Always and forewer

Увидев юную Блэк, подростки замолчали, пока их мать тепло встречала её. — Всем добрый вечер! — мило улыбнувшись, Гвендолин села на своё место — по правую руку от Сириуса, сидевшего во главе стола. — Добрый вечер, дорогая! Я стучалась к тебе в обед, хотела позвать к столу, но… — Да, простите, миссис Уизли, я заработалась и не услышала. — Ничего, дорогая! Я оставила тебе порцию твоего любимого пирога! — тепло улыбнувшись девушке, Молли указала на тарелку с вишнёвым пирогом перед ней. — Спасибо большое! — улыбнувшись Молли, Гвендолин приступила к ужину, попутно тихо обсуждая с Тонкс последние события в Мистик Фоллс. — Слава Мерлину, что все остались целы… — Да… Но я ещё никогда так не боялась, как в тот момент, когда увидела девочек в огне… — вспоминая свадьбу друзей, Гвендолин тяжело вздохнула и отпила вино из бокала. Этот вечер навсегда отпечатался в голове девушки. Кухня на площади Гриммо, обычно мрачная, сейчас наполнена теплом, ароматами вкуснейшей еды и голосами. Миссис Уизли наготовила, как всегда, пир на весь мир… Стол так и ломится от множества блюд. Грозный Глаз и Билл увлечённо обсуждали дела Ордена, их голоса иногда переходили на повышенные тона во время спора. Ремус сидел по левую руку от Сириуса, и их разговор был про Гвендолин. Сириус делился, как прошла их тренировка, а Ремус завидовал хоть какому-то их контакту, пока сам так и не осмеливался подойти к ней. Тем временем Фред и Джордж не упускали возможность пошутить, легко подкалывая Рона и Джинни. Их смех раздавался по кухне, создавая атмосферу веселья, несмотря на серьёзные разговоры других присутствующих. А мистер и миссис Уизли тихо разговаривали о предстоящих занятиях по подготовке своих детей. Хоть они и не сомневались в Гвендолин, но всё же удержать своих детей подальше от грядущей войны им очень хотелось. Эту в какой-то степени тёплую и весёлую атмосферу прервал грохот открывающейся входной двери. Присутствующие не успели даже моргнуть, как дверь кухни распахнулась со всей дури, ударяясь в стену, и входит Андромеда Тонкс. Абсолютно растрёпанная, её лицо пылает от гнева, беспокойства и едва сдерживаемого крика. Учитывая, что это первая встреча Сириуса с его любимой старшей кузиной, он не так это представлял… Картинка в его голове выглядела абсолютно иначе: он думал, что кузина будет хоть и безумно злой до чёртиков из-за его глупости довериться такому человеку, как Петтигрю (к слову, она не раз предупреждала его о том, что он ей не нравится из-за его «крысиной внешности и ауры»), но внешне будет сдержана. Как и всегда. Но каково было его удивление видеть весь спектр негативных эмоций на её лице, так ещё и направлялась она не на него, а на Гвендолин, которая, между прочим, ни с колечки не нервничая, потягивала бокал вина, сидя за столом, откинувшись на спинку стула и с перекинутой ногой на ногу. Андромеда даже не смотрит на других, её взгляд прикован к Гвендолин. — Гвендолин Роксана Вальбурга Блэк! Что во имя Мерлина, ты натворила?! Нарцисса только что связалась со мной, и она в полном ужасе! Что черт возьми произошло в поместье Малфоев?! Все, кто находился в кухне, замерли. Молли уронила миску с салатом, Сириус и Ремус обмениваются тревожными взглядами, Аластор инстинктивно хватает свою палочку, пока Тонкс младшая смотрит на мать, затем на Гвен, пытаясь понять происходящее, а подростки внимательно смотрят на незнакомку и пытаются понять, кто она. Гвендолин лишь слегка приподнимает бровь на манер Элайджи, делает ещё один глоток вина, не отрывая взгляда от бокала. Её голос совершенно спокоен, без малейших ноток оправдания или раскаяния. — Кажется, дядюшка Люциус узнал, что такое настоящая сила несогласия. Или, по крайней мере, сила, которая не признаёт его авторитет. Тётя, очевидно, была действительно напугана, раз немедленно сообщила тебе… Пришлю ей завтра пионы… — Не язви! Речь не об этом! Я и Нарцисса против этого брака, так же как и ты! И ты знаешь об этом! Мы планировали дождаться подходящего момента и найти другие рычаги давления! А ты своим импульсивным поведением не просто разгромила его кабинет и напрямую заявила, что пойдёшь против Волан-де-Морта, ты подставила себя под удар! Ты нарушила все планы! Без Вальбурги теперь он будет действовать открыто и агрессивно! — подходя к племяннице и жестикулируя, надрывала голос миссис Тонкс. Flashback Личный кабинет Лорда Малфоя — это воплощение элегантности и утончённого стиля, где каждая деталь подчёркивает его статус и вкус. Стены, оформленные в глубоком чёрном цвете, создают атмосферу таинственности и силы. Золотые элементы, аккуратно вплетённые в общую палитру, добавляют нотку роскоши и изысканности. В центре комнаты расположен массивный стол, выполненный из тёмного дерева с тщательно вырезанными узорами. Его гладкая поверхность, отражающая свет, создаёт впечатление величия. Вокруг стола стоят кресла с обивкой, напоминающей кожу, которые приглашают к беседам. Каждое кресло тщательно сконструировано, обеспечивая комфорт и изящество. Полки, заполненные книгами, занимают одну из стен кабинета. Книги с обложками, покрытыми кожаным переплётом, хранят знания и тайны, важные для Малфоя. Они словно ждут, когда их откроют, чтобы поделиться древними заклинаниями и секретами. На одной из стен расположено большое зеркало в роскошной раме, которое не только отражает образы, но и придаёт пространству глубину. Каждый элемент кабинета продуман до мелочей, создавая гармоничное пространство, достойное истинного магистра. В кабинете Люциуса царила тишина, прерываемая лишь шорохом страниц его свитков. Каждый звук был важен, он углубился в работу, полностью поглощённый информацией. Вдруг дверь распахнулась с сильным треском. Гвендолин влетела в кабинет как ураган, её уверенный шаг и пронзительный взгляд игнорировали присутствие верного домовика Малфоя, который, кажется, был не только напуган, но и так же поражён, как и сам Люциус. Он вздрогнул, резко подняв голову, его холодные глаза встретились с её. В этот миг его уединение было нарушено. — Во-первых, здравствуй. Давно не виделись, дорогая племянница! А во-вторых, объясни свою дерзость. — махнув рукой домовику и приказывая ему покинуть кабинет, начал Малфой. — Здравствуй, дядюшка. Тут ты не прав. Кто будет объясняться, так это ты. Ты мне немедленно объяснишь, на каком основании и по какому праву ТЫ смеешь за моей спиной устраивать МОЮ помолвку. — подходя ближе к Малфою, ледяным и тихим голосом сказала Гвендолин. — Не понимаю, из-за чего ты устраиваешь этот фарс. Вы давно уже в отношениях, и о помолвке речь идёт давно. Вы вот-вот станете совершеннолетними, нечего тянуть. ОН настаивает на этом. Кабинет заполнился мелодичным смехом юной волшебницы. Просмеявшись, Гвен щелкнула пальцами, и у неё в руке появился бокал красного вина. Она села в кресло и закинула ноги на рабочий стол Малфоя, игнорируя его презрительный взгляд на данный жест. — Можешь прямо сейчас бежать, чтобы пятки сверкали, и сказать своему господину, что мы расстались с Теодором ещё полгода назад. — её голос звучал мягко и приятно, словно шёпот тёплого ветра. Однако то, что она сказала, навеяло холодное чувство у Малфоя, как будто зимний мороз пробежался по коже. Но виду он не подал. — Брось, Роксана, вам подросткам свойственно сходиться и расставаться. Это нормально. Брак сделает вас умнее. — Ты меня не понял, дядюшка. Свадьбы не будет. — отпив из бокала, произнесла Гвен, только на этот раз более холодным тоном. — Упрямая девчонка! Неужели ты не понимаешь?! Сам Тёмный Лорд требует этой свадьбы! Тем более Теодор — самая выгодная партия для тебя! Он подходит тебе как никто другой. И не забывай, что твой долг — служить семье! Ох, Мерлин, ты такая же невыносимая, как твой дядя! Этот заносчивый Гриффиндорец! Такая же, как покойная Вальбурга! — с каждым его словом Гвен ощущала, как в ней нарастает холодная ярость. Она не повышала голос, но её глаза становились темнее. — Ты такая же неуправляемая, маленькая стерва, как и все Блэки! Я долго терпел твою любимую Грэмс, но вот её больше нет! А как твой единственный и ближайший родственник, Лорд, я выдам тебя за Теодора Нотта! Он сможет контролировать твою дикую натуру. И ты будешь делать то, что тебе скажут, девочка. Иначе Драко… — И вот наступила точка невозврата. Драко. Любимый младший брат Гвендолин, за которого она готова убить любого. Никто не смеет угрожать ей, Драко и другим братьям и сёстрам. Вместо крика Гвендолин спокойно убрала ноги со стола и поставила бокал на стол, взмахнув рукой. В её глазах вспыхнул древний огонь. Это не истерика, а холодный, мощный выброс первородной силы. Артефакты на полках взрываются, мебель рассыпается в щепки, пергаменты загораются. Всё происходит с хирургической точностью, чтобы нанести максимальный ущерб его имуществу, но не ему лично, пока что она хотела только преподать ему урок. Когда буря стихает, она встаёт с кресла и поджигает его тоже одним взмахом руки. — Ты идиот, если думаешь, что я буду следовать за Волан-де-Мортом и выполнять его прихоти. Я даже больше тебе скажу: я участвую в этой игре. Только не на стороне Дамблдора и не на его. Я сама по себе. — Ты собираешься идти против Тёмного Лорда?! — Да хоть против самого дьявола, если он думает, что может угрожать моей семье. — Она подходит к двери и, повернувшись к нему, говорит: — Не смей даже думать, Люциус, что я когда-либо стану чьей-либо собственностью. Это было предупреждение. И ещё кое-что… Если вздумаешь ещё хоть раз шантажировать меня Драко или Нарциссой — я не убью тебя только из-за любви к ним. Но я заберу их у тебя. Поверь, горевать они будут не сильно и не долго. — Её голос тих, но пронизан сталью. Она оставляет его в руинах кабинета, дрожащего от гнева и страха. Конец Flashback Гвендолин делает ещё глоток вина. — Мне не нужны твои «рычаги», тётя Меда. Мои методы проще. И эффективнее. — Договорив, Гвен как ни в чем не бывало съедает виноградины и запивает их вином. А все старшие вместе с Биллом начинают осознавать серьёзность ситуации. Но Бродяга и Ремус испытывали гордость за Гвендолин, Ремус даже случайно сравнил её с Хейли. Тонкс смотрит на мать, затем на Гвендолин, понимая, что это не просто семейная ссора, а политический конфликт с очень высокими ставками. А тем временем, пока всё обсуждают необдуманный и рискованный поступок Гвен, Рон и Джордж не знают, как реагировать и думать, правильно ли здесь оставаться. Но если мама не гонит, значит, можно понаблюдать. Джинни с восхищением смотрит на ту, которой не хотела доверять ещё несколько часов назад из-за её связи с Люциусом Малфоем. Она думала, что Гвендолин будет такой же лицемерной стервой, как Пэнси Паркинсон или Драко Малфой. Но, видимо, она ошиблась… Фред же был глубоко в своих мыслях, пока Андромеда, обессиленная, пытается достучаться до Блэк. — Ну неужели ты не понимаешь?! Люциус — приспешник, сама знаешь кого! Он последний трусливый пёс и обязательно доложит о случившемся своему хозяину! Как только он догадается обо всём, он начнёт действовать. Весь магический мир знает о твоей тесной связи с Нарциссой и Драко; они первыми станут его мишенью, а затем и Хо… — Тётя, хватит! Я заберу их до того, как он догадается. — Каким образом?! — почти истерично выкрикивает миссис Тонкс… Гвендолин хотела успокоить её, но звонок телефона помешал. На экране высветилось имя Николаса. — Ник, если это что-то не срочное, то поговорим… — Гвен! На Тисовой улице нападение! Вампиры! Их слишком много! Гарри… Они идут за Гарри! — его голос хриплый, прерывистый, на фоне слышны звуки борьбы, рычание и крики… — Что? Кто? Чьи вампиры? Ты их узнал?! — Они… — связь прервалась. — Ник?! Гвен медленно опустила бокал с вином на стол. Её лицо мгновенно застыло, теряя всякие эмоции, кроме холодной решимости. Глаза становились жёсткими, безжалостными, глазами хищника, который получил сигнал тревоги. Рон мог бы поклясться, что видел, как глаза Гвендолин на миг стали ярко жёлтыми. Билл, стоявший ближе всех к ней, положил руку на её плечо и с тревогой спросил: — Гвен, что произошло? — Встретившись с ней взглядом, он не отшатнулся, как сделал бы любой другой, но всё же поежился, увидев в её глазах смерть. — Кикимер! — отойдя от друга, крикнула Блэк так, что все вздрогнули… Домовик появился с громким хлопком, его глаза были расширены от страха из-за внезапной смены настроения хозяйки. — Кикимер, немедленно отправляйся за мистером Тонксом и приведи его сюда! Как вернёшься, активируй защиту дома и руну Одал, как я тебя учила. Никого не выпускай! — отдав приказ домовику, Гвен прокусила своё запястье, игнорируя звуки удивления со стороны подростков, и капнула кровью на одну из досок пола. Прозвучал будто щелчок, и дощечка слегка приподнялась. Гвен молниеносно оторвала её и швырнула куда-то в сторону. Из тайника она взяла под удивлённые взгляды несколько гранат с вербеной и перчатки с кольями. — Гвен! — крикнул Билл. Посмотрев на него, она закатила глаза, но встала с колен, одевая перчатки и пряча гранаты в куртку, которую тоже достала из тайника. — На Тисовой улице идёт бойня. Неизвестные вампиры напали на стаю Николаса. Я должна помочь. — Одна ты не пойдёшь. Орден идёт с тобой! — гаркнул Грозный Глаз, вновь доставая палочку. — Ну уж нет. Извини, Грюм, но это точно не ваша битва. — Гвендолин, не спорь! Это не обсуждается! — Рене! — игнорируя все возгласы, Гвен позвала домовика покойного Альфреда Блэка, доставшегося ей по наследству. Старенькая эльфийка с хлопком появилась прямо перед хозяйкой и низко поклонилась. — Хозяйка!.. — Рене, отправь Хестер в Мистик Фоллс, пусть соберёт всех ребят в моём особняке и активирует защитные чары! А сама отправляйся в поместье Малфоя и проследи за Нарциссой с Драко. Только аккуратно. — Поняла, Хозяйка, — низко поклонившись, она исчезла со звонким хлопком. — Гвендолин, послушай же ты! — Дорогая тётушка, уж прости, но не могу! Они мои друзья, и я им нужна! Встреть лучше своего мужа. Билл, остаёшься за главного! Аластор, не смей отправлять Дамблдору патронус, могут отследить. Я приведу Гарри и Гермиону, как только устраним вампиров. — Обняв Меду, Гвендолин использовала заклинание телепортации Далии и исчезла… — Что это было?.. — растерянно спросила Джинни. — Стоп, Тисовая улица… На Гарри напали?! — растерянно мотал головой Рон и смотрел то на мать с отцом, то на Сириуса и Билла. — Боюсь, что да, Рон… — тяжело смотря на Рона, ответил ему Люпин. И вдруг снова прозвучал хлопок трансгрессии, и на кухне оказались Кикимер и незнакомый мужчина для подростков. У него короткие тёмные волосы и светлая кожа. Выразительные голубые глаза и немного растерянное выражение лица. Он был одет в классический тёмный костюм с белой рубашкой. Мужчина был достаточно высокого роста. — Папа! — крикнула Нимфадора и кинулась обнимать его. — Дочка? Меда! Что случилось?! Кикимер сказал, ему приказала Гвендолин привести меня сюда. В чём дело? — Ох, Тед… — Андромеда не знала, что сказать мужу, и села на ближайший свободный стул. Молли, увидев состояние бывшей Блэк, быстро налила стакан воды и подняла его ей. — Спасибо, Молли! — Пап, тут такое было… На Гарри напали неизвестные вампиры, и Гвен отправилась помогать Николасу держать оборону, не забыв при этом запечатать нас в доме… — пролепетала Нимфадора и опустила голову… — Что?! — Всё произошло очень быстро. Добро пожаловать, Тед! — подойдя к зятю, Сириус протянул ему руку. — Сириус?! Святой Мерлин! Рад тебя видеть, старый друг! — пожав руку и обняв кузена жены, сказал Тонкс. — Как ты? Надеюсь, ты здоров. Гвендолин много говорила о том, как тебя потрепали… — Пап! — Тед! Хором воскликнули Андромеда с дочерью. Тед посмотрел на них сначала удивлённо, а потом понял… — Гвендолин говорила обо мне с тобой? — с надеждой спросил Сириус. — Ой… Ну… — Так, давайте лучше подумаем, как разрушить чары и помочь Гвендолин защитить мальчишку! — как обычно гаркнул Грюм. — Точно! Сириус, Кикимер, скорее всего, зачаровал дом семейными заклинаниями. Ты знаешь, как их убрать? — Всё не так просто, Артур. Я долго отсутствовал в этом доме, и если мои знания и наблюдения не подводят меня, то Гвендолин потрудилась над чарами хорошенько. Она использовала руну Одал. Эта руна — талисман, очень мощный, к тому же она использовала для заклинания свою кровь. — И что это значит? — подойдя к Джинни и обняв её, нервно спросила Молли. — А значит, это то, что только Гвендолин может снять чары, либо же её кровь. Но есть плюс — никто не сможет вторгнуться в дом. Чары действительно мощные. — Кузены встретились взглядами и оба подумали об одном. «Вся в отца! Чуть что происходит сразу запереть родных!» — Так и что нам делать? — взглянув на мать, спросила Нимфадора. — Дожидаться Гвендолин и надеяться, что она выстоит против врагов и вернётся вместе с Гарри и Гермионой целыми и здоровыми, — смотря на Сириуса, ответила Андромеда. — Так, дети, живо по комнатам! Нечего слушать взрослые разговоры, вы и так наслушались того, чего не нужно вам знать! — Молли начала выталкивать возмущающих детей и отводить по комнатам. Тем временем на Тисовой улице Гвендолин оказывается прямо посреди бойни. Смотря на Тисовую улицу, она не узнаёт её — поваленные заборы, разбитые машины, кровавые пятна на газонах. Атмосфера пропитана смертью и яростью. Волки во главе с Николасом отчаянно сражаются. Гвендолин, видя это, поблагодарила саму себя за наложенные скрывающие чары от сверхъестественных сил на Тисовую улицу для магглов. Она заметила в окне дома дрожащих от страха Вернона и Петунью, прислушиваясь, она не услышала Гарри и Дадли. «Опять на площадке.» Оборотни ранены, измотаны, но яростно противостоят вампирам, которые явно превосходят их численностью и опытом. Гвендолин, не теряя ни секунды, бросается в самую гущу схватки. На бегу берёт какую-то железяку от сломанной машины Вернона и бьёт ей по одному из вампиров, тем самым вырубая его. Резко перед ней появляются несколько вампиров. Один из них бросается вперёд, пытаясь вцепиться ей в горло. Гвен отводит руку в последний момент, его руки проходят мимо лица, она пользуется моментом и бьёт в плечо: быстрый, холодный удар локтем в солнечное сплетение, противник сгибается. Второй пытается взять её снизу — захват за ноги. Гвен качает корпус, ногой сбивает баланс нападения, затем ногой же отбрасывает врага. — Гвен, сзади! — резкий крик Люка. Сзади действительно молниеносно двигался вампир на неё, не медля, она направила на него руку. — Motus, — его отбросило на несколько метров. — Incendia, — Гвен направила на него поток огня, и он закричал от боли и вскоре умер. Увидев, как один из врагов впился в шею одному из волков, Гвен телепортировалась к ним и, схватив его за руку, укусила его, тем самым заставляя закричать от яда оборотня. — Motus, — оттолкнув его, она убедилась, что волк в порядке, и бросилась на помощь Нику, попутно бросая одну из вербенновых гранат прямо в кучку вампиров. Взрыв был оглушительным, прямо как крики вампиров, на которых попала вербена. Пользуясь моментом, Гвен крикнула Николасу: «Отыщи Гарри с Дадли! Она, скорее всего, на детской площадке, мы с Люком и остальными покончим с ними!» — Ты уверена? — Да, возьми с собой ещё Грея! — Николас только кивнул ей, и, позвав Грея, они кинулись на поиски мальчиков. Пока вампиры мучались от боли, Гвендолин не стала мешкать. — Fes Matos Insendia. — большой поток огня был направлен прямо на вампиров, поджаривая их до смерти. Тем временем Люк и другие оборотни избавились от остальных, вот только… — Гвен! — выкрикнула Майя, обернувшись на неё. Гвендолин увидела, как Майя держала на руках одного из волков, своего парня Джордана… Он был весь в крови. — Нет! — крикнул Люк и побежал к ним, за ним побежала и Гвен. Она опустилась на колени перед ними. Дрожащей рукой Гвен провела над телом Джордана, закрыв глаза. Почувствовав маленькую искорку жизни, она быстро прокусила запястье и хотела дать ему выпить несколько капель, но… — Нет! — плача и дрожа, Майя остановила её. — Он был бы против. Я не отрицаю нашу верность тебе, и я всё ещё вижу в тебе нашего вожака, но он бы не хотел пить твою кровь. — Я понимаю. Я попробую вылечить его магией, но не обещаю, что ему это поможет. Раны очень глубокие, и он потерял слишком много крови. — Получив кивок девушки, Гвен провела руками над оборотнем и читала заклинание на англо-арамейском, едва шепча. Закончив, она открыла глаза и прислушалась к биению его сердца. Он дышал, но тяжело. — Я сделала всё возможное. Когда будете в лагере, отнеси его Пайпер, пусть отпаивает его травами и обрабатывает раны мазью, которую я передавала неделю назад. — Хорошо! Спасибо большое! — красными от слёз глазами она посмотрела на Гвен с благодарностью. — Гвенни, Люк! — обернувшись, Гвен увидела несущихся Ника, Гарри и Грея с Дадли. — Что произошло?! — Джордан серьёзно ранен. Я попыталась вылечить его магией, но толку мало. — А. — Майя не разрешила. — Гвен посмотрела на Гарри. — Ты в порядке? На вас не напали? — Парочка вампиров для нас с Ником не проблема! — ответил Грей и побежал помогать переносить Джордана. — Кто вы? И что здесь происходит?.. А как же магглы? Им ведь нельзя… — спрашивал Гарри, пока Дадли убегал в дом. — Гарри, лучше последуй за своим кузеном и жди меня. Я пока уберусь здесь. И собери свои вещи, только самые необходимые. Одежду купим новую. — Вы серьёзно сейчас говорите мне про какую-то одежду?! Когда вокруг нас море трупов?! — почти переходя на крик, спросил Гарри. — Эй, парень… — подходя поближе, начал Николас, но упёрся грудью в руку Гвендолин, он удивлённо посмотрел на неё спокойную. — Гарри, послушай. У меня сегодня был очень, очень тяжёлый день, и возможно, ещё долго не будет ему конца. Поэтому прикрой рот и бегом собирать вещи. И лучше не зли меня сегодня. Гарри посмотрел на Николаса и, увидев кивок в сторону дома, всё же пошёл внутрь. — Я всё больше удивляюсь тобой, принцесса. — Это почему же? — устало и хрипло ответила Гвендолин. — Ты только что сражалась с десятками кровососов, но отреагировала на истерику этого паренька с холодным спокойствием. Как ты это делаешь? — Неужели это настолько удивительно? — Нормальные люди уже бы наорали на него в лучшем случае. — Хах, нормальные… Это ключевое слово — нормальные. Боюсь, я к ним не отношусь. — Гвен. — с тревогой смотря на живот девушки, Ник позвал её. — Что? — У тебя кровь, ты ранена! Посмотрев на живот, скрытый под кожанкой, она действительно увидела струйки крови, текущие вдоль левой ноги. — Ерунда, ген оборотня вылечит… — она не успела договорить, как Ник приподнял её куртку и осмотрел рану. — Это ни чуть не ерунда, рана глубокая, тебе нужно к Пайпер либо кровь вампира. — Ник, брось, и не такое заживало. Мне сейчас нужно поговорить с двумя безмозглыми магглами. — Это может и подождать, Гвен… — Ник, — взмахнув рукой и положив её ему на щеку, Гвен остановила его. — Ник, пожалуйста, присмотри за стаей, пока я разбираюсь с Гарри и Гермионой. Их больше нельзя оставлять одних. Пожалуйста. — парень взял её ладонь в свою и поднёс к губам. — Для тебя всё что угодно, принцесса. — Гвен взглянула ему в глаза и поцеловала в щеку, забрав руку. — Я всё решу, иди к нему. — Спасибо. — посмотрев на него ещё раз, кареглазая пошла в сторону дома Дурслей, прислушиваясь к голосам в доме. Дернув за ручку, дверь не открылась. Тяжело вздохнув от боли в области живота, Гвен щелкнула пальцами, и дверь отворилась. Она зашла в дом и услышала крики Вернона. — Это всё ты! Ты виноват! Если бы с моим сыном что-то случилось, клянусь, задушил бы тебя своими руками! — Гвендолин зашла в комнату, откуда доносились голоса, и увидела Гарри, опустившего голову, бледного, словно смерть, Дадли и Петунью, стоявшую за спиной разгневанного Вернона. — Добрый вечер, родственнички. — Дадли громко вскрикнул, и все обернулись на Гвендолин, которая облокотилась на косяк и кровавой рукой убрала мешающийся локон волос за ухо. Гарри и Дадли тоже смотрели на неё. Первый со страхом в глазах, и казалось, будто бы он действительно увидел смерть, а второй с растерянностью и удивлением. — Ккто вы… И как вошли в мой дом?! — с заиканием выкрикнул Вернон, делая шаг назад. — Я? Неужели не узнаёте? Знаете, а мне ведь частенько говорят, как сильно я похожа на свою родню. Особенно внешностью на мать. — медленным и тихим голосом ответила Блэк. У неё был безумно красивый, мягкий и приятный голос. В иной ситуации Дурсли точно оценили бы его, если бы они сейчас не дрожали коленками и не думали о побеге. Пока Вернон с юношами недоуменно смотрели на неё, Петунье резко вспомнился образ девушки из прошлого. Кареглазая шатенка с пухлыми губами… Хейли Маршалл… Затем вспомнился образ мужчины на похоронах Лили и Поттера. Flashback После церемонии похорон Петунья стояла с маленьким Гарри на руках и выслушивала слова поддержки и соболезнования. Последними к ней подошли двое мужчин, которых она запомнит на всю жизнь… Ремус Люпин и Элайджа Майклсон. Первым заговорил Элайджа. — Миссис Дурсль, примите мои соболезнования, я понимаю, как вам сейчас тяжело, и мне правда жаль… — Жаль? Тебе жаль? Это из-за твоей семьи и твоей племянницы погибла моя сестра! Это вы виноваты! — Это не так, Петунья, ты многого не знаешь, — вступил Ремус. — Мы действительно виноваты, но лишь в том, что опоздали, мы пришли слишком поздно. Они стояли минуту молча. Петунья чувствовала, что именно этим всё и закончится для её сестры… И теперь ей приходится выслушивать людей, из-за которых частично она и умерла. — Петунья, позволь, пожалуйста, мне подержать Гарри… — Вы уже отняли у меня сестру, я не позволю прикоснуться к единственному, что у меня осталось от неё. Двое друзей переглянулись. — Мы понимаем твоё состояние, и мы надеемся, что со временем твоя злость поутихнет, и ты позволишь нам с ним видеться. Если не нам, то хотя бы Хейли. Она его крёстная мать. — Крёстная мать?! Тогда где же ваша эта хвалёная мать? Почему не забрала его? Где она? — Хейли сейчас в плохом состоянии, она потеряла дочь, ты должна её понять… — увидев растерянное состояние друга, Ремус заступился за Хейли. — Если она не смогла позаботиться о собственном ребёнке, так почему я должна ей доверить моего племянника? Вот что, падите оба прочь! И больше не появляйтесь мне на глаза! Никто из вас не увидит Гарри! Наше время — Этого не может быть… — глядя на Гвендолин, прошептала Петунья. Четыре пары глаз уставились на неё. — Гвендолин? — Гвендолин, да. Не ожидали? — Но ты ведь мертва… — Оу… Если честно, я уже сбилась со счёта, сколько раз я была мертва… Но сейчас я здесь! — весело улыбнувшись и игнорируя боль от ранения, ответила Гвендолин. — Гарри, я, кажется, велела тебе собирать вещи. — Взглянув на Поттера, недовольная, произнесла Гвен. — Бегом. Увидев взгляд девушки, Гарри почему-то не хотел сопротивляться её приказу, и даже несмотря на неодобрение Дурслей, он со странным доверием к этой девушке побежал за вещами. — Куда побежал, паршивец?! А ну вернись сейчас же!!! — Вернон хотел уже побежать за парнем, но перед ним оказалась Гвендолин. — Прочь с дороги, мерз…! — он не успел договорить, так как Гвендолин взмахом руки усыпила его. По всей гостиной раздался сильный и громкий удар его тушки об пол… Дадли, натерпевшийся за сегодня, упал в обморок… — Да уж… Слабенький у вас сынишка, а мужу стоило бы похудеть, впрочем, как и сыну… — с отвращением произнесла Гвендолин. — Что ты с ними сделала?! — упав на колени перед сыном, визгнула миссис Дурсль. — Ничего особенного, жирдяй номер один спит, а номер два в обмороке. Ничего критичного. Ладно, у меня не так много времени. Я просто ставлю вас перед фактом, дорогая родственница. Я забираю Гарри к себе. Насовсем. И будьте добры, не тратьте моё время на бессмысленные споры. — Увидев, что женщина хочет возразить, произнесла Гвендолин. — Вы ведь прекрасно знаете, кто и что я, и вам бессмысленно идти против меня. Нам нужно пять минут с Гарри, и вы больше нас не увидите. — Не став выслушивать Петунью и её неодобрение, Блэк телепортировала их прямо в комнату Гарри, тем самым напугав его. — Не бойся так, это всего лишь я. — Это мне ничего не даёт, я вас не знаю. — Боже мой… Ещё раз мне выкнешь, и больше не увидишь свой любимый Хогвартс, ясно?! Но ты прав, ты не знаешь меня. Пока. Всё, что тебе нужно знать до приезда в мой дом, где, кстати, сейчас бродяга и лунатик с бывшими владельцами каросты, — это то, что зовут меня Гвендолин Блэк, и я дочь твоей крестной матери. И нет, Сириус Блэк не мой отец. Частично на стороне Дамблдора, но по большей степени я сама по себе. — Обходя комнату и изучая её, проговорила Гвендолин. — Сразу говорю, вопросы сейчас не задавать, отвечу позже, после того как мы заберём Гермиону и окажемся в безопасном месте. Гарри всё-таки не удержался и открыл рот, чтобы задать кучу вопросов, но был остановлен ладонью Гвендолин, находящейся перед его лицом. — Сказала же, все вопросы потом! Пошли отсюда, меня уже тошнит от этого места и хозяев. Гарри не успел отреагировать, и вот уже через секунду они оказались на неизвестной ему улице. — Это была трансгрессия? Я думал, это не очень приятно… — Тебя действительно волнует сейчас это? Лучше бы поинтересовался, где мы. Гарри взглянул на неё и не мог понять эту странную девушку. В его голове ещё не укладывался тот факт, что перед ним его сестра, хоть и не по крови, но всё же… — Ты же говорила без вопросов. Вот я и подумал, что лучше я задам один вопрос, а не два. — Логика, я смотрю, у тебя на высшем уровне.