежней жизни, к тому, ради чего существовало ранчо, налолняющее их будни работой и ответственностью. Эти люди привыкли трудиться во благо самого ценного. И теперь пришло время залечивать раны. В их сердцах таяли снежинки, пуская ростки нового сезона. Семья дожила до весны. ***       Кайя аккуратно постучала в дверь, к которой её подвёл Роберт. Он перехватил малышку внизу и помог освободиться от верхней одежды и валенок, заменив их на смешные рукодельные тапки, найденные при входе в дом. Умилялся сам себе, удивляясь, как эта семья так быстро превращала его из циничного ловеласа в кого-то, желающего вот так же пустить корни и насладиться бытом, как Виктор и Елена.       — Спят, наверное, — мужчина хмыкнул в ответ на тишину. — Давай тихонечко.       Запустил девочку в комнату, сам оставаясь снаружи. Малышка подошла к высокой кровати, на которой действительно дремали её уставшие после всех тревог родители, положив между собой сына. Подёргала за свисающую с постели руку отца.       — Папочка, — шёпотом.       Виктор сразу же очнулся, вернувшись из мира грёз под звуки такого долгожданного голоса, и широко улыбнулся дочери, подтянув её к себе.       — Кайя… Хозяйка моего сердца вернулась, — пристроил девочку к себе на колени, усаживаясь.       — С днём рождения, папочка, — надув губки, поцеловала отца в обе щеки, а он в ответ вместо слов благодарности прижал дочь к своей груди. — Папочка, ты нас защитил? — обхватила ручками и ножками Виктора, обнимая.       Тут же и Лена открыла глаза, растворяя в зелени взгляда трепетную радость от встречи с Кайей.       — Вы с мамой всегда под защитой моей любви, милая, — Синий ветер, дотянувшись, коснулся губами макушки жены, чуть приобнимая за плечи одной рукой.       — Мамочка, это мой братик? — осторожно провела по щеке сопящего малышa.       — Братик, рыбка моя. Его зовут Пётр. Петя… Серьёзный малыш, да? — солнечно улыбнулась дочери, наслаждаясь отражением в глазах Кайи стольких вопросов и удивления.       — У него волосики, как у папы. А у меня как у мамы. Почему? — Танцующая в воде приложила пальчик ко рту, будто задумавшись.       — Чтобы никому обидно не было, видимо, — усмехнувшись, полушёпотом, стараясь не будить громким голосом малыша, подытожил Синий ветеp. — Кайя, как ты без нас себя вела?       Белое облако, лёжа на боку, держала дочку за ручку, словно снова боясь отпустить её от себя после всех тревог расставания последних суток.       — Я хорошо кушала всё, что давала Мария. Не плакала. Ночью спала. А утром уже приехал Тайгаш, — отчиталась малышка, при каждом чуть более громком звуке своего голоса, прижимая ладошку ко рту.       — Не успела, значит, соскучиться? — лукаво прищурился Виктор, вопрошая.       — Успела, папочка… и мамочка, — поочерёдно дотянулась ладошками до каждого обнимая. — Приехала, а у меня теперь братик есть, — наклонилась к нему, аккуратно поцеловав в щёчку. — Мамочка, он все время будет спать? Как Анна?       — Он будет очень много спать и много кушать, милая, пока маленький. Придётся тебе играть с Таури и Алексом, — нежно провела рукой по волосам дочери.       Младенец вдруг начал похныкивать, просыпаясь, и Лена тут же приложила его к груди, покрывая свой взгляд чувством удовлетворения от возвращения в её жизнь этого прекрасного ритуала.       — Мамочка, я тоже так кушала? — Кайя коснулась ножки малыша, выглядывающей из-под пелёнки.       — Нe помнишь уже, милая? — Белое облако улыбнулась. — Когда-то ты тоже неразрывно находилась со мной. И кушала, и спала, не отрываясь от меня. А теперь моя доченька такая взрослая, — взгляд Лены заволокло лёгкой грустью от воспоминаний о младенчестве своего первенца.       — Девочки мои, мне пора, — Синий ветер спустил дочь со своих колен на постель, a сам встал и обошёл кровать, чтобы оказаться ближе к жене.       Присел рядом и тоже, как и Лена, поймал себя на мысли, как же он неимоверно соскучился по этим моментам единения его любимой с ребёнком.       — Я бы очень хотела увидеть его взгляд перед… — не стала произносить при дочери слово «смерть». — Будь осторожен, дорогой. Не знаю, что вы придумали с Робертом. Даже Тайгаша с собой не берёте, — свободной рукой взъерошила темные вихры мужa.       — Я люблю тебя, Белое облако, — не комментируя тревоги Лены, тут же глубоко поцеловал, чуть затягивая и переплетая пальцы своей руки с пальцами любимой. — Я буду осторожен. Понимаю, что волнение твоё ничем не перекрою. Ты будешь рядом… в моём сердце, — кратко прижал ладонь жены к своей груди, а затем к губам, чуть задерживая и обжигая её кожу своей страстью. — С удовольствием взял бы тебя с собой, — улыбнулся. — Но…       — Но сегодня я побуду мамой двоих детей, дорогой, — закончила за него. — Иди, пока мы с Кайей не передумали. Я люблю тебя, мой Синий ветер, — во взгляде отражалось волнение от очередной неизвестности. — Береги себя, пожалуйста.       — Отдыхай, пока малыш поспит. Тебе нужно восстановить силы. Забрать дочь вниз? — Виктор, наконец, отпустил руку жены, перебрав её пальцы на прощание, как и множество раз прежде.       — Папочка, я останусь с мамой! — девочка не дождалась ответа матери, но тут же приложила рот к ладошке, осознавая громкость своего неуместного сейчас голоса.       — Кайя, мама чуть-чуть поспит с Петей, а ты вернёшься к ней позжe. Пока расскажешь всем родным, какой у тебя замечательный братик родился, — Виктор улыбнулся дочке, окутывая её спокойствием своего голоса.       Синий ветер подхватил малышку на руки, аккуратно перетаскивая через жену с сыном, и ещё раз на прощание кратко поцеловал Белое облако и своего «волчонка», который, непроизвольно причмокивал, с удовольствием терзая грудь своей матери в ожидании прихода первого молока. ***       — Ну что, Роберт, где этот коршун замок свой отстроил? Показывай, — Синий ветер, не сдерживая ярость в голосе, спешился с жеребца.       Мужчины практически загнали лошадей, пытаясь как можно скорее доехать до Форт Коллинса.       — Пройдём пешком. Думаю, что охрану он выставил незатейливую. Bce силы положил на вас, — съязвил шериф, привязывая коней рядом со зданием салуна. — Нил, вынеси воды, — крикнул, заглянув в помещение.       — Вот так дела, — хозяин вышел с кувшином и пожал руки обоим мужчинам. — Виктор, какими судьбами?       — Теми самыми. Которые за нас всё решают, — Синий ветер напряженно сжал кулаки, давая понять, что продолжения не будет.       — Вопросов более не задаю, — перелил воду во фляжки мужчин. — Бен на местe, Роберт. Вы сейчас туда?       — Нет, Нил. Постарайся не афишировать пока, что видел нас. Лошадей нашиx сторожи. Мы быстро, — взгляд служителя закона отражал уверенность.       — Конечно, шериф. Боевая рана, смотрю, появилась за время отсутствия? — указал на плечо, в районе которого проступала кровь даже через повязку.       — Обычная жизнь в этих краях, — шериф горько усмехнулся в ответ.       Роберт, махнув рукой, дал понять Виктору, что им пора выдвигаться, и, не прощаясь, мужчины ушли вдаль по пыльной улице к противоположной от въезда окраине города.       На подходе к зданию, которое действительно выделялось своей помпезностъю на фоне остальных построек Форт-Коллинса, они и не шифровались. Шериф, пользуясь своим положением, спокойно провёл за ворота Синего ветра, где они встретили лишь одного охранника.       — Я сейчас предупрежу хозяина, — и этих слов хватило, чтобы Виктор неожиданно удушающим захватом вырубил мужчину.       Приготовив винтовки, оба поднялись на крыльцо, и Роберт с одного удара выбил дверь ногой, удивляясь, как же всё-таки этот делец оказался настолько уверен в себе и в своей безнаказанности, не обезопасив дом.       Роджерс, ухмыляющийся и вкушающий ранний ужин, нашёлся практически сразу в большой гостиной. Он и не пытался прятаться, всё ещё ощущая свою власть. Напряжённый взгляд Виктора выцепил у двери смежной комнаты горничную с подносом, и она, задрожав, попятилась назад, скрывшись с глаз опасных гостей и от прицелов их ружей. Тут же выстрелом в ноги Роберт заставил покинуть помещение появившегося на пороге ещё одного охранника.       — Жив, значит… Жена тоже жива? — делец будто раздумывал, что делать, демонстрируя спокойствие, но тут же резким движением вытащил из-под скатерти руку с пистолетом, готовясь выстрелить.       Синий ветер оказался быстрее, молниеносно реагируя на слово «жена», и точным полётом пули выбил оружие из лап ошарашенного такой скоростью Роджерса.       — Не дооценил. Что ж… Шериф, что за беззаконие ты поощряешь? — прищурился.       Роберт, прицеливаясь, подошёл чуть ближе к столу.       — Ты, я смотрю, решил не волноваться о безопасности. Слишком уверен в своей безнаказанности? Мне кажется, Роджерс, ты забыл о самом главном, — голос шерифа казался на удивление спокойным.       — О чём же? — громогласно захохотал делец. — Денег тебе мало заплатил? Ну так давай порешаем всё прямо здесь. Смотрю ты ранен? Мои ребята постарались? — резко стал серьёзным. — Ты что же действительно встал на защиту этой девки? — ярость Виктора сдерживал лишь тот факт, что Роберт, будто специально, встал ровно между ним и Роджерсом, загораживая дельца и не давая прицелиться. — Так о чём же я забыл?       — Ты забыл, что единственный закон здесь — это я, — не давая среагировать хозяину дома, шериф выстрелил ровно посередине лба, обрывая жизнь «коршуна» одним мгновением.       — Уx, Роберт… Спасибо, конечно… — у Синего ветра не нашлось более слов.       Он подошёл к телу и ногой сбросил его со стула, вымещая тем самым свою агрессию. Виктор понимал, что шериф, проведя эту тяжелую ночь с его семьёй, набрался и своих поводов для мести. Всё случившееся вдруг вернуло мысли Синего ветра к нападению Джонсонов, когда Тайгаш сам расквитался с братьями, не подпуская друга. Усмехнулся про себя, подумав, что только Быстрая стрела, возможно, сможет помочь найти ответ на этот философский вопрос — почему не он.       — Извини, что не дал тебе самому прибить эту гадину. Так будет проще, если придётся объясняться. За сопротивление при аресте и с учетом свидетельских показаний получил по заслугам, — тяжело вздохнул служитель закона. — В отчёте именно так и напишу. Степнов, мне кажется, нам нужно выспаться, — тут же настроение шерифа словно улучшилось.       — Роберт, домой мне нужно. Ты же знаешь, — Синий ветер закинул винтовку за спину.       — Знаю, но ты сутки не спал. Я тоже. Пара часов на восстановление точно нужны. Вместе вернёмся.       — Ты решил у нас поселиться? — в голосе Виктора сквозили нотки ехидства.       — Ага. Девушки у вас там слишком красивые живут. Как оказалось, не только Еленой одной едины, — не было понятно, шутит шериф или нет.       Виктор в ответ захохотал, наконец, впервые за прошедшие сутки по-настоящему отпуская все негативные эмоции.       — Роберт, у меня нет слов. Ты что решил приударить за Бетси? — Синий ветер аж закашлялся от смеха, получив от мужчины несколько приводящих в норму ударов по спине.       — Если серьёзно, то на похороны надо успеть, — служитель закона сменил тему. — Все-таки ребята очень помогли. Пойдём Нила обрадуем парой стаканов виски, поспим и в обратный путь, — подытожил шериф.       — У тебя не будет проблем? — Синий ветер окинул взглядом, моментально покрывшимся яростью, труп Роджерсa.       — Не будет. Ты тоже не забывай, что я здесь закон, — Роберт стрельнул глазами, обозначая свою значимость, и теперь уже по-дружески еще раз хлопнул Виктора по спине.       Мужчины вошли в салун, гудевший привычным вечерним шумом от обилия гостей. Но тут же в воздухе повисла тишина, словно присутствующие уже знали о свершившейся казни Роджерса. Нил без просьб поставил перед ними стаканы с виски со льдом.       — Степнов, у тебя, смотрю, несколько жизней. Я-то думал, что Роджерс добьётся своего, — слева в конце барной стойки раздался голос подвыпившего ковбоя. — Женушка-то уцелела? — захохотал.       Виктор, державший стакан в руке, поставил его на стойку и медленно подошёл к ухмыляющемуся мужчине. Тут же резко схватил за затылок, не давая вскочить, и co всей силы приложил лицом о столешницу. Стянул ковбоя, захлебывающегося кровью от сломанного носа, со стула и схватил за ворот, будто демонстрируя публике салунa.       — Сидеть! — Степнов мгновенно свободной рукой выдернул из кобуры пистолет, направляя в сторону двух бросившихся на помощь «соратников». — Если кто-то ещё раз захочет проверить, сколько у меня жизней или у моей жены, приглашаю навестить ближайший каньон и оценить количество трупов, которых мои люди сегодня свезли туда гнить. А если и этого окажется мало, то прогуляйтесь к ограде замка Роджерса, которую он сейчас украшает, как урок всем, кто хоть раз попробует без приглашения явиться на мою землю. Надеюсь, повторять мне не придётся, — и, развернувшись, ещё раз приложил ковбоя лицом о стойку, откидывая после этого бессознательнoe тело в сторону.       Роберт, делая вид, что ничего не произошло, и давая окружаюшим понять, чью сторону он занимает, обратился непосредственно к хозяину салуна.       — Нил, нам нужны два ключа от комнат наверху. Через пару часов разбуди нас, — шериф поймал напряжённый, но по-своему привыкший ко многому взгляд мужчины, залпом выпил виски и, довольно ухмыляясь, бросил один из переданных ему ключей точно в руки Виктору. — И публику свою угомони, Нил. Если они что-то не поняли… то…       — Роберт, без проблем. Мне два раза повторять не нужно, — хозяин салуна перебил шерифа, не давая продолжать напряженную беседу. — Разбужу вас через пapy часов. ***       Роберт с Виктором вернулись практически под утро следующего дня, уже издалека слыша такие приятные и манящие звуки просыпающегося под рассветными лучами ранчо: мычание коров, ржание застоявшихся в стойлах лошадей, голос петуха, возвещающий о том, что пришла пора первой дойки. Синий ветер задержался на холме, с которого открывался вид на дом, с наслаждением втягивая в себя утренний холодный воздух и чувствуя, как счастье растекается по венам в ожидании встречи с женой и детьми. Он погладил своего жеребца, благодаря за скорость и выносливость, позволившую быстро вернуться из Форт-Коллинса, и тут же, пришпорив, помчался вниз через поле туда, где жила егo душа.       На кухне уже вовсю хлопотала Мария, которая тепло улыбнулась, увидев на пороге Виктора. Тут же сидел Тайгаш, и он уже так привычно в их жизни что-то снова вырезал из дерева. Друзья молча обнялись, чуть задержав объятия. Оба мысленно вернулись в свою юность, словно вспоминая тот миг, где их дружба переросла в ту интуитивную связь, κоторая помогала выживать все эти годы.       Синий ветер тихо, стараясь никого не разбудить, вошёл в спальню. В детской кроватке большего размера безмятежно спала Кайя, раскидав ручки и ножки, словно младенец. Тут же в колыбели рядом посапывал сын, которого так хотелось сейчас прижать к себе, но желание оказаться рядом с любимой перевесило. Виктор чувствовал, что Лена в ожидании его возвращения нервничала даже сквозь сон, мечась на подушке и ворочаясь. Он разделся, прилег на кровать, забираясь под одеяло к жене, и крепo обнял любимую со спины.       — Я рядом… Моё Белое облако. Я с тобой, — коснулся поцелуем её оголённого плеча, чуть царапая щетинистой щекой, а она услышала и накрыла его ладони своими.       — Ты рядом…       Оба провалились в безмятежность сна, в котором теперь не будет кошмаров.