По зову предков: сказание о Белом Волке

Запустение. Только так Сяо Чжань мог описать то, что он видел перед собой. Утренняя заря рассеянно освещала обломки бывшего счастья. Места, которые остались далеким воспоминанием. Пепел уже давно разнесло по степи ветрами, а то, что осталось от юрт… Горелая кожа, обугленные каркасы. Яма, в которой раньше был большой костер. Вокруг него собирались все жители племени, пили, веселились, любили. Были живыми и полными сил. Сейчас же здесь кричали только птицы — истошно, отчаянно, надрывно. Рефлекторно захотелось зажать уши, чтобы не слышать эту песнь смерти. Ибо сочувствующе сжал плечо альфы, глаза которого наполнились слезами. Желание мстить — яростное и неправильное — поднималось изнутри. Запах Сяо Чжаня стал удушающе тяжелым, железным, как кровавая река. Виски пульсировали от напряжения, но он не переставал смотреть вперед, на останки своего прошлого. Вдалеке возвышались грозные курганы племени. Они были ниже, чем их запомнил Чжань. Или в детстве ему казалось, что они подобны горам. Ветер, конечно, обточил земляную насыпь. Оставалось надеяться, что входы не завалены, и внутрь получится войти. Так, должно быть, легче связаться с духами. — Я помню все совсем другим, — печально произнес Сяо Чжань. — Здесь была наша юрта, — он указал пальцем на одно из пепелищ, — А вон там — юрта хана. Она была такой же, как и у остальных, только стояла в самом центре поселения. Шаман тоже жил со всеми. Дети играли у реки. Мы бегали рядом с берегом, но нам не разрешали плавать. Слишком быстрое течение. — Пойдем туда? Прогуляемся немного. — Да, пойдем, — альфа приподнял уголки губ, но в его глазах все так же читалась печаль. Река оказалась действительно быстрой. Ее воды журчали, ударяясь о камни у берега. Ибо с сожалением смотрел на напряженную фигуру Сяо Чжаня. Он сложил руки на груди, вдумчиво глядя на дикие потоки воды. — Ибо… Помнишь, я рассказывал тебе про мальчика и реку? — голос Чжаня был хриплым. Альфа прочистил горло. — Да. Это про тебя. Я уже давно понял. — Как думаешь, я смогу стать героем? — Чжань-Чжань, посмотри на меня, — омега сделал пару шагов вперед, сразу же перехватывая лицо Сяо Чжаня в плен своих рук, — Для меня ты всегда был героем. Тебе не нужно никому ничего доказывать. Все твои близкие знают, какой ты на самом деле. Самоотверженный, заботливый и сильный. Даже сейчас ты думаешь о других больше, чем о себе. Я уверен, что у тебя получится все, к чему ты стремишься. — Спасибо. Спасибо, что веришь в меня, — теперь улыбка альфы приняла естественную форму. — Всегда верил и всегда буду. Сяо Чжань оставил короткий поцелуй на лбу Ибо, а потом втянул его в свои объятия. Место, на котором были горячие губы, обдуло ветром, омега поморщился, прячась в любящих руках. Они постояли так еще немного, пока ветер не разбушевался окончательно. Пока он не дошел до поселения. — Давай возвращаться. Я успею поставить юрту дотемна. А тебе нужно набраться сил перед ритуалом. — Да, хорошо, — омега нехотя отпустил Сяо Чжаня, улыбаясь. — Алтын, наверное, по нам уже соскучился. — Сомневаюсь! Ему без разницы. Он такой гордый и высокомерный! — Чжань-Чжань, ты, что… обижаешься на коня? — Ибо ради приличия сдерживал смех, глядя на по-смешному надувшегося альфу. — Нет! Что за глупость? Я просто в ужасе из-за его нрава! Вот конь, который был у меня в походе… Эх, он был хорош! Кутлуг-батыр сказал, что мне осталось еще пару-тройку походов до собственного жеребца. Надо заслужить. — Алтын… М-м, он ведь отцовский конь. Один из. Поэтому и нрав у него такой! Представь, он с детства рос с мыслью, что будет служить хану! — Мне кажется, он не умеет думать, — Сяо Чжань рассмеялся. Его смех — звонкий и заразительный — коснулся и Ибо. — Все живое думает. А вокруг нас живо все. Даже камни. Как только юноши добрались до бывшего поселения, ветер стих. Он будто игрался с ними, направляя, указывая путь и заставляя бегать от себя. Сяо Чжань, как и ожидалось, управился с юртой до вечера. Ибо в это время ушел подальше, обещая альфе, что с ним все будет в порядке, перевоплотился в волка и устроил охоту. Величественный зверь с трудом скрывался, но компенсировал это ошеломляющей скоростью. Ибо отловил пару крупных зайцев, вернул себе человеческий облик, чтобы не шокировать еще не привыкшего к этому Чжаня, и понес тушки к костру. Омега умело освежевал дичь кинжалом, не боясь перепачкаться. Над костром уже кипел котелок с водой. Кусочки нежного мяса отправились к некогда сухим овощам, которые уже успели развариться и увеличиться вдвое. Сяо Чжань вытер со лба пот рукавом, занимая место подле омеги. Запах наваристого, сытного супа пробудил в нем какой-то нечеловеческий аппетит, а мысль о том, что этот суп варил для него Ибо, сделала только хуже. — Очень вкусно пахнет… А на вкус должно быть еще лучше! — Не дам попробовать. Даже не проси. Еще немного и будет готово, — строго сказал Ибо, помешивая жидкость. — Ну, пожалуйста! Одну ложку. Я так старался, даже все вещи уже разложил. — За красивые глаза, — омега цыкнул, но все-таки зачерпнул ложку супа. — Мясо еще недостаточно мягкое. Смотри не обожгись, — Ибо поднес ложку ко рту альфы, подставив снизу руку, чтобы не капнуть на чистую одежду, в которую он переоделся, как только закончил с тушками зайцев. — М-м, — Сяо Чжань протяжно промычал, закрывая глаза, — Это лучший суп в моей жизни, клянусь. Что ты туда добавил? — Секрет, — Ибо улыбнулся на похвалу, — После ужина я расскажу тебе, что нужно будет делать, хорошо? Завтра утром я пойду на курганы, тебе нужно будет просто следить за мной. А то, что предстоит сделать после… — Хорошо, Ибо. Не переживай, я вижу, что ты напряжен, — Сяо Чжань мягко сжал плечи Ибо, призывая его расслабиться. — А я вижу, что тебе тяжело здесь находиться. Ты же чувствуешь даже запах… Горящая кожа, едкий дым. Боль. Страх. С недавних пор я начал пропускать через себя все то, что чувствуешь ты. Так будет легче уберечь тебя в Мире Теней. Сяо Чжань не знал, что ответить. Он понимал, что Ибо возложил на себя тяжелейшую ношу. Огромная ответственность. Ему нужна была поддержка и опора, а отчаяние самого альфы ни к чему бы не привело. Теперь, зная о том, что их чувства разделены на двоих, Сяо Чжань решил, что именно он и станет опорой для шамана. Для своего омеги, в первую очередь. Вся боль, которую Чжань вобрал в себя еще в детстве, должна бесследно исчезнуть. Только так у него получится выстроить что-то новое — сильное и надежное. Он обнял Ибо, целуя его в макушку, зарываясь носом в волосы, а затем распространяя свой запах. Омега, почувствовав изменения, втянул воздух. Сначала неуверенно, а потом жадно. Запаха становилось все больше, он окружал теплом, словно обнимая поверх рук Сяо Чжаня.

***

Ибо сидел неподвижно слишком долго. Сяо Чжань обеспокоенно смотрел на него, но, как ему было велено, не вмешивался. Рядом с курганами пахло сыростью. Как и, наверное, внутри. Входы туда были давно закрыты из-за отсутствия надлежащего ухода за захоронениями. Альфа невольно зажал нос рукой, чтобы не вдыхать затхлый запах, но потом одернул себя, встав прямо. Энергетическое воплощение Ибо в это время спускалось под землю. Ему не нужны были входы, двери, окна. Ничего. Проходя сквозь толстые массивы почвы, он стремился к самой низкой точке курганов. Омега все время приговаривал заклинание, которое должно было задобрить духов. Им не стоило злиться из-за нарушенного покоя, иначе ни о какой помощи не могло бы идти и речи. Он незримым гостем наведывался то в одно захоронение, то в другое, пытаясь почувствовать самый расположенный к разговору дух. Внутреннее ощущение направляло, помогало держать верное направление. — Направо… Направо, — вкрадчивый шепот раздался в темноте. Ибо поблагодарил, не почувствовав ничего опасного в наводке, и последовал совету. Так, он добрался до старого захоронения. Дух, который за ним следил, казался старым, но достаточно сильным. — Приветствую тебя, юный Ак Буре. Эх, давно со мной никто не разговаривал… Я знаю, зачем ты здесь. Слушай внимательно. Все, кто погиб тогда… Они отправились на Гору Мертвых. — Их не похоронили. Из-за этого же, да? — Да. Мы, духи этого места, не знаем сколько их. Все ли мертвы или нет. Но, если ты сможешь добраться до Горы… Ты сам все увидишь. — Как? Как мне добраться туда? — Через Мир Теней, конечно же. Там тебе придется пройти три испытания. Огонь, вода и холод. Пройти через пламенную реку, потом подняться по водопаду и пересечь лес лютой зимы. — Со мной будет человек. Он выдержит? — Так и знал, что ты спросишь! — дух скрипуче рассмеялся, — Все, что от него требуется — держаться крепко. Если ты пройдешь, то и он пройдет. А теперь ступай. И удачи тебе, шаман. Ибо поклонился, про себя обещая сделать подношение духам этого места. Он медленно возвращался в свое тело по тому же пути, по которому пришел. Когда энергия заняла свое привычное место под сердцем, все тело начало приходить в нормальное состояние. Сначала вернулись чувства — зрение, слух, обоняние и осязание. Потом Ибо смог двигать руками и ногами, а самой последней стала способность мыслить. Разминая затекшие части тела, он поднялся на ноги, потянулся и открыл глаза. Тело немного болело после затрат энергии, видимо это влияние чересчур доброжелательного духа. Тот, считав Ибо, забрал часть его сил. Омега не был уверен в этом, но, даже если это и так, злиться не стал. Любая помощь — это помощь. Сяо Чжань ошеломленно смотрел на Ибо, желая быстрее узнать все, что рассказали духи. — Как все прошло? — обеспокоенно спросил он. — Спокойно. Лучше, чем ожидалось. Старый дух сам мне все рассказал. Надо будет преподнести ему какой-то дар в знак благодарности. Хотя он и подпитался от меня без разрешения. Вернувшись к своему маленькому лагерю, они достали запасы провизии, чтобы найти самый подходящий вариант подношения. Сяо Чжаню хотелось расспросить Ибо поподробнее, но он остановил себя, думая, что омега расскажет все сам, когда восстановит силы. Ибо старался избегать любой излишней активности, чаще проводя время во сне или в ритуале успокоения. Ему, конечно, было что рассказать, но он так невыносимо сильно захотел спать после общения с духом. — Чжань-Чжань, отнеси ему молоко. Налей в миску и поставь рядом с курганами. Поблагодари от нас обоих, хорошо? — Хорошо, Ибо. Отдыхай, — Сяо Чжань улыбнулся, взяв из рук Ибо закупоренный кувшин с молоком, а потом проследил за тем, как омега по-кошачьи свернулся на меховой подстилке рядом с очагом в юрте, сразу проваливаясь в сон.

***

Ибо проспал до следующего утра. Его запас сил пополнился, энергия была мощной, как и решимость. Теперь пришло время поведать Сяо Чжаню о предстоящем пути. Пока альфа готовил поздний завтрак, Ибо передавал ему слова духа, попутно поясняя, как устроен Мир Теней. — Внутри одного мира есть несколько… государств? В общем, Мир Теней не един. Там, так же, как и у нас, есть свои правители, хозяева определенной местности. Нам с тобой нужно добраться до Горы Мертвых перед этим пройдя огонь, воду и мороз. Я превращусь в волка. Так будет легче все преодолеть, к тому же у хозяев не появятся лишние вопросы. А тебе нужно будет держаться за меня и не отпускать. — Прямо как в той сказке. — Да, прямо как в той сказке. Главное за хвост не цепляйся, это достаточно больно, — альфа хихикнул из-за этого замечания, но быстро вернул себе серьезность, заметив взгляд Ибо, — Ничего не бойся, ни с кем не разговаривай, ни на кого не смотри. Понял? — Понял. Я уже говорил, что тебе очень идет быть строгим? — Говорил, — лицо Ибо расслабилось, он улыбнулся, — Но можешь повторять почаще. — Когда мы пойдем… туда? — Сегодня ночью, когда взойдет луна, — Сяо Чжань в ответ сдержанно кивнул. Он уже представил себе встречу со своими предками. Будет ли среди них душа отца? Захочет ли он говорить? Сяо Чжаню хотелось верить, что он сможет хотя бы ненадолго воссоединиться с людьми, которые заботились о нем, как о родном сыне. Все Степные Лисы были ему семьей. А как известно, после долгой разлуки связь между людьми обрывается, вместо крепких отношений образуется глубокая пропасть. Но альфа надеялся, что его племя помнило о нем и не разрывало эту связь даже в Небытии. Откинуть эти размышления не получалось, и Сяо Чжань решил последовать примеру Ибо — они легли спать вместе, оставив Алтына за главного. Ночь наступила быстро. Луна висела высоко в небе. Кажется, из поселения Белых Волков ее было видно лучше. Сейчас она — лишь маленькая яркая точка на бесконечном черном небе. Звезды спрятались, ночь была темной. Ибо проснулся первым и решил не затягивать с превращением. Яркая вспышка — и он уже в обличии волка готов дожидаться пробуждения альфы. Сяо Чжань отреагировал на внезапный поток света, который тут же исчез. Он вышел из юрты уже собранным и готовым, поклонился белому волку, который подставил свою большую голову под руку человека. — Запрыгивай, — прорычал зверь, отчего Сяо Чжань немного напрягся, забыв, что голос волка всегда таков — груб и низок. Но это все еще был его Ибо. Страх при этой мысли отступал. Сяо Чжань взобрался на спину волка, стараясь не причинить ему боль. Хотя, наверное, хищник бы даже не почувствовал, он был слишком силен. Альфа обхватил мех на загривке кулаками, как поводья. Он намеревался держаться крепко. Однако Ибо не собирался двигаться. Сяо Чжань почувствовал, как его веки тяжелеют и закрываются. Он даже не успел понять, что произошло, но весь мир вокруг стал другим. Когда-то Сяо Чжань бывал в Мире Теней, но после этого, он слег с болезнью и забыл почти все, что видел. Он помнил только то, что сказали ему духи. Небо окрасилось в мутный и неприятный оттенок. Все в этом загадочном мире было черным. Деревья, реки. Только одна луна светила ярким зеленым светом, который подсвечивал искривленные, сухие ветки по бокам, и отдавал блики на водной глади. Тишина. Сяо Чжань дотронулся до Ибо, он был настоящим. Мех все так же зажат в кулаках, от спины зверя тепло. Альфа проверил может ли дышать. Воздух оказался тяжелым и как будто густым. — Не дыши. В этом мире тебе не нужен воздух. Сяо Чжань в неверии задержал дыхание. Сначала ему показалось, что голова начала кружится, но уже через минуту он привык. Легкие заполнились сами собой и не нуждались в воздухе. Ибо был прав. — Готов? — спросил волк. — Да, готов. — Помнишь, что я тебе говорил? — Да, помню. Альфе было строго-настрого запрещено говорить с обитателями Мира Теней без разрешения шамана. Сяо Чжань подавил в себе желание осмотреться получше, любопытство брало верх, но он сдержался. Краем глаза он замечал движение теней — белесых, бесформенных. Наверное, когда-то узники этого мира тоже были живыми людьми. Или они изначально созданы тенями, вынужденными влачить свое существование во тьме и сырости, как в темнице. Ибо шел медленно, но уверенно. Он как будто изначально знал путь. Сяо Чжань не стал расспрашивать, просто доверился. Его сердце заходилось волнительным стуком от ожидания встречи. Совсем скоро ему предстоит узнать, жив ли еще кто-то? Остались ли в этом мире люди, родные ему по крови? Из-за этих размышлений, он ненароком сильнее сжал мех, за что сразу же извинился. Волк ускорился. В поле зрения возникло яркое рыжее пятно, над которым клубился густой дым. Река пламени. Она была густой, раскаленной и несущей только страх и разрушение. Каменная почва под ней трескалась так, будто скоро разломится пополам, а в эту расщелину падет весь мир. На поверхности реки, текущей медленно, словно испытывая терпение, было несколько больших обломков камней, которые темными островками проложили путь на другой берег. Расстояние между ними, однако, делало перемещение невозможным для простых людей, какими бы подготовленными они не были. Сяо Чжань затаил бы дыхание, будь у него человеческие потребности. Пламенный поток восхищал своим величием и пугал своей смертоносностью одновременно. Ибо остановился неподалеку от берега, всматриваясь в каменные островки. Он будто прокладывал путь и делал это скрупулезно и ответственно. Лапой он подтолкнул ближайший к нему камешек ближе к реке, чтобы проверить устойчивость камня к температуре. Камень глухо булькнул, опускаясь под раскаленный поток. Вскоре он всплыл — почти целый, лишь с одной трещинкой. Сяо Чжань нервно сглотнул и крепче взялся за Ибо, наваливась на него всем телом и обхватывая шею. Омега принял это за подтверждение готовности и оттолкнулся от земли, подлетая к бурлящему пламени. В несколько мощных прыжков волк преодолел реку. Лапы приземлялись точно на нужные камни, и зверь отскакивал ровно до того, как эти островки тонули под его весом. Сяо Чжань решил, что ему будет легче, если он закроет глаза на время перемещения. Прошло всего несколько секунд, под лапами снова твердела почва. Ибо почувствовал, как его запас сил истощился после прыжка. Первое — самое простое — испытание осталось позади. Чжань немного расслабил свою мертвую хватку, освободил одну руку, чтобы вытереть пот с лица. Но на лбу ничего не было. Ему просто по привычке показалось, что тело работает так же, как и в мире людей. И, хотя это «тело» можно было увидеть, таковым оно не являлось. Все в Мире Теней основывалось на душе, на воплощениях энергии, на внутренней силе. Поэтому волк Ибо прыгал так далеко, поэтому был так мощен. Сяо Чжаня поразила эта мысль. Он понимал, что его сил едва ли хватило даже для одного прыжка, а омега пересек целую реку. Первым делом волк решил отойти подальше, туда, где будет холоднее. Путь давался ему нелегко — подушечки лап явно были обожжены, но для лечения требовалось время и отдых, которых не было — Сяо Чжаню нельзя задерживаться в этом мире надолго. К тому же, шаман понимал, что боль можно подавить, а след на теле останется только в этом мире. Как только они вернутся, все восстановится. Это знание придало ему уверенности. Ибо нашел тихое место, в котором он смог бы попробовать перевоплощение в другое, более подходящее для следующего испытания, животное. Хотелось взвыть от пустоты, которая все разрасталась и разрасталась внутри, от бессилия и от отчаяние, которое было навеяно Миром Теней. Все-таки этот мир не для живых. Омега попросил Сяо Чжаня слезть с него, а в следующее мгновение снова озарился ярким свечением, концентрируя мысли и энергию. Альфа прищурился, закрыв глаза рукой, а потом увидел перед собой громадного орла. — Ибо, ты… и это умеешь? — Чжань осторожно протянул руку, чтобы дотронуться до шелковистых перьев крыла. Орел в ответ кивнул. В этой форме Ибо еще ни разу не разговаривал и не хотел пробовать это в Мире Теней: может быть опасно. — Как мне… залезть? Птица склонила голову, позволяя забраться между своих крыльев, размах которых был больше альфы вдвое или даже втрое. Сяо Чжань перекинул ногу через шею орла, обнимая его — единственный способ удержаться, как он полагал. Когда Ибо уверился в том, что Сяо Чжань держится достаточно крепко, он взлетел. Один мощный взмах крыльями, и земля осталась далеко позади. Сяо Чжань теперь уже не смог сдержать восхищения. Он осматривался вокруг и представлял, что мир вокруг — это не царство мрака и забвения, а чистое, синее небо. Мертвая, растрескавшаяся почва становилась в его грезах зеленой, молодой травой. Высота кружила голову, но восторг, который она дарила, стоил того. Чжаню хотелось кричать от счастья, хотя даже это счастье могло быть иллюзией Теней. Чем ближе орел подлетал к водопаду, тем холоднее становилось. Наверное, из-за того, что прямо за огромным склоном, покрытым водой, начинался лес лютой зимы. Ибо летел к самому началу водопада, туда, где его струи сталкиваются с глубоким озером. Перья начинали намокать, но таково условие — взобраться на водопад. Крылья стали тяжелыми, Сяо Чжань тоже полностью промок. Он закрыл глаза из-за того, что не мог бесконечно стирать воду с лица. Путь до вершины казался огромным. Ибо из последних сил двигал крыльями, но каждое движение становилось все более трудным. Мышцы спины ныли от напряжения. Останавливаться нельзя, говорил себе омега раз за разом, нужно стремиться ввысь, к цели. И он сделал это. Преодолел этот жуткий водопад без конца и края. Опустившись на землю и подождав, пока Сяо Чжань сделает то же самое, Ибо поспешил отряхнуться. Во все стороны полетели брызги, а вместе с ним отступило неприятное чувство тяжести. Альфа выжимал воду из волос и одежды, смахивал ее с лица. Было холодно. Ветер, идущий из леса, обдувал влажные фигуры, гулял в волосах вьюгой. Нужно было оставаться стойкими, чтобы вытерпеть все неудобства. Очередная вспышка, несколько секунд, и перед Сяо Чжанем снова стоял белый волк, к которому он уже успел привыкнуть и даже проникнуться нежными чувствами. Хотя, альфе было жаль, что он видел прекрасного орла так недолго. — Ты как? — обратился он к Ибо. — Сойдет. Собираюсь с силами. Все будет хорошо, — омега помолчал и добавил: — Давай, пора. Чжань уверенно кивнул, с сожалением думая, что Ибо приходится так нелегко из-за него. Радость за то, что его омега готов жертвовать своими силами ради него, смешалась с виной за то, что это приносит ему страдания, как бы сильно он не отпирался. Альфа повторил уже знакомое действие, оседлав волка так, словно он был его лучшим ездовым конем, и они двинулись дальше. На последней зимовке Ибо вдоволь насладился лесом, покрытым снегом. Это было светлое, ослепительно белое место, но то, что он увидел перед собой сейчас никак не вязалось с этим образом. Высокие, ледяные шипы — мутные, почти синие. Кривые деревья, страшно переплетенные узлом, который невозможно развязать, не погубив их. Хотя, они, наверное, и так давно мертвы. Метель. Снег не просто падал сверху, как это бывает обычно. Он летел с намерением заморозить до костей всех путников, которым не посчастливилось забрести сюда. — Закрой лицо! Быстрее! — рявкнул зверь, пока было время. Он ощутил, как в нос больно вонзаются снежинки, которые, на самом деле и не снежинки вовсе. Так, маленькие заточенные ледяные лезвия. Сяо Чжань без промедлений оторвал кусок от своего халата и обмотал его вокруг головы. Теперь перед глазами лишь тьма. Может, так и лучше — ему не нравилось то, что он видел вокруг. Пришлось снова прижаться ближе к Ибо. Его тело не грело, как очаг, но помогало сохранить тепло подольше. Альфа, даже не глядя, знал, что его руки уже красные от мороза. Кожа на них словно истончилась в одно мгновение и стала страшно чувствительной. Сяо Чжань сконцетрировался на своей энергии, пытаясь подпитать волка — единственная помощь, которую он мог оказать. Он почувствовал, что Ибо замедлился, ступал аккуратно, продумывая каждый следующий шаг и низко урча. Наверное, это можно было считать благодарностью. Волк слушал подсказки своего чутья, перекрывая этим шепот духов, от которых можно ждать любого подвоха. Он дошел до чащи. Там и начиналось настоящее испытание. Тропинки все время менялись, путались, а ветви деревьев царапали бока, стремясь достать и до глаз. — Сейчас иди по средней дорожке… Она ведет к победе… Давай же, Ак Буре, давай! — елейным голосом шептал хитрый дух. Но Ибо чувствовал — там западня. Там опасно. Он закрыл глаза, прислушался к себе. Сердце говорило, что нужно свернуть направо, так волк и поступил. — Ак Буре, посмотри на меня! Я тут! — говорил другой дух. Явно пытался запутать! Ибо не стал обращать на него свой взор и продолжил двигаться дальше. — Не бойся, я — друг… Я помогу вам найти нужный путь, гости! — Ты не сможешь помочь своему альфе без меня! Ак Буре, иди же сюда. Голосов становилось все больше и больше. Ибо прижал уши к голове, но это, конечно, не помогало. Голоса могли проникнуть куда угодно. Хотя, сила, которую передавал альфа, позволяла притупить их. Сяо Чжань, который закрыл себе и глаза и уши, не видел и не слышал ничего удивительного. Ему повезло, что он не родился особенно восприимчивым к тонкому миру. Голова шамана разболелась, а дорога все никак не кончалась. Ибо решил, что ему нельзя останавливаться. Лучше будет преодолеть лес быстрее, пока холод не сморил сном и не свалил с ног. Волк побежал, что есть мочи, перескакивая через ветви, отбиваясь от теней своим сильным хвостом. Из-за деревьев показалась гора. Наконец-то, они почти на месте. Холод отступил. Перед горой раскинулась чудесная зеленая поляна, усеянная мелкими цветочками. Награда, для путников. — Чжань, можешь снимать повязку, — Ибо говорил уже в образе человека. Ему так хотелось подойти к Сяо Чжаню и обнять его крепко-крепко. Поблагодарить за то, что помог найти силы не сдаваться. — Тут так ярко! — альфа осмотрелся вокруг, привыкая к свету после тьмы, — Ибо! Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — Сяо Чжань обеспокоенно подлетел к Ибо, держа того за плечи и осматривая, чтобы убедиться в его целости. — Теперь все хорошо, Чжань-Чжань, — омега облегченно улыбнулся, — Спасибо тебе. Ты выполнял все мои просьбы, это облегчило нам путь. А еще… ты придавал мне уверенность в том, что я справлюсь. Спасибо, — лицо Ибо просияло радостью. — Нет, пожалуйста, не благодари меня. Это я должен тебя благодарить, Ибо, мой милый. Я поражен силой твоего духа! — Поблагодаришь потом. Сейчас нам пора подниматься на гору. Это будет тяжело, пока не расслабляйся. Я… попытаюсь найти твоего отца по твоей энергии. Так будет быстрее. — Хорошо, — Сяо Чжань кивнул, его глаза стали грустными при упоминании отца, но всего на секунду. Он выпустил Ибо из своих рук. Гора Мертвых была окольцована бесконечной, узкой дорогой, на которой едва помещался один человек. Сяо Чжань шел за Ибо, стараясь не смотреть вниз. Они прошли достаточно далеко для того, чтобы взглянуть вниз и назвать это пропастью. Да, под ними пропасть. Кроме того, еще одним препятствием оказались камни, которые срывались с горы и пролетали мимо. Они не задевали, но очень пугали. Время от времени, Сяо Чжань замечал пещеры, которые почти сливались с горой. Предложить туда войти, думал он. Нет, совсем не хочется. Ибо знал, что делал, поэтому альфа доверял ему беспрекословно. — Они близко. Я чувствую. — Насколько близко? — Пока не знаю. В одной из пещер. Пойдем дальше или тебе нужен отдых? — Обижаешь! Какой отдых, я же воин. Голоса разносились эхом, и, видимо достигли души, которая хотела услышать их больше всего. — Эх, Чжань-Чжань, а я бы на твоем месте отдохнул! — низкий, хрипловатый голос донесся из-за спины. Сяо Чжань в неверии моргнул пару раз. Он мог забыть все, что угодно, кроме этого голоса. — Отец!