Хозяйка ранчо

      — Мария, присмотришь за моими детками? Сегодня такой на удивление жаркий для сентября день, — Лена, закончив кормить сына, улыбнулась ему и щёлкнула пальчиком по маленькому носику, а мальчик привычно потянулся ручками к прядкам светлых волос матери.       Женщине сразу стало понятно, что её любимица хочет навестить мужа в обеденный перерыв.       — Конечно, милая. Старших внуков вот уже и не соберешь в доме. Пропадают на весь день, как ты с Игорьком когда-то. А я волнуюсь. Я же не дедушка твой. Пороть уж точно не умею, — женщина привычно возмущалась.       — Пусть гуляют. Скоро придёт зима, и такого раздолья для них не будет, — сын снова запутался пальчиками в волосах матери, умиляя её. — Петя, я скоро только косу носить буду, благодаря тебе, — поцеловала в макушку и передала на руке кормилице. — Ты справишься? Я могу вернуться поздно, а он точно будет требовать меня, — Лена скромно улыбнулась.       — Со мной не забалуешь, — Мария казалась строгой, но обе понимали, что внуков она балует, не ограничивая себя. — Не переживай. Еды ему найдется, а маму уж подождёт. Быстрая лань и Вэлари скоро придут. Обещали помочь с закрутками. Петя будет наблюдать зa нами. И Аннушка ему в компанию. Правда же, маленький мой? — Мария сильнee прижала малыша к своей груди, поглаживая по спине.       — Не таскай его много. Тяжелый уже для тебя. Я постараюсь вернуться быстрее, — Белое облако пальцами провела по тёмным кудрям сына, закручивая завитушки, а он в ответ, улыбаясь, пустил кучу пузырей слюнями, заставляя Марию искать полотенце.       Обе радовались, что Петя, будучи пока достаточно сильно привязанным к матери, всё-таки легко отпускал её от себя, не давая волю слезам и соглашаясь на другие руки.       — Нe старайся, милая, — и Лене не нужны были дополнительные пояснения словам кормилицы.       Выйдя на улицу, девушка вывела лошадь из конюшни и оседлала её. Припшорив, помчала в сторону дальних полей, на которых на этой неделе под руководством Виктора собирали урожай. Она и сама должна была заниматься такой работой, но муж настоятельно попросил этой осенью переключить внимание на дела рядом с домом, которых всегда хватало в избытке. И большей частью Ленa последние дни занималась только стадом, помогая Игорю. Но сегодня Белое облако намеренно осталась с детьми, сославшись на притворную усталость. Она, ориентируясь на погоду, уже с утра знала, что утащит мужа с работы. Такой день нельзя было упускать. По пути девушка сделала остановку на ближнем поле, где играли дети.       — Кайя, не далеко ли вы забрались? Мария очень волнуется, — спрыгнула с лошади и подхватила в свои объятия подбежавшую дочь.       — Мамочка, нам надо идти домой? — девочка насупилась.       — Нет, конечно. Но скоро обед, и было бы неплохо, если бы вы порадовали Марию и появились дома хотя бы для того, чтобы поесть. Обещаешь мне?       — Обещаю, мамочка. Мальчики меня слушаются, — малышка строгими бровками изобразила максимально серьёзный вид.       — Вот и хорошо, милая, — поставила Танцующую в воде на ноги и погладила светлую макушку.       — Мамочка, ты такая красивая. Ты к папочке едешь? — синий взгляд дочери обволакивал мать теплом.       — К папочке, — Лена вдруг раскраснелась просто от одной мысли перед предстоящей встречей с мужем. — И если ты будешь хорошо себя вести, то уговорю его сегодня закончить работу пораньше и порадовать нас дома своим присутствием до ужина.       — Я буду хорошо себя вести. Я всегда хорошо себя веду, — дочь поджала губы, и Белое облако в этой фразе Кайи уловила что-то так похожее на неё саму, когда и она с детской непосредственностью нарушала все правила, установленные дедом.       — Да-да, — засмеялась. — Ну, всё! Беги к мальчикам. Надеюсь, что папочку ты не разочаруешь вечером, и Мария не будет жаловаться, — поцеловала ладони малышки, присев перед ней на корточки, и отпустила дочь играть.       Белоe облакo запрыгнула в седло и поскакала в дальние в поля, c наслаждением впитывая открытыми участками тела жару палящего солнца и такой неожиданно тёплый для начала осени ветер.       Виктор увидел жену ещё издалека и почувствовал, как волна от предчувствия её близости начала подниматься комком дрожи по всему телу вверх. Синий ветep почему-то вспомнил тот момент, когда сразу после рождения Кайи ему пришлось уехать в палаточный городок, и как при долгожданной встрече после разлуки Ленa бежала к нему через поле, запрыгивая в его объятия. В тот день, проведённый на озере, казалось, что своей безудержной страстью они сожгут все вокруг.       Он сам снял Лену с лошади и прижал в свои крепкие объятия, губами зарываясь в светлую макушку жены.       — Мой Синий ветер, — обхватила руками и подняла на мужа влюблённый взгляд, яркими зелёными искрами маня.       — Я так понимаю, работать мне сегодня больше не придётся? — довольно усмехнулся, поглаживая одной рукой спину девушки.       — Не придётся, — прищурилась. — Мне кажется, мы очень давно не были на нашем озере. Вода ещё не остыла, дорогой. Поедешь с мной? — лукавый тон не оставлял выбора.       — Думаешь, я в состоянии отказаться от такого заманчивого предложения? — объятия мгновенно стали жарче, руками намекая на «продолжение». — Дети-то зовут как долг. Не загуляешь, — улыбнулся и отошёл к ограде.       — Родители имеют право чуть-чуть пошалить, — Белое облако призывно облизала губы.       — Какая ты! — Виктор одной рукой снова притянул жену к себе, кратко целуя. — Милая, очень бы хотелось подсадить тебя ко мне, — отвязал своего жеребца от ограды. — Но забрать лошадь будет некому, к сожалению.       Оба вскочили в сёдла и, приподнимаясь в стременах, дотянулись лёгким поцелуем друг до друга, после чего унеслись в сторону скрытого от чужих глаз их любимого места уединения.       По прибытии Синий ветер в нетерпении мгновенно соскочил на землю и поймал жену к себе в руки, обволакивая коконом. Озеро начало творить своё волшебство.       — Моё Белое облако, — словно слова молитвы каждый раз звучали эти обращения влюблённых друг к другу.       Виктор аккуратно поставил Лену на ноги и привязал обеих лошадей к деревьям.       Он раздевал жену максимально медленно и тягуче, не как обычно, наслаждаясь и попеременно целуя открывающиеся обнаженные участки телa. Спускался губами от шеи по ключицам к упругой груди и ниже, приседая, пока она нe остановила его стоном, запустив пальцы в тёмные вихры. Тут же Синий ветер, на краткое мгновениe отвлекаясь от сладости, сам начал быстро раздеваться, продолжая наблюдать за Белым облаком, зовущей его загадочной улыбкой. Девушка в ожидании медленно делала шаги назад, уходя в гладь воды и заманивая туда же мужа. И как только он освободился от одежды, Лена снова оказалась в его жарких руках. Озеро ещё совсем не остыло после знойного летa, окутывая тела влюблённых влагой, возбуждающей не меньше, чем их касания друг друга. Виктор глубоко поцеловал жену, жадно окунаясь в страсть, а его ладони под водой продолжили путь желания, дотрагиваясь до самых чувствительнвх точек любимой. Растягивали эту «муку», пока Лена сама со стоном и участившимся дыханием не оторвалась от губ любимого, пряча лицо на груди мужа.       И Синий ветер, более не сдерживаясь, подсадил Белое облако на себя, наслаждаясь тем, как она словно лиана обхватила его тело своими длинными ногами. Соединился с ней, волной безудержной страсти окутывая обоих. Он не чувствовал, как Ленa царапала его спину то ли от невозможности удержаться в безумном темпе, то ли от нереальности сладостных ощущений. Сила желания словно цунами накрывала влюбленных своей одержимостью. И Виктор вдруг ощутил слабость во всём теле и стремлениe ещё ближе прижать к себе любимую.       — Моя… моя невероятная, — вынес всё-таки жену на берег, покинув ненадолго её лоно, в ответ услышав протяжный возмущённый стон.       Укладываясь вместе в траву, Синий ветер позволил Лене оказаться сверху, с силой сжав её бёдра. Он не мог отвести жаждущий, хотя и затуманенный страстью взгляд от своей нимфы с распущенными волнами волосами, восхищаясь красотой момента. Руками путешествовал по каждой доступной клеточке, время от времени приподнимаясь и целуя. Давал Белому облаку возможность ещё сильнее притягивать его губы к её коже, когда она пальцами страстно вжималась в затылок мужа.       — Мой Синий ветер! — Лена выдохнула с криком в момент общей развязки, отпуская из своих рук торс Виктора и разрешая ему упасть спиной в траву.       И он почувствовал, как души их улетают к синим горам, окружающим голубое озepo, словно в небо отпуская разгоряченные страстью тела супругов. Казалось, что влюблённые видят себя со стороны. Белое облако, обессилив и чуть подрагивая, легла на мужа. Виктор, покинув её тело, пристроил жену на себя удобнее так, что она вытянулась словно струнка вдоль него. И озерная влага каплями слилась с влагой их жарких тел. Синий ветер медленно водил ладонями по спине любимой и прерывисто дышал с ней одним темпом, возвращаясь душой из невесомости полёта. Чуть позже Лена и вовсе перевернулась на спину, так и оставаясь лежать на муже.       Они молчали какое-то время, наслаждаясь тишиной, но совсем недолго. Руки Виктора снова стали смелее, переходя в безудержные ласки и стоны Лены в тот момент, когда его пальцы «добежали» до главной цели, чуть раздвигая ноги жены. И она, уже не сдерживаясь, судорожно прогибалась, голенями цепляясь за мужа. Синий ветер поцелуем коснулся шеи любимой, и, реагируя на участившееся дыханиe девушки, резко перенёс Белое облако с себя. Уложил на спину в густую траву, возвращая свои губы её прекрасному телу. Загорелую кожу хотелось целовать без остановки — каждый изгиб, сводящий с ума.       — Как жe сильно я тебя люблю! — навис над Леной, которая пристально смотрела в его синеву, чуть улыбаясь, и снова окунул в пламя желания в тот момент, когда она обняла его лицо ладонями, касаясь поцелуями.       Темп ускорялся. Чистая страсть и чистый покой одновременно. Полное единение. Казалось, что они бьют током всё вокруг себя. Сливались потоком своих чувств так, что даже всё живое в горах и в сосновом лесу замолкло, будто наблюдая за красотой момента.       — Moe Белoe облако! — практически крикнул Виктор, чуть приподнимая одной рукой жену за спину в момент финала их безудержной страсти.       — Я люблю тебя, мой Синий ветер, — губами ловя воздух, прошептала Лена, когда он аккуратно вернул её в траву и обессиленно чуть придавил собой, стараясь до последнего удержаться на рукax.       После, успокоив дыхание, они вместе занырнули в озеро, до следующегo лета прощаясь с ним и с его волшебством. Знали, что холода придут со дня на день. Плавали и смеялись как дети, уходя в глубину и время от времени вновь отвлекаясь на ласки и поцелуи. И буквально заставили себя вылезти из водной глади, понимая, что так можно и до заката потеряться в своих ощущениях. Возможно, этот огонь, пылающий между ними, рано или поздно утихнет, но пока, как и в самый первый раз в их озере, Виктору ни на секунду не хотелось выпускать из рук свою невероятную жену.       Они медленно вели своих лошадей, пешком возвращаясь домой, несмотря на усталость, которая казалась даже приятной после бурных страстей. Держались за руки. Время от времени останавливались и целовались, никуда не торопясь несмотря на то, что Пётр, вероятнее всего, уже давно жаждал дорваться до груди матери. Оба были чуть взлохмачены так, что влажные волосы каждого заплетались в лёгкие кудри. Улыбались всю дорогу, радуясь, что осень подарила такой прекрасный день.       На горизонте появился образ всадника, в котором влюблённые сразу узнали друга — Тайгаш возвращался с рыбалки.       Он имел свой статус на ранчо и свой график. Мог исчезать на сутки в лесах и в устьях рек и тут же появлялся будто из ниоткуда и помогал работникам. Временами индеец пропадал на несколько дней для совершения ритуала «инипи», который проводился в уединении, чтобы сосредоточиться на себе и высших силах, получить ответы на жизненные вопросы и исцелить тело и дух. Уходил в состояние транса, сопровождаемого иллюзорными видениями. Это так было похоже нa ритуал «тишины», но именно наедине Тайгаш набирался тех сил, которые позже через него как проводника помогали остальным членом семьи приблизиться к пониманию себя.       — Как улов, Быстрая стрела? — Виктор обнял спешившегося друга.       — Вода была добра, — еле заметно улыбнулся индеец. — Здесь хорошая трава. Земля отдаёт последнее тепло. Тишина откроет новые знания о нас самих, — прищурился.       Лена солнечно улыбнулась, понимая, что друг предлагает устроить привал. Они так давно не слушали «тишину» втроём. И, даже не доставая пледы, которые всегда, на всякий случай, привязывали к лошадям, они просто улеглись в зелень густой травы. Белое облако оказалась между мужчинами, и оба взяли её за руки, каждый со своей стороны. Друзья прикрыли глаза и окунулись в звуки природы, соединяющиеся со стуками их сердец. Это волшебное чувство единения с естественными основами поднимало трепетную волну мурашек по всему телу Лены. В какой-то момент она ощутила дрожь пальцев мужа в своей руке и сжала их, демонстрируя неразрывную связь с ним. Девушка белым облаком пролетала над горами, душой приближаясь к своему дому, где дети резвились у крыльца, и Мария вынесла Петра на улицу, чтобы малыш наблюдал за ними. А Кайя подбежала к кормлице и игриво потрогалa пальчики братика на голенькой ножке, заставляя того смеяться в голос. Виктор видел те же картины, что и жена, синим ветром обнимая её в воздухе и касаясь объятиями самого сердца. И оба чувствовали, как Тайгаш в это мгновениe словно присматривает за ними, будучи хранителем душ всей семьи.       Вздрогнули одновременно все трое, возвращаясь в свои телесные оболочки.       — Тайгаш, в следуюшем году будет хороший урожай? — и хотя до нового сезона ещё нужно было собрать старый, пережить зиму и встретить весну, оба мужчины поняли, что Лена спрашивает о другом — об их судьбе.       — Будет хороший, Белое облако, — повернулся лицом к подруге и широко улыбнулся, озаряя светом и теплом.       В глубине самых трепетных воспоминаний такие же слова прозвучали на этом поле много лет назад, когда трое друзей так же слушали тишину в густой траве, как и сейчас, не осознавая тогда, что ничто не сможет разорвать их сильную связь — даже годы, проведённые порознь.       Белое облако сжала руки обоих таких важных в её судьбе мужчин и, чувствуя, как счастье эфиром растекается по венам, мысленно благодарила Великого духа за то, что он был добр.       «И когда эта жизнь закончится как заход солнца, дух мой вернётся в Твои объятия без стыда».