Родной уголёк

По молчаливому сговору команды мы нагло обходили тему нашего расставания. Точнее, Катара в принципе не хотела со мной разговаривать, а парням было всё равно. Так мы и летели. Из интересных занятий: болтовня, наблюдение за океаном и ещё раз болтовня. Для особо запасливых есть вариант погрызть морошку, но в основном всё же болтовня. Эти трое могли говорить о чём угодно и ничего конкретного одновременно. Я не вмешивалась в их идиллию, а просто смотрела на простирающуюся воду. Мне плохо. Почувствовала я это не сразу, точнее, сперва не обратила внимание, но чем дольше и ближе я нахожусь к Аангу, тем хреновее мне становится. Меня явно корёжит, и это было не просто "задыхаюсь", это было ощущение, будто в груди заперли раскалённый уголёк, и он отчаянно пытается вырваться наружу, разрывая всё на своём пути. Воздух вокруг меня будто становился плотнее, жарче, и каждый вдох требовал больших усилий. Я старалась изо всех сил держаться подальше от Аанга, насколько это было возможно в условно замкнутом пространстве. Но он был слишком бодр и любознателен, постоянно вертелся во все стороны, подходил поближе, чтобы поболтать с Катарой, или возвращался обратно к голове Аппы. С каждым пролетевшим километром игнорировать проблему становилось всё сложнее. Поначалу детишки даже не обращали на меня внимание. Но потом Катара, всегда внимательная к мелочам, первой нарушила молчание. — Айрис, почему ты избегаешь Аанга? — её тон был резким и подозрительным. Я вздрогнула от неожиданности. — А? Я? Нуууу… Как бы это объяснить… — неуверенно протянула я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Ха, то есть ты не отрицаешь, что избегаешь его? — ехидно спросила Катара, скрестив руки на груди. — Нет. Не отрицаю, — я решила говорить начистоту, понимая, что скрывать это бессмысленно. — Я чувствую жар и не могу нормально дышать, когда мы находимся слишком близко друг к другу. Как будто мне что-то мешает. В этот момент Сокка, до этого безучастно смотревший на океан, повернулся ко мне. — Ты раньше чувствовала нечто похожее? — Нет, в этом-то и загадка, я задыхаюсь только около Аанга, — растерянно произнесла я. — Аанг, скажи, а ты чувствуешь что-то необычное? — Сокка продолжал расспросы. Аватар задумчиво пожал плечами. — Хм, когда ты об этом так спрашиваешь… да, я чувствую слабое давление рядом с ней. Как будто магия не может найти выход. Скажи, Айрис, а ты точно не умеешь ничего покорять? Я покачала головой. — Понятия не имею, я никогда не пробовала. Что нужно делать? Вот это номер, будет круто, если я смогу управлять водой, крайне полезная в быту вещь. Или не-е, лучше воздух, тогда смогу самостоятельно летать, эх, мечты-мечты. — Для начала, тебе надо сосредоточиться, — предложил Аанг, с улыбкой приближаясь ко мне. — Сядь ровно и сделай глубокий вдох. Что ты чувствуешь? Неугомонный мальчишка подошёл ближе, и в груди зажглось нестерпимое жжение. Я попыталась сделать вдох, но грудь сдавили тиски. — Как будто сейчас задохнусь, — хмуро ответила я, отворачиваясь. Аанг, не понимая, в чём дело, сел рядом, и я уже не выдержала. — Слушай, это всё, конечно, очень мило с твоей стороны, ты хочешь помочь и всё такое, я понимаю… но не мог бы ты немного отодвинуться? — пытаясь подобрать слова, попросила я. Его улыбка исчезла. — Ой, извини, — немного нервно произнёс Аанг и быстро вскочил с места. Как только он сделал это, давление ослабло, и я смогла сделать чуть более глубокий вдох. В ходе экспериментов над подопытным кроликом мы выяснили целое ничего. Никакой магии почувствовать не удалось, а мне становилось хуже с каждым часом, проведённым на зубре. Начали дрожать руки, я уже не могла ни на чём сосредоточиться и просто задыхалась. *** В Южном храме воздуха не было ничего интересного. Точнее детишки носились по всей территории, играли с магией воздуха, а я в это время спокойно отлёживалась в стороночке. Взлётная площадка была полностью усыпана снегом, но я совсем не чувствовала холода. Лежала на земле, широко раскинув руки и жадно вдыхала сладкий воздух. Он был здесь чем-то особенным, разрежённым, кристально чистым, как вода в роднике, после подъёма на гору. Невидимый стальной обруч, сжимавший мои ребра последнее время, наконец раскрылся. Повсюду кипела жизнь. Аппа обгрызал какой-то кустик, а по небу пролетали странные птицы. Солнце только начинало подниматься по небосклону, и в вышине ветер перегонял обла́ка. Вокруг царила абсолютная благодать, совсем не вязавшаяся с моим внутренним состоянием. Я подняла руку вверх, разглядывая тыльную сторону ладони. Мама, наверное, уже вернулась в Москву, подала заявление во все инстанции о пропавшем чаде. Эх, и как она там? Да и на работе, наверное, Маринка уже с ума сходит. Знамо дело, пропал основной аниматор. Отменит ли она праздники или будет снова бегать по театрам, чёрт её знает. А я здесь застряла. И хуже того, не могу путешествовать с главным героем. Добро пожаловать в затянувшийся аврал без права на увольнение. И почему я так хреново себя чувствую? В голове крутились две теории, одна паршивее другой. Либо этот мир меня отторгает, как инородное тело, и тогда боль будет только расти. Либо мой организм пытается пройти местный апгрейд, подстраиваясь под здешнюю энергию. И как бы это проверить? В идеале спросить у кого-нибудь. Кто там в каноне самый мудрый? Айро? Буми? Ван Ши Тонг? Мдя, сейчас до них нереально добраться. Тогда что я могу сделать? Ответ пришёл из глубины души, самый простой, но и самый страшный. Ничего. Я ничего не могу сейчас сделать. Да, я могу, конечно, прямо сейчас побежать и броситься со скалы, в надежде, что это вернёт меня домой. Или немедленно попрощаться с Аангом и остаться жить в храме воздуха, но это не сильно лучше первого варианта. Здесь мне грозит голодная смерть. Вот и остаётся ничего не делать. Придётся бог знает сколько ещё лететь с аватаром до первого населённого пункта. Такое чувство, что духи реально меня услышали и решили выкинуть из основных событий. От бессилия я ударила кулаком по снегу, и, чтоб хоть как-то отвлечься, повернула голову в сторону окружающего пейзажа. Вокруг храма возвышались скалы. Облака, заблудившиеся между ними, сливались со снежными сугробами, и было непонятно, где они заканчиваются и начинаются. То тут, то там, из скал выбивались чёрные, голые деревья, тощими пальцами тянущиеся в небо. Картина была настолько необычная, что мне до чёртиков захотелось её зафиксировать. Но под рукой не было ни телефона, ни хотя бы красок. К горлу непроизвольно подкатил ком. Стоп-стоп-стоп, чего это я раскисла? Всё же хорошо. Солнышко светит, птички поют. Я могу дышать. Я попала в самый классный мультфильм на свете. Ура приключениям. Правда? Надо взять себя в руки. Всё хорошо. Я со всем смогу справиться. Я сильная. У меня всё получится. Получится? *** Не буду подробно описывать последующие дни до острова Киоши, потому что сама ничего толком не запомнила. Мы летели в течение дня, а ночью останавливались на каких-то островах. Повезло, что ребята смогли отыскать фрукты, но только ими не наешься. Чтобы не обижать Аанга, я старалась сильно не акцентировать внимание на своём состоянии, бледность лица и трясущиеся ручки не считаются. Команда прекрасно проводила время вместе, а для меня всё сливалось в один клубок тумана. Только по ночам, отойдя подальше от костра, я могла спокойно восстановить силы для следующего дня. На третьи сутки такого полёта я решила завести разговор с Аангом, на тему невозможности дальнейшего совместного путешествия, но никак не могла подобрать слова. Заметив, как мальчик крутит в руках камушки, поняла, дальше ждать нельзя. — Аанг, можно с тобой поговорить? — Да, Айрис? — Я… я не могу лететь с вами дальше. — Но почему? — удивлённо спросил он. — Ты же видишь, я задыхаюсь рядом с тобой. В груди такое чувство, словно её сдавили в тиски и не отпускают. Я очень хочу вместе путешествовать, но в таком состоянии я буду только балластом. — Аанг, Айрис права, здесь ведь есть населённые острова? — оживлённо поддержала разговор Катара. — Не знаю, — парень легко пожал плечами. — Но Айрис, ты же хотела посмотреть мир, и разве ты не скучаешь по дому? — обеспокоенно спросил Мальчик. — Конечно, скучаю, — невесело усмехнулась я. — Но ты сам видишь, день ото дня мне не становится лучше, наоборот, даже расстояние в четыре метра уже не спасает. — Айрис, мы не можем бросить тебя одну, — обеспокоенно заметил Сокка. — Братец, это не твоя забота, она же как-то прожила без нас всю свою жизнь, — насмешливо парировала Катара. — И всё же я волнуюсь, — растерянно сказал Аанг. —Я могу постоять за себя, да и вы ведь без меня отлично со всем справляетесь, — попыталась закруглить разговор, закрывая неприятную тему. — Если это твоё решение, то я не могу тебя остановить, — голос Аанга звучал по-детски расстроенно. — Попробуй посмотреть на это с другой стороны. Я наконец-то смогу прийти в норму. Земля круглая, мы обязательно ещё пересечёмся. Да и я ведь не исчезну прямо сейчас, — оптимистично пытаюсь поднять пареньку настроение. — Смотрите, земля! — вдруг закричала Катара. Мы обернулись в сторону, куда указывала девушка. На горизонте нарисовался островок полумесяц. Похоже, мы скоро прилетим. *** Когда Аппа приземлился на острове Киоши, Аанг, сияя восторгом, первым делом умчался к воде, а я буквально вывалилась из седла на твердую землю. Мир вокруг качался и плыл. Мне было по-настоящему плохо. Голод, ставший за эти дни моим верным спутником, рвал желудок когтями, вызывая тошнотворную слабость. Но худшим бедствием была невозможность дышать. Даже когда мальчишка испарился из поля зрения, меня не отпускало удушье. Воздух превращался в раскаленный свинец, который я мучительно пыталась протолкнуть в легкие. Я хотела просто распластаться на этой серой траве, уткнуться лицом в холодную землю и больше никогда не подниматься. Не знаю, сколько прошло времени, но моё мнимое уединение было прервано самым наглым образом. С деревьев спрыгнули воины и повязали всех чужаков, профессионально лишая зрения. В лицо ударил запах прелой листвы и кожи. Где-то сбоку Сокка пробормотал что-то о том, что не против здесь задержаться. Нас повели в деревню и привязали к столбу со статуей на главной площади. Местные жители о чём-то спорили с аватаром, но я не вслушивалась. Все мои силы уходили на то, чтобы не потерять сознание. Вдруг мальчишка взмыл в воздух и стал крутить свои камушки. Нас сразу же развязали, окружили восторженными криками и потащили кормить местными деликатесами. Отбившись от команды, я осталась сидеть на площади, прислонившись спиной к столбу. Сил ни на что не было. Запрокинув голову и закрыв глаза, я просто дышала. *** Немного придя в себя, я смогла собраться с мыслями. Необходимо было немедленно поговорить с воительницами. Заметив, как одна из них стоит неподалёку и внимательно за мной наблюдает, я неспешно подошла к девушке. Оказывается, её оставили за мной присматривать. Провожатая с радостью помогла мне в кратчайшие сроки разыскать Суюки. Она как раз выходила из главного здания. — Извините! — я постаралась, чтобы мой голос не сорвался на детский писк. — Подождите, пожалуйста. Суюки обернулась. Её взгляд был спокойным и холодным, как лёд из лимонада. Я глубоко поклонилась, чувствуя, как внутри зарождается лёгкая неуверенность. Я знаю, что они гордятся своей историей и традициями и не хочу накосячить. — Я много слышала о великом аватаре Киоши и её славных последовательницах, — начала я, торопливо подбирая слова. — Я знаю, у вас не принято помогать чужакам, но… прошу… позвольте остаться на острове, — боясь поднять глаза, я застыла в ожидании. — Здесь живут только воины, а ты не похожа на ту, кто готова за себя постоять, — Суюки слегка усмехнулась, скрестив руки на груди. — Прошу, сделайте исключение, я готова у вас обучаться. — руки от напряжения начали подрагивать. — Ты даже стоишь-то с трудом. Зачем тебе это? — Потому что мир за пределами этого острова невероятно опасен. Только такие превосходные воины, как вы, можете мне помочь, — до чёртиков страшно услышать прямой отказ, но мне некуда отступать. — Мы не обучаем чужаков. Твой приятель, с хвостиком, так гордится тем, что он воин, почему бы тебе не поучиться у него? — Суюки скорчила ехидную улыбку. — Сокка, самовлюблённый юнец, ни во что не ставящий настоящее мастерство, — сказала я, вкладывая всю свою уверенность. — Возможно, я выгляжу не самым лучшим образом, но поверьте, если вы меня примете, то получите самую усердную ученицу. Суюки долго молчала, буравя меня взглядом, будто пыталась разглядеть под моей бледной кожей что-то, чего я сама о себе не знала. — У нас строгие правила, — наконец произнесла она. — Придется соблюдать все наши традиции, причём, все до одной. Не жди снисхождения из-за того, что ты друг аватара. — Конечно! — я немедленно выпрямилась, а на губах расцвела искренняя улыбка. — Я вас не подведу. — Тогда идём. Тебе нужно переодеться, — Суюки сразу направилась в сторону хижины. Я, не веря своей удаче, последовала за девушкой. Она завела меня в темное помещение, где пахло сухими травами и деревом. На стене висело небольшое зеркало, а в сундуке стопочкой возвышались зелёные кимоно. Проходя мимо отражения, я задохнулась от ужаса, сдерживая крик. Из мутного стекла на меня смотрел мертвенно-бледный призрак. Похудевшее, осунувшееся лицо с резко проступившими скулами. Потускневшие карие глаза, в которых больше не было привычного блеска увлечённости. Образ дополняли кипенно-белые волосы. На их фоне кожа казалось серой. Подойдя поближе, я стала осматривать масштаб бедствия. Провела дрожащими пальцами по щеке, коснулась ушей. Там, где раньше были проколы, теперь осталась лишь гладкая, девственная кожа. Оттянула веко, высунула язык, покрутила головой, и тяжело вздохнув отстранилась от зеркала. Есть, спать и отдыхать, сказала бы мама, если меня сейчас увидела бы. Я больше похожа на студента во время сессии, чем на героическую попаданку. Ага, поседела от стресса. Дрожащими руками я начала стаскивать с себя одежду, которая теперь казалась грудой грязного тряпья. Тяжелая, вонючая шуба племени воды, пропитанная запахом жира и рыбы, упала на пол. Следом отправилась растянутая футболка и потёртые джинсы. Когда я сбросила кроссовки, мне показалось, что я окончательно разрываю связь со старым миром. Я стояла в лифчике посреди темной комнаты и неловко потирала запястья со следами от верёвок. Чувствую себя сломанным реквизитом после проваленного утренника. Приняв кимоно, я поспешила одеться. Первый слой, второй, третий, броня. — Давай, научу наносить грим, — голос Суюки прозвучал из угла, покрытого сумраком. Она подошла ближе, и я увидела в её руках белила. Видимо, это моя новая маска, более плотная и надежная, чем все мои предыдущие улыбки. Суюки начала наносить макияж, слой за слоем скрывая мою растерянность и страх под новым обликом воительницы Киоши. Как только девушка закончила, я бросила короткий взгляд на зеркало. Сразу перехотелось хандрить. Я почувствовала, как внутри меня что-то меняется. Не знаю, как описать это словами, что-то тёплое, как будто бы этот образ шили для меня. Многослойная юбка, свободные рукава, кожаные пластины на груди, грим во всё лицо. Захотелось попрыгать и запищать, как маленькая девочка. Я повернулась к Суюки с широченной улыбкой. — Неплохо сидит, — кивнула девушка. Тут по комнате пронеслось завывание моего голодного желудка, который тонко намекал, что пора бы и покушать. Суюки, обречённо покачав головой, махнула рукой в сторону выхода. Общая столовая находилась в другом здании. Проходя мимо дома старосты, я заметила на втором этаже команду друзей, они оживлённо что-то обсуждали. Что ж, надеюсь, ребята не будут скучать без меня. *** Первый завтрак на острове стал горьким разочарованием. После ледяного ада Южного полюса я надеялась найти нормальную еду, но реальность оказалась куда прозаичнее. Да, здесь был рис, но долго на одной пустой крупе протянуть сложно. А всё, что шло к ней в придачу, вызывало лишь тоскливое желание отодвинуть тарелку. Стол ломился от местных деликатесов: маринованные коренья, подозрительно склизкие водоросли и какие-то морские гады, при жизни явно напоминавшие осьминогов. Запах рыбы, пусть и не такой удушающий, как в юртах, всё равно пропитывал каждое блюдо, вызывая у меня привычное отторжение. Добило отсутствие вилок. С непривычки палочки постоянно скрещивались. Я мучительно долго пыталась подцепить скользкий кусок корня, но он с тихим шлепком раз за разом падал обратно в миску к солёному маринаду. К концу трапезы кисть начало сводить от напряжения, а в голове зарождался план, как скрафтить вилку. Мне уже не грозила голодная смерть, как в первые дни после попадания, но и полноценно наесться я так и не смогла. *** После трапезы пришло время тренировки. Суюки двигалась грациозно и точно, каждый её взмах веером был смертоносен. Эта шестнадцатилетняя девочка могла бы в одиночку побить десяток здоровенных мужиков, пока я бы только пыталась убежать. Это какой-то диссонанс. Она настоящий воин, а я просто… турист. Конечно, я пыталась освоить базовые приёмы, и Суюки терпеливо поправляла меня. Парирование, бросок, освобождение от захвата. Тренировка становится почти танцем, удары не жестоки, но чётки, дыхание сливается в ритм. В агрессивном спарринге я неповоротлива и неуклюжа, но вот уворачиваться или сбегать у меня получается отлично. — У тебя хорошая реакция, Айрис, но ты слишком много думаешь. Бой – это инстинкт, — сказала она после того, как я в третий раз подряд оказалась на полу. Я лишь горько усмехнулась. Ну не могу я с бухты-барахты начать причинять боль людям, даже если это всего лишь тренировка, это просто не моё. Но осознавая, что мне некуда деваться, я раз за разом поднималась и старалась в точности повторить показанные движения. *** К вечеру у меня с непривычки болели все мышцы. Знамо дело, таскать на себе три лишних килограмма брони, не уверена, поможет ли она вообще в сложной ситуации. С другой стороны, натуральная кожа совсем не горит. Буду надеяться, в критический момент это меня спасёт. Весь оставшийся вечер я пыталась приладить ножны под юбку. Веера, это конечно хорошо, но вот с настоящим лезвием, как-то спокойнее. *** Следующее утро встретило меня замечательным сюрпризом. Девочки позвали с собой в баню, и боже мой, она стоило всех предыдущих страданий. Пар мягко расслаблял ноющие мышцы, и наконец, можно было нормально помыться. Вся деревня просыпалась с рассветом и бежала по своим делам. Я с воинами Киоши, после бани, пошла на обход острова. Катара тренировалась в магии воды и собирала припасы для дальнейшего путешествия. Аанг носился по деревне, красуясь перед маленькими девочками. Момо искал самое мягкое место для сна. Сокка дулся на воинов за вчерашнее унизительное поражение и тоже где-то пропадал, я за ним особо не следила. Всё моё внимание было сосредоточено на воительницах. После завтрака мы приступили к коллективной тренировке. Не могу сказать, что она давалась мне легко, даже совсем наоборот, я была самой настоящей тряпкой, по сравнению с воительницами. Зато у меня отлично получалось обращаться с веерами, они чем-то похожи на ножи, продолжение руки, как говорится. Вскоре в додзё заглянул Сокка. И боже мой, это надо было видеть. Избиение младенца, по-другому это не назовёшь. Суюки связала парня его же поясом и с позором выставила из зала. Через несколько часов парень вернулся, умоляя о прощении. Нарядив его в платье, Суюки принялась за обучение. Остальные девочки разбрелись по острову, а я побежала искать Катару. Если Сокку уже нарядили в кимоно, то это значит, что совсем скоро на острове появится Зуко. Не хотелось бы видеть эту деревню в огне. *** Диалог с Катарой не задался с самого начала. Я нашла её в домике, когда девушка тренировала водную магию. Сидя у пиалы, она сосредоточенно удерживала водный жгут. — Катара, нам нужно поговорить, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Её напряжённая спина и резкие движения, тонко намекали, что я сейчас ну совсем не к месту, но я не могла не попытаться что-то сделать. — О чём? — с голосом полным яда сказала девушка, даже не обернувшись. — О том, как здесь замечательно? Или о том, что Аанг наконец-то нашел себе достойную компанию? — О том, что вам пора улетать, — проигнорировала я её выпад. — За аватаром гонится один опасный маг огня. Он уже однажды схватил Аанга, и попытается снова. — Гонится? О чём ты? Неужели о тех магах, которые остались на Южном полюсе? — Катара звонко, фальшиво рассмеялась. — Аанг ведь сломал их корабль. Я не думаю, что нам здесь что-то угрожает. — Но Аангу надо в кратчайшие сроки научиться покорению воды — я попыталась зайти с другой стороны. — Я знаю! — Катара внезапно сорвалась на крик, бросая попытки магичить. — Ты чужачка, которая только и делает, что прячется по углам. Почему бы тебе снова не уйти и не спрятаться куда-нибудь подальше? Её слова звоном звенели в ушах. В груди зарождался чёрный ком обиды. — Ах, чужачка? — я прищурилась, скрещивая руки. — Что ж, всего хорошего. Надеюсь, мы больше не увидимся. Развернувшись, я вышла из комнаты. — И больше не возвращайся, — вдогонку кинула Катара. Выйдя из здания, я побрела, куда глядят глаза. В голове роились полчища мыслей. Это мультик! Просто старый дурацкий мультик! Здесь никто не умирает, а здания можно отстроить. Если эта девка, не воспринимает Зуко, как проблему, то флаг ей в руки. Пускай сама потом жалеет, что не послушала меня раньше. Пусть принц к чертям спалит эту деревню, мне всё равно. Пускай вообще весь мир сгорит, мне же нет до него дела. Ох, как же бесит меня эта малявка. Я ей прямым текстом сказала, вали дура, а то хуже будет. Нет, говорит она, я лучше знаю. Всезнайка блин. Искать Аанга не было смысла, а Сокка миловался с Суюки. Как-то не хочется их прерывать. Я уходила подальше от всех, от людей, от проблем, от самой себя. *** Побродив по острову в поисках уединения, я остановилась на какой-то заснеженной полянке. С неё отлично просматривалась дорога, и если меня будут искать, то сразу заметят. Здесь, воздух острова, пропитанный солью и мокрой хвоей, казался сладким. Шум далёких волн, покачивание деревьев, шуршание снега. Всё это создаёт какую-то сказочность. Не хочется больше думать ни о чём. Я опустилась прямо на снег, не заботясь о чистоте наряда. Тело ныло. Кожаная броня, весившая добрых три килограмма, с непривычки превратилась в орудие пытки. Каждое движение отдавалось тупой болью в нетренированных мышцах, а жёсткие пластины безжалостно впивались в плечи и грудь. Раскинув руки и глядя в небо, я пыталась привести мысли в порядок. Мир вокруг был ослепительно, пугающе красив. Редкие деревья, то тут, то там торчащие из земли, вверх тянули свои макушки. Их окружали голые кустики поменьше. Повсюду было пространство. Блекло-жёлтое из-за песка и земли, белое из-за снега, а ещё было небо. Пронзительно-голубое, расчерченное пушистыми облаками. О, вон то облако похоже на стрелу, а это – на единорога. Эх и где же мой фотик? Жаль, такая красота пропадает, никак её не запечатлеть. Можно только запомнить. А потом нарисовать… Интересно, а здесь есть акварель? Вот бы вернуться домой и повесить этот пейзаж на стену. Закрыв глаза, я попыталась представить, как после всех приключений возвращаюсь домой. Шум метро и крики детей на днях рождения. Бесконечные созвоны, переписки, уточнения расписаний. Работа, работа, работа. А что было-то, кроме работы? Сериалы допоздна, чтоб утром, как зомби, снова ползти в офис? Или клубы по выходным с Маринкой? И ради чего? Чтоб встретить залётного мужичонку и нарожать маман внуков? Или для того, чтоб через двадцать лет выплатить ипотеку и жить в крошечной «своей» квартире? Из глубины души, поднялась такая волна отторжения, что я поняла. Нет. Не хочу возвращаться. Мама проживёт и без меня. А вот я, получила шанс начать жизнь заново, с чистого листа. Да, возможно, я не скоро привыкну к здешней еде или к присутствию Аанга. Но никто не выгоняет меня из деревни. Киоши же не навсегда останутся на острове? Вот, поживу пока здесь, приспособлюсь, а потом и отправлюсь за приключениями. Внезапно земля под спиной мелко задрожала. Со стороны дороги донесся гулкий, тяжелый топот. Я не успела даже подняться, как воздух вокруг мгновенно изменился, я почувствовала, как стало сложнее дышать. Перед глазами всё расплывалось, и меня накрыла чья-то тень. — Где он? Где аватар?! — резкий, хриплый голос ударил по ушам. Тяжелые пальцы впились в мои плечи, рывком вздергивая вверх. Я столкнулась взглядом с Зуко. Его лицо, перекошенное гневом, было в сантиметрах от моего, но я едва могла разобрать детали. Меня пронзило ледяное жжение. Словно грудную клетку облили жидким азотом. Боль была такой силы, что легкие отказались качать воздух. Тело выгнуло судорогой, в грудь вонзились тысячи невидимых игл, высасывая последние силы. Зуко что-то требовал, его лицо двоилось и плыло в туманном мареве. Я попыталась вытолкнуть из себя хотя бы слово, но вместо воздуха глотала лишь колючую тьму. Боль такой силы, что невозможно описать словами. Свет в глазах померк. Всё больше накатывающий холод, последнее, что я почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в обморок.